В сентябрьском листе Роскошного часослова герцога Беррийского идет сбор винограда. Дело происходит у подножья замка Сомюр около Анже. Замок Сомюр / château de Saumur сохранился до наших дней. Это один из замков Луары, расположен он в городе Сомюр на слиянии рек Луары и Туэ /Thouet в департаменте Мен и Луара Франции.

Виноградари срезают с кустов спелые гроз­дья на Виноградной горе в Анжу. С помощью быков, запряженных в тележку, урожай сразу отвозится в давильни. Между Виноградной горой и сторожевым рвом располагается площадка для рыцарских турниров с так называемой "pallia" – невысокой плетеной стенкой, разделяющей соперников во время "французского" поединка. Пока площадка пуста. В пейзаже доминируют высоко вознесшиеся строения изящного и монументального замка Сомюр, который показан с южной стороны.

Друзья, представляю вам новое видео на нашем канале.
Поговорим об эталоне красоты в средние века!
Когда появился стереотип о прекрасной блондинке, как белокурые волосы связаны с социальным статусом? Какую фигуру считали за идеал в средние века ? А какую грудь? Какой должна быть идеальная фигура мужчины и женщины?
Расскажем конечно же и о простолюдинах...


https://youtu.be/EZZTLrtcyEo?si=Y2EReP2nHLlS5jCr

Таково же приходится и женихам — завидно им глядеть на тех, кто уже барахтается в брачных сетях, будто бы вольно резвясь внутри, словно рыба в море. И не угомонится наш холостяк до той поры, пока не перейдет в женатый чин. Да вот беда: попасть-то легко, а вернуться вспять трудненько, жена — она ведь прижмет так, что и не вывернешься. Вспомните, как некий высокоученый доктор, по имени Валериус, ответил одному своему другу, который, вступивши в брак, все допытывался у него, хорошо ли он сделал. Вот какой ответ дал ему Валериус. «Друг милый, — сказал он, — ты бы лучше сыскал крышу повыше, да и кинулся с нее в реку поглубже, притом непременно вниз головою!» Каковыми словами желал он выразить, что несравненно менее опасно для человека эдак утопиться, нежели утратить свободу.

-Пятнадцать радостей брака, памятник французской городской литературы рубежа XIV и XV вв.

Большой госпиталь рыцарей святого Иоанна

В Иерусалиме, в Акре, на Родосе, а позже на Мальте большой госпиталь, эмблематическое строение ордена, был объектом всевозможных забот и вызывал восхищение у всех посетителей.

Из маленького заведения амальфитян в Иерусалиме госпитальеры после двух перестроек сделали здание, способное вместить две тысячи человек, по словам Иоанна Вюрцбургского.Согласно его описанию, сделанному анонимным автором текста из мюнхенских архивов,оно делилось на одиннадцать палат (не специализированных), к которым добавлялась палата для женщин. При необходимости братья Госпиталя, дортуар которых находился в том же здании, оставляли свои кровати больным и спали на земле. Вероятно, цифра, указанная Иоанном Вюрцбургским, могла быть достигнута именно в этих исключительных обстоятельствах. Роже де Мулен, магистр ордена, отмечал, что по случаю битвы при Монжизаре (25 ноября 1177 г.) в госпитале молилось 900 больных. В нормальном режиме госпиталь должен был насчитывать порядка тысячи коек.

В 2009 году Йоханнес Прайзер-Капеллер, профессор австрийской Академии наук, изучал реестр решений Византийской церкви XIV века. На основе сотни архивных документов Прейзер-Капеллер создал базу данных по каждому из епископов и использовал программное обеспечение для сетевого анализа, чтобы проследить связи между ними.
Этот метод дал свои плоды — компьютер обнаружил такие связи между упоминаемыми событиями, которые человеку было бы трудно просто вычитать из текстов. Проанализировав полученную информацию, Прейзер-Капеллер пришел к утверждению, что епископы, которые больше всего выступали на собраниях, на самом деле не были самыми влиятельными. После он применил эту технику к источникам по другим сообществам, в том числе по византийской элите XIV века, и обнаружил, что ее социальная структура поддерживалась за счет скрытого влияния женщин.

Сегодня площадь Польской республики составляет чуть менее 313 000 квадратных километров. Таким образом, она больше, чем любое государство Пястов в любой момент времени на протяжении средних веков. А Насколько конкретно больше? Ниже поданы расчеты в процентах:
- примерно на 25% больше, чем польское государство при Болеславе Храбром (1000)
- на 187% больше, чем Польша при Владиславе Локетке (1330)
- на 30% больше польского государства при Казимире Великом (1370)
- на 33% больше, чем Польша при Владиславе Ягайло (1433)

На картинке Польша в XIII веке.

Добрый дьявол предпочитает ад обществу сварливой женщины, средневековый рассказ

Маастрихтский Часослов. Первая четверть XIV века. Нидерланды, Льеж.
Существуют средневековые предания и легенды о добром дьяволе.
Например, рассказ о том, как дьявол принял обличие человека и служил у одного купца приказчиком, которому так невероятно и во многом помог, что тот в нем души не чаял, сделал его своим наследником и выдал за него свою дочь. Однако год спустя новоявленный зять явился к своему тестю в своем подлинном обличие и сказал ему, что возвращается в ад, – лучше вечность в аду, чем жизнь хотя бы один год со сварливой женщиной!
Фигура дьявола противоречива: он - дух зла, но подчинен Богу и уже потому как божье творение не может быть абсолютно лишен положительного начала. По мысли теологов, частное зло служит победе абсолютного добра. В адресованных простонародью проповедях, exempla дьявол и бесы не только страшны, но и смешны.

Дева Мария вырывает у дьявола его контракт с Феофилом Киликийским. Инициал 'L'(evavi). Около 1240 года. Часослов де Брайлес.

Рукопись иллюстрировал (возможно не полностью) Уильям де Брель – две полностраничные миниатюры манускрипта подписаны. Уильям де Брель – один из двух английских художников XIII века, чьи работы с подтверждением авторства дошли до наших дней.
Феофил Аданский - христианский священнослужитель, который, по преданию, пошёл на сделку с дьяволом дабы получить высокое церковное положение. Его история небезынтересна потому, что является старейшим в истории договором с дьяволом и стала источником вдохновения для легенды о Фаусте.

Авторы сатир средних веков критиковали все ордены, не только военные. Жакмар Жьеле, автор «Нового Лиса», ополчается как на бенедиктинцев, так и на нищенствующие ордены, как на цистерцианцев, так и на военные ордены. Жьеле высмеивает как госпитальеров, так и тамплиеров, хотя более язвительной его критика становится в отношении последних. Храм воспринимается как орден чисто военный и занимает особое место в воображаемом мире: рыцарь Храма, особенно в куртуазных романах, считается образцом рыцаря; сочиняя своего «Парцифаля», Вольфрам фон Эшенбах вдохновлялся образами тамплиеров, когда описывал стражей Грааля.
Вновь вернулись и к уже давним упрекам: в гордыне, алчности. С именем Ричарда Львиное Сердце связывают такую притчу: решив выдать замуж трех своих дочерей, он отдает первую, Гордыню, тамплиерам и госпитальерам (историки систематически забывают о последних, цитируя эту фразу), вторую, Скупость, — цистерцианцам, а третью, Сладострастие, — бенедиктинцам.

Погребение Витовта. Иллюстрация из «Истории императора Сигизмунда»
Эберхарда Виндеке. Середина XV века.

Витовт внезапно умер 27 октября 1430 года в Троках в возрасте около 80 лет упав с коня. Его место захоронения неизвестно, что стало основой для народной легенды: Витовт вернётся в случае опасности, грозящей Литве. Сыновей у него не было, и титул великого князя литовского унаследовал Свидригайло Ольгердович, младший брат Ягайло, долгое время соперничавший с Ягайло за этот титул.

Королевство Польша во время правления Мешко II.

Проблема Польского королевства тех веков, заключалась в том, что созданная Болеславом военная монархия для успешного функционирования нуждалась в постоянных победоносных войнах, позволяющих захватить добычу — в противном случае содержание войска неподъёмным грузом ложилось на плечи населения.
В 1025 году умер Болеслав Храбрый. Королю наследовал его средний сын Мешко II. Мирное существование никак не устраивало Мешко, и он решил воспользоваться внутренними затруднениями своего западного соседа — императора Конрада II, который в это время находился в Италии, где решал проблемы коронации и сохранения своего влияния среди итальянцев. В 1028 году польская армия вторглась в Саксонию. Разорение было настолько масштабным, что, по словам хрониста, «после ухода войск Мешко трава перестала расти».