XII–XIII века были эпохой стремительного развития городов, которое имело место практически во всех областях Европы. Население старых городов росло, они выходили за рамки своих римских или раннесредневековых границ, а одновременно появлялись сотни новых городов, зачастую — в рамках осознанной политики освоения и развития новых территорий. Например, померанский князь Барним в 1234 году объявил, что «движимые стремлением удовлетворить свои потребности и нужды и упрочить свое могущество обычаями других областей, мы приняли решение о развитии в наших землях свободных городов».
Сложность, возникающая сразу, как принимаешься за историю средневековых городов, связана с тем, что в равной мере имеют право на существование два вполне обоснованных и полезных, но в корне различных определения города. Одно связано с экономическими параметрами: город — это поселение с численностью населения выше средней и с относительно высоким развитием товарообмена и разделения труда.
Населенные пункты с такими размерами и населением, которые в Средние века позволяли относить их к городам, сегодня могут считаться не более чем деревнями. Такое же наблюдение будет верно, если мы станем рассматривать скорее географические, нежели хронологические различия. Возможно, валлийский город XIII века, если его мысленно перенести в Ломбардию, в сознании своих новых соседей уже мог и не заслуживать названия города. Средневековые города — это населенные пункты, которые историки выделяют из массы других по ряду параметров (население, степень коммерциализации, разделение труда), или, если говорить точнее, исходя из ощущения, что они превосходили другие поселения по этим параметрам, если бы мы имели возможность эти параметры измерить.
Совершенно иной характер носит юридический критерий определения города, который отражает другой подход к проблеме. Если экономическое определение является ретроспективным и относительным, то юридическое характеризует определенный момент времени и абсолютно по своей сути. В правовом смысле города имели иной статус, нежели остальные населенные пункты, и о существовании этого статуса люди той эпохи хорошо знали. На самом деле, этот статус город должен был в определенный момент получить, и именно эта дата чаще всего считается днем «основания» города. С юридической точки зрения феодал мог своей волей в одночасье обратить «негород» в город. Ясно, что с экономической точки зрения такое превращение было бы невозможно. Юридические привилегии городов могли даваться одномоментным росчерком пера, что было невозможно для города как новой экономической модели.
Сложность, возникающая сразу, как принимаешься за историю средневековых городов, связана с тем, что в равной мере имеют право на существование два вполне обоснованных и полезных, но в корне различных определения города. Одно связано с экономическими параметрами: город — это поселение с численностью населения выше средней и с относительно высоким развитием товарообмена и разделения труда.
Населенные пункты с такими размерами и населением, которые в Средние века позволяли относить их к городам, сегодня могут считаться не более чем деревнями. Такое же наблюдение будет верно, если мы станем рассматривать скорее географические, нежели хронологические различия. Возможно, валлийский город XIII века, если его мысленно перенести в Ломбардию, в сознании своих новых соседей уже мог и не заслуживать названия города. Средневековые города — это населенные пункты, которые историки выделяют из массы других по ряду параметров (население, степень коммерциализации, разделение труда), или, если говорить точнее, исходя из ощущения, что они превосходили другие поселения по этим параметрам, если бы мы имели возможность эти параметры измерить.
Совершенно иной характер носит юридический критерий определения города, который отражает другой подход к проблеме. Если экономическое определение является ретроспективным и относительным, то юридическое характеризует определенный момент времени и абсолютно по своей сути. В правовом смысле города имели иной статус, нежели остальные населенные пункты, и о существовании этого статуса люди той эпохи хорошо знали. На самом деле, этот статус город должен был в определенный момент получить, и именно эта дата чаще всего считается днем «основания» города. С юридической точки зрения феодал мог своей волей в одночасье обратить «негород» в город. Ясно, что с экономической точки зрения такое превращение было бы невозможно. Юридические привилегии городов могли даваться одномоментным росчерком пера, что было невозможно для города как новой экономической модели.
👍60❤10🤔5❤🔥3🔥2🎉2
Локти, ступни, мили. Какие меры измерения использовали в средние века?
Меры, используемые в современном мире, почти полностью абстрактны, оторваны от реалий жизни. В повседневной жизни никто не задумывается о том, что метр — это расстояние, которое свет проходит в вакууме за 1/299 792 458 секунды. На практике метр — это просто длина, указанная на рулетке, а килограмм — это значение, отображаемое на весах, установленных в ванной или на кухне. Нет необходимости знать больше. Однако в средние века дела обстояли совершенно иначе.
В традиционных обществах, как правило, использовались не абстрактные меры, а человеческие, имеющие конкретные, общепонятные корни в том, как выглядело и функционировало человеческое тело. В результате системы, основанные на схожих правилах и использующие схожие термины, могут быть независимо созданы и развиты в разных регионах.
В средние века короткие расстояния измерялись с помощью конечностей: например, по толщине пальца или длине ступни или локтя. Это были величины, которые можно было приблизительно определить без применения каких-либо инструментов и они не вызывали споров, если конечно же не требовалась исключительная точность. Однако, проблемы возникали когда нужно было очень точно измерить. У разных людей были разные ступни или локти разной длины. Кроме того, каждую часть тела можно измерить по-разному. Если значением был палец, многое зависело от того, какой именно палец руки принимался за эталон.
Это позволяет понять, почему дюйм, интуитивно понимавшийся в средние века как толщина пальца, в конечном итоге определялся в Англии менее спорным образом: как толщина трех ячменных зерен, помещенных рядом друг с другом. Пядь мог означать расстояние между кончиком большого и среднего пальца открытой руки. Но иногда отсчет велся до мизинца, а сам большой палец можно было держать по-разному. Локоть мог быть «маленьким» или «большим». Первый измерялся, например, от локтя до костяшек сжатого кулака, второй – от плеча до кончика большого пальца.
На практике почти в каждом крупном городе определялись свои жесткие схемы локтей и стоп, которых должны были придерживаться все присутствующие там купцы и ремесленники. В соседнем поселении часто действовали другие стандарты. Более того, у каждого органа власти могла быть своя модель измерений.
В повседневной торговле измерение локтем играло важнейшую роль, по крайней мере, среди мер длины. В Польше среди различных вариантов локтя наиболее важным был тот, который использовался в столице Кракове. Кропотливое исследование, проведенное почти столетие назад Эдвардом Штаммом, показало, что в XIII–XIV веках длина локтя, вероятно, составляла 60,6 см. Но к концу XIV века она уменьшилась до 58,6 см. Для сравнения, локоть города Хелмно, использовавшийся тевтонскими рыцарями, составлял 62,7 см до укорочения и 57,6 см после него.
Меры, используемые в современном мире, почти полностью абстрактны, оторваны от реалий жизни. В повседневной жизни никто не задумывается о том, что метр — это расстояние, которое свет проходит в вакууме за 1/299 792 458 секунды. На практике метр — это просто длина, указанная на рулетке, а килограмм — это значение, отображаемое на весах, установленных в ванной или на кухне. Нет необходимости знать больше. Однако в средние века дела обстояли совершенно иначе.
В традиционных обществах, как правило, использовались не абстрактные меры, а человеческие, имеющие конкретные, общепонятные корни в том, как выглядело и функционировало человеческое тело. В результате системы, основанные на схожих правилах и использующие схожие термины, могут быть независимо созданы и развиты в разных регионах.
В средние века короткие расстояния измерялись с помощью конечностей: например, по толщине пальца или длине ступни или локтя. Это были величины, которые можно было приблизительно определить без применения каких-либо инструментов и они не вызывали споров, если конечно же не требовалась исключительная точность. Однако, проблемы возникали когда нужно было очень точно измерить. У разных людей были разные ступни или локти разной длины. Кроме того, каждую часть тела можно измерить по-разному. Если значением был палец, многое зависело от того, какой именно палец руки принимался за эталон.
Это позволяет понять, почему дюйм, интуитивно понимавшийся в средние века как толщина пальца, в конечном итоге определялся в Англии менее спорным образом: как толщина трех ячменных зерен, помещенных рядом друг с другом. Пядь мог означать расстояние между кончиком большого и среднего пальца открытой руки. Но иногда отсчет велся до мизинца, а сам большой палец можно было держать по-разному. Локоть мог быть «маленьким» или «большим». Первый измерялся, например, от локтя до костяшек сжатого кулака, второй – от плеча до кончика большого пальца.
На практике почти в каждом крупном городе определялись свои жесткие схемы локтей и стоп, которых должны были придерживаться все присутствующие там купцы и ремесленники. В соседнем поселении часто действовали другие стандарты. Более того, у каждого органа власти могла быть своя модель измерений.
В повседневной торговле измерение локтем играло важнейшую роль, по крайней мере, среди мер длины. В Польше среди различных вариантов локтя наиболее важным был тот, который использовался в столице Кракове. Кропотливое исследование, проведенное почти столетие назад Эдвардом Штаммом, показало, что в XIII–XIV веках длина локтя, вероятно, составляла 60,6 см. Но к концу XIV века она уменьшилась до 58,6 см. Для сравнения, локоть города Хелмно, использовавшийся тевтонскими рыцарями, составлял 62,7 см до укорочения и 57,6 см после него.
👍74🔥11❤7❤🔥3⚡2
Дорогие подписчики, пришёл новый донат анонима! Спасибо вам большое за поддержку канала. Группа уже выросла до 12 000 человек, когда начинал вести группу, даже представить себе не мог, что нас будет так много. Всегда думал, что тематика средних веков, не будет столь интересна для большого числа людей, но возможно средние века стали популярнее, либо вам просто нравится читать интересные факту и истории о тех временах.
Если кому не жалко подкинуть монету, всех приглашаю по адресу:
https://www.donationalerts.com/r/medieval_notes
Если кому не жалко подкинуть монету, всех приглашаю по адресу:
https://www.donationalerts.com/r/medieval_notes
👍35❤14🔥8
Дорогие подписчики! Уже давно не делал видеороликов для Ютуб, сегодня решил сделать видео о судьбе русинов на территории средневековой Литвы и Польши. Жду ваши комментарии и впечатления от видео. Для лучшего понимания вопроса, советую ещё один видеоролик, о польском взгляде на историю Руси: https://youtu.be/YsgdhV6S8fM?si=j8WfDbEbqTKinlzm
Ссылка на видеоролик: https://youtu.be/Z_FOflLoOY4?si=1K8wow-losILkOgX
Ссылка на видеоролик: https://youtu.be/Z_FOflLoOY4?si=1K8wow-losILkOgX
👍34🔥7❤5🥴1
Одни молятся, другие воюют, третьи работают, таково ли было общество средних веков?
Laboratores , oratores и bellatores , т.е. те, кто работает, молится и сражается соответственно. Почти каждая публикация, посвященная обществу средневековой Европы, и каждый учебник, хотя бы незначительно затрагивающий этот вопрос, подчеркивают, что тысячу лет назад именно так понималось важнейшее разделение, определяющее порядок жизни и структуру власти.
Оно должно было выразить некогда распространенное убеждение, что каждый человек имеет свое неизменное место на социальной лестнице и присущие ему функции. Более того, такое разделение считается доказательством того огромного значения, которое придавалось задачам, выполняемым духовенством и вооруженными людьми в средние века.
Не совсем ясно, кто первым предложил такое видение общества. Есть много указаний на то, что это был сегодня почти полностью забытый монах из франкского монастыря в Осере по имени Гемон, писавший в середине IX века. В одном из своих библейских комментариев он заявил, что «языческое» деление на сенаторов, воинов и плебеев было заменено христианами новым: духовенством, воинами и земледельцами.
Вскоре, и, вероятно, под более или менее прямым влиянием Гемона, тот же список был процитирован ученым королем Англии Альфредом Великим. В своих размышлениях о природе собственной монархической власти он отмечал, что королю «нужно, чтобы его страна была полностью укомплектована людьми. Для этого ему нужны те, кто молится, те, кто сражается, и те, кто работает».
Слова были произнесены во второй половине IX века. Подобные комментарии из X века найти трудно. Однако они начали множится после 1000 года как в Англии, так и во Франции. Именно тогда Адальберон Лаонский утверждал, что «на Земле одни молятся, другие сражаются, третьи работают».
Как подчеркивает словенский историк Томислав Виньевич, даже среди узкого круга интеллектуалов существовали и другие, более популярные модели. Однако о них пишут не часто, поскольку им не свойственна та же заманчивая простота и очевидность. В подавляющем большинстве случаев такое разделение исходило от средневековых священнослужителей.
Они вообще не были предназначены для описания реальной картины общества. Они не были направлены на точную интерпретацию реальности. Последующие авторы ссылались на такое разделение в конкретных, часто специальных и личных политических интересах.
В подавляющем большинстве случаев комментарии исходили от священнослужителей.
Они вообще не были предназначены для описания реальной картины общества. Они не были направлены на точную интерпретацию реальности. Последующие авторы ссылались на такое разделение в конкретных, часто специальных и личных политических интересах.
Не случайно представители духовенства и поставили духовенство на том месте, которое, прежде занимали римские сенаторы. Таким образом духовенство хотело показать, что класс, к которому он принадлежит, должен руководить другими и иметь первенство во всех сферах жизни, а не только в вопросах веры.
Епископ Жерар Камбре, также упомянул трехстороннее разделение, главным образом потому, что хотел показать, кто должен иметь приоритет.
Высшие духовные сановники прекрасно знали о существовании торговцев, ремесленников, горожан... и всех остальных людей, которых нелегко отнести к тем, кто работал в поле, воевал или молился. Но они писали политические и религиозные трактаты, а не статистические ежегодники. Им не нужно было быть точными.
Видение трех групп общества в некоторой степени отразилось во французской системе, где с 14 века король созвал собрания представителей Генеральных штатов - разделенных соответственно на духовенство, дворянство и остальное население.
Однако в других странах его практическое значение было весьма незначительным. Слишком хорошо было осознано, насколько сложнее на самом деле была организация человеческой деятельности. Достаточно упомянуть, что автор немецкой проповеди, написанной около 1220 года, разделил все население на целых 28 различных слоев. Это больше соответствовало фактам, чем простая тройная система.
Laboratores , oratores и bellatores , т.е. те, кто работает, молится и сражается соответственно. Почти каждая публикация, посвященная обществу средневековой Европы, и каждый учебник, хотя бы незначительно затрагивающий этот вопрос, подчеркивают, что тысячу лет назад именно так понималось важнейшее разделение, определяющее порядок жизни и структуру власти.
Оно должно было выразить некогда распространенное убеждение, что каждый человек имеет свое неизменное место на социальной лестнице и присущие ему функции. Более того, такое разделение считается доказательством того огромного значения, которое придавалось задачам, выполняемым духовенством и вооруженными людьми в средние века.
Не совсем ясно, кто первым предложил такое видение общества. Есть много указаний на то, что это был сегодня почти полностью забытый монах из франкского монастыря в Осере по имени Гемон, писавший в середине IX века. В одном из своих библейских комментариев он заявил, что «языческое» деление на сенаторов, воинов и плебеев было заменено христианами новым: духовенством, воинами и земледельцами.
Вскоре, и, вероятно, под более или менее прямым влиянием Гемона, тот же список был процитирован ученым королем Англии Альфредом Великим. В своих размышлениях о природе собственной монархической власти он отмечал, что королю «нужно, чтобы его страна была полностью укомплектована людьми. Для этого ему нужны те, кто молится, те, кто сражается, и те, кто работает».
Слова были произнесены во второй половине IX века. Подобные комментарии из X века найти трудно. Однако они начали множится после 1000 года как в Англии, так и во Франции. Именно тогда Адальберон Лаонский утверждал, что «на Земле одни молятся, другие сражаются, третьи работают».
Как подчеркивает словенский историк Томислав Виньевич, даже среди узкого круга интеллектуалов существовали и другие, более популярные модели. Однако о них пишут не часто, поскольку им не свойственна та же заманчивая простота и очевидность. В подавляющем большинстве случаев такое разделение исходило от средневековых священнослужителей.
Они вообще не были предназначены для описания реальной картины общества. Они не были направлены на точную интерпретацию реальности. Последующие авторы ссылались на такое разделение в конкретных, часто специальных и личных политических интересах.
В подавляющем большинстве случаев комментарии исходили от священнослужителей.
Они вообще не были предназначены для описания реальной картины общества. Они не были направлены на точную интерпретацию реальности. Последующие авторы ссылались на такое разделение в конкретных, часто специальных и личных политических интересах.
Не случайно представители духовенства и поставили духовенство на том месте, которое, прежде занимали римские сенаторы. Таким образом духовенство хотело показать, что класс, к которому он принадлежит, должен руководить другими и иметь первенство во всех сферах жизни, а не только в вопросах веры.
Епископ Жерар Камбре, также упомянул трехстороннее разделение, главным образом потому, что хотел показать, кто должен иметь приоритет.
Высшие духовные сановники прекрасно знали о существовании торговцев, ремесленников, горожан... и всех остальных людей, которых нелегко отнести к тем, кто работал в поле, воевал или молился. Но они писали политические и религиозные трактаты, а не статистические ежегодники. Им не нужно было быть точными.
Видение трех групп общества в некоторой степени отразилось во французской системе, где с 14 века король созвал собрания представителей Генеральных штатов - разделенных соответственно на духовенство, дворянство и остальное население.
Однако в других странах его практическое значение было весьма незначительным. Слишком хорошо было осознано, насколько сложнее на самом деле была организация человеческой деятельности. Достаточно упомянуть, что автор немецкой проповеди, написанной около 1220 года, разделил все население на целых 28 различных слоев. Это больше соответствовало фактам, чем простая тройная система.
👍63🔥11❤3👎1
Вислые свинцовые печати князя Владимира Мономаха раннего периода правления
Сохранившиеся древнерусские печати известны со второй половины X века. Это вислые свинцовые печати (так называемые буллы), которыми скрепляли документы — практика, заимствованная из Византии (первое летописное упоминание о печатях на Руси относится к 944 году). Древнейшая печать — князя Святослава Игоревича, найденная при раскопках Десятинной церкви и несущая изображение княжеского знака, — к сожалению, была утрачена в годы Великой Отечественной войны. Известны дошедшие до нас печати сыновей Владимира Святославича — Изяслава, Святополка, Ярослава, Глеба. На ранних княжеских буллах, по-видимому, с начала XI века помещались изображения князей и их святых покровителей. Начиная с рубежа XI–XII веков на княжеских печатях на аверсе помещалось изображение святого патрона самого князя, а на оборотной — патрона его отца. Эта традиция сохранялась на протяжении XII–XIII веков. Изучение булл такого типа дает большой материал для древнерусской княжеской антропонимии.
Известны печати древнерусских митрополитов и епископов, начиная с митрополита Феопемпта, занявшего киевскую кафедру в 1030-х годах. На печатях духовенства помещались изображения Богоматери и святых, а также благопожелательные надписи с именем владельца на греческом языке. Дошли до нашего времени и печати древнерусских посадников, прежде всего новгородских.
Особую часть сфрагистических (Сфрагистика — наука, изучающая печати) источников составляют свинцовые печати-пломбы так называемого дрогичинского типа (по месту их первой большой находки — у города Дрогичина, на пограничье Руси и Польши), сравнительно небольшого размера. Они использовались преимущественно для опечатывания товаров или меховых денег (связок шкурок пушных зверей). Благодаря археологическим исследованиям древнерусская сфрагистика представляет собой постоянно пополняемый фонд важных вещественных источников по истории средневековой Руси.
Сохранившиеся древнерусские печати известны со второй половины X века. Это вислые свинцовые печати (так называемые буллы), которыми скрепляли документы — практика, заимствованная из Византии (первое летописное упоминание о печатях на Руси относится к 944 году). Древнейшая печать — князя Святослава Игоревича, найденная при раскопках Десятинной церкви и несущая изображение княжеского знака, — к сожалению, была утрачена в годы Великой Отечественной войны. Известны дошедшие до нас печати сыновей Владимира Святославича — Изяслава, Святополка, Ярослава, Глеба. На ранних княжеских буллах, по-видимому, с начала XI века помещались изображения князей и их святых покровителей. Начиная с рубежа XI–XII веков на княжеских печатях на аверсе помещалось изображение святого патрона самого князя, а на оборотной — патрона его отца. Эта традиция сохранялась на протяжении XII–XIII веков. Изучение булл такого типа дает большой материал для древнерусской княжеской антропонимии.
Известны печати древнерусских митрополитов и епископов, начиная с митрополита Феопемпта, занявшего киевскую кафедру в 1030-х годах. На печатях духовенства помещались изображения Богоматери и святых, а также благопожелательные надписи с именем владельца на греческом языке. Дошли до нашего времени и печати древнерусских посадников, прежде всего новгородских.
Особую часть сфрагистических (Сфрагистика — наука, изучающая печати) источников составляют свинцовые печати-пломбы так называемого дрогичинского типа (по месту их первой большой находки — у города Дрогичина, на пограничье Руси и Польши), сравнительно небольшого размера. Они использовались преимущественно для опечатывания товаров или меховых денег (связок шкурок пушных зверей). Благодаря археологическим исследованиям древнерусская сфрагистика представляет собой постоянно пополняемый фонд важных вещественных источников по истории средневековой Руси.
👍68❤8🔥8
Дорогие подписчики, похоже один из видеороликов на канале попал в рекомендации и набрал 23 000 просмотров. Если вы ещё не смотрели милости прошу, ну и конечно же давайте лайки и комментарии.
https://youtu.be/eoU8wUXufGA?si=-5_urogYdaznHgF-
https://youtu.be/eoU8wUXufGA?si=-5_urogYdaznHgF-
YouTube
СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ДОМА: КАК ВЫГЛЯДЕЛИ ЖИЛИЩА СРЕДНЕВЕКОВЫХ ЛЮДЕЙ?
Сегодня постараюсь ответить на вопрос: а как выглядел интерьер средневекового дома?
#история
#средневековые
#средниевека
#дом
#интерьер
#история
#средневековые
#средниевека
#дом
#интерьер
👍41❤🔥9❤5
Застолье. Миниатюра из книги Валерия Максима. 1420–1450 годы
Трактаты о средневековых застольях похожи на описание буйных детских праздников, когда воспитатель вынужден бесконечно одергивать всех присутствующих:
«Если человек за едой сопит, как тюлень, и чавкает, словно неотесанная баварская деревенщина, то он отверг все приличия».
Или:
«За столом не пристало засовывать пальцы в уши или в глаза, и уж тем более неприлично ковырять во время трапезы в носу. Эти три привычки — от лукавого».
Или:
«Некоторые откусывают хлеб
И опять кладут его на блюдо,
Как обычно поступают простолюдины.
Люди благовоспитанные отвергают такую манеру поведения».
«Люди благовоспитанные» — это рыцари при дворе. Именно для них составлены эти инструкции. Нельзя кидать обглоданную кость обратно на блюдо (зато на пол можно!). Строжайше запрещается сморкаться в скатерть: носовых платков еще не было — правила приличия требовали сморкаться в руку.
Считается, что в Средневековье царила полная антисанитария. Но это не так. В сборниках правил хороших манер регулярно встречаются напоминания о необходимости мыть руки:
О некоторых, я слышал, говорят, —
И если это правда, то это дурная привычка, —
Будто они едят, не вымыв рук;
Пусть у таких пальцы онемеют
Выбор, какой рукой есть, тоже важен:
Надлежит также есть всегда той рукой, что дальше от соседа;
Если сосед сидит справа от тебя,
Ешь левой рукой;
Следует отказаться от привычки
Есть обеими руками.
Правила, описанные в трактатах, разнообразны, и их много. И тем не менее современный европейский человек знает их все. Нельзя класть локти на стол, кривить лицо, слишком много болтать. Нехорошо чесаться и жадно набрасываться на еду. Свой кусок мяса нельзя обмакивать в общую солонку, ножом не следует ковырять в зубах. Не плевать на скатерть и даже под нее, не спать за столом и не предлагать другим уже надкусанный хлеб. Но, что примечательно, встречаются и другие указания, более тонкие, — например, не говорить дурного о поданных кушаньях, да и вообще не произносить того, что могло бы обидеть других людей за столом.
Некоторые представления Средних веков о вежливости были весьма своеобразными. Так, придворные дамы из свиты немецкого короля Конрада III, правившего в XII веке, разрешали почетным гостям вытирать руки о свои белые одежды. «Невозможно представить себе вежливость превыше этой», — писал один из современников, сраженный таким проявлением уважения.
Трактаты о средневековых застольях похожи на описание буйных детских праздников, когда воспитатель вынужден бесконечно одергивать всех присутствующих:
«Если человек за едой сопит, как тюлень, и чавкает, словно неотесанная баварская деревенщина, то он отверг все приличия».
Или:
«За столом не пристало засовывать пальцы в уши или в глаза, и уж тем более неприлично ковырять во время трапезы в носу. Эти три привычки — от лукавого».
Или:
«Некоторые откусывают хлеб
И опять кладут его на блюдо,
Как обычно поступают простолюдины.
Люди благовоспитанные отвергают такую манеру поведения».
«Люди благовоспитанные» — это рыцари при дворе. Именно для них составлены эти инструкции. Нельзя кидать обглоданную кость обратно на блюдо (зато на пол можно!). Строжайше запрещается сморкаться в скатерть: носовых платков еще не было — правила приличия требовали сморкаться в руку.
Считается, что в Средневековье царила полная антисанитария. Но это не так. В сборниках правил хороших манер регулярно встречаются напоминания о необходимости мыть руки:
О некоторых, я слышал, говорят, —
И если это правда, то это дурная привычка, —
Будто они едят, не вымыв рук;
Пусть у таких пальцы онемеют
Выбор, какой рукой есть, тоже важен:
Надлежит также есть всегда той рукой, что дальше от соседа;
Если сосед сидит справа от тебя,
Ешь левой рукой;
Следует отказаться от привычки
Есть обеими руками.
Правила, описанные в трактатах, разнообразны, и их много. И тем не менее современный европейский человек знает их все. Нельзя класть локти на стол, кривить лицо, слишком много болтать. Нехорошо чесаться и жадно набрасываться на еду. Свой кусок мяса нельзя обмакивать в общую солонку, ножом не следует ковырять в зубах. Не плевать на скатерть и даже под нее, не спать за столом и не предлагать другим уже надкусанный хлеб. Но, что примечательно, встречаются и другие указания, более тонкие, — например, не говорить дурного о поданных кушаньях, да и вообще не произносить того, что могло бы обидеть других людей за столом.
Некоторые представления Средних веков о вежливости были весьма своеобразными. Так, придворные дамы из свиты немецкого короля Конрада III, правившего в XII веке, разрешали почетным гостям вытирать руки о свои белые одежды. «Невозможно представить себе вежливость превыше этой», — писал один из современников, сраженный таким проявлением уважения.
👍66🔥18😁13❤9
Анна Ярославна
Анна Ярославна, дочь Ярослава Мудрого, в 1051 году вышла замуж за короля Франции Генриха I Капета. Генрих был старше Анны на 20 лет, до этого был женат, но не имел наследника. В 1052 году Анна родила будущего короля Филиппа I. Таким образом дочь Ярослава Мудрого сделала греческое имя Филипп, до того Капетингам неизвестное, династическим. Предположительно, дочери Ярослава получили хорошее образование, и Анна, помимо умения читать и писать, могла знать греческий и латынь. После смерти Генриха в 1060 году Анна вышла замуж за могущественного феодала, французского графа Рауля Крепи де Валуа.
Анна Ярославна, дочь Ярослава Мудрого, в 1051 году вышла замуж за короля Франции Генриха I Капета. Генрих был старше Анны на 20 лет, до этого был женат, но не имел наследника. В 1052 году Анна родила будущего короля Филиппа I. Таким образом дочь Ярослава Мудрого сделала греческое имя Филипп, до того Капетингам неизвестное, династическим. Предположительно, дочери Ярослава получили хорошее образование, и Анна, помимо умения читать и писать, могла знать греческий и латынь. После смерти Генриха в 1060 году Анна вышла замуж за могущественного феодала, французского графа Рауля Крепи де Валуа.
❤76👍35🔥27👎1🤩1
Читать не вредно, вредно не читать. Лучшие образовательные каналы от настоящих гуру гуманитарного телеграма. Присоединяйтесь!
🎩 ЭСТЕТ 2.0 — Твой путеводитель по миру культуры, который подскажет «Что посмотреть?» и «Что почитать?». Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статьи о живописи и истории;
🪖 Стальной шлем — западная политическая история Нового и Новейшего времени. Много Германии, Центральной и Восточной Европы;
🐱Cat_Cat — cборник авторских статей, мемов и постов на историческую и научную тематику. «Познавательно, информативно и с юмором» — таков наш девиз;
🏙 Москва. Было — стало — канал «Москва. Было — стало», совмещая старинные и современные фотографии, показывает как изменилась столица России за последние 100-140 лет;
🌐 VATNIKSTAN — проект о русскоязычной цивилизации. Пишем об истории и культуре. Издаем книги. Проводим открытые лекции и культурные мероприятия;
🇨🇳 Китай. 80-е и не только — авторский канал востоковеда Ивана Зуенко, автора книги "Китай в эпоху Си Цзиньпина", о недавней истории и современности Китайской Народной Республики;
📚 История и истории — Древняя Греция, Рим, Византия, Крестовые походы и не только. Авторский канал «История и истории»;
⚔️ Великая Война — Война, которая перевернула мир. Тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, бронетехника и оружие Первой мировой. Всё о войне, которая до сих пор влияет на нашу историю;
🎖Вторая Мировая война — канал о Второй Мировой войне в фото и видеоматериалах, интересных и познавательных статьях;
🇯🇵 Деликатесы Укиё-э — весёлая дегустация старых японских гравюр периода самоизоляции страны + тайный мир эротики, запрещённой сёгунами!;
🗺 Вечерний картограф — Карты всех эпох и жанров плюс многосерийные рассказы об истории, политике, а теперь и о путешествиях;
🎧 Panfilov FM — Как мы видим прошлое? Масскульт глазами историка: новая жизнь истории и мифов в кино, сериалах, играх;
🏛 Эстетика Византии — История Рима античного и Рима средневекового в картинах, артах, а также редких стримах;
🌃 Moscowww — история города в необычных маршрутах и уникальных памятниках: куда сходить, что посмотреть, на что обратить внимание в Москве;
💣 Lace War — Канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва-ли будет издана на русском
⛪️ Лаборатория Культур — Новости культуры, философии, религиоведения. Пишем про интересные явления в мире и ездим в экспедиции в Африку;
🇸🇪 Чертог Медведя — авторский канал о Швеции, викингах и путешествиях. Автор живёт в Стокгольме и делится уникальным контентом из Скандинавии и не только;
🗿mexicalli — авторский канал об ацтеках и Мезоамерике: история, быт, религия, война и мир, жизнь и смерть;
🎠 РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ — социальная антропология Замкадья. О субстратной истории, культуре, искусстве и метафизике "Глубинной России" — свежо, весело и без понтов;
🪬 Меряния. Merjamaa —изучение финно-угорского субстрата "Золотого кольца" России в его русском прошлом и настоящем. Меря, чудь и мурома исторические и этнофутуристические.
🎩 ЭСТЕТ 2.0 — Твой путеводитель по миру культуры, который подскажет «Что посмотреть?» и «Что почитать?». Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статьи о живописи и истории;
🪖 Стальной шлем — западная политическая история Нового и Новейшего времени. Много Германии, Центральной и Восточной Европы;
🐱Cat_Cat — cборник авторских статей, мемов и постов на историческую и научную тематику. «Познавательно, информативно и с юмором» — таков наш девиз;
🏙 Москва. Было — стало — канал «Москва. Было — стало», совмещая старинные и современные фотографии, показывает как изменилась столица России за последние 100-140 лет;
🌐 VATNIKSTAN — проект о русскоязычной цивилизации. Пишем об истории и культуре. Издаем книги. Проводим открытые лекции и культурные мероприятия;
🇨🇳 Китай. 80-е и не только — авторский канал востоковеда Ивана Зуенко, автора книги "Китай в эпоху Си Цзиньпина", о недавней истории и современности Китайской Народной Республики;
📚 История и истории — Древняя Греция, Рим, Византия, Крестовые походы и не только. Авторский канал «История и истории»;
⚔️ Великая Война — Война, которая перевернула мир. Тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, бронетехника и оружие Первой мировой. Всё о войне, которая до сих пор влияет на нашу историю;
🎖Вторая Мировая война — канал о Второй Мировой войне в фото и видеоматериалах, интересных и познавательных статьях;
🇯🇵 Деликатесы Укиё-э — весёлая дегустация старых японских гравюр периода самоизоляции страны + тайный мир эротики, запрещённой сёгунами!;
🗺 Вечерний картограф — Карты всех эпох и жанров плюс многосерийные рассказы об истории, политике, а теперь и о путешествиях;
🎧 Panfilov FM — Как мы видим прошлое? Масскульт глазами историка: новая жизнь истории и мифов в кино, сериалах, играх;
🏛 Эстетика Византии — История Рима античного и Рима средневекового в картинах, артах, а также редких стримах;
🌃 Moscowww — история города в необычных маршрутах и уникальных памятниках: куда сходить, что посмотреть, на что обратить внимание в Москве;
💣 Lace War — Канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва-ли будет издана на русском
⛪️ Лаборатория Культур — Новости культуры, философии, религиоведения. Пишем про интересные явления в мире и ездим в экспедиции в Африку;
🇸🇪 Чертог Медведя — авторский канал о Швеции, викингах и путешествиях. Автор живёт в Стокгольме и делится уникальным контентом из Скандинавии и не только;
🗿mexicalli — авторский канал об ацтеках и Мезоамерике: история, быт, религия, война и мир, жизнь и смерть;
🎠 РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ — социальная антропология Замкадья. О субстратной истории, культуре, искусстве и метафизике "Глубинной России" — свежо, весело и без понтов;
🪬 Меряния. Merjamaa —изучение финно-угорского субстрата "Золотого кольца" России в его русском прошлом и настоящем. Меря, чудь и мурома исторические и этнофутуристические.
👍10❤4🔥2
Василий II Болгароборца и Константин VIII убеждают Анну выйти за Владимира
Сестра византийского императора Василия II Болгаробойцы (известен также как Василий Македонянин) была выдана замуж за киевского князя Владимира Святославича, будущего крестителя Руси, в обмен на лояльность воинственного князя. Именно этот брак способствовал историческому выбору Руси христианской веры по греческому образцу.
Императоры уговорили Анну отправиться к «тавроскифам», как называли византийцы русинов. С плачем царевна попрощалась с близкими, говоря: «Иду, как в полон, лучше бы мне здесь умереть.»
При встрече Анна убедила Владимира Святославича принять христианство поскорей. После крещения тут же совершили по христианскому обряду бракосочетание. Вернув Корсунь Византии, князь Владимир с Анной вернулся в Киев, где приступил к крещению народа. Сирийский историк XI века Яхъя Антиохийский заметил, что Анна усердно участвовала в распространении православия на Руси, «построив многие церкви». В церковном уставе Владимира говорится о том, что князь советовался с женой в делах церковных: «сгадав аз с своею княгинею Анною»
Анну в летописи именовали не княгиней, как обычно — но царицей, сохраняя за ней достоинство члена императорской семьи.
Сестра византийского императора Василия II Болгаробойцы (известен также как Василий Македонянин) была выдана замуж за киевского князя Владимира Святославича, будущего крестителя Руси, в обмен на лояльность воинственного князя. Именно этот брак способствовал историческому выбору Руси христианской веры по греческому образцу.
Императоры уговорили Анну отправиться к «тавроскифам», как называли византийцы русинов. С плачем царевна попрощалась с близкими, говоря: «Иду, как в полон, лучше бы мне здесь умереть.»
При встрече Анна убедила Владимира Святославича принять христианство поскорей. После крещения тут же совершили по христианскому обряду бракосочетание. Вернув Корсунь Византии, князь Владимир с Анной вернулся в Киев, где приступил к крещению народа. Сирийский историк XI века Яхъя Антиохийский заметил, что Анна усердно участвовала в распространении православия на Руси, «построив многие церкви». В церковном уставе Владимира говорится о том, что князь советовался с женой в делах церковных: «сгадав аз с своею княгинею Анною»
Анну в летописи именовали не княгиней, как обычно — но царицей, сохраняя за ней достоинство члена императорской семьи.
👍51❤15🔥12👎2🎉1💯1
Венгрия в эпоху Матьяша Корвина
Ч.1
Немного правителей Венгрии сохранилось до сегодняшнего дня в исторической памяти народа. К их числу, помимо Иштвана, а до него еще и Аттилы, относится Матьяш Корвин (Матьяш Хуньяди) — венгерский король с 1457 года, которой родился в 1443-м, а умер в 1492 году.
Он поднял Венгрию на вершину могущества, и с его правлением связывают наивысший расцвет Венгерского государства. А после его смерти государство быстро пошло под уклон и в конце концов частично стало жертвой турецких завоеваний. Почему так произошло?
Сама судьба Матьяша Корвина исключительна. Он был сыном Яноша Хуньяди, худородного валашского (то есть где-то с окраин Венгерского королевства) дворянчика, который сделал блестящую карьеру при дворе Сигизмунда Люксембурга — венгерского короля из соответствующей люксембургской династии. В 40-е годы XV века Янош Хуньяди стал крупнейшим землевладельцем Венгрии. Он был великолепным выдающимся полководцем, сражавшимся с турками, и, кроме того, он стал правителем Венгрии. Будучи сам малообразованным человеком, он понимал достоинства и необходимость образования и своим двум сыновьям ― Ласло и Матьяшу ― он дал прекрасное образование. Их учили очень образованные, европейского кругозора люди, среди которых был Янош Витез — тоже гордость венгерской культуры, один из предтеч венгерского гуманизма.
Матьяш получил очень хорошее образование. Но отец его довольно рано умер, Венгерское королевство безотносительно к отцу осталось без короля и венгерское общество встало перед выбором: кому же быть королем? За это место боролись и польский король Казимир IV, и будущий германский император Фридрих III, и между ними встрял этот не имеющий королевских корней молодой человек, которого при поддержке венгерского дворянства в 15 лет подняли на трон, уже после смерти его отца. Конечно, это из ряда вон выходящее событие.
К началу его правления государство очень ослабло. Проблемы были еще при Сигизмунде Люксембурге, и всякие неурядицы с венгерским королевством еще больше его ослабляли, корона переходила из одних рук в другие. И даже когда Матьяш Корвин занял трон, то корона Святого Иштвана, так называемая Святая венгерская корона ― необходимый атрибут легитимизации его власти — была в плену у Фридриха III Габсбурга. За нее пришлось воевать и в конце концов выкупать ее за очень большие деньги и путем заключения очень важного и имевшего далеко идущие последствия договора о том, что в случае, если династия Корвина пресечется, венгерский трон перейдет к Габсбургам. Молодой Матьяш Корвин думал, что вся жизнь впереди, у него будет много детей, пошел на этот договор, но жизнь сложилась не так.
Корону Матьяш получил, был признан легитимным королем и сразу приступил к реформам. Государство, его растаскивали крупнейшие феодалы, которые были маленькими королями по окраинам страны, казны не было, войска не было. И он принялся за то, что в первую очередь стал договариваться со старой аристократией, договорился с ней, но опираться на нее, конечно, не мог. Поэтому он создал новую аристократию из тех людей, которые были ему преданы, — это Кинижи, Батори, Запольяи, которые, особенно Запольяи и Батори, в XVI веке сыграют очень большую роль в истории Венгерского государства. Таким образом, он укреплял свою власть этим окружением.
Но в его окружении были не только воины, политики, но и интеллектуалы, такие как Ян Панноний и его дядя, Янош Витез, — люди, которые учились в Италии, получили гуманистическое образование в итальянских университетах и могли давать советы вполне современные и полезные. Матьяш понимал, что и созданная им аристократия может отступиться от него, как, собственно, и произошло, поэтому он должен был искать более надежную опору и нашел ее в лице дворянства, которое за него голосовало и подняло его на трон.
Ч.1
Немного правителей Венгрии сохранилось до сегодняшнего дня в исторической памяти народа. К их числу, помимо Иштвана, а до него еще и Аттилы, относится Матьяш Корвин (Матьяш Хуньяди) — венгерский король с 1457 года, которой родился в 1443-м, а умер в 1492 году.
Он поднял Венгрию на вершину могущества, и с его правлением связывают наивысший расцвет Венгерского государства. А после его смерти государство быстро пошло под уклон и в конце концов частично стало жертвой турецких завоеваний. Почему так произошло?
Сама судьба Матьяша Корвина исключительна. Он был сыном Яноша Хуньяди, худородного валашского (то есть где-то с окраин Венгерского королевства) дворянчика, который сделал блестящую карьеру при дворе Сигизмунда Люксембурга — венгерского короля из соответствующей люксембургской династии. В 40-е годы XV века Янош Хуньяди стал крупнейшим землевладельцем Венгрии. Он был великолепным выдающимся полководцем, сражавшимся с турками, и, кроме того, он стал правителем Венгрии. Будучи сам малообразованным человеком, он понимал достоинства и необходимость образования и своим двум сыновьям ― Ласло и Матьяшу ― он дал прекрасное образование. Их учили очень образованные, европейского кругозора люди, среди которых был Янош Витез — тоже гордость венгерской культуры, один из предтеч венгерского гуманизма.
Матьяш получил очень хорошее образование. Но отец его довольно рано умер, Венгерское королевство безотносительно к отцу осталось без короля и венгерское общество встало перед выбором: кому же быть королем? За это место боролись и польский король Казимир IV, и будущий германский император Фридрих III, и между ними встрял этот не имеющий королевских корней молодой человек, которого при поддержке венгерского дворянства в 15 лет подняли на трон, уже после смерти его отца. Конечно, это из ряда вон выходящее событие.
К началу его правления государство очень ослабло. Проблемы были еще при Сигизмунде Люксембурге, и всякие неурядицы с венгерским королевством еще больше его ослабляли, корона переходила из одних рук в другие. И даже когда Матьяш Корвин занял трон, то корона Святого Иштвана, так называемая Святая венгерская корона ― необходимый атрибут легитимизации его власти — была в плену у Фридриха III Габсбурга. За нее пришлось воевать и в конце концов выкупать ее за очень большие деньги и путем заключения очень важного и имевшего далеко идущие последствия договора о том, что в случае, если династия Корвина пресечется, венгерский трон перейдет к Габсбургам. Молодой Матьяш Корвин думал, что вся жизнь впереди, у него будет много детей, пошел на этот договор, но жизнь сложилась не так.
Корону Матьяш получил, был признан легитимным королем и сразу приступил к реформам. Государство, его растаскивали крупнейшие феодалы, которые были маленькими королями по окраинам страны, казны не было, войска не было. И он принялся за то, что в первую очередь стал договариваться со старой аристократией, договорился с ней, но опираться на нее, конечно, не мог. Поэтому он создал новую аристократию из тех людей, которые были ему преданы, — это Кинижи, Батори, Запольяи, которые, особенно Запольяи и Батори, в XVI веке сыграют очень большую роль в истории Венгерского государства. Таким образом, он укреплял свою власть этим окружением.
Но в его окружении были не только воины, политики, но и интеллектуалы, такие как Ян Панноний и его дядя, Янош Витез, — люди, которые учились в Италии, получили гуманистическое образование в итальянских университетах и могли давать советы вполне современные и полезные. Матьяш понимал, что и созданная им аристократия может отступиться от него, как, собственно, и произошло, поэтому он должен был искать более надежную опору и нашел ее в лице дворянства, которое за него голосовало и подняло его на трон.
👍72❤11🤔6🔥3😁1💯1
Венгрия в эпоху Матьяша Корвина
Ч.2
Он предоставлял дворянству всевозможные привилегии, одарял землями, давал должности в государственном аппарате и предоставлял все более и более широкие права по самоуправлению в дворянских комитатах. С этого времени дворянство стало действительно могучей силой, которая и при Матьяше, и впоследствии играла очень важную роль в политической жизни государства. Он укреплял экономическую базу своей власти ― это было необходимо, потому что к его приходу казна была пуста. Для этого он конфисковал земли у непокорных, увеличил домен, взял в свои руки доходы от шахт, таможен, от торговли скотом, давал привилегии городам, создавал торговые села. Этим он смог поднять экономику и резко увеличить доходы казны.
Матьяш увеличил налоги, но при этом население не очень жаловалось, потому что, видимо, комбинацией мер он смог создать довольно льготный налоговый режим. За счет этого он смог создать сильное войско, что тоже было важно для того, чтобы укрепить свою власть. Это было знаменитое на всю Европу «Черное войско», состоявшее из 40–45 тысяч человек, фактически наемников, но которые составили костяк его армии во время походов и против турок, и на запад (правда, после его смерти это войско, оказавшись без жалования, распалось). Наконец, он предпринял административные реформы в центральном аппарате: преобразовал канцелярии, для того чтобы сконцентрировать власть в своих руках, и расширил функции надора. Надор — это второй после короля, фактически наместник короля в государстве. В то время, когда сформировались сословия, а в Венгрии главным сословием было дворянство, носитель этой должности играл роль посредника между королем и дворянством. Все это, конечно, укрепило власть короля и позволило ему вести активную внешнюю политику.
Во внешней политике он осуществлял два направления. Первое, наиболее раннее направление — это оборона против турок. Следуя традициям наступательной обороны, которые выработал его отец, он осуществлял походы на Балканы, правда, не так глубоко, как его отец, и смог на какое-то время остановить наступление турок. Но главной заслугой его на этом направлении было то, что он создал систему пограничных крепостей, которые были призваны останавливать не только большие походы турок, но и мелкие набеги. Это тоже позволило сдержать натиск турок.
Но в 70-е годы Матьяш обратил взоры на Западную Европу, амбиции его выросли. Сначала он ввязался во внутреннюю борьбу в Чехии и воевал с Иржи Подебрадом — как известно, это время Гуситских войн. Он смог одолеть, захватил Моравию, Силезию, Лужицы и вынудил чешские сословия провозгласить себя королем, но после смерти Подебрада те выбрали другого короля — им стал уже Владислав Ягеллон из польской династии. Так что тут у него не получилось. Главным его противником был Фридрих, эрцгерцог Австрийский, будущий император Фридрих III. Он проигрывал войны с Матьяшем, и Матьяш смог занять Нижнюю Австрию, захватил Вену, сделал ее своей столицей. Он рассчитывал создать таким образом империю и даже сохранил это положение до своей смерти, но, к сожалению, после его смерти вся эта пирамида власти если не разрушилась, то очень ослабла, и когда из-под нее вынули важные кирпичики, то она в 20-е годы XVI века рухнула.
Причина этой неудачи очень важна для Средних веков: он не смог оставить после себя законного потомства. Тем не менее Матьяш остался в истории, потому что это было действительно блестящее правление, и блеск его правления подкреплялся еще и тем, что он создал блестящий двор. Он был меценатом и создал придворную культуру гуманистического толка — это был первый ренессансный двор в заальпийской Европе.
Ч.2
Он предоставлял дворянству всевозможные привилегии, одарял землями, давал должности в государственном аппарате и предоставлял все более и более широкие права по самоуправлению в дворянских комитатах. С этого времени дворянство стало действительно могучей силой, которая и при Матьяше, и впоследствии играла очень важную роль в политической жизни государства. Он укреплял экономическую базу своей власти ― это было необходимо, потому что к его приходу казна была пуста. Для этого он конфисковал земли у непокорных, увеличил домен, взял в свои руки доходы от шахт, таможен, от торговли скотом, давал привилегии городам, создавал торговые села. Этим он смог поднять экономику и резко увеличить доходы казны.
Матьяш увеличил налоги, но при этом население не очень жаловалось, потому что, видимо, комбинацией мер он смог создать довольно льготный налоговый режим. За счет этого он смог создать сильное войско, что тоже было важно для того, чтобы укрепить свою власть. Это было знаменитое на всю Европу «Черное войско», состоявшее из 40–45 тысяч человек, фактически наемников, но которые составили костяк его армии во время походов и против турок, и на запад (правда, после его смерти это войско, оказавшись без жалования, распалось). Наконец, он предпринял административные реформы в центральном аппарате: преобразовал канцелярии, для того чтобы сконцентрировать власть в своих руках, и расширил функции надора. Надор — это второй после короля, фактически наместник короля в государстве. В то время, когда сформировались сословия, а в Венгрии главным сословием было дворянство, носитель этой должности играл роль посредника между королем и дворянством. Все это, конечно, укрепило власть короля и позволило ему вести активную внешнюю политику.
Во внешней политике он осуществлял два направления. Первое, наиболее раннее направление — это оборона против турок. Следуя традициям наступательной обороны, которые выработал его отец, он осуществлял походы на Балканы, правда, не так глубоко, как его отец, и смог на какое-то время остановить наступление турок. Но главной заслугой его на этом направлении было то, что он создал систему пограничных крепостей, которые были призваны останавливать не только большие походы турок, но и мелкие набеги. Это тоже позволило сдержать натиск турок.
Но в 70-е годы Матьяш обратил взоры на Западную Европу, амбиции его выросли. Сначала он ввязался во внутреннюю борьбу в Чехии и воевал с Иржи Подебрадом — как известно, это время Гуситских войн. Он смог одолеть, захватил Моравию, Силезию, Лужицы и вынудил чешские сословия провозгласить себя королем, но после смерти Подебрада те выбрали другого короля — им стал уже Владислав Ягеллон из польской династии. Так что тут у него не получилось. Главным его противником был Фридрих, эрцгерцог Австрийский, будущий император Фридрих III. Он проигрывал войны с Матьяшем, и Матьяш смог занять Нижнюю Австрию, захватил Вену, сделал ее своей столицей. Он рассчитывал создать таким образом империю и даже сохранил это положение до своей смерти, но, к сожалению, после его смерти вся эта пирамида власти если не разрушилась, то очень ослабла, и когда из-под нее вынули важные кирпичики, то она в 20-е годы XVI века рухнула.
Причина этой неудачи очень важна для Средних веков: он не смог оставить после себя законного потомства. Тем не менее Матьяш остался в истории, потому что это было действительно блестящее правление, и блеск его правления подкреплялся еще и тем, что он создал блестящий двор. Он был меценатом и создал придворную культуру гуманистического толка — это был первый ренессансный двор в заальпийской Европе.
👍65❤10🔥9💯3
Латиняне о византийцах
Жители Западной Европы предпочитали называть византийцев греками, а византийского императора — императором греков, подчеркивая тем самым, что византийцы не могут считаться настоящими римлянами, а их император — императором Рима, то есть вселенским императором.
Отношения жителей Западной Европы с византийцами всегда были достаточно натянутыми. Со времен Карла Великого западноевропейские короли оспаривали у византийских василевсов титул императора, а Западная церковь в лице римских пап боролась с константинопольским патриархом за авторитет в христианском мире.
Подлинное знакомство жителей Европы с Византией произошло лишь в конце XI века, с началом Крестовых походов, когда толпы западноевропейских рыцарей хлынули на Восток ради защиты Святой земли от мусульман. Дружелюбным это знакомство не было. Так, Анна Комнина рассказывает, что когда ее отец, император Алексей Комнин, устроил прием предводителям Первого крестового похода, один из них демонстративно уселся на императорский трон. На упрек другого крестоносца он ответил: «Что за деревенщина! Сидит один, когда вокруг него стоит столько военачальников».
Сказалось различие в культурном опыте Византии и Запада: с точки зрения крестоносцев, сеньор не мог сидеть в присутствии вассала, это было оскорбительно прежде всего для сеньора, в то время как по правилам византийского церемониала император принимал гостей и подданных сидя, это подчеркивало его высшее достоинство.
Непонимание между византийцами и жителями Запада накапливалось еще век и в конечном итоге привело к захвату Константинополя участниками Четвертого крестового похода в 1204 году.
Жители Западной Европы предпочитали называть византийцев греками, а византийского императора — императором греков, подчеркивая тем самым, что византийцы не могут считаться настоящими римлянами, а их император — императором Рима, то есть вселенским императором.
Отношения жителей Западной Европы с византийцами всегда были достаточно натянутыми. Со времен Карла Великого западноевропейские короли оспаривали у византийских василевсов титул императора, а Западная церковь в лице римских пап боролась с константинопольским патриархом за авторитет в христианском мире.
Подлинное знакомство жителей Европы с Византией произошло лишь в конце XI века, с началом Крестовых походов, когда толпы западноевропейских рыцарей хлынули на Восток ради защиты Святой земли от мусульман. Дружелюбным это знакомство не было. Так, Анна Комнина рассказывает, что когда ее отец, император Алексей Комнин, устроил прием предводителям Первого крестового похода, один из них демонстративно уселся на императорский трон. На упрек другого крестоносца он ответил: «Что за деревенщина! Сидит один, когда вокруг него стоит столько военачальников».
Сказалось различие в культурном опыте Византии и Запада: с точки зрения крестоносцев, сеньор не мог сидеть в присутствии вассала, это было оскорбительно прежде всего для сеньора, в то время как по правилам византийского церемониала император принимал гостей и подданных сидя, это подчеркивало его высшее достоинство.
Непонимание между византийцами и жителями Запада накапливалось еще век и в конечном итоге привело к захвату Константинополя участниками Четвертого крестового похода в 1204 году.
🤔41👍29❤9😁5🔥4👎2💯2😱1
Раскол церкви: католичество и православие
Ч.1
В XI веке христианство было распространено по всей Европе, кроме Финляндии и Прибалтики, а также на территории исламского Востока (Африка, Ближний Восток, Иран и Средняя Азия), где число христиан было весьма существенно. Во всех европейских государствах, кроме мусульманской Испании, христианство было господствующей религией. При этом в западных областях к XI веку сложилась система папизма, при которой все без исключения церковные структуры считались подчиненными папе римскому (апостольской кафедре Святого Петра), а в богослужении и литературе господствовал латинский язык. На Востоке сохранялась традиционная система поместных церквей — независимых друг от друга региональных патриархатов, католикосатов или архиепископий. Те из них, которые признавали семь Вселенских соборов и тяготели к Восточно-Римской (Византийской) империи, составляли семью православных церквей, в которую входили главные кафедры: Константинополь (которому в это время подчинены Русь, Болгария и Сербия), Александрия, Антиохия, Иерусалим, Кипр, Грузия.
Ряд восточных церквей, не принявших Халкидонский собор, составляли группу антихалкидонитов, или монофизитов (Армения, копты и эфиопы, западные сирийцы). Наконец, в Иране и Центральной Азии были сильны позиции так называемой церкви Востока, признававшей только два первых Вселенских собора, — это восточные сирийцы, или несториане. Во всех восточных церквях в богослужении и книгах использовались национальные языки.
В начале XI века граница между латинским и греческим христианством, тогда еще не делившимся на католиков и православных, но составлявшим единое кафолическое церковное пространство, проходила по государствам Восточной Европы: Польша, Чехия, Венгрия, Хорватия принадлежали к папской структуре; Болгария и территории будущей Сербии контролировались Византией и подчинялись Константинопольскому патриархату в статусе автономной Охридской архиепископии.
Огромная Русь представляла собой всего лишь одну из многих десятков митрополий Константинопольской церкви, что само по себе было уникальным примером, так как все прочие епархии «вселенского патриархата», как пышно со времен империи именовалась константинопольская кафедра, находились на территории Византийской империи. Русские князья при этом имели связи как с Византией, так и с латинской Европой: три дочери Ярослава Мудрого были королевами Франции, Норвегии и Венгрии, его старший сын, Изяслав, был женат на польской принцессе, средний, Святослав, — на некоей Цецилии, видимо немке, а младший, Всеволод, имел жену-гречанку — от нее родился Владимир Мономах. Раскол 1054 года на Руси поначалу никто не воспринимал как реальный разрыв церквей. Во всяком случае, когда Изяслав Ярославич, изгнанный братьями из Киева, оказался в Германии, он в 1075 году отправил своего сына Ярополка в Рим к папе Григорию IV, обещая «передать» Русь кафедре Петра в обмен на содействие в получении военной помощи.
И никто на Руси не возмутился этим поступком; в 1077 году Изяслав триумфально вернулся в Киев. В 1091 году представитель русского митрополита получил лично от папы Урбана II в Бари частицу мощей святого Николая Чудотворца, выкраденных итальянскими купцами у византийцев. Праздник перенесения этих мощей «в град Бар» стал одним из важных церковных праздников на Руси, а в Византии это событие никогда не праздновалось.
Сложной была конфессиональная ситуация в Южной Италии. По-видимому, там было многочисленное грекоязычное православное население, но среди местных лангобардов были распространены латинские обычаи. Формальный церковный контроль над этой территорией оспаривали Рим и Константинополь: византийские императоры считались верховными сюзеренами Южной Италии.
Ч.1
В XI веке христианство было распространено по всей Европе, кроме Финляндии и Прибалтики, а также на территории исламского Востока (Африка, Ближний Восток, Иран и Средняя Азия), где число христиан было весьма существенно. Во всех европейских государствах, кроме мусульманской Испании, христианство было господствующей религией. При этом в западных областях к XI веку сложилась система папизма, при которой все без исключения церковные структуры считались подчиненными папе римскому (апостольской кафедре Святого Петра), а в богослужении и литературе господствовал латинский язык. На Востоке сохранялась традиционная система поместных церквей — независимых друг от друга региональных патриархатов, католикосатов или архиепископий. Те из них, которые признавали семь Вселенских соборов и тяготели к Восточно-Римской (Византийской) империи, составляли семью православных церквей, в которую входили главные кафедры: Константинополь (которому в это время подчинены Русь, Болгария и Сербия), Александрия, Антиохия, Иерусалим, Кипр, Грузия.
Ряд восточных церквей, не принявших Халкидонский собор, составляли группу антихалкидонитов, или монофизитов (Армения, копты и эфиопы, западные сирийцы). Наконец, в Иране и Центральной Азии были сильны позиции так называемой церкви Востока, признававшей только два первых Вселенских собора, — это восточные сирийцы, или несториане. Во всех восточных церквях в богослужении и книгах использовались национальные языки.
В начале XI века граница между латинским и греческим христианством, тогда еще не делившимся на католиков и православных, но составлявшим единое кафолическое церковное пространство, проходила по государствам Восточной Европы: Польша, Чехия, Венгрия, Хорватия принадлежали к папской структуре; Болгария и территории будущей Сербии контролировались Византией и подчинялись Константинопольскому патриархату в статусе автономной Охридской архиепископии.
Огромная Русь представляла собой всего лишь одну из многих десятков митрополий Константинопольской церкви, что само по себе было уникальным примером, так как все прочие епархии «вселенского патриархата», как пышно со времен империи именовалась константинопольская кафедра, находились на территории Византийской империи. Русские князья при этом имели связи как с Византией, так и с латинской Европой: три дочери Ярослава Мудрого были королевами Франции, Норвегии и Венгрии, его старший сын, Изяслав, был женат на польской принцессе, средний, Святослав, — на некоей Цецилии, видимо немке, а младший, Всеволод, имел жену-гречанку — от нее родился Владимир Мономах. Раскол 1054 года на Руси поначалу никто не воспринимал как реальный разрыв церквей. Во всяком случае, когда Изяслав Ярославич, изгнанный братьями из Киева, оказался в Германии, он в 1075 году отправил своего сына Ярополка в Рим к папе Григорию IV, обещая «передать» Русь кафедре Петра в обмен на содействие в получении военной помощи.
И никто на Руси не возмутился этим поступком; в 1077 году Изяслав триумфально вернулся в Киев. В 1091 году представитель русского митрополита получил лично от папы Урбана II в Бари частицу мощей святого Николая Чудотворца, выкраденных итальянскими купцами у византийцев. Праздник перенесения этих мощей «в град Бар» стал одним из важных церковных праздников на Руси, а в Византии это событие никогда не праздновалось.
Сложной была конфессиональная ситуация в Южной Италии. По-видимому, там было многочисленное грекоязычное православное население, но среди местных лангобардов были распространены латинские обычаи. Формальный церковный контроль над этой территорией оспаривали Рим и Константинополь: византийские императоры считались верховными сюзеренами Южной Италии.
👍58❤50🔥13👎1🤔1💯1
Раскол церкви: католичество и православие
Ч.2
В Европе XI век характеризуется резким ростом влияния папского Рима на политические дела. После позорного периода «порнократии» X века, когда папский престол оказался игрушкой в руках итальянских региональных кланов, в ходе усилий клюнийских реформаторов и поддерживавших их германских королей, с 962 года регулярно становившихся по совместительству и римскими императорами, авторитет апостольского престола удалось значительно поднять. Это было достигнуто путем ужесточения дисциплины клира, продуманной кадровой политики и усиления централизации церковного управления. Новый этап реформ, призванных окончательно искоренить главные пороки западного духовенства — коррупцию (симонию) и разврат, — будет начат в понтификат Григория VII и приведет к острому конфликту между императорами и папами. Пока же в первой половине века императоры из Франконской династии выступают в качестве главных покровителей и союзников усиливающегося папства. Более того, они начинают проводить на папский престол своих соплеменников и родичей, тесня доминировавших прежде итальянцев. Так, в 996 году в Риме появился первый папа-немец — двадцатишестилетний Бруно Каринтийский, племянник императора Оттона III. А в 1046 году папой под именем Климента II становится канцлер императора Генриха III. Немцем был и папа Лев IX, при котором разыгралась драма «великой схизмы» 1054 года. Появление немцев на Святом престоле сопровождалось двумя важными последствиями: падением интеллектуального уровня и укоренением в Италии франкских церковных обрядов.
Сложная ситуация сложилась в Южной Италии и Сицилии. Эти области с IX века были ареной борьбы арабов и византийцев, в которой активно участвовали местные лангобардские династы и франкские правители. В 1042 году здесь появляются авантюристы-наемники из Нормандии, которые вскоре захватывают власть в византийских Апулии и Калабрии и постепенно прибирают к рукам весь юг Апеннинского полуострова. Папы поначалу пытаются бороться с этими полубандитами, прибегая к союзу с Византией, но терпят поражение и в конце концов заключают с ними сделку: придают им легитимность в обмен на военную поддержку. В 1059 году предводитель итальянских нормандцев Роберт Гвискар получает от папы Николая II титул князя Апулии и Калабрии, захваченных у Византии, и будущего герцога Сицилии, которую он обязуется отвоевать у арабов. Вскоре нормандские правители Южной Италии станут главной опорой пап как против Византии, так и против римско-германских императоров. В Византии после смерти последнего императора из авторитетной Македонской династии, Константина VIII, начался затяжной династический кризис. На первом этапе легитимность новых правителей опиралась на браки с дочерями Константина — Зоей и Феодорой. После кончины последней в 1056 году развернулась острая фаза борьбы за престол между крупнейшими фамилиями гражданской и военной знати — это Комнины, Дуки, Диогены, Вотаниаты, Вриеннии. Победителем из этой драматичной борьбы в 1081 году вышел Алексей I Комнин, женатый на Ирине, представительнице рода Дук.
К этому времени империя, разъедаемая внутренним конфликтом, потерпела ряд поражений на всех фронтах, самым страшным из которых был разгром в 1071 году огромной армии Романа IV Диогена при Манцикерте в Армении от тюрков-сельджуков. Император попал в плен, но был отпущен, что привело к началу гражданской войны и фактическому распаду властных структур Византии в Малой Азии. Когда к власти пришел Алексей Комнин, от некогда великой империи оставались лишь Константинополь и разрозненные остатки. В Малой Азии безраздельно хозяйничали тюрки, с запада наседали сицилийские нормандцы, а на Балканах бушевали печенеги и половцы. То, что империя вообще выжила, стало крупной заслугой ловкого Алексея.
В поисках союзников он, в частности, обращался на Запад, и итогом этих обращений стали знаменитые крестовые походы. Любопытная деталь: когда в 1089 году император поручил разобраться в причинах разрыва с Римом, выяснить их не удалось, и папе было направлено приглашение восстановить церковное общение; ответа на него не было.
Ч.2
В Европе XI век характеризуется резким ростом влияния папского Рима на политические дела. После позорного периода «порнократии» X века, когда папский престол оказался игрушкой в руках итальянских региональных кланов, в ходе усилий клюнийских реформаторов и поддерживавших их германских королей, с 962 года регулярно становившихся по совместительству и римскими императорами, авторитет апостольского престола удалось значительно поднять. Это было достигнуто путем ужесточения дисциплины клира, продуманной кадровой политики и усиления централизации церковного управления. Новый этап реформ, призванных окончательно искоренить главные пороки западного духовенства — коррупцию (симонию) и разврат, — будет начат в понтификат Григория VII и приведет к острому конфликту между императорами и папами. Пока же в первой половине века императоры из Франконской династии выступают в качестве главных покровителей и союзников усиливающегося папства. Более того, они начинают проводить на папский престол своих соплеменников и родичей, тесня доминировавших прежде итальянцев. Так, в 996 году в Риме появился первый папа-немец — двадцатишестилетний Бруно Каринтийский, племянник императора Оттона III. А в 1046 году папой под именем Климента II становится канцлер императора Генриха III. Немцем был и папа Лев IX, при котором разыгралась драма «великой схизмы» 1054 года. Появление немцев на Святом престоле сопровождалось двумя важными последствиями: падением интеллектуального уровня и укоренением в Италии франкских церковных обрядов.
Сложная ситуация сложилась в Южной Италии и Сицилии. Эти области с IX века были ареной борьбы арабов и византийцев, в которой активно участвовали местные лангобардские династы и франкские правители. В 1042 году здесь появляются авантюристы-наемники из Нормандии, которые вскоре захватывают власть в византийских Апулии и Калабрии и постепенно прибирают к рукам весь юг Апеннинского полуострова. Папы поначалу пытаются бороться с этими полубандитами, прибегая к союзу с Византией, но терпят поражение и в конце концов заключают с ними сделку: придают им легитимность в обмен на военную поддержку. В 1059 году предводитель итальянских нормандцев Роберт Гвискар получает от папы Николая II титул князя Апулии и Калабрии, захваченных у Византии, и будущего герцога Сицилии, которую он обязуется отвоевать у арабов. Вскоре нормандские правители Южной Италии станут главной опорой пап как против Византии, так и против римско-германских императоров. В Византии после смерти последнего императора из авторитетной Македонской династии, Константина VIII, начался затяжной династический кризис. На первом этапе легитимность новых правителей опиралась на браки с дочерями Константина — Зоей и Феодорой. После кончины последней в 1056 году развернулась острая фаза борьбы за престол между крупнейшими фамилиями гражданской и военной знати — это Комнины, Дуки, Диогены, Вотаниаты, Вриеннии. Победителем из этой драматичной борьбы в 1081 году вышел Алексей I Комнин, женатый на Ирине, представительнице рода Дук.
К этому времени империя, разъедаемая внутренним конфликтом, потерпела ряд поражений на всех фронтах, самым страшным из которых был разгром в 1071 году огромной армии Романа IV Диогена при Манцикерте в Армении от тюрков-сельджуков. Император попал в плен, но был отпущен, что привело к началу гражданской войны и фактическому распаду властных структур Византии в Малой Азии. Когда к власти пришел Алексей Комнин, от некогда великой империи оставались лишь Константинополь и разрозненные остатки. В Малой Азии безраздельно хозяйничали тюрки, с запада наседали сицилийские нормандцы, а на Балканах бушевали печенеги и половцы. То, что империя вообще выжила, стало крупной заслугой ловкого Алексея.
В поисках союзников он, в частности, обращался на Запад, и итогом этих обращений стали знаменитые крестовые походы. Любопытная деталь: когда в 1089 году император поручил разобраться в причинах разрыва с Римом, выяснить их не удалось, и папе было направлено приглашение восстановить церковное общение; ответа на него не было.
❤43👍29🔥11🤔2👎1🤯1
Раскол церкви: католичество и православие
Ч.3
Культурные различия латинского Запада и греческого Востока были впечатляющи. После крушения античного мира в V веке Запад прошел через темные века, которые характеризовались почти полным упадком цивилизации. Правда, к XI веку Европа уже пришла в себя: повсеместно, особенно в торговых городах Италии и Франции, заметен рост богатства и культуры. Бурно растут города. Византия тоже не избежала эпохи упадка: особенно тяжело империя перенесла арабские завоевания. С VII века империя живет в режиме перманентной войны, обычно на нескольких фронтах. Государство сильно милитаризовано, у власти стоят в основном военные. Но с IX века начинается довольно бурный «македонский ренессанс»: возрождается образование, наука, искусство. В XI веке Византия — общество с высоким уровнем грамотности, при дворе немало интеллектуалов, даже монахи бравируют знанием тонкостей античной философии, поэзии, риторики.
Различия между церквями Запада и Востока были всегда, но в прежние времена они не заходили далее несущественных особенностей. Более того, в Античности и раннем Средневековье в каждом регионе была своя церковная традиция, свои праздники, песнопения и облачения — чего стоит одна Ирландия. И только обрядовая унификация, протекавшая на Западе вокруг Рима, а на Востоке — вокруг Константинополя, привела к резкой поляризации латинской и греческой традиции. Впервые вопрос ребром поставили болгары: решив принять крещение в середине IX века, они обнаружили, что христиане Востока и Запада имеют очень разные церковные обычаи, и со свойственной варварам простотой потребовали пояснить, какие из них «правильные». Уже тогда Рим и Константинополь были на грани раскола, но дело удалось уладить.
Часть западных христиан, в основном жители Франкской империи, читали главный вероучительный текст — Символ веры — с добавкой, касающейся исхождения Святого Духа. Если в классическом варианте, принятом на II Вселенском соборе, стояло: «И в Духа Святаго, иже Отца исходящаго», то у них было: «И в Духа Святаго, иже Отца и Сына (Filioque) исходящаго». Когда и почему появилось это Filioque, неясно до сих пор. Но если в IX веке его не признавали даже в Риме, то в XI веке оно, очевидно, через пап-германцев проникло в официальный папский церемониал. А это уже серьезно, ведь речь идет о догматическом новшестве, об искажении Символа веры, изменение которого строжайше запрещено.
Другим важным отличием, известным уже в IX веке и ставшим особенно заметным в XI веке, стало безбрачие духовенства. Если на Востоке безбрачие требовалось только от епископов, то на Западе издавна считался неприличным брак любого клирика. В XI веке в ходе борьбы за чистоту рядов духовенства этот вопрос встал на Западе особенно остро: все женатые священники — а таких оказалось немало — были объявлены еретиками-николаитами, и к концу века таковых уже не осталось. Византийцы крайне скептически относились к подобной норме.
Наконец, в XI веке выяснилось еще одно существенное различие в обрядах Востока и Запада: если греки использовали для причастия обычный, заквашенный хлеб, то латиняне употребляли хлеб без закваски — опресноки. Это различие всплыло достаточно случайно: в ходе борьбы с антихалкидонитами-армянами, также причащающимися пресным хлебом, в Константинополе были запрещены литургии с использованием опресноков, в том числе в латинских кварталах, где служили «по-западному». В армянском обычае византийские богословы видели монофизитское умаление человеческой природы Христа в противовес халкидонскому догмату о двух полноценных природах Богочеловека: человеческой и божественной. Теперь нам ясно, что традиция использования опресноков не имеет догматического наполнения и является очень древней, но тогда латиняне попали под одну гребенку с армянами, хотя и не имели к ним никакого отношения.
Были и другие мелкие различия, которые старательно фиксировались греками в так называемых списках латинских вин: бритье бород священниками (греки носили бороды), использование «звериных» имен, сидение и разговоры во время литургии.
Ч.3
Культурные различия латинского Запада и греческого Востока были впечатляющи. После крушения античного мира в V веке Запад прошел через темные века, которые характеризовались почти полным упадком цивилизации. Правда, к XI веку Европа уже пришла в себя: повсеместно, особенно в торговых городах Италии и Франции, заметен рост богатства и культуры. Бурно растут города. Византия тоже не избежала эпохи упадка: особенно тяжело империя перенесла арабские завоевания. С VII века империя живет в режиме перманентной войны, обычно на нескольких фронтах. Государство сильно милитаризовано, у власти стоят в основном военные. Но с IX века начинается довольно бурный «македонский ренессанс»: возрождается образование, наука, искусство. В XI веке Византия — общество с высоким уровнем грамотности, при дворе немало интеллектуалов, даже монахи бравируют знанием тонкостей античной философии, поэзии, риторики.
Различия между церквями Запада и Востока были всегда, но в прежние времена они не заходили далее несущественных особенностей. Более того, в Античности и раннем Средневековье в каждом регионе была своя церковная традиция, свои праздники, песнопения и облачения — чего стоит одна Ирландия. И только обрядовая унификация, протекавшая на Западе вокруг Рима, а на Востоке — вокруг Константинополя, привела к резкой поляризации латинской и греческой традиции. Впервые вопрос ребром поставили болгары: решив принять крещение в середине IX века, они обнаружили, что христиане Востока и Запада имеют очень разные церковные обычаи, и со свойственной варварам простотой потребовали пояснить, какие из них «правильные». Уже тогда Рим и Константинополь были на грани раскола, но дело удалось уладить.
Часть западных христиан, в основном жители Франкской империи, читали главный вероучительный текст — Символ веры — с добавкой, касающейся исхождения Святого Духа. Если в классическом варианте, принятом на II Вселенском соборе, стояло: «И в Духа Святаго, иже Отца исходящаго», то у них было: «И в Духа Святаго, иже Отца и Сына (Filioque) исходящаго». Когда и почему появилось это Filioque, неясно до сих пор. Но если в IX веке его не признавали даже в Риме, то в XI веке оно, очевидно, через пап-германцев проникло в официальный папский церемониал. А это уже серьезно, ведь речь идет о догматическом новшестве, об искажении Символа веры, изменение которого строжайше запрещено.
Другим важным отличием, известным уже в IX веке и ставшим особенно заметным в XI веке, стало безбрачие духовенства. Если на Востоке безбрачие требовалось только от епископов, то на Западе издавна считался неприличным брак любого клирика. В XI веке в ходе борьбы за чистоту рядов духовенства этот вопрос встал на Западе особенно остро: все женатые священники — а таких оказалось немало — были объявлены еретиками-николаитами, и к концу века таковых уже не осталось. Византийцы крайне скептически относились к подобной норме.
Наконец, в XI веке выяснилось еще одно существенное различие в обрядах Востока и Запада: если греки использовали для причастия обычный, заквашенный хлеб, то латиняне употребляли хлеб без закваски — опресноки. Это различие всплыло достаточно случайно: в ходе борьбы с антихалкидонитами-армянами, также причащающимися пресным хлебом, в Константинополе были запрещены литургии с использованием опресноков, в том числе в латинских кварталах, где служили «по-западному». В армянском обычае византийские богословы видели монофизитское умаление человеческой природы Христа в противовес халкидонскому догмату о двух полноценных природах Богочеловека: человеческой и божественной. Теперь нам ясно, что традиция использования опресноков не имеет догматического наполнения и является очень древней, но тогда латиняне попали под одну гребенку с армянами, хотя и не имели к ним никакого отношения.
Были и другие мелкие различия, которые старательно фиксировались греками в так называемых списках латинских вин: бритье бород священниками (греки носили бороды), использование «звериных» имен, сидение и разговоры во время литургии.
👍76🔥11❤4👏4🤔2👎1💯1
Богатство востока и запада в XI веке
Константинополь — огромный мегаполис с населением около 100 тысяч человек. Экономика процветает. Территория империи неуклонно растет и к концу правления Константина X Дуки (1067) простирается от Венгрии и Дуная до Сирии и Месопотамии. Как вскоре окажется, это величие было хрупким. Но схизма 1054 года разворачивалась на фоне впечатляющего расцвета Византийской империи. О ее богатствах ходили легенды. Когда Ярослав Мудрый, вмешавшись в политическую борьбу в империи, послал на Константинополь русский флот во главе с Владимиром, своим старшим сыном (1043), русские потребовали у греков баснословную дань в 400 000 номисм — 1,64 тонны золота. Одна только походная казна Романа Диогена содержала, по уверениям восточных авторов, 1 миллион монет (4 тонны золота). А общие доходы империи оцениваются исследователями цифрами в 15–20 миллионов (около 70 тонн золота).
А что же в Западной Европе? Для примера: в Англии все совокупные земельные владения в стране в 1086 году были оценены в 73 000 фунтов (менее 2 тонн в пересчете на золото). Во Франции даже спустя столетие королевские доходы едва превышали 200 000 ливров (1,28 тонны золота). Что уж говорить про более мелкие и бедные страны.
Русь в XI веке выделялась богатством: торговые пути между Европой и Востоком еще функционировали, и княжеская казна была полна. Когда в 1075 году посольство Святослава Ярославича прибыло в Майнц к императору Генриху IV (женатому, кстати, на русской княжне), хронист Ламберт Герсфельдский записал: «Никто не помнил, чтобы такое несметное богатство когда-либо разом привозилось в Германское королевство».
Константинополь — огромный мегаполис с населением около 100 тысяч человек. Экономика процветает. Территория империи неуклонно растет и к концу правления Константина X Дуки (1067) простирается от Венгрии и Дуная до Сирии и Месопотамии. Как вскоре окажется, это величие было хрупким. Но схизма 1054 года разворачивалась на фоне впечатляющего расцвета Византийской империи. О ее богатствах ходили легенды. Когда Ярослав Мудрый, вмешавшись в политическую борьбу в империи, послал на Константинополь русский флот во главе с Владимиром, своим старшим сыном (1043), русские потребовали у греков баснословную дань в 400 000 номисм — 1,64 тонны золота. Одна только походная казна Романа Диогена содержала, по уверениям восточных авторов, 1 миллион монет (4 тонны золота). А общие доходы империи оцениваются исследователями цифрами в 15–20 миллионов (около 70 тонн золота).
А что же в Западной Европе? Для примера: в Англии все совокупные земельные владения в стране в 1086 году были оценены в 73 000 фунтов (менее 2 тонн в пересчете на золото). Во Франции даже спустя столетие королевские доходы едва превышали 200 000 ливров (1,28 тонны золота). Что уж говорить про более мелкие и бедные страны.
Русь в XI веке выделялась богатством: торговые пути между Европой и Востоком еще функционировали, и княжеская казна была полна. Когда в 1075 году посольство Святослава Ярославича прибыло в Майнц к императору Генриху IV (женатому, кстати, на русской княжне), хронист Ламберт Герсфельдский записал: «Никто не помнил, чтобы такое несметное богатство когда-либо разом привозилось в Германское королевство».
👍64🔥14🎉9❤3
Почему в средние века почти никто не женился? Эпоха, когда брак был недосягаемой роскошью
Европейский институт брака, который часто называют оплотом традиции, не относится к столь далеким и прочным образцам, как полагают некоторые. На протяжении большей части Средневековья брак сильно отличался от сегодняшнего. Подавляющее большинство европейцев вообще не вступали в брак. По крайней мере, не в том виде, который мы знаем сегодня.
С точки зрения религии брак – это таинство. С точки зрения государства, в свою очередь, это санкционированные и официально подтвержденные отношений, связанные с конкретными правами и обязанностями. Ни одно из этих современных объяснений неприменимо к реалиям раннего Средневековья. Латинская часть Европы унаследовала понимание института брака от Западной Римской империи. В Римской империи свадьба была, как объясняет историк Рут Каррас, «частным делом». Это был договор между семьями, для заключения которого не требовалось ни чиновника, ни священника.
Официальные браки имели политическое и финансовое значение. Хоть власти и не регулировали их, они имели и юридические последствия: прежде всего, определяли законность происхождения. Только потомки такого союза считались государством наследниками имущества. Однако, если кто-то не имел богатства или политического влияния, жениться не было необходимости.
В раннем средневековье еще было нормой заключать браки без участия или посредничества священника. Хотя духовенство рекомендовало пригласить на венчание священника и попросить его благословения, долгое время в этом не было необходимости. Лишь после 800 г. иерархия стала утверждать, что для женитьбы необходим священник. Однако прошло несколько сотен лет, прежде чем этот постулат получил действительно широкое признание. Раннесредневековая Церковь не считала брак единственной, обязательной или даже основной формой союза, в который могли вступить верующие. В целом епископы последовательно поддерживали римский подход, согласно которому свадьба была проявлением высокого социального статуса и привилегии богатых людей. Еще во времена Карла Великого на синодах горячо обсуждалось, могут ли вообще рабы и крестьяне, живущие в крепостном праве, вступать в брак; осуществимо ли это с точки зрения закона и веры. Многие высокие сановники Церкви ответили отрицательно. Существовало также стойкое убеждение, ясно выраженное в середине V века папой Львом I, что брак может быть заключен только между людьми «равными», то есть принадлежащими к одному социальному классу.
Неравные отношения считались сожительством. Так обычно называли все отношения, которые не носили вполне официального характера и не поднимались до уровня брака.
Граница между браком и сожительством оставалась неясной и изменчивой на протяжении веков. Как комментируют эту тему исследователи, церковные синоды до 1000 года крайне мало внимания уделяли теме того, что делает брак браком, доказывающим его истинность и полноту. значение придавалось передаче приданого или вообще тому, что при заключении брака какое-то имущество переходило из рук в руки между мужем и семьей невесты. Наконец, иногда упоминался обмен обручальными кольцами. О таком ритуале упоминается, например, в письме папы Николая I середины 9 века. Однако это был всего лишь обычай, и даже Святейший Отец не считал его формальным требованием. Чем ниже ранг супругов и чем менее официальный их союз, заключенный без громких объявлений и без свидетеля священника, тем скорее он рассматривался Церковью как сожительство. Однако очень сложно сказать, как воспринимали подобные отношения сами люди раннего Средневековья.
Раннесредневековая церковь допускала сожительство и считала его естественным; сам факт проживания в таких отношениях не считался грехом. Кроме того, мужчины, имеющие более одной партнерши, не вызывали такого большого возмещения, как можно было бы ожидать, зная более позднее учение Церкви. Как объясняет историк Марта Хауэлл, этот институт неизменно служил прежде всего для защиты прав собственности и наследования, «поэтому доступ к нему имели только люди, обладающие материальными ценностями».
Европейский институт брака, который часто называют оплотом традиции, не относится к столь далеким и прочным образцам, как полагают некоторые. На протяжении большей части Средневековья брак сильно отличался от сегодняшнего. Подавляющее большинство европейцев вообще не вступали в брак. По крайней мере, не в том виде, который мы знаем сегодня.
С точки зрения религии брак – это таинство. С точки зрения государства, в свою очередь, это санкционированные и официально подтвержденные отношений, связанные с конкретными правами и обязанностями. Ни одно из этих современных объяснений неприменимо к реалиям раннего Средневековья. Латинская часть Европы унаследовала понимание института брака от Западной Римской империи. В Римской империи свадьба была, как объясняет историк Рут Каррас, «частным делом». Это был договор между семьями, для заключения которого не требовалось ни чиновника, ни священника.
Официальные браки имели политическое и финансовое значение. Хоть власти и не регулировали их, они имели и юридические последствия: прежде всего, определяли законность происхождения. Только потомки такого союза считались государством наследниками имущества. Однако, если кто-то не имел богатства или политического влияния, жениться не было необходимости.
В раннем средневековье еще было нормой заключать браки без участия или посредничества священника. Хотя духовенство рекомендовало пригласить на венчание священника и попросить его благословения, долгое время в этом не было необходимости. Лишь после 800 г. иерархия стала утверждать, что для женитьбы необходим священник. Однако прошло несколько сотен лет, прежде чем этот постулат получил действительно широкое признание. Раннесредневековая Церковь не считала брак единственной, обязательной или даже основной формой союза, в который могли вступить верующие. В целом епископы последовательно поддерживали римский подход, согласно которому свадьба была проявлением высокого социального статуса и привилегии богатых людей. Еще во времена Карла Великого на синодах горячо обсуждалось, могут ли вообще рабы и крестьяне, живущие в крепостном праве, вступать в брак; осуществимо ли это с точки зрения закона и веры. Многие высокие сановники Церкви ответили отрицательно. Существовало также стойкое убеждение, ясно выраженное в середине V века папой Львом I, что брак может быть заключен только между людьми «равными», то есть принадлежащими к одному социальному классу.
Неравные отношения считались сожительством. Так обычно называли все отношения, которые не носили вполне официального характера и не поднимались до уровня брака.
Граница между браком и сожительством оставалась неясной и изменчивой на протяжении веков. Как комментируют эту тему исследователи, церковные синоды до 1000 года крайне мало внимания уделяли теме того, что делает брак браком, доказывающим его истинность и полноту. значение придавалось передаче приданого или вообще тому, что при заключении брака какое-то имущество переходило из рук в руки между мужем и семьей невесты. Наконец, иногда упоминался обмен обручальными кольцами. О таком ритуале упоминается, например, в письме папы Николая I середины 9 века. Однако это был всего лишь обычай, и даже Святейший Отец не считал его формальным требованием. Чем ниже ранг супругов и чем менее официальный их союз, заключенный без громких объявлений и без свидетеля священника, тем скорее он рассматривался Церковью как сожительство. Однако очень сложно сказать, как воспринимали подобные отношения сами люди раннего Средневековья.
Раннесредневековая церковь допускала сожительство и считала его естественным; сам факт проживания в таких отношениях не считался грехом. Кроме того, мужчины, имеющие более одной партнерши, не вызывали такого большого возмещения, как можно было бы ожидать, зная более позднее учение Церкви. Как объясняет историк Марта Хауэлл, этот институт неизменно служил прежде всего для защиты прав собственности и наследования, «поэтому доступ к нему имели только люди, обладающие материальными ценностями».
❤42👍37🔥12👏10🤔6😁3