В истории средневековой Европы XIII–XV столетия были временем значительного хозяйственного прогресса. Опираясь на достижения товарного производства, рост городов, углубление процесса разделения труда, товарно-денежные отношения выходят на авансцену экономической жизни, оказывают глубокое и неоднозначное воздействие на социальные структуры феодальной формации. Торговля втягивает в свою орбиту все новые территории и социальные слои общества, расширяет горизонты привычного orbis terrarum, сферы обмена. Она становится неотъемлемым фактором не только социально-экономического, но и политического развития многих государств, в немалой степени определяет характер международных связей.

В XIII–XV вв. центрами международной торговли стали Генуя и Венеция. Эти две морские республики создали наиболее зрелые для своего времени формы коммерческой деятельности, изучение которых позволяет глубже понять специфику торговли в эпоху развитого феодализма. После IV Крестового похода Венеция обладала многочисленными владениями в Адриатике, Эгейском море, ее корабли бороздили воды всего Средиземноморья, Атлантики, проникали в Черное и Азовское моря. Патрициат республики отчетливо осознавал значение венецианской торговли. В одном из решений Сената Венеции читаем: «Так как наше государство Божьей милостью росло и умножалось трудом купцов, ибо наши (граждане) пребывали в различных частях света и посещали разные моря и земли, и в том и состоит наша жизнь и жизнь сыновей наших, что от иного, кроме как от торговли, мы не можем и не умеем жить, следует нам всяческим разумением и знанием, как это делали наши предки, и всеми способами заботиться и предусматривать, чтобы мы не лишились такого нашего блага и сокровища, но сохранили его и преумножили…»

Генуя в своей коммерции опиралась не столько на обширный колониальный домен, сколько на сеть разбросанных по всему миру факторий. Генуэзцы так были известны на рынках Европы и Ближнего Востока, что средневековая пословица гласила: «Генуэзец, следовательно — купец».

Паломничества русинов в Святую Землю

В начале XII в. игумен Даниил посетил Святые Места, описав свой путь по византийским дорогам в «Хождении». В 1065 г. на пути из паломничества в Иерусалим и Константинополь скончался во Владимиро-Волынском Святогорском монастыре Успения Богородицы другой известный поклонник Варлаам Печерский – первый игумен Киево-Печерского монастыря.

В 1167 г. (или в 1173 г.) в Иерусалим прибывает паломница из дома Рюриковичей – святая княгиня Евфросиния Полоцкая – просветительница Белой Руси, «неокопанное корение Русьстей земли», как ее славили современники. Об этом повествует Житие св. Евфросинии Полоцкой, созданное вскоре после кончины княгини и погребения ее у Иерусалима в Лавре св. Феодосия Киновиарха. В паломничество княгиня отправилась уже будучи игуменьей основанного ею в Полоцке женского Спасского монастыря, за которым утвердилось имя Евфросиньевского.

В XII веке монах Данил совершил паломничество в Иерусалим. Он стал первым русским, описавшим путешествие в Святую землю, а текст «Жития и хождения игумена Даниила» послужил образцом для всех последующих «путевых заметок».
Даниил скрупулезно описывает то, что видит на своем пути, начиная от святынь, которые находятся в посещаемых им городах, и заканчивая достопримечательностями. Путешественника интересует буквально все: их вид и состояние, устройство, размеры. Он не забывает упомянуть и расстояния между городами, и природные богатства местности.

В конце XIV века диакон Игнатий, уроженец Смоленского княжества, вместе с епископом Михаилом и митрополитом Пименом отправился в Константинополь. Предполагал ли он, свидетелем скольких исторических событий ему придется стать, и догадывался ли, что больше никогда не увидит своей малой родины, о которой неоднократно вспоминал в «Хождении», мы точно сказать не можем.
Игнатий описывает не только свое путешествие, но упоминает о «распре некой» между митрополитом Пименом и московским великим князем Дмитрием Ивановичем (Донским), рассказывает о борьбе за престол между Калояном и Мануилом Палеологами и в конце концов повествует о венчании на царство Мануила II Палеолога.
В своем тексте Игнатий передает для потомков ценную информацию о том, как выглядел Константинопольский ипподром и барабан купола Софийского собора.

Видимую же связь литературного отражения контактов Древней Руси и Палестины с реальными реликвиями из Святой Земли в современных храмовых и музейных коллекциях демонстрирует так называемый «Иерусалимский крест» XII в. из ризницы кафедрального собора в немецком городе Хильдесхайме. Этот крест-мощевик новгородского происхождения с частицами палестинских святынь содержит надпись: «Господи помози рабу своему Илии стяжавшему крест сей в сей век и в будущий…»

Аналогом чуть более ранней доставки иерусалимских святынь в Новгород может рассматриваться привезенная по заказу новгородского посадника Мирослава Гюрятиновича (1135–1136) «доска оконченная» Гроба Господня, упомянутая Киевской летописью.

Ряд средневековых текстов описывает женщин, которые требуют денег или подарков от мужей в обмен на секс. Опять же, совершенно не факт, что это отражает реальную практику, но в мизогинистских стереотипах этот мотив встречается часто. В рассказе шкипера у Чосера монах одалживает деньги у друга-купца, а потом отдает их его жене в обмен на секс. Когда купец просит вернуть долг, монах говорит, что он передал деньги его жене, чтобы она отдала их ему. Жена же, когда купец спрашивает ее про деньги, отвечает, что она все потратила, но возместит ему сексом. Она говорит ему записать долг на ее taille – сленговое слово для «гениталии», созвучное слову tally – «счет». Она четко оговаривает условия:

Тебе платить хочу я лишь в постели.
Ты только вспомни о покорном теле, —
Едва ль иной ты предпочтешь залог.

Батская ткачиха у Чосера также рассказывает, как она выкачивала из своих пяти мужей деньги: «От каждого пыталась получить / Я лучшее: мошну или сундук / Опустошать старалась я не вдруг /И всех сокровищ даром не растратить». Жене не стоит слишком легко соглашаться на секс с мужем: «Коль спрос велик – так дороги товары, / А то, что дешево, дадут и даром, – / Известно это женщине любой». Даже Марджери Кемпе связала секс и деньги, хотя она купила воздержание, а не сам секс: одним из условий, на которых ее муж согласился на целомудренный брак, было то, «что я выплачу твои долги прежде, чем уеду в Иерусалим».

Читать не вредно, вредно не читать. Лучшие образовательные каналы от настоящих гуру гуманитарного телеграма. Присоединяйтесь!

🎩 ЭСТЕТ 2.0 — Твой путеводитель по миру культуры, который подскажет «Что посмотреть?» и «Что почитать?». Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статьи о живописи и истории;

🪖 Стальной шлем — западная политическая история Нового и Новейшего времени. Много Германии, Центральной и Восточной Европы;

🐱Cat_Cat — cборник авторских статей, мемов и постов на историческую и научную тематику. «Познавательно, информативно и с юмором» — таков наш девиз;

👺Деликатесы Укиё-э — авторские рассказы о Японии эпохи самураев: актёры и проститутки, фантастические твари и весёлая эротика, запрещённая властями;

⚔️ Великая Война — Война, которая перевернула мир. Тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, бронетехника и оружие Первой мировой. Всё о войне, которая до сих пор влияет на нашу жизнь;

🎖Вторая Мировая война — канал о Второй Мировой войне в фото и видеоматериалах, интересных и познавательных статьях;

🗺 Вечерний картограф — Карты всех эпох и жанров плюс многосерийные рассказы об истории, политике, а теперь и о путешествиях;

🧛🏻‍♂️ Panfilov FM — Настоящее прошлого. Масскульт глазами историка: история и мифология в кино, сериалах, играх. Костюмы, образы, необычные факты;

🏛 Эстетика Византии — История Рима античного и Рима средневекового в картинах, артах и других произведениях искусства. Ну и, конечно, классическая филология: латынька, греческий — куда без них? Иногда стримим и разыгрываем книжечки;

🇸🇪 Чертог Медведя — авторский канал о Швеции, викингах и путешествиях. Автор живёт в Стокгольме и делится уникальным контентом из Скандинавии и не только;

💣 Lace War — Канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва-ли будет издана на русском;

🌃 Moscowww — история города в необычных маршрутах и уникальных памятниках: куда сходить, что посмотреть, на что обратить внимание в Москве;

⛪️ Лаборатория Культур — Самый сок гуманитарного Телеграма💥 Пишем про культуру, историю, религиоведение и привозим свежие материалы из африканских экспедиций;

🎠 РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ — социальная антропология Замкадья. О субстратной истории, культуре, искусстве и метафизике "Глубинной России" — свежо, весело и без понтов;

🌞mexicalli — авторский канал об ацтеках и Мезоамерике: история, быт, религия, война и мир, жизнь и смерть;

📚История по полочкам — современные тенденции мирового развития: история, демография, социология, экономика. Строго научный подход.

🪬 Меряния. Merjamaa —изучение финно-угорского субстрата "Золотого кольца" России в его русском прошлом и настоящем. Меря, чудь и мурома исторические и этнофутуристические.

Интеграция западных славян-язычников в католический мир в XII веке совпала с появлением письменной документации, созданием инкорпорированных городов и началом чеканки монеты. Появление письменной культуры, городов и денег составляли часть той широкой социально-культурной трансформации, в которой христианизация играла очень существенную, но не исключительную роль. Языческая знать сама признавала авторитет и могущество христианского мира, и примечательно, что представители этой знати приняли христианство раньше, чем основная масса их населения.

Один источник передает спор, состоявшийся во время миссионерской кампании 1128 года, когда группа померанских язычников, выступавших за принятие христианской веры, высказала мнение, «что невероятно глупо отделять себя, словно младенцы — жертвы выкидыша, от лона Святой Церкви, в то время как все провинции соседних государств и весь римский мир давно приобщились к христианской вере».

Этот тенденциозный пассаж вышел из-под пера христианского автора, но нет сомнения, что пример «всего римского мира» был действенным инструментом агитации. Уже в VIII веке христианским миссионерам советовали напоминать язычникам о «достоинстве христианского мира, в сравнении с коим они представляют действительно ничтожное меньшинство, выступая хранителями своих древних предрассудков».

В Силезии, польском герцогстве под властью одной из ветвей династии древних правителей Польши Пястов, процесс германизации в культурной сфере протекал в XIII веке, и местные герцоги и отцы церкви всячески поощряли немецких переселенцев. Сама правящая династия тоже стала перенимать немецкие имена и переходить на немецкий язык. К XVI веку, когда Силезия оказалась под властью Габсбургов, отдельные районы герцогства были уже не менее «немецкими», как и Бранденбург. Вроцлав (Бреслау), где был созван первый немецкий рейхстаг к востоку от Эльбы (1420 г.), был несомненно городом немецким. Однако в других областях Силезии немецкие переселенцы или, точнее, их потомки, напротив, подверглись славянизации. В основных чертах историю Силезии повторяла Померания, и во всех этих случаях важным моментом было широкомасштабное переселение немецких крестьян.

Дальше на восток, в некоторых областях Польши, Венгрии и Богемии, немецкая иммиграция носила более ограниченный характер и преимущественно концентрировалась в городах. Здесь большинство населения было сельским, а горожане составляли существенно меньшую часть, при этом аристократические и правящие династии были славянскими либо мадьярскими. Немецкие бюргеры образовывали привилегированный, но разрозненный класс, часто опиравшийся на поддержку и патронаж местных королей. Например, немецкие поселенцы в Трансильвании были приглашены туда венгерскими правителями Арпадами и получили от них особые привилегии, которые, в частности, формулировались в так называемом Андреануме (Andreanum) — документе, изданном Андреем II в отношении его «верных гостей, немцев Трансильвании» в 1224 году.

Прямые исторические последствия миграционных и межэтнических процессов эпохи Высокого Средневековья мы видим и сегодня. В наше время, когда носители немецкого языка из стран Восточной Европы продолжают переселяться в Германию, когда люди гибнут в борьбе за право Британской короны на ирландскую землю или против него, становится понятно, что фундаментальные политические проблемы XX века глубоко уходят корнями в динамичную эпоху завоевания и колонизации шести- или семивековой давности. Экспансия Средневековья оказала на культурное самоопределение и политическое будущее жителей кельтских островов или Восточной Европы бесповоротное влияние.

Персонаж французской поэмы XIII века «Роман о розе», выступающий под именем «Ревнивый Муж», выражает мнение, что все замужние женщины хотят завести любовников, и прихорашиваются женщины только для этого:

Для меня ли ты так веселишься?
Для меня ли ты ведешь такую яркую жизнь?
Кого ты пытаешься обмануть?
Я никогда не думал увидеть такие наряды,
Как те, которыми ты распаляешь желания
Грубых развратников…
И в церковь, и на танцы они всегда наряжаются
В свои лучшие одежды, чего они не стали бы делать,
Если бы не надеялись, что присутствующие там мужчины
Оценят их – и быстрее соблазнятся ими.

Как указывает басня о подпаленной кошке, которую рассказывали на протяжении всего Средневековья. Один кот жалуется другому, что его жена не сидит дома и постоянно где-то бродит, на что его друг советует ему подпалить ее мех: мораль была такова, что в безобразном виде женщина не захочет выходить из дома и показываться людям на глаза. Так, Одон Черитонский (ум. 1247) писал:

«У многих мужчин есть прекрасные жены, сестры и дочери; когда у этих женщин в придачу прекрасные локоны и прекрасные одеяния, их тянет прочь от дома… Поэтому каждому главе семьи следует завязать волосы этих женщин в узел и подпалить, и ему следует одевать их в шкуры, а не в роскошные одежды, ибо так они будут оставаться дома».

Ротонда Св. Николая в Цешине

Наконец-то админу удалось посетить столь культовое место. Культовое оно настолько, что есть на банкноте 20 злотых. Это единственная романская ротонда в Польше, сохранившаяся вместе со сводом нефа. Датируемая XI или XII веком. О существовании храма в Цешине впервые упоминается в документе, изданном 25 мая 1223 года епископом Вавжинцем.

Ангелы возлагают на Василия II императорскую корону. Миниатюра из Псалтыри Василия, Библиотека Марчиана. XI век

Правление Василия II Болгаробойцы (976–1025) — время небывалого расширения церковного и политического влияния Византии на сопредельные страны: происходит так называемое второе (окончательное) крещение Руси (первое, согласно легенде, пришлось еще на 860-е годы — когда князья Аскольд и Дир с боярами якобы крестились в Киеве, куда специально для этого патриарх Фотий отправил епископа); в 1018 году завоевание Болгарского царства приводит к ликвидации автономного Болгарского патриархата, просуществовавшего почти 100 лет, и учреждению вместо него полусамостоятельной Охридской архиепископии; в результате армянских походов расширяются византийские владения на Востоке.

Во внутренней политике Василий был вынужден проводить жесткие меры для ограничения влияния крупных землевладельческих кланов, фактически формировавших собственные армии и в 970–980-е годы в ходе гражданских войн, оспаривавших власть Василия. Он пытался жесткими мерами приостановить обогащение крупных землевладельцев в некоторых случаях прибегая даже к прямой конфискации земель. Но это принесло только временный эффект, централизация в административной и военной сфере нейтрализовала мощных соперников, но в долгосрочной перспективе сделала империю уязвимой перед новыми угрозами — норманнами, сельджуками и печенегами. Македонская династия, правившая более полутора веков, формально прервалась только в 1056 году, но в действительности уже в 1020–30-е годы реальную власть получили выходцы из чиновничьих семей и влиятельных кланов.

Потомки наградили Василия прозвищем Болгаробойца за жестокость в войнах с болгарами. Например, после победы в решающем сражении у горы Беласица в 1014 году он приказал разом ослепить 14 тысяч пленников. Когда именно возникло это прозвище, не известно. Точно, что это произошло до конца XII века, когда, по сообщению историка XIII века Георгия Акрополита, болгарский царь Калоян (1197–1207) стал разорять византийские города на Балканах, гордо именуя себя Ромеебойцей и тем самым противопоставляя себя Василию.

Юстиниан I. Фрагмент мозаики церкви
Сан-Витале в Равенне. VI век

При Юстиниане I (527–565) Византийская империя достигла наивысшего расцвета. Кодекс гражданского права суммировал многовековое развитие римского права. В результате военных кампаний на Западе удалось расширить границы империи, включив в нее все Средиземноморье — Северную Африку, Италию, часть Испании, Сардинию, Корсику и Сицилию. Иногда говорят о «Юстиниановой Реконкисте». Частью империи вновь стал Рим. Юстиниан развернул обширное строительство по всей империи, а в 537 году завершилось создание нового собора Святой Софии в Константинополе. Согласно легенде, план храма был подсказан лично императору ангелом в видении. Никогда более в Византии не создавалась постройка такого масштаба: грандиозный храм, в византийском церемониале получивший наименование «Великая Церковь», стал средоточием власти Константинопольского патриархата.

Эпоха Юстиниана одновременно и окончательно рвет с языческим прошлым, например в 529 году закрывается Афинская академия (Афинская академия — философская школа в Афинах, основанная Платоном в 380-х годах до н. э.) и устанавливает линию преемственности с античностью. Средневековая культура противопоставляет себя раннехристианской, присваивая достижения античности на всех уровнях — от литературы до архитектуры, но при этом отбрасывая их религиозное (языческое) измерение.

Выходец из низов, стремившийся изменить уклад жизни империи, Юстиниан встретил неприятие со стороны старой аристократии. Именно это отношение, а не личную ненависть историка к императору и отражает «Тайная история» Прокопия Кесарийского — злобный памфлет на Юстиниана и его жену Феодору.