Спортивные и настольные игры в средние века

Средневековая эпоха наследует от Древней Греции и Древнего Рима такие виды спорта, как метание ядра, упражнения на гимнастических снарядах и игры с мячом. Игра жё-де-пом (прообраз современного тенниса) становится довольно распространенной в конце Средних веков. В нее играют большими кожаными мячами, плотно набитыми паклей, чтобы они могли отскакивать от пола. Игроки надевают на руки специальные перчатки. Игра в кости, которая справедливо считается наиболее популярной в Средние века, также имеет античные корни. В ходе археологических раскопок было обнаружено множество игральных кубиков, изготовленных из кости (в том числе слоновой), дерева, стекла или металла. В 1297 г. в Париже проживает не менее семи мастеров по их производству. Игры в кости могут быть как совсем простыми (с участием двух игроков), так и сильно усложненными (розыгрыш между множеством участников). Различное толкование правил игры приводит к постоянным ссорам между игроками. Еще одна настольная игра приходит из Азии, появляясь в Западной Европе около 1000 г.: это шахматы, фигуры для которых изготавливают либо из ценных пород дерева, камня или слоновой кости (в случае, если в них играют аристократы), либо из обычной древесины (для простого народа), как мы можем видеть по раскопкам в районе деревни Шаравин (регион Рона-Альпы). Названия фигур адаптированы к реалиям западной культуры: визирь становится королевой, а слон некоторое время именуется судьей или епископом, прежде чем стать офицером в конце Средних веков. В правилах игры видится аллегорическое противостояние местных феодалов – в шахматах также используется ближний бой, имеется не так много пространства для маневра и требуется продуманная тактика защиты. Лишь в конце Средневековья шахматная стратегия развивается в новые правила, похожие на те, которыми мы пользуемся сегодня. Героические поэмы и куртуазная литература превращают эту игру в подлинно аристократическое занятие, входящее в перечень дисциплин, которым обучают будущих рыцарей, таких как Ланселот и Тристан (см. Глава V, Городская и деревенская аристократия). Зажиточная городская буржуазия активно перенимает рыцарский образ жизни, в том числе и любимые игры этого сословия.

Карточные игры появляются в Западной Европе только в конце XIV в. В средневековой литературе описываются также крестики-нолики и детские классики, изображения которых часто встречаются в книжных иллюстрациях, а следы игровых полей археологи нередко находят на камнях мостовой, стенах и монастырских лавках.

Богатые аристократы, в мирное время располагающие массой свободного времени, играют во все эти игры с утонченной элегантностью, считая их своей исключительной привилегией. Во время больших ежегодных турниров они тем не менее снисходят до простого народа.

Светские власти безуспешно стараются запретить некоторые игры, объясняя это заботой о поддержании общественного порядка, который часто нарушается бурными спорами из-за итоговых результатов. Церковные запреты также остаются без внимания, поэтому в итоге в недопустимые игры запрещают играть лишь священнослужителям. Церковь делит все виды игровой деятельности на три типа: спортивные игры (разрешенные), интеллектуальные (допустимые) и азартные (запрещенные). Король Людовик Святой также пытается бороться с некоторыми играми: он запрещает производство игровых костей и даже выбрасывает в море шахматную доску своего брата Карла Анжуйского во время Первого крестового похода (в 1250 г.).

От романской до готической архитектуры
Ч.1

Средневековая церковная архитектура воплощает в себе все важные перемены в религиозной и культурной жизни, происходящие в данный период. Например, из-за появления культа мощей святых в церквях для них оборудуют специальные подземные крипты. Кроме того, после григорианских реформ, повышающих статус церковных служащих, они визуально отделяются от массы верующих во время осуществления религиозных обрядов: отныне в каждом храме имеется особая зона, предназначенная исключительно для духовных лиц (амвон), и хоры, отделенные перегородкой, что позволяет духовенству спокойно проводить богослужения, в то время как верующие ограничены пространством нефа. Наконец, в городах, являющихся центрами церковных епархий, появляются дворцы епископов со своей часовней, тогда как остальные каноники, как правило, живут в отдельных домах рядом с церковным двором, в который обычно входит также епископальная школа, а иногда и приют для бедных и стариков.

С конца X и до середины XII вв. в Западной Европе доминирует романский архитектурный стиль. Планировка церквей, а также форма колоколен и порталов могут различаться в зависимости от региона. Этот стиль получает распространение благодаря прекращению нашествий норманнов, укреплению династии Капетингов, популярности крестовых походов, а также развитию паломничества и монашества. В основе плана церквей сохраняется форма базилики в виде латинского креста, унаследованная от раннехристианской архитектуры, для которой характерны удлиненный центральный неф и высокая колокольня. Центральный неф отделен от боковых колоннами и завершается со стороны, противоположной главному входу, апсидой, всегда обращенной на восток. К этой базовой схеме могут добавляться полукруглый свод над центральным нефом, рельефное сводчатое перекрытие над боковыми нефами для поддерживания балконов, сферический свод над апсидой, и наконец купол на цилиндрической или крестообразной парусной опоре. Если церковь является объектом паломничества, в ней строится дополнительная галерея с боковыми приделами для облегчения прохода верующих (как например в соборах Шартра, Руана и Осера, построенных в XI в.) – это основное нововведение романской архитектуры. Также для этого стиля характерна колокольня, интегрированная в основное здание (кроме Нормандии, где ей предпочитают фасад с двумя башнями). Внутри церкви симметричные ряды пролетов и неровно падающий приглушенный свет создают пространство, наиболее подходящее для молитвы.

Фасады религиозных зданий могут быть лишены каких-либо архитектурных излишеств, как например мужской монастырь в Кане. Они бывают и трехуровневыми (собор Нотр-Дам в Жюмьеже в Нормандии). Встречаются также и фасады, украшенные каменными скульптурами (Нотр-Дам-Ла-Гранд в Пуатье). Признанными шедеврами романского зодчества считаются необычная церковь аббатства в Муассаке (построена около 1120 г.) и собор в Отёне (построен около 1135 г.).

От романской до готической архитектуры
Ч.2

Начиная с 1140 г. основным религиозным архитектурным стилем становится готика (термин введен Рафаэлем, который хотел таким образом выразить свое пренебрежительное отношение к ней). Изначально для его обозначения используют выражение opus francigenum («французское искусство»), так как впервые здания такого типа начинают строить в Париже и его окрестностях. Принципы этой новой архитектуры изложены Сугерием (годы жизни – около 1081–1151), аббатом монастыря Сен-Дени. Он считает, что поскольку Бог является светом, создавшим все сущее, то и в здание, предназначенное для его прославления, должно проникать как можно больше света. В стенах оставляются длинные узкие щели, в которые вставляются массивные витражи, а своды облегчаются (теперь они поддерживаются стрельчатыми арками) и устремляются до головокружительных высот (что иногда становится причиной их обрушения, как это произошло с собором в Бове в 1284 г.). В архитектурном облике доминируют вертикальные линии – считается, что так молитвы верующих быстрее доходят до неба. Стрельчатые арки и контрфорсы (наружные опорные ребра) облегчают вставку массивных окон и витражей.

В 1140 г. Сугерий отдает распоряжение перестроить церковь монастыря Сен-Дени. В частности, убираются перегородки, отделяющие боковые приделы, благодаря чему дневной свет начинает попадать на балконы хоров через витражи. В этом же году открывается собор в Сансе – в нем сооружают шестигранный свод, лежащий на чередующихся сильных и слабых опорах колонн, как в Соборе Парижской Богоматери (начало строительства – 1163 г.). В важных городах страны появляются готические соборы весьма внушительных размеров. Решающую роль в этом строительстве приобретают архитекторы, например Виллар де Оннекур (годы жизни 1200–1250). Собор в Нуайоне (построен в 1150–1235 гг.) оснащают четырехуровневым фасадом, используя аркады, галереи, глухие аркатуры и сильно вытянутые в высоту окна. Соборы в Реймсе и Амьене знаменуют собой апогей готического стиля, называемый «лучезарной готикой». После 1260 г. новая архитектура доходит до юга Франции (Нарбонна, Клермон-Ферран, Лимож, Тулуза), Бургундии, восточных регионов (Мец) и Нормандии (аббатство Сент-Уэн в Руане), при этом строятся в основном соборы с единственным нефом. В начале XIV в. возникает «пламенеющая готика», для которой характерно богатое внешнее оформление, как правило – ажурные орнаменты из камня (соборы Святого Урбана в Труа, а также Святого Северина и Сен-Жермен л’Осеруа в Париже).

Контрацепция в средние века

Насколько было распространено знание о контрацепции в средние века, до конца не ясно. Мало кто из женщин – и в особенности проституток, которые чаще были необразованными, – могли прочитать книги по гинекологии, в которых обсуждалась контрацепция, но нет сомнений, что женщины передавали друг другу эти знания устно. Альберт Великий пишет о проститутках и задается вопросом о том, почему они не беременеют в результате стольких половых актов: это может указывать на то, что мужчины не были хорошо знакомы с методами контроля рождаемости. Возможно, проститутки действительно реже беременели. Исследования, проведенные в XX веке, показали, что многие проститутки были бесплодны из-за частых венерических заболеваний, и это могло влиять на положение дел и в Средние века тоже. Кроме того, логично предположить, что проститутки с максимальной вероятностью устно передавали знания о контрацепции. Однако средневековые теоретики в области медицины считали, что проститутки не могли зачать ребенка, поскольку от слишком частых сношений их матка закрывалась или же поскольку от такого большого количества семени она становилась слишком скользкой, и там уже ничего не удерживалось. Теоретики просто могли не владеть теми знаниями, которые проститутки передавали друг другу.

Можно было бы ожидать, что самыми распространенными способами избежать беременности были прерванный половой акт или любой другой секс, кроме вагинального. В средневековых текстах можно встретить массу предостережений против греха Онана и прерванного полового акта, которые связывали с бесплодием и напрасной тратой спермы. Однако в таких текстах встречается удивительно мало комментариев насчет орального, анального или мануального секса между мужчиной и женщиной. В некоторых текстах вроде работы Вильгельма Перальда, секс с женщиной «где-либо за пределами места, положенного природой» определяется как содомия, а «Грациан» принял позицию Августина о том, что худшим грехом в сексе будет то, «когда муж желает соединяться с телом своей жены не так, как предопределено природой».

В художественных текстах встречаются обороты, которые иногда можно истолковать как отсылки к оральному сексу – например, в рассветной песни Освальда фон Волькенштейна (конец XIV – начало XV века), – но даже такие метафоры, как:

И нежная дева дозволила ему налить в ее уста
Иванов напиток любви

встречаются сравнительно редко.

В одном судебном споре, прошедшем в Англии в XV веке, женщина утверждала, что мужчина дарил ей подарки – пару перчаток, набор ножей и пятнадцать пенсов, – которые указывали на то, что они состоят в браке, и она дарила ему подарки в ответ. Мужчина же утверждал, что все это он дал не «с намерением жениться на ней, а чтобы угодить ей, чтобы она продолжила жить с ним во грехе». Возможно, они друг друга неправильно поняли, но более вероятно, что кто-то из них лгал, хотя невозможно сказать, кто именно. Но если одни и те же предметы могли представлять собой и свадебный подарок, и плату проститутке, это указывает на то, что эти категории не всегда можно было с легкостью отличить друг от друга. Не факт, что для мужчины один вид добрачного секса был более приемлем, нежели другой.

В Средние века (как и во времена Античности) музыка относится к семи свободным наукам и, согласно данной классификации, является родственницей арифметики. Такая связь музыки с точными науками продержится до XVIII в.

В средневековой Европе существует великое множество музыкальных инструментов, упоминания и изображения которых чаще всего попадаются историкам на страницах книг и на иллюстрациях к ним, в отличие от редких экземпляров самих инструментов, хранящихся в музеях. В XIII в. французский ученый и музыкальный теоретик Иоанн де Мурис различает среди них струнные, духовые и ударные, а также причисляет к ним и человеческий голос.

Из струнных инструментов он упоминает арфу и лиру – их струны, лишенные дополнительной обмотки, изготавливаются из бараньих кишок, конских волос или шелковых нитей. Начиная с XIII в. для их производства используется медная проволока, что делает звук более ярким и насыщенным. Каждая струна (а их количество может варьироваться от 6 до 25, как у арфы) прикреплена к колку, а ее натяжение регулируется с помощью специального ключа. Строй инструментов является диатоническим (интервалы между струнами равны квартам или квинтам).

Псалтерий и дульцимер снабжены резонирующуей частью, с обеих сторон которой располагаются регулируемые с помощью винта порожки, на которые натягиваются струны. Псалтерий имеет форму треугольника. Он является струнно-щипковым инструментом, и на нем играют пальцами или медиатором, кладя его на колени либо вешая на грудь. В XV в., когда к нему добавляют клавиатуру, он трансформируется в спинет (разновидность клавесина).

На изображении: Псалтерий (иллюстрация из испанской рукописи XIII века).

Король Англии Генрих I питал слабость к этим монстрам, называемыми речной миногой. Однако считается, что именно поедание слишком большого их количества привело к его смерти в 1135 году. 🐟

В 1135 году Генрих отправился в Нормандию навестить свою дочь и ее второго мужа Годфрида V, графа Анжуйского. Он умер там 1 декабря, съев слишком много миног, которые он обожал. Его тело было выставлено в Руане на всеобщее обозрение. В этом городе также остались его кишки, мозг и глаза. Врач, которому было поручено удалить мозг, умер от инфекции. Когда труп короля начал разлагаться, местный мясник посолил его и поместил в говяжью шкуру. В таком состоянии тело Генриха было доставлено на место захоронения в аббатство Рединг, которое король финансировал 14 лет назад.

Записки о Средневековье

Знак паломника, Нидерланды, ок. 1400 года.

Этот оловянный значок датируется концом XIV / началом XV века и изображает вульву, замаскированную под паломника. Считалось, что такие образы отвлекают злых духов от паломника.

Дорогие подписчики, помните как админ посетил новый музей истории Польши? Вот вам интересный факт из выставки "1025. Рождение Польского королевства"! В ранее средневековом обществе, где оборот монеты еще не был обычным явлением, мед и воск стали очень важными платежными средствами. Они не портились, а поэтому не теряли со временем свою ценность. Это делало работу бартника прибыльным занятием и хотя эта профессия бывала опасной, часто бартниками становились не только крестьяне, но и представители высших сословий. На выставке, даже привели пример ориентировочной стоимости выбранных товаров в килограммах меда на картинках.
Согласно схеме одна бочка ровняется 50 кг меда. Огромные запасы меда можно было найти, по данным источников, в подвалах князя в Киеве, запасы равнялись 81 900 кг!

С XII века начинается так называемое овидианское возрождение — мощный всплеск интереса к поэзии Овидия и ее активное изучение. Во французской литературе к этому времени возник, развился и достиг расцвета жанр рыцар­ского романа — сочинения на народном языке, слагавшегося изначально в стихах; в течение XIII века появляются рыцарские романы в прозе. В аристо­кратической культуре бал правит куртуазность (тип аристократиче­ского поведения, утонченная игра, основанная на «переворачивании» тради­ционных для феодального общества отношений между сеньором и дамой: куртуазный сеньор служит даме как вассал. Он пытается добиться ее любви, непрестанно балансируя между отчаянием и надеждой). Куртуазная лирика, созданная провансальскими трубадурами, была «унаследована» труверами, слагавшими песни на (старо)французском языке — в их поэзии усиливается «овидианский» элемент. Пройдя несколько витков развития, куртуазная поэзия «устакани­вается». Аллегория, пользовавшаяся в латинской литературе Средневековья большой популярностью, проникает в словесность на народном языке к концу XII века. С XII века возобновляются переводы Аристотеля на латынь, к ним добавляются и переводы комментариев Аверроэса (с арабского). Для развитого Средневековья Философ — это Аристотель, а Толкователь — это Аверроэс. В первой половине XIII века Аристотелева философия, определенным образом христианизированная и «смешанная» с платонизмом, подвергается еще одной, более системной «обработке» Фомы Аквинского.

В 1215 году оформляется официальный статус Парижского университета: он станет центром развития зрелой схоластики. В 1260-е годы популярность Аристотеля на факультете искусств Парижского университета возрастает настолько, что преподаватели перестают обращать внимание на несоответствие ряда преподаваемых идей католическому учению — в итоге в 1270-е годы в ситуацию дважды вмешива­ется парижский епископ, запрещая озвучивать в университете многие философские положения. В  литературе на народном языке начинается расцвет так называемой городской литературы. Ее склонность к пародийности, своеобразный дидактизм.

На изображении: Первая страница «Метарморфоз» в рукописи Ватиканской библиотеки (XV век)

Герб в средневековой Европе считается важным знаком различия. Эти цветные символические рисунки могут определять как одного человека, так и всю семью или целое сообщество (союз ремесленников, город, религиозный орден). Их композиция подчинена строгим правилам, касающимся использования цветов и фигур. В XII в. первые гербы появляются на щитах рыцарей, так как их становится сложно отличить друг от друга во время турниров и военных действий из-за схожей амуниции (шлема и кольчуги). Если воин долгое время изображает на своих доспехах одни и те же фигуры и цвета, то эта эмблема становится его индивидуальным гербом.

Со временем на них начинают указывать имя основателя рода и передавать от отца к сыну. Так гербы способствуют формированию родовой идентичности и более тесных семейных связей, придавая больший вес их обладателям. В XIII в. данной системой идентификации начинают пользоваться также и женщины, служители Церкви, жители городов, ремесленники и даже крестьяне (в Нормандии и Фландрии). Еще через сто лет гербами активно обзаводятся и всяческие сообщества: города, профессиональные и религиозные объединения, а также различные административные организации. Вопреки распространенному мнению о том, что подобные знаки отличия могли использовать только богатые аристократы, их заводят себе представители всех сословий. Существует лишь единственное правило – не заимствовать чей-то чужой герб.

Все эти знаки изображаются или выгравировываются в совершенно разных местах: на документах, зданиях, предметах интерьера. Порой историки могут определить дату изготовления той или иной вещи лишь благодаря наличию на ней герба. Изучая их, специалисты по геральдике обращают особое внимание на использующуюся в них систему символов. Любопытно, что во многих романах, религиозных книгах, мифах и легендах того времени упоминаются всевозможные знаки отличия героев (как правило, это короли, святые и папы римские), живших задолго до появления самих гербов. По их эволюции четко видны различные веяния моды, особенно все более явное доминирование голубого цвета, который постепенно заменяет красный.

Средневековые туалеты Лондона

В средневековом Лондоне у некоторых горожан в домах была личная водопроводно-канализационная система для очистки уборных и кухни, вроде той, что построили в Вестминстерском дворце. Только, разумеется, другого масштаба. Это подтверждается документом, датированным 1449–1450 годами, по которому некий Томас Брайтфилд должен был построить за свой счет в доме, где он жил, в приходе Святого Мартина, большую свинцовую емкость для сбора дождевой воды (с трубой, которая отводила бы излишки в городской водосток), и рядом с ней туалет. Так что хотя сэр Джон Харрингтон и заслуженно претендует на честь изобретения унитаза с водяным смывом, это не означает, что он был первым, кто придумал смывать нечистоты. Система промывки туалета и трубы для сброса кухонных отходов с помощью дождевой воды описана и еще как минимум в одном документе — в записи о многоквартирном доме в средневековом Лондоне, где тоже собирали дождевую воду в емкость, откуда она протекала через туалеты и кухню и уходила вместе с отходами в выгребную яму.

Еще веком с лишним ранее пыталась использовать смыв и некая Элис Уэйд, но выбрала она не самый разумный способ. В 1314–1315 годах разбиралась жалоба на то, что она провела из туалета в соларе на верхнем этаже своего дома деревянную трубу к общему водосточному желобу. Соседи жаловались, что нечистоты из ее уборной закупоривают желоб и сильно воняют (тем более что он вообще был предназначен только для отвода дождевой воды). Суд велел Элис Уэйд удалить трубу.

Причем строили их так, что сама уборная обычно находилась около жилых комнат, а выгребная яма где-то подальше, и соединялись они трубами. Например, в 1308 году скорняк Уильям де Ханигтон приказал построить большой дом, в подвале которого была устроена выгребная яма с ведущими в нее двумя трубами от туалетов. А в 1330–1331 годах произошел случай, из-за которого некий Уильям Абель и его жена судились с соседом — труба из их уборной по договору вела в его выгребную яму, но он незаконно удалил ее.

Туалеты вообще были достаточно важной частью дома, чтобы упоминаться не только в документах, связанных с какими-то тяжбами, касающимися отхожих мест. Так, например, завещание некого Генри «le Gaugeur», составленное в 1324 году, гласит, что Генри завещает своей жене часть дома, состоящую из небольшого зала, гостиной, комнаты с камином, коридора, ведущего к туалету, и самого туалета.

Сохранилось также немало документов, касающихся строительства уборных, и по ним ясно, что это было недешевое удовольствие — в том числе и потому, что выгребная яма была не просто дырой в земле, а крепким помещением, выстроенным из камня. Судя по смете на строительство туалета одного из доходных домов около Лондонского моста в 1391–1392 годах, он обошелся владельцам в сумму около четырех фунтов, что равнялось зарплате квалифицированного рабочего за 4–5 месяцев.

В богатых домах выгребная яма располагалась на максимально возможном удалении от жилых помещений, была обложена камнем, и в нее от туалета вела труба. Иногда, как уже было сказано выше, яма могла быть даже одна на два соседствующих дома. Хотя слишком длинную систему труб лишний раз все-таки старались не строить, потому что они могли забиваться и вонять, и тогда приходилось нанимать людей, чтобы все это разобрать и прочистить.

Бедные же люди не могли себе позволить такой роскоши, как теплый домашний туалет с обложенной камнями ямой, поэтому у них уборная чаще всего находилась во дворе и представляла из себя небольшое деревянное строение, в котором выгребная яма располагалась непосредственно под полом. В лондонских сводках происшествий за 1326 год есть запись о печальном случае, когда некий Ричард Рейкер пошел в уборную, прогнившие доски пола под ним подломились, и он упал в выгребную яму, где его уже мертвым обнаружил его товарищ Уильям Скотт.

На изображении: иллюстрация к книге Боккаччо «Декамерон». Хитрая дама заманила богатого гостя, ночью он пошел в туалет и провалился, потому что пол оказался подпилен. XV век, Франция.