Домашний алтарь. Около 1490 года.

Небольшой (всего 33,5 × 30,2 × 7,5 см) домашний алтарь, созданный в Швабии в конце XV века. В центре — статуэтка святой Анны, которая держит на руках дочь Марию и ее сына Иисуса. На створках внутри написаны фигуры святых Екатерины и Вар­вары, а снаружи — святых Урсулы и Доротеи. У ног святой Анны на коленях стоят заказчики — дама и мужчина, одетый в покаянное облачение (возможно, он был членом какого-то братства, посвященного святой Анне).

Шут с дамой - 1450/1470, Франция

Одно из самых ярких произведений искусства XV века.
Что примечательно в этой гравюре на дереве, так это то, что на даме надет только один предмет одежды, что, должно быть, было не просто фантазией художника.

Осенью 1187 г. весть о поражении крестоносцев в Святой Земле достигла Запада, и уже 2 октября папа Григорий VIII выпустил буллу. В ней он прежде всего откликнулся на поражение при Хаттине — о падении Иерусалима латинская Европа узнает только в конце октября 1187 г. Едва ли не самое эмоциональное из всех написанных по поводу крестовых походов папских посланий, булла получила название по первым словам текста, описывающего реакцию западных христиан на события, происходившие на латинском Востоке: «Услышав о суровом и страшном (Audita tremendi) суде, которым рука Господа поразила землю Иерусалима, мы и братья наши были охвачены таким ужасом и исполнены такими печалями, что едва знали, что предпринять…» Булла живо и ярко рисует печальный исход битвы при Хаттине: захват иерусалимского короля, казнь тамплиеров и госпитальеров, взятие в плен и жестокое убийство клириков и мирян. Папа горько оплакивал утрату драгоценной реликвии — Честного Креста, а также резко осудил раздоры между европейскими государями и князьями, приводящие к расколу христианского мира. Суровый суд Бога, по мнению Григория VIII, не случаен: христиане как Запада, так и латинского Востока, совершили немало грехов и потому лишились Иерусалима — теперь они должны покаяться и обратиться к благочестивым деяниям. Таким делом папа считает новый поход в Святую Землю. Он призывает мирян беззаветно сражаться за веру и следовать примеру библейских Маккавеев, которые принесли в жертву борьбе за ветхозаветный закон не только все богатства, но и сами свои жизни. Будущим участникам крестового похода папа, как всегда, обещает полное отпущение грехов и райское воздаяние в загробном мире.

Дело проповеди новой экспедиции на Восток поручается известному французскому прелату Анри де Марси, епископу Альбано, который прежде всего стремится установить мир в Европе, что всегда являлось условием успешного крестового похода. Склонив германского императора Фридриха Барбароссу примкнуть к экспедиции, проповедник предпринимает отчаянные попытки уладить ссоры английского короля Генриха II Плантагенета со своим сыном Ричардом Львиное Сердце, поддерживающим французского монарха, и в конце концов ему удается убедить последних взять крест. Извлекая урок из битвы при Хаттине, монархи Англии и Франции желают мобилизовать все население своих стран для участия в походе и для этого решаются на неслыханное нововведение, т. н. саладинову десятину — 10 %-ный фискальный налог с движимого и недвижимого имущества, который были обязаны выплачивать те, кто не принимал обет крестового похода.

Летом 1328 года, папа Иоанн XXII послал 60 000 флоринов наемникам в Ломбардию под охраной в 150 всадников. Не помогло: половину все равно сперли.

Даже в позднее Средневековье транспортировка денег по Европе была делом довольно рискованным. Купцы и торговцы решали эту проблему с помощью векселей: они в возили с собой не деньги, а денежные обязательства. У поли­тиков такой возможности не было: финансовая система XIV века не могла работать с векселями на такие суммы, какие требовались, например, для со­держания армии. Потому папе Иоанну XXII и пришлось рисковать звонкой монетой. Кроме того, банки были совсем не везде — для того чтобы восполь­зоваться их услугами, иногда приходилось везти банкирам золото и серебро издалека.