Шут с дамой - 1450/1470, Франция

Одно из самых ярких произведений искусства XV века.
Что примечательно в этой гравюре на дереве, так это то, что на даме надет только один предмет одежды, что, должно быть, было не просто фантазией художника.

Осенью 1187 г. весть о поражении крестоносцев в Святой Земле достигла Запада, и уже 2 октября папа Григорий VIII выпустил буллу. В ней он прежде всего откликнулся на поражение при Хаттине — о падении Иерусалима латинская Европа узнает только в конце октября 1187 г. Едва ли не самое эмоциональное из всех написанных по поводу крестовых походов папских посланий, булла получила название по первым словам текста, описывающего реакцию западных христиан на события, происходившие на латинском Востоке: «Услышав о суровом и страшном (Audita tremendi) суде, которым рука Господа поразила землю Иерусалима, мы и братья наши были охвачены таким ужасом и исполнены такими печалями, что едва знали, что предпринять…» Булла живо и ярко рисует печальный исход битвы при Хаттине: захват иерусалимского короля, казнь тамплиеров и госпитальеров, взятие в плен и жестокое убийство клириков и мирян. Папа горько оплакивал утрату драгоценной реликвии — Честного Креста, а также резко осудил раздоры между европейскими государями и князьями, приводящие к расколу христианского мира. Суровый суд Бога, по мнению Григория VIII, не случаен: христиане как Запада, так и латинского Востока, совершили немало грехов и потому лишились Иерусалима — теперь они должны покаяться и обратиться к благочестивым деяниям. Таким делом папа считает новый поход в Святую Землю. Он призывает мирян беззаветно сражаться за веру и следовать примеру библейских Маккавеев, которые принесли в жертву борьбе за ветхозаветный закон не только все богатства, но и сами свои жизни. Будущим участникам крестового похода папа, как всегда, обещает полное отпущение грехов и райское воздаяние в загробном мире.

Дело проповеди новой экспедиции на Восток поручается известному французскому прелату Анри де Марси, епископу Альбано, который прежде всего стремится установить мир в Европе, что всегда являлось условием успешного крестового похода. Склонив германского императора Фридриха Барбароссу примкнуть к экспедиции, проповедник предпринимает отчаянные попытки уладить ссоры английского короля Генриха II Плантагенета со своим сыном Ричардом Львиное Сердце, поддерживающим французского монарха, и в конце концов ему удается убедить последних взять крест. Извлекая урок из битвы при Хаттине, монархи Англии и Франции желают мобилизовать все население своих стран для участия в походе и для этого решаются на неслыханное нововведение, т. н. саладинову десятину — 10 %-ный фискальный налог с движимого и недвижимого имущества, который были обязаны выплачивать те, кто не принимал обет крестового похода.

Летом 1328 года, папа Иоанн XXII послал 60 000 флоринов наемникам в Ломбардию под охраной в 150 всадников. Не помогло: половину все равно сперли.

Даже в позднее Средневековье транспортировка денег по Европе была делом довольно рискованным. Купцы и торговцы решали эту проблему с помощью векселей: они в возили с собой не деньги, а денежные обязательства. У поли­тиков такой возможности не было: финансовая система XIV века не могла работать с векселями на такие суммы, какие требовались, например, для со­держания армии. Потому папе Иоанну XXII и пришлось рисковать звонкой монетой. Кроме того, банки были совсем не везде — для того чтобы восполь­зоваться их услугами, иногда приходилось везти банкирам золото и серебро издалека.

На реконструкции представлен богемский рыцарь в полном доспехе по германской моде 1380-1410 гг. Забрало шлема является ярко выраженной местной чертой. Основа реконструкции — материалы росписи Тржебоньского алтаря 1380 и миниатюры Библии короля Вацлава IV, 1390-1410 гг.

Вооружение чехов было полностью интегрировано в центральноевропейскую систему военного дела и военного производства. В конце XIV в. по всей Европе идет быстрый процесс перехода на латные («белые») доспехи, что было связано с дальнейшим усилением наступательных средств. Важнейшим и знаковым нововведением стало появление монолитного стального нагрудника — кирасы в конце 1370 гг. Изначально это был именно нагрудник (без наспинной части), который притягивался к корпусу посредством системы ременной подвески сзади. В конце XIV—начале XV вв. появляется и латное прикрытие спины, присоединенное к нагруднику, то есть кираса в полном смысле слова. Кираса трансформировалась из бригандинного доспеха и постепенно вытеснила его с ведущих позиций. В качестве защиты рук и ног латные конструкции также начинают преобладать. Схожие процессы наблюдались и в восточно, центральноевропейском регионах, хотя в данном случае приходится констатировать некоторые местные особенности.

Чешское вооружение находилось под сильнейшим германским влиянием. Почти все использовавшиеся фасоны и конструкции оборонительного и наступательного вооружения происходят из областей Германии. Тем не менее известная удаленность от ведущих центров производства оружия заставляла изготавливать его в местных мастерских, что объясняет ряд особенностей снаряжения чешских воинов. Большинство из этого снаряжения по сравнению с Западной Европой носило характер неизбежной архаизации. Так, даже в источниках конца XIV—начала XV вв. имеются ясные указания на широкое употребление кольчужного доспеха.

Например, миниатюры Крумловской рукописи начала XV в. часто изображают рыцарей на конях с полной кольчужной защитой рук, что было немыслимо, скажем, в Бургундии того же времени. Прикрытия суставов —налокотники и наколенники — часто носят в отражении центральноевропейских источников крайне неразвитый характер. Нормальным является изображение полных латных анатомических поножей в сопровождении примитивных, мелких полусферических или конических наколенников, как на росписи нефа костела в Римавской Бани, Венгрия, 1380 г. Они, видимо, присоединяются к набедренникам по германской моде посредством несущих внутренних ремней. Вместе с тем встречаются и весьма «продвинутые» комплексы снаряжения, на уровне лучших итальянских или германских образцов.

Крещение Руси. Эскиз Виктора Васнецова росписи собора Святого Владимира в Киеве. 1890 год

Крещение Руси — это условное понятие, за которым стоит целый ряд решений и событий, связанных с разными людьми и произошедших в разное время. Конечно, личная роль князя Владимира Святославича в том, что народ Руси стал христианским, велика, но сводить все дело к нему одному с исторической точки зрения было бы совершенно неправильно. Владимир — это некий символ принятия христианства восточным славянством. Именно поэтому он почита­ется как православный святой и запечатлен в образах исторической памяти (иконах, картинах, памятниках и так далее) современных народов, вышедших из средневековой Руси — украинцев, белорусов и русских.

Прежде всего, надо различать решение самого князя и некоторых его близких родственников принять крещение и стремление правящей элиты Киевского государства отвергнуть языческие культы и принять христианство как офици­альную и обязательную для всего населения религию. Кроме того, введение официальной и обязательной для всех религии не могло произойти за один день и на пустом месте: у события такого масштаба было много разных предпосылок (и не только политических, но экономических и культурных).

Рассуждая о событиях тысячелетней давности, надо понимать, что сохранилось очень мало источников времен правления Владимира, а сохранившиеся трудно интерпретировать однозначно. Фактически до нас дошло только несколько кратких и отрывочных иностранных сообщений, а также некоторые предметы: например, монеты, которые стали чеканиться в начале XI века при дворе уже крестившегося Владимира, с его изображением как христианского правителя (князь изображен с крестом и другими атрибутами христианской веры, на оборотной стороне монеты обычно чеканилось изображение Иисуса). Известия киевской летописи и некоторых других древнерусских текстов о Крещении Руси были записаны спустя многие десятилетия после смерти князя, и в основном это просто легенды.

«Повесть временных лет», которая лежит в основе самых распространенных представлений о событиях того времени, складывалась сложно и долго. В сере­дине XI — начале XII века ее редактировали несколько киевских книжников, поэтому в тексте можно найти много противоречий. Это скорее плод исторического и литературного творчества, частично и искаженно рассказывающий о реальных событиях. Не «презумпция невиновности», а скорее «презумпция недоверия» определяет отношение к нему современных историков.

Имея в виду все эти обстоятельства, надо, во-первых, признать, что действи­тельных мотивов князя Владимира, решившего креститься, мы не можем знать, а во-вторых — что решение о принятии христианства в качестве госу­дарственной религии стало следствием интересов элиты Киевской Руси и объективных потребностей этого государства.

Макет города Гданьска, состояние на около XII век.

Бургундский артиллерист производит выстрел из пушки в битве при Грансоне в 1476 году. Карл, герцог Бургундский, имел в своем распоряжении мощную артиллерию; тем не менее, он проиграл битву и войну. Самым тяжёлым последствием битвы для Карла стала потеря всей артиллерии — 400 орудий, которые были захвачены швейцарцами и затем успешно использовались ими в последующих боях.

«Констанцская хроника» Гебхарда Дахера. Констанц. 1472–1476 гг.

На одной из миниатюр в хронике, составленной Гебхардом Дахером (1421–1471), городским советником Констанца, шестеро мужчин со всех сторон вонзают ножи в тело голого мальчика. Перед нами ритуальное убийство христианского ребенка – одно из главных обвинений, которые с XII в. выдвигали против иудеев в разных концах Европы. О том, что убийцы именно евреи, говорят их странные головные уборы, похожие на перевернутые воронки. С XI по XVI в. в искусстве многих католических стран, расположенных к северу от Альп и Пиренеев, похожие шапки служили главным маркером «иудейства».

Сражение при Мон-ан-Певель 18 августа 1304 г. изучено современными историками намного слабее, чем при Куртре в 1302 г. Это легко понять. Мон-ан-Певель фламандцев не воодушевляет, а для французов также находится в тени более значимых сражений (особенно на фоне Столетней войны). К тому же, это сражение плохо вписывается в излюбленные некоторыми известными историками Средневековья схемы.

Всех приглашаю по ссылке:

https://youtu.be/7N-LfW4Gwgs?si=E7Pj46pSO188XYkW

Дом Альбрехта Дюрера

Построенный около 1420 года, дом является местом, где жил и работал художник с 1509 года до своей смерти в 1528 году. Дюрер жил в доме с женой, матерью и своими учениками и подмастерьями. Сегодня дом — музей и принадлежит вместе с Собранием графики Нюрнберга к объединению музеев города.

Он имеет четыре этажа, два нижних из которых построены из песчаника, а два верхних-из деревянной конструкции.

В 1501 году дом был приобретён купцом и астрономом Бернхардом Вальтером. Современный вид дом приобрёл, прежде всего, благодаря существенной перестройке верхних этажей, предпринятой Вальтером. Так, на южном фасаде было сделано несколько небольших окон для проведения астрономических наблюдений (gewergk der astronomey, астрономических работ). В Нюрнбергском городском архиве хранится договор, в котором жителям дома запрещается бросать что-либо на соседскую крышу из новых окон.

Согласно договору купли-продажи семья Вальтера продала дом в 1509 году за 275 гульденов Альбрехту Дюреру. По смерти Дюрера его жена Агнеса (ум. 1539) продолжала жить в доме в Циссельгассе, затем его унаследовала сестра Агнесы, Катарина, в замужестве Циннер. 14 ноября 1541 года Катарина Циннер продала дом за 1150 флоринов кузнецу Клаусу Фрейенхамеру. Хотя за всю историю существования здания сохранились сведения о 24 его владельцах, всё же он оставался известным как дом Дюрера.

Насколько велика была роль герба, хорошо показывает история, которую в «Большой хронике» поведал монах Сент-Олбанского монастыря Мэтью Пэрис. В 1250 г. английский рыцарь Уильям II Лонгспе, отправившийся в Седьмой Крестовый поход, погиб в битве при Эль-Мансуре, где христианское войско было разбито армией египетских Айюбидов. По словам хрониста, в ночь до сражения мать Уильяма Эла, графиня Солсбери и аббатиса Лакока, которая находилась в Англии, увидела пророческое видение. Небеса разверзлись, и ангелы приняли в рай какого-то рыцаря, закованного в доспехи. Она узнала знак на его щите, и небесный глас подтвердил, что это действительно ее сын. Герб как инструмент идентификации его владельца был перенесен воображением в мир иной