Домашний алтарь. Около 1490 года.

Небольшой (всего 33,5 × 30,2 × 7,5 см) домашний алтарь, созданный в Швабии в конце XV века. В центре — статуэтка святой Анны, которая держит на руках дочь Марию и ее сына Иисуса. На створках внутри написаны фигуры святых Екатерины и Вар­вары, а снаружи — святых Урсулы и Доротеи. У ног святой Анны на коленях стоят заказчики — дама и мужчина, одетый в покаянное облачение (возможно, он был членом какого-то братства, посвященного святой Анне).

Шут с дамой - 1450/1470, Франция

Одно из самых ярких произведений искусства XV века.
Что примечательно в этой гравюре на дереве, так это то, что на даме надет только один предмет одежды, что, должно быть, было не просто фантазией художника.

Осенью 1187 г. весть о поражении крестоносцев в Святой Земле достигла Запада, и уже 2 октября папа Григорий VIII выпустил буллу. В ней он прежде всего откликнулся на поражение при Хаттине — о падении Иерусалима латинская Европа узнает только в конце октября 1187 г. Едва ли не самое эмоциональное из всех написанных по поводу крестовых походов папских посланий, булла получила название по первым словам текста, описывающего реакцию западных христиан на события, происходившие на латинском Востоке: «Услышав о суровом и страшном (Audita tremendi) суде, которым рука Господа поразила землю Иерусалима, мы и братья наши были охвачены таким ужасом и исполнены такими печалями, что едва знали, что предпринять…» Булла живо и ярко рисует печальный исход битвы при Хаттине: захват иерусалимского короля, казнь тамплиеров и госпитальеров, взятие в плен и жестокое убийство клириков и мирян. Папа горько оплакивал утрату драгоценной реликвии — Честного Креста, а также резко осудил раздоры между европейскими государями и князьями, приводящие к расколу христианского мира. Суровый суд Бога, по мнению Григория VIII, не случаен: христиане как Запада, так и латинского Востока, совершили немало грехов и потому лишились Иерусалима — теперь они должны покаяться и обратиться к благочестивым деяниям. Таким делом папа считает новый поход в Святую Землю. Он призывает мирян беззаветно сражаться за веру и следовать примеру библейских Маккавеев, которые принесли в жертву борьбе за ветхозаветный закон не только все богатства, но и сами свои жизни. Будущим участникам крестового похода папа, как всегда, обещает полное отпущение грехов и райское воздаяние в загробном мире.

Дело проповеди новой экспедиции на Восток поручается известному французскому прелату Анри де Марси, епископу Альбано, который прежде всего стремится установить мир в Европе, что всегда являлось условием успешного крестового похода. Склонив германского императора Фридриха Барбароссу примкнуть к экспедиции, проповедник предпринимает отчаянные попытки уладить ссоры английского короля Генриха II Плантагенета со своим сыном Ричардом Львиное Сердце, поддерживающим французского монарха, и в конце концов ему удается убедить последних взять крест. Извлекая урок из битвы при Хаттине, монархи Англии и Франции желают мобилизовать все население своих стран для участия в походе и для этого решаются на неслыханное нововведение, т. н. саладинову десятину — 10 %-ный фискальный налог с движимого и недвижимого имущества, который были обязаны выплачивать те, кто не принимал обет крестового похода.

Летом 1328 года, папа Иоанн XXII послал 60 000 флоринов наемникам в Ломбардию под охраной в 150 всадников. Не помогло: половину все равно сперли.

Даже в позднее Средневековье транспортировка денег по Европе была делом довольно рискованным. Купцы и торговцы решали эту проблему с помощью векселей: они в возили с собой не деньги, а денежные обязательства. У поли­тиков такой возможности не было: финансовая система XIV века не могла работать с векселями на такие суммы, какие требовались, например, для со­держания армии. Потому папе Иоанну XXII и пришлось рисковать звонкой монетой. Кроме того, банки были совсем не везде — для того чтобы восполь­зоваться их услугами, иногда приходилось везти банкирам золото и серебро издалека.

На реконструкции представлен богемский рыцарь в полном доспехе по германской моде 1380-1410 гг. Забрало шлема является ярко выраженной местной чертой. Основа реконструкции — материалы росписи Тржебоньского алтаря 1380 и миниатюры Библии короля Вацлава IV, 1390-1410 гг.

Вооружение чехов было полностью интегрировано в центральноевропейскую систему военного дела и военного производства. В конце XIV в. по всей Европе идет быстрый процесс перехода на латные («белые») доспехи, что было связано с дальнейшим усилением наступательных средств. Важнейшим и знаковым нововведением стало появление монолитного стального нагрудника — кирасы в конце 1370 гг. Изначально это был именно нагрудник (без наспинной части), который притягивался к корпусу посредством системы ременной подвески сзади. В конце XIV—начале XV вв. появляется и латное прикрытие спины, присоединенное к нагруднику, то есть кираса в полном смысле слова. Кираса трансформировалась из бригандинного доспеха и постепенно вытеснила его с ведущих позиций. В качестве защиты рук и ног латные конструкции также начинают преобладать. Схожие процессы наблюдались и в восточно, центральноевропейском регионах, хотя в данном случае приходится констатировать некоторые местные особенности.

Чешское вооружение находилось под сильнейшим германским влиянием. Почти все использовавшиеся фасоны и конструкции оборонительного и наступательного вооружения происходят из областей Германии. Тем не менее известная удаленность от ведущих центров производства оружия заставляла изготавливать его в местных мастерских, что объясняет ряд особенностей снаряжения чешских воинов. Большинство из этого снаряжения по сравнению с Западной Европой носило характер неизбежной архаизации. Так, даже в источниках конца XIV—начала XV вв. имеются ясные указания на широкое употребление кольчужного доспеха.

Например, миниатюры Крумловской рукописи начала XV в. часто изображают рыцарей на конях с полной кольчужной защитой рук, что было немыслимо, скажем, в Бургундии того же времени. Прикрытия суставов —налокотники и наколенники — часто носят в отражении центральноевропейских источников крайне неразвитый характер. Нормальным является изображение полных латных анатомических поножей в сопровождении примитивных, мелких полусферических или конических наколенников, как на росписи нефа костела в Римавской Бани, Венгрия, 1380 г. Они, видимо, присоединяются к набедренникам по германской моде посредством несущих внутренних ремней. Вместе с тем встречаются и весьма «продвинутые» комплексы снаряжения, на уровне лучших итальянских или германских образцов.