ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ

Назовите девичью фамилию вашей матери. Если вы в этот момент не размышляли о ней специально, ответ как будто сам собой всплывает в вашем сознании. Он должен был храниться в вашей памяти таким образом, который бы позволил воспроизвести его, стоило вам только услышать этот вопрос. Теперь ответьте на другой вопрос: как зовут детей Дианы и Чарльза? (принца и принцессы Уэльских.) Скорее всего, у вас возникнут проблемы с ответом, даже если вы слышали их имена и не раз встречали их в газетных публикациях. Забывание может доставить немало неприятностей любому человеку. Почему же воспроизведение информации в одних случаях происходит столь хорошо, а в других — гораздо хуже?

ЗАБЫВАНИЕ

В основе счастья лежат хорошее здоровье и плохая память (Ингрид Бергман)
Одна из основных теорий забывания гласит, что в нашей памяти события накладываются друг на друга. Это так называемая интерференционная теория забывания. Предположим, вы изучаете в колледже французский и испанский языки. Вероятно, время от времени у вас будут возникать трудности из-за того, что то, чему вы научились применительно к одному языку, будет «интерферировать» (смешиваться) с тем, что было изучено применительно к другому. Как правило, чем более близки два явления (в данном случае языки), тем больше они будут интерферировать. Можете ли вы теперь сказать, узнав об этом, что следует предпринять, чтобы уменьшить нежелательное влияние событий друг на друга и улучшить память? В приведенном примере один из возможных путей — изучать языки в разных семестрах, с тем чтобы свести к минимуму фактор наложения, или, по крайней мере, заниматься одним языком утром, а вторым — вечером. Отдалив друг от друга во времени курсы французского и испанского, вы уменьшите вероятность того, что ваши познания в одном из этих языков будут мешать вашему знанию другого.

МЫШЛЕНИЕ И ЗАБЫВАНИЕ

Мы не можем вспомнить то, что нами уже забыто. Нередко мы можем располагать частичной информацией о забытом. («Я знаю, что я знаю ответ, но сейчас я не могу его вспомнить».) Психологи, как и обычные люди, говорят в такой ситуации, что «ответ вертится на языке» — человеку кажется, что он вот-вот вспомнит то, что ему нужно. Иногда же мы просто не знаем, что именно забыли. Исследователи определили, что люди часто считают отсутствие информации, воплощенной в мысль, доказательством того, что этой информации не существует вообще. Поясню это на примере. Вы размышляете, вступать в брак или нет. Допустим, вы можете привести два довода «за» и ни одного «против». Поскольку вы не можете припомнить ни одной причины, препятствующей такому решению, вы полагаетесь на известные вам аргументы в его пользу. Проблема здесь, разумеется, в том, что вы не можете быть уверены, не забыли ли вы что-нибудь. Но, затратив определенное время и усилия, человек может припомнить нечто забытое или оставленное без внимания. Не забыли ли вы, что она любит задирать нос, и это вызывает у вас раздражение, или что он — неряха, и эта его черта выводит вас из себя?

Теперь давайте подумаем о том, что проблема забывания может быть, хотя бы частично, решена, если мы приложим сознательные усилия к изучению того, что именно может быть нами забыто. Поскольку нам не удается припомнить каких-либо фактов, указывающих на то, что мы можем принять неверное решение, часто правильность выбора переоценивается. Вторая причина нашей переоценки собственных мыслительных способностей и памяти в том, что мы можем принять лишь одно из альтернативных решений (например, жениться или нет), так никогда и не узнав, не было ли другое решение более верным.

ОШИБКИ ПРИПОМИНАНИЯ

Ясно, что мы храним свои знания (или приобретаем их) строго упорядоченным образом. Иногда ошибки, которые мы допускаем, могут подсказать нам, как именно мы эти знания структурируем. Помните ли вы, как кто-нибудь из ваших родителей называл вас именем вашего брата или сестры? Большинство людей отвечает на этот вопрос утвердительно. Но немногие скажут, что отец или мать путали их имя с кличкой собаки, которая жила в доме. Признаться в этом было бы довольно унизительно (разве что вы

души не чаете в своей собаке), поскольку этот факт может сказать кое-что о том, как родители к вам относятся. Точно так же, если ваша девушка или ваш молодой человек назовут вас именем своего предыдущего парня или подруги, это вас оскорбит, так как свидетельствует о том, что они думают в данный момент именно о нем (о ней), или о том, что информация о вас и прежней любви хранится в их памяти в одном месте.

Можно привести целый ряд случаев, когда подобные обмолвки говорили очень многое о том, как люди хранят информацию в своей памяти. Вот один из примеров. Административный работник университета постоянно путал имена двух деканов, принадлежащих к национальному меньшинству. Эти досадные оговорки наглядно показывали то, как он хранит в своей памяти информацию об этих людях, и то, что он склонен видеть в них всего лишь «представителей национальных меньшинств», а не личности со своими индивидуальными особенностями.

А теперь ответьте на два вопроса, помещенных в рамку. После того как вы напишете ответ на каждый вопрос, оцените, насколько вы уверены в его правильности. Воспользуйтесь для этого семибалльной шкалой: 1 — совсем не уверен, 7 — полностью уверен, а 4 — уверен на 50%.

1. Сколько животных каждого вида взял Моисей в свой ковчег?

_________________ Степень уверенности (1-7)_____

2. Кто проглотил Иисуса в одном из библейских повествований?

_________________ Степень уверенности (1-7)_____

Если вы дали ответы, которые дает большинство людей, вы, скорей всего, нисколько не сомневались в их правильности... и вы ошиблись. Не ответили ли вы «2» на первый вопрос? Если ваш ответ был именно таким, вы допустили ошибку, так как Моисей не строил ковчег; вы думали в этот момент о Ное. А как со вторым вопросом? Вы уверены, что ответ: «Кит». Если да, то вы опять ошиблись, поскольку кит проглотил не Иисуса. Примеры, подобные этому, показывают, как работает наша память. Когда вы прочитали о животных и ковчеге, вы тут же стали вспоминать библейскую историю с ковчегом, совершенно упустив из виду, что в вопросе фигурирует имя Моисея. Аналогичный промах вы допустили и во втором случае. Подумайте над тем, что этот пример говорит нам о человеческой памяти — о том, как она организована и используется и как мы можем быть совершенно уверены в чем-то и при этом ошибаться.

КЛЮЧИ, ОБЛЕГЧАЮЩИЕ ПРИПОМИНАНИЕ

Один из приемов, помогающий усвоению знаний, — придумать при восприятии новой информации ряд ключей, которыми можно будет воспользоваться, когда вам потребуется эту информацию вспомнить. Давайте рассмотрим, как такие ключи «работают» в момент припоминания.

Случалось ли вам, услышав по радио какую-нибудь песню, вспомнить о времени, когда вы ее услышали впервые? Откуда приходят эти воспоминания? Нашу память оживляет какой-то внешний толчок, который и играет роль ключей.

Рассмотрим, насколько велико влияние ключей на нашу память. Ниже приведен список слов. Просмотрите его, задерживая свой взгляд на каждом слове примерно в течение секунды, или же попросите кого-нибудь прочитать вам его вслух.
Зима
Зеленый
Нога
Карандаш
Свитер
Юпитер
Чикаго
Библия
Французский
Скрипка
Завтрак
Россия
Колли
Спагетти
Санта-Барбара
Таймс

Теперь закройте этот список и проверьте, сколько слов, в любом порядке, вы можете вспомнить. Обязательно выполните это задание до того, как вы возобновите чтение. Когда закончите, не сверяйте свой ответ с перечнем. Если вы не сумели вспомнить все 16 слов, подумайте о тех, которые оказались вами забыты. Что с ними стало? Потеряны ли они вами навсегда или же их можно вспомнить с помощью соответствующих ключей?
Вот список ключей. Посмотрим, сколько «забытых» слов вам удастся вспомнить.
Время года
Цвет
Часть тела
Письменная принадлежность
Предмет одежды
Планета
Название города
Род книги
Язык
Музыкальный инструмент
Прием пищи
Страна
Порода собак
Кушанье
Телевизионный сериал
Журнал

Без сомнений, с помощью ключей вы смогли вспомнить намного больше слов, и это улучшение нельзя приписать лишь тому, что вы эти слова угадали. Создание собственных ключей при изучении чего-либо, с целью облегчить себе припоминание, — хороший способ разви

ть свою память. Ключи, которыми вы пользуетесь при запоминании, должны быть теми, которые окажутся в вашем распоряжении в момент припоминания с наибольшей вероятностью. Они действуют в вашей памяти подобно своеобразным «крючкам», с помощью которых вы подцепляете нужную информацию и тем самым облегчаете себе задачу припоминания.

На использовании ключей основаны многие стратегии, способствующие развитию памяти. Не доводилось ли вам мучительно вспоминать имя своего хорошего знакомого или любимого писателя, которое приходило вам на память уже после того, как вы успевали пристыдить себя за непозволительную забывчивость? Тот факт, что вы обладаете знаниями, необходимыми в какой-то ситуации, вовсе не гарантирует, что вы получите к ним доступ. Ключи помогают нам при припоминании определить местонахождение нужной информации в памяти; они позволяют нам воспользоваться тем, что мы знаем. Способность найти путь к хранимым в памяти знаниям — «отличительный признак интеллекта»

Халперн Д. — Психология критического мышления

Излагать истину некоторым людям — это всё равно, что направить луч света в совиное гнездо. Свет только попортит совам глаза, и они поднимут крик. Если бы люди были невежественны только потому, что ничему не учились, то их, пожалуй, ещё можно было бы просветить; но нет, в их ослеплении есть система… Можно образумить человека, который заблуждается невольно, но с какой стороны атаковать того, кто стоит на страже против здравого смысла?

— Дени Дидро

Время разбрасывать носки и время собирать их

О том, как стремление все контролировать мешает жить.

Я развешиваю ключи на колечко по порядку замков. Сперва таблетка от подъезда, потом квартирный верхний, следом нижний. Так я смогу наощупь найти верный ключ, если на площадке перегорит лампочка, или у меня кончится зажигалка, или и то, и другое, и не будет телефона, чтобы подсветить.

Если я готовлю омлет, то раскладываю оставшиеся в коробочке яйца так, чтобы ни одна сторона не перевешивала. Если это случится, коробка может выпасть у меня из руки, и яйца разобьются. Не беда? В вашей вселенной — пожалуй. Я живу в другой.

Я сортирую лестницы по четным и нечетным. Те, по которым хожу постоянно, я вызубрил, и шагаю через две ступеньки в четном случае или «две-плюс-последняя» — в нечетном. От этого зависит, повезет мне в этот день или нет. Незнакомые лестницы я стараюсь высчитать, приближаясь к ним; пару раз больно падал, когда ошибался с подсчетом и пробовал исправиться на ходу.

Я раскладываю деньги по номиналу — от крупных к мелким. Так я смогу быстро и без путаницы рассчитаться в магазине и не буду выглядеть глупо. Я могу назвать остаток на своих карточках до копейки.
Вне дома я каждые несколько минут хлопаю по карманам, проверяя, на месте ли ключи, телефон и деньги. Я никогда этого не замечал, пока друзья не указали. Это случается само собой, как вдох и выдох. Чтобы меня обокрасть, придется очень постараться.

Я люблю шоколад и съедаю по плитке каждый день. Плитки открываю всегда с одного и того же конца. Каждый месяц выгребаю из корзины для бумаг по тридцать одинаковых оберток, аккуратно вскрытых сверху. Трудно объяснить — просто так лучше выглядит.

Подходя к дому, я крепко cжимаю ключи в кулаке, чтобы не уронить их в лифтовую шахту. Это с детства, потому что нет ничего ужасней, чем не попасть в квартиру.

Я устраиваю ротацию носков и маек, чтобы они равномерно изнашивались. Ротировал бы и носовые платки, да они вышли из обихода. Меня бесят монеты, потому что они протирают дырки в карманах, а я этого терпеть не могу.

Каким бы пьяным я ни пришел домой, я никогда не лягу одетым. Все должно быть сложено и развешано. Едва различая реальность, я мою посуду, потому что ненавижу просыпаться навстречу жирным тарелкам.

Есть разные градации этой мании. Самые тяжелые из нас попросту не могут выйти из дома, поскольку внешний мир очень, очень плохо организован. В более мягкой инкарнации контрол-фрики бывают идеальными соседями. У них никогда не случается апокалипсиса грязного белья. Их стол, в отличие от вашего, никогда не напоминал кладбище засохшей пиццы. К ним в спальню не мигрируют столовые приборы, ставя вас в семь утра перед перспективой есть винегрет руками. Они с необъяснимым энтузиазмом сортируют мусор, скоблят плиту и оттирают зеркала.

Мне кажется, что есть две категории людей — назовем их разбрасывателями и собирателями носков — которые друг с другом плохо сочетаются. Что в виде соседей, что супругов. Таким парам я бы советовал бросить иллюзии и искать себе партнеров поудобней.

Если разбрасыватели еще могут жить, не мороча себе голову (у них просто зрение не фокусируется на хаосе), то собирателям не позавидуешь. Эти контрол-фрики постоянно чувствуют себя так, словно им зубы точат надфилем.

Жажда порядка у последних дополняется проблемами с выражением эмоций, а это штука взрывоопасная. Контролер может неделями молчать и копить пар, а потом ударит сожителя молотком по голове за очередную тарелку с присохшей кашей, и тот умрет в изумлении. Мем «нормально же общались» как раз об этом, просто мало кто догадывается.

Потом деньги. О, тут только начни. Образцовый скупердяй, каким мы привыкли его представлять — бальзаковский Гобсек, гоголевский Плюшкин, Терри Крюс в ситкоме «Все ненавидят Криса» — он что, думаете, спит и видит, как отравить другим жизнь своей карикатурной скаредностью? Просто ему очень больно и страшно расставаться с деньгами в мире, где с детства учат, что человек без денег — ничто. Для него это мука вроде той, которую испытывает солдат с пробитой артерией, глядя на кровотечение.

Тело — следующий

предатель в трагической истории контролера. Оно устает, болеет, и что хуже всего — со временем неизбежно стареет и изнашивается.

С телом мало что можно сделать усилием воли, и с этого простого факта у людей начинаются веганизм, лечебное голодание по Брэггу, клизмы от кишечных полипов и питье фильтрованной воды. Сестра-ипохондрия никогда не оставляет контролеров в покое. Они растят детей в квартирах, похожих на хирургические залы, где каждый сантиметр обработан антибактериальным спреем. Вырастить болезненного ребенка с чахлым иммунитетом для них не так страшно, как увидеть его лижущим придорожный щебень.

Увы, контролерство передается детям. Моя дочка как-то упустила в окно резиновый мяч, мамин подарок, и неделями видела его за забором в закрытом внутреннем дворе нашего дома. Достать его оттуда она не могла — лендлорд-бездельник не отвечал на звонки. Она писала мне: «Мяч стал символом моей бесконечной, необъяснимой вины. Иррациональное желание пойти и спасти этот кусок резины борется во мне с пониманием его реальной ценности — 99 центов в китайской лавке «Все за доллар».

Мне нечем ее утешить, своих артефактов хватает: это я тридцать лет назад забыл варежки в школьной парте, оставил летнюю куртку на вешалке в общей раздевалке и потерял отцовский зонтик, который по сей день висит надо мной как дамоклов меч. Положим, я — советский мальчик, выросший под девизом «Ты можешь надеть это сейчас, но вообще — это твой подарок на Новый год». Но она-то живет в Бруклине. Дело явно не в мяче или варежках.

Жизнь словно выпрыгивает из окна и укатывается за забор, где ее не достать. Я заштукатурил этот страх в три слоя, но он упорно лезет наружу, как будто пятна плесени в старом доме.

Контролеры редко спиваются и никогда не торчат. Такой стиль жизни для них — слишком большая роскошь. Потому что это та же потеря равновесия, верно? «Нельзя спустить свою жизнь на папиросный дурман» — повторяет себе человек, расставляя компакт-диски по цветам корешков.

Однажды у меня было свидание с калифорнийской девушкой. «Покурим перед дискотекой?» — спросила она. Обычная история, я согласился, а в итоге так старался казаться трезвым, что к четырем утра у меня отекли кисти рук. Тело отомстило мне самым дурацким способом — я приперся домой и не мог снять часы с запястья, пока не отпустило.

Раньше я скептически хмыкал, встречая колонки с идиотскими названиями вроде «Почему хаотические люди — лучшие из нас», ни одна из которых не обходилась без фото лохматого и языкастого, как венгерская овчарка, Эйнштейна. Годы спустя я начал догадываться, что авторы не так далеки от истины. Те, у кого письменные столы похожи на Новый Орлеан после урагана «Катрина», не лучше педантов. Просто у них КПД выше. Если подсчитать энергию, которую я перевожу на приведение своей жизни в нужный порядок, получится дофига джоулей, поверьте.

Тем не менее, из педантичных ловцов блох часто получаются отличные профессионалы. Особенно из тех, кому повезет найти себе дело по душе, так или иначе связанное с несовершенством мира — там-то они разворачиваются на полную. Трудно конкурировать с тем, кто бомбит, не поднимая головы, потому что ему страшно терять время на глупости, которые остальные называют жизнью.

Источник: https://knife.media/control-freak/

Время разбрасывать носки и время собирать их

О том, как стремление все контролировать мешает жить.

Я развешиваю ключи на колечко по порядку замков. Сперва таблетка от подъезда, потом квартирный верхний, следом нижний. Так я смогу наощупь найти верный ключ, если на площадке перегорит лампочка, или у меня кончится зажигалка, или и то, и другое, и не будет телефона, чтобы подсветить.

Если я готовлю омлет, то раскладываю оставшиеся в коробочке яйца так, чтобы ни одна сторона не перевешивала. Если это случится, коробка может выпасть у меня из руки, и яйца разобьются. Не беда? В вашей вселенной — пожалуй. Я живу в другой.

Я сортирую лестницы по четным и нечетным. Те, по которым хожу постоянно, я вызубрил, и шагаю через две ступеньки в четном случае или «две-плюс-последняя» — в нечетном. От этого зависит, повезет мне в этот день или нет. Незнакомые лестницы я стараюсь высчитать, приближаясь к ним; пару раз больно падал, когда ошибался с подсчетом и пробовал исправиться на ходу.

Я раскладываю деньги по номиналу — от крупных к мелким. Так я смогу быстро и без путаницы рассчитаться в магазине и не буду выглядеть глупо. Я могу назвать остаток на своих карточках до копейки.
Вне дома я каждые несколько минут хлопаю по карманам, проверяя, на месте ли ключи, телефон и деньги. Я никогда этого не замечал, пока друзья не указали. Это случается само собой, как вдох и выдох. Чтобы меня обокрасть, придется очень постараться.

Я люблю шоколад и съедаю по плитке каждый день. Плитки открываю всегда с одного и того же конца. Каждый месяц выгребаю из корзины для бумаг по тридцать одинаковых оберток, аккуратно вскрытых сверху. Трудно объяснить — просто так лучше выглядит.

Подходя к дому, я крепко cжимаю ключи в кулаке, чтобы не уронить их в лифтовую шахту. Это с детства, потому что нет ничего ужасней, чем не попасть в квартиру.

Я устраиваю ротацию носков и маек, чтобы они равномерно изнашивались. Ротировал бы и носовые платки, да они вышли из обихода. Меня бесят монеты, потому что они протирают дырки в карманах, а я этого терпеть не могу.

Каким бы пьяным я ни пришел домой, я никогда не лягу одетым. Все должно быть сложено и развешано. Едва различая реальность, я мою посуду, потому что ненавижу просыпаться навстречу жирным тарелкам.

Есть разные градации этой мании. Самые тяжелые из нас попросту не могут выйти из дома, поскольку внешний мир очень, очень плохо организован. В более мягкой инкарнации контрол-фрики бывают идеальными соседями. У них никогда не случается апокалипсиса грязного белья. Их стол, в отличие от вашего, никогда не напоминал кладбище засохшей пиццы. К ним в спальню не мигрируют столовые приборы, ставя вас в семь утра перед перспективой есть винегрет руками. Они с необъяснимым энтузиазмом сортируют мусор, скоблят плиту и оттирают зеркала.

Мне кажется, что есть две категории людей — назовем их разбрасывателями и собирателями носков — которые друг с другом плохо сочетаются. Что в виде соседей, что супругов. Таким парам я бы советовал бросить иллюзии и искать себе партнеров поудобней.

Если разбрасыватели еще могут жить, не мороча себе голову (у них просто зрение не фокусируется на хаосе), то собирателям не позавидуешь. Эти контрол-фрики постоянно чувствуют себя так, словно им зубы точат надфилем.

Жажда порядка у последних дополняется проблемами с выражением эмоций, а это штука взрывоопасная. Контролер может неделями молчать и копить пар, а потом ударит сожителя молотком по голове за очередную тарелку с присохшей кашей, и тот умрет в изумлении. Мем «нормально же общались» как раз об этом, просто мало кто догадывается.

Потом деньги. О, тут только начни. Образцовый скупердяй, каким мы привыкли его представлять — бальзаковский Гобсек, гоголевский Плюшкин, Терри Крюс в ситкоме «Все ненавидят Криса» — он что, думаете, спит и видит, как отравить другим жизнь своей карикатурной скаредностью? Просто ему очень больно и страшно расставаться с деньгами в мире, где с детства учат, что человек без денег — ничто. Для него это мука вроде той, которую испытывает солдат с пробитой артерией, глядя на кровотечение.

Тело — следующий

предатель в трагической истории контролера. Оно устает, болеет, и что хуже всего — со временем неизбежно стареет и изнашивается.

С телом мало что можно сделать усилием воли, и с этого простого факта у людей начинаются веганизм, лечебное голодание по Брэггу, клизмы от кишечных полипов и питье фильтрованной воды. Сестра-ипохондрия никогда не оставляет контролеров в покое. Они растят детей в квартирах, похожих на хирургические залы, где каждый сантиметр обработан антибактериальным спреем. Вырастить болезненного ребенка с чахлым иммунитетом для них не так страшно, как увидеть его лижущим придорожный щебень.

Увы, контролерство передается детям. Моя дочка как-то упустила в окно резиновый мяч, мамин подарок, и неделями видела его за забором в закрытом внутреннем дворе нашего дома. Достать его оттуда она не могла — лендлорд-бездельник не отвечал на звонки. Она писала мне: «Мяч стал символом моей бесконечной, необъяснимой вины. Иррациональное желание пойти и спасти этот кусок резины борется во мне с пониманием его реальной ценности — 99 центов в китайской лавке «Все за доллар».

Мне нечем ее утешить, своих артефактов хватает: это я тридцать лет назад забыл варежки в школьной парте, оставил летнюю куртку на вешалке в общей раздевалке и потерял отцовский зонтик, который по сей день висит надо мной как дамоклов меч. Положим, я — советский мальчик, выросший под девизом «Ты можешь надеть это сейчас, но вообще — это твой подарок на Новый год». Но она-то живет в Бруклине. Дело явно не в мяче или варежках.

Жизнь словно выпрыгивает из окна и укатывается за забор, где ее не достать. Я заштукатурил этот страх в три слоя, но он упорно лезет наружу, как будто пятна плесени в старом доме.

Контролеры редко спиваются и никогда не торчат. Такой стиль жизни для них — слишком большая роскошь. Потому что это та же потеря равновесия, верно? «Нельзя спустить свою жизнь на папиросный дурман» — повторяет себе человек, расставляя компакт-диски по цветам корешков.

Однажды у меня было свидание с калифорнийской девушкой. «Покурим перед дискотекой?» — спросила она. Обычная история, я согласился, а в итоге так старался казаться трезвым, что к четырем утра у меня отекли кисти рук. Тело отомстило мне самым дурацким способом — я приперся домой и не мог снять часы с запястья, пока не отпустило.

Раньше я скептически хмыкал, встречая колонки с идиотскими названиями вроде «Почему хаотические люди — лучшие из нас», ни одна из которых не обходилась без фото лохматого и языкастого, как венгерская овчарка, Эйнштейна. Годы спустя я начал догадываться, что авторы не так далеки от истины. Те, у кого письменные столы похожи на Новый Орлеан после урагана «Катрина», не лучше педантов. Просто у них КПД выше. Если подсчитать энергию, которую я перевожу на приведение своей жизни в нужный порядок, получится дофига джоулей, поверьте.

Тем не менее, из педантичных ловцов блох часто получаются отличные профессионалы. Особенно из тех, кому повезет найти себе дело по душе, так или иначе связанное с несовершенством мира — там-то они разворачиваются на полную. Трудно конкурировать с тем, кто бомбит, не поднимая головы, потому что ему страшно терять время на глупости, которые остальные называют жизнью.

Источник: https://knife.media/control-freak/

Как прокачать способность запоминать прочитанное

Можно читать множество книг, но запоминать лишь малую долю информации. Как сделать так, чтобы улучшить способность запоминать прочитанное? В книге «Скорочтение» Питер Камп рассказывает о шести шагах, которые помогут вам в этом. Вы сможете запомнить нужную информацию и воспроизвести ее с легкостью.

1. Читайте с четко поставленной целью
Перед началом любого чтения задавайтесь вопросом, с какой целью вы беретесь за чтение — просто чтобы понять основные идеи или вам необходимо знать много подробностей? Не стоит с трепетом относиться к каждому слову во всех текстах. Существует множество причин для чтения, но мало кто меняет свои приемы, чтобы привести их в соответствие с целью. Очень важно понимать, что хорошее чтение не просто более быстрое, а еще и более продуманное, когда вы знаете, где можно увеличить, а где уменьшить скорость, что читать, а что пропустить.

У вас нет необходимости что-то запоминать, если вы этого не хотите. С другой стороны, вы можете заниматься бизнесом, просматривать отчеты, читать длинные электронные письма от клиентов, причем некоторые из этих материалов будут важными, а другие — частью повседневной рутинной работы. Возможно, вы просматриваете множество книг и журналов, чтобы найти подкрепление положениям, которые хотите включить в доклад или отчет. Существует огромное количество причин для чтения, поэтому нужно использовать различные подходы к работе с разными материалами.

Есть следующие пять уровней извлечения информации при чтении:

Главная мысль, или основная идея книги.
Основная идея каждой главы.
Основная идея каждого подраздела внутри главы.
Основные идеи большинства абзацев.
Подробности каждого абзаца (запоминание).
Необходимо понимать, что очень важным уровнем извлечения информации из книги становится просто умение узнать, какие темы затронуты в ней, иными словами, понять, содержится ли в материале информация, которую вы ищете по определенной теме. Вы не можете выучить все, что читаете, да и никто не может этого от вас ожидать. При постановке цели при любом чтении ваша задача частично заключается именно в том, чтобы определить, хотите вы что-то выучить из этого материала или просто узнать, какая информация содержится в книге.

Помните: любой разумный подход всегда лучше, чем действия наудачу. Его результатом становится не только более качественное обучение, но и сокращение времени, затрачиваемого на чтение.

2. Делайте предварительный просмотр
На самом деле вы действительно можете достичь цели после хорошего двадцати-тридцатиминутного предварительного просмотра. Быть может, вам необходимо больше информации, в таком случае вам, возможно, стоит продолжить и выполнить предварительный просмотр каждой главы или прочесть первую и последнюю главы и сделать предварительный просмотр всех остальных. Универсального совета здесь нет — вы должны это определить сами.

Найдите признаки, помогающие понять структуру материала, такие как выделенные жирным шрифтом подзаголовки, увеличенные интервалы между абзацами, сигнальные слова («сначала», «затем» и т. п.), вводная и подытоживающая части, вопросы в конце текста. Пока вы будете это делать, подумайте, как вы разобьете материал на части. Будете ли вы читать его по абзацам? Или по страницам? Можете ли вы (если это входит в вашу цель) прочесть всю главу или раздел целиком?

3. Примите решение запомнить идеи из книги до начала чтения
Чтобы хорошо запомнить прочитанное, обязательно нужно принять решение об этом до того , как приступить к чтению этой информации. Это означает, что вы должны избирательно подходить к запоминанию материала. Будет несколько опрометчиво решить запомнить всю книгу, прежде чем вы начнете ее читать. Многие исследования доказали, что, когда за работой с текстом следует попытка вспомнить прочитанную информацию в письменной или устной форме, эффективность обучения существенно возрастает.

В одном из экспериментов испытуемые были произвольным образом разделены на две группы, и им всем было предложено прочесть один и тот же материал за одинаковое время. Участники первой группы должны были

распределить отведенное им время между чтением и попыткой вспомнить прочитанную информацию, вторая половина должна была только читать. При тестировании лучшие результаты показали те, кто не только читал, но и пытался воспроизвести прочитанное.

Что это означает? Если у вас, к примеру, двадцать минут для определенного текста, может показаться, что этого времени достаточно лишь для того, чтобы его прочесть, но слишком мало для запоминания. Однако мудрый человек понимает, что объем информации, которую он сможет воспроизвести позже, потратив все отведенные ему двадцать минут только на чтение, будет меньше, чем если бы он потратил лишь десять минут на чтение и десять на то, чтобы вспомнить прочитанное, даже если бы он при этом не успел прочесть весь материал полностью или сделал бы это не слишком внимательно.

Очень важно это понимать, настолько важно, что я рекомендую вам еще раз перечитать этот абзац и, да-да! — попытаться вспомнить прочитанное.

4. Составьте схему запоминания
И пусть она отражает авторскую структуру материала. Например, на ней должно быть количество ответвлений, соответствующее количеству основных разделов. Добавьте ответвления второго уровня, которые покажут, сколько единиц информации вы ожидаете запомнить после прочтения каждого абзаца или раздела.

Каждый раз, когда вы что-то читаете (как при выполнении многих упражнений из этого курса), а после этого рисуете схему запоминания, вы повышаете эффективность чтения. При этом очень высока вероятность того, что вы сможете запомнить больше информации и удержать ее в памяти в течение более длительного срока.

Это не единственный верный вариант составления схемы, так как нет правильных и неправильных. Лучший способ — это всегда ваш собственный, так как если вы структурируете материал по-своему, то будете помнить его гораздо, гораздо дольше.

5. Воспроизведите прочитанную информацию своими словами
Попытайтесь воспроизвести столько информации, сколько сможете, не глядя в текст. Нарисуйте схему второй раз по памяти. Сумели ли вы вспомнить достаточно? Заполнили ли вы все ответвления, что говорит о том, что вы извлекли нужное количество информации из прочитанного? Если нет, перечитайте раздел заново и снова попытайтесь вспомнить, о чем читали. Повторяйте это до тех пор, пока не достигнете поставленной цели.

Попытайтесь мысленно обобщить весь материал, воспроизведя в памяти все его составные части, которые изучили, и то, как они формируют единое целое. — Источник

Этот метод применим к чтению любых интересующих вас текстов. Возможно, вы читаете главу, только чтобы найти там один или два фрагмента, и, наверное, для этого достаточно хорошего предварительного просмотра. Или, быть может, вы читаете статью в журнале исключительно для собственного удовольствия и вдруг наткнулись на что-то, что вам бы хотелось запомнить. Однако если вы не умеете вспоминать информацию, то вряд ли она задержится у вас в голове надолго.

6. Установите связь между новой и уже известной информацией
Последний шаг — научиться устанавливать связи между новой и уже известной вам информацией. Это может стать самым важным этапом из всех, так как чем теснее вы связываете новую информацию с уже известной и важной для вас, тем легче ее запомнить. Классический пример: спросите у кого-нибудь, что он делал в какой-либо произвольно названный день, например 11 марта 1996 года. Скорее всего, он даже приблизительно ничего не вспомнит, если только это не был день его рождения или какая-то другая важная для него дата. Если вы спросите, чем человек занимался в день, когда произошло какое-либо значимое историческое событие, например 11 сентября 2001 года, скорее всего, услышите поток воспоминаний.

На самом деле чем более значимые связи вы установите между блоками информации, тем легче вам будет запомнить что-то новое. Сравнивайте и сопоставляйте Чтобы начать устанавливать связи между новой и уже известной информацией, найдите между ними общие черты и различия, чтобы как-то связать только что узнанное с предыдущим опытом.