Вчера вечером группа поселенцев напала на палестинскую деревню Мухмас. В это время на защитном присутствии в Мухмасе находилась Ника — человек, с которым я уже пять лет в отношениях. Теперь она лежит в больнице.

Последние два года на Западном берегу проходит поддерживаемая государством кампания террора: поселенцы жгут дома и машины, уничтожают оливковые рощи, бьют и убивают палестинцев. Армия и полиция поселенцев прикрывает, никто не несет ответственность даже за хорошо документированные убийства.

Именно в этих условиях Ника поехала в Мухмас — чтобы помочь и поддержать невинных людей перед лицом расистского и жестокого государства, ведь ещё недавно присутствие израильтян служило для поселенцев сдерживающим фактором. Нужно ли пояснять, что Ника абсолютно неагрессивный человек и никогда бы не полезла оскорблять даже таких ублюдков.

Ублюдкам же никакой закон не писан. В субботу они прибежали жечь палестинскую деревню, бросать камни и избивать людей. Нику ранили камнем и она спряталась в палестинском доме. Поселенцы выломали дверь и заставили её выйти. Ника вышла с поднятыми руками и поселенческая толпа принялась избивать её железными прутьями. Сейчас Ника госпитализирована с пятью швами на голове, кровотечением в печени и синяками по всему телу. Другой активистке сломали руку.

Когда на место происшествия приехала армия, они принялись издеваться над двумя истекающими кровью девушками — «Вы активистки, да? Разве что активистки террора!»

Наше государство в этой ситуации неизменно выбирает сторону: девушки, желающие помочь беззащитным людям — для Израиля нежелательный элемент и предательницы; а толпа молодых парней, избившая безоружных девушек до переломов и внутренних кровотечений — патриоты неприкосновенные для закона по указу министра безопасности

Подробности субботнего погрома бедуинской деревни и избиения активисток еврейскими экстремистрами-поселенцами.

Ника – моя хорошая знакомая, это ее рассказ от первого лица: 

«Прошло меньше минуты, и один из них начал выбивать дверь, у которой я сидела, вжавшись в стену. Конечно, он смог ее выбить».

«Он сказал мне выходить из дома. Я не могла больше бежать и просто вышла с поднятыми руками, не знала, что делать. Все дома вокруг горели. Они меня окружили со всех сторон и стали избивать меня палками и камнями все вместе. Говорили, что если меня еще раз там увидят – я труп. Я пыталась сначала прикрывать голову, потом просто упала. Они, наверное, увидели, что у меня кровоточит голова, один из них крикнул несколько раз «Она ранена, она ранена!» – тогда они остановились и начали убегать».

«Я поползла в сторону дома, в котором пряталась раньше. Они его подожгли последним, и он горел меньше, чем остальные, но горел. Я спряталась за этим домом и еще какое-то время, минут 15, не решалась выходить, потому что они все еще были неподалеку. Потом я услышала речь на арабском и вышла». 

***

Я сама почти не пишу о том, что происходит на Западном берегу. Не только потому, что это не совсем моя тема, но и потому, что смотреть на это просто страшно. Но нужно.

Сегодня — 30 годовщина убийства израильского премьер-министра Ицхака Рабина. Противники Нетаниягу, который впервые был избран после смерти Рабина, часто ставят убийство ему в вину: не он, конечно, нажал на курок, но он, вроде как, подстрекал и создал в стране атмосферу, в которой такое убийство смогло произойти.

Но вот обозреватель газеты «Хаарец» и автор биографии Биньямина Нетаниягу Аншель Пфеффер (которого трудно заподозрить в излишней симпатии к герою его книги) пишет, что это не совсем так.

«Поведение Нетаниягу в те месяцы остается самым невыводимым пятном в его послужном списке. (Очевидно, книжка довольно старая, — Прим. АА) Обвинение в том, что он руководил подстрекательством, стало общепринятой истиной. Но Нетаниягу ни разу не использовал лексику крайне правых против Рабина и его министров. Он не присоединился к хору, призывающему предать суду «преступников Осло» за измену родине. Он выступил против тех, кто скандировал «Рабин-предатель», увещевая их. «Он не предатель, [но] он совершает большую ошибку, – решительно заявил он на митинге в апреле. “Мы имеем дело с политическими соперниками, а не с врагами. Мы одна нация”».

(Тут, конечно, стоит оценить эволюцию дискурса. Сейчас у него все враги, даже если идеологически они примерно в одном лагере)

Так вот Пфеффер утверждает, что некоторые другие лидеры «Ликуда» позволяли себе высказывания и похуже (Ариэль Шарон сравнивал Рабина с пособниками нацистов), но Биби обвиняют в подстрекательстве именно потому, что он как лидер конкурирующей партии был его политическим соперником.

«Тело убитого премьер-министра еще не остыло, общественность еще не узнала личность убийцы, но Нетаниягу уже считали главным злодеем. Изгнанный истеблишментом, даже о том, что Рабин скончался в больнице он узнал от посла США в Израиле Мартина Индика».

Когда семья Рабина сидела шиву, семь дней траура, в своем доме в Тель-Авиве, палестинский лидер Ясир Арафат нанес им визит. Нетаниягу посоветовали не приезжать.

С большим удовольствием наблюдаю за тем, как некоторых, хм, людей корежит от победы Зохрана Мамдани на выборах мэра Нью-Йорка. 

Претензии к его антиизраильской позиции я еще могу понять (хоть и не разделяю). Но коварного Мамдани уличили в кое-чем даже похуже: он обещал жителям своего города…. бесплатные автобусы!

Бесплатные автобусы! Вот где дьявол-то кроется; вот от чего земля задрожит и разверзнется. Что еще эти социолюги придумают – доступную медицину?!

Какой-то сеанс импровизированного коллективного экзорцизма.

Очень смеюсь.

Стив Уиткофф: «Сегодня сообщим о присоединении еще одного государства к соглашениям Авраама».

Неужели Азербайджан?

UPD: нет, судя по всему, это Казахстан — еще одна страна, с которой отношения существуют с 1992 года.

Того и гляди случится главное событие века — к соглашениям Авраама присоединятся США

Президент (временный, ну или как пойдет) Сирии Ахмед аш-Шараа сегодня в Белом доме встречается с Дональдом Трампом. Предполагается, что он примет решение о том, присоединится ли Дамаск официально к возглавляемой США коалиции стран по борьбе с «Исламским государством».

Если это произойдет, это будет, конечно, интересное развитие событий, учитывая, что союзники аш-Шараа, включая группировки, составляющие вооруженные силы нового режима, куда ближе к ИГ чем к Вашингтону. 

Кроме того, раньше сирийские чиновники говорили, что присоединятся к коалиции только после снятия оставшихся санкций, а сам аш-Шараа заявлял, что любое долгосрочное военное присутствие США в стране должно быть одобрено центральным правительством.

Для Трампа же присоединение Сирии к коалиции по борьбе с ИГ, наоборот, станет дополнительным аргументом, чтобы подтолкнуть конгресс отменить санкции «Цезаря», введенные против Сирии при прошлом режиме. 

Даже если аш-Шараа объявит о присоединении, шаг этот будет, по сути, формальным. Речи о том, чтобы американские и сирийские правительственные войска проводили совместные операции «на земле», пока, вероятно, не идет. Для американских военных такие «союзники», многие из которых продолжают придерживаться джихадистских взглядов и, хотя формально и подчиняются аш-Шараа, в реальности часто оказываются неуправляемы, – опаснее, чем собственно игиловцы.

Еще одна важная тема визита Ахмеда аш-Шараа в Вашингтон – многострадальное соглашение с Израилем, которое американцы очень стараются организовать, но пока все никак. 

Формально Израиль и Сирия находятся в состоянии войны с 1948 года. Израиль отвоевал у Сирии около двух третей Голанских высот во время Шестидневной войны в июне 1967 года. Спустя год после Войны Судного дня в октябре 1973 года Израиль и Сирия достигли соглашения о линии разъединения. А в 1981 году Израиль аннексировал территорию со своей стороны от линии, что не было признано большей частью международного сообщества, за исключением Соединенных Штатов, которые формально признали притязания Израиля в первый срок президентства Дональда Трампа.

Израиль вторгся на территорию Сирии вскоре после падения президента Башара Асада в декабре 2024 года, взяв под контроль буферную зону и разместив войска на стратегически важной горе Хермон на сирийской стороне Голанских высот. 

Кроме того, когда на юге Сирии развязалось насилие между правительственными силами и сирийскими друзами, Израиль вмешался и нанес удар по зданию министерства обороны Сирии в Дамаске и другим правительственным зданиям, включая президентский дворец. Аш-Шараа тогда обвинил Израиль в попытках посеять раздор в его стране. 

Тем не менее, аш-Шараа заинтересован в соглашении с Израилем, так как добивается международного признания и получения помощи для восстановления страны после многих лет гражданской войны. В Израиле силовые и политические круги также поддерживают соглашение о безопасности с Сирией, но не любой ценой.

Сторонам будет непросто договориться. Сирийцы требуют отвода Израиля к линиям перемирия 1974 года, но Израиль не выражает готовности к отступлению. Он настаивает на сохранении своего присутствия на стратегически важной сирийской стороне горы Хермон, а также на полной демилитаризации сирийских Голанских высот между Даръа и израильской границей.

Израиль также требует гарантий безопасности сирийского друзского меньшинства. Друзы настаивают на автономии, в то время как Дамаск хочет распространить свой контроль на них и другие меньшинства страны.

Но внутриполитическая борьба в Сирии не позволяет аш-Шараа проявить то, что может восприниматься как слабость, и дать Израилю свободу действий на юге своей страны.

Спецпосланник США по Сирии Том Баррак говорил в конце сентября, что две страны близки к заключению так называемого «соглашения о деэскалации», в соответствии с которым Израиль прекратит атаки на Сирию, а Сирия согласится не размещать технику или тяжелое вооружение вблизи израильской границы. 

Согласно недавнему сообщению Reuters со ссылкой на военные источники, Центральное командование США (CENTCOM) готовится создать постоянную авиабазу к югу от Дамаска, которая поможет правительству аш-Шараа укрепить свой контроль над страной. База также будет использоваться для контроля за соблюдением договоренностей в приграничном с Израилем районе и для изучения возможности создания полуавтономной зоны для друзов вблизи Голанских высот. (Эта информация была потом опровергнута другими военными источниками – так что не очень понятно, что там на самом деле). 

Итоги визита Ахмеда аш-Шараа в Белый дом:

🔴Санкции по «закону Цезаря» не сняли (это должен сделать конгресс), но заморозили на полгода;

🔴О присоединении Сирии к соглашениям Авраама (о нормализации отношений с Израилем) речи не идет; более ограниченного соглашения по безопасности тоже пока нет;

🔴К коалиции против ИГ Сирия вроде как присоединяется, но сообщает об этом СМИ почему-то анонимный чиновник США;

🔴Вообще прием был какой-то куций: зашел в Белый дом аш-Шараа через боковой вход, во время встречи с Трампом сидел напротив его стола, как школьник, которого вызвали на ковер к завучу;

🔴Но все равно оба, похоже, остались довольны.

В интервью после встречи президента Сирии спросили о его джихадистском прошлом в «аль-Каиде». Он сказал, что эта тема с Трампом не поднималась, и вообще, «мне было всего 19 лет». 

Как говорится, кто в юности не состоял в «аль-Каиде», у того нет сердца, кто в зрелости не подстриг бороду и не купил галстук, у того нет ума.

Между тем, план Дональда Трампа по послевоенному устройству сектора Газа столкнулся с новым препятствием: арабские государства не спешат направлять войска для разоружения ХАМАСа.

США настаивают на создании международных стабилизационных сил для наблюдения за переходным периодом в Газе и обучения палестинской полиции. Но кто в них будет участвовать – по-прежнему не ясно. 

Страны региона, похоже, опасаются унаследовать нестабильность Газы и быть втянутыми в конфликт в отсутствии четких гарантий безопасности и долгосрочного политического плана.

Это прямо высказал король Иордании Абдалла II, когда в интервью BBC заявил, что «ни одна страна» не готова вводить войска в Газу и рисковать прямой конфронтацией с ХАМАСом и израильской армией.

«Каков мандат сил безопасности в Газе? И мы надеемся, что это миротворческая деятельность, потому что если это принуждение к миру, никто не захочет этим заниматься».

Абдалла заявил, что, хотя Иордания и Египет готовы помогать в подготовке палестинской полиции, но «если мы будем патрулировать Газу с оружием, это не та ситуация, в которую захочет вмешиваться ни одна страна».

Дипломатический советник президента ОАЭ Анвар Гаргаш прямо сказал, что Абу-Даби пока не видит четкой структуры предлагаемых международных сил по стабилизации в секторе Газа и, в сложившихся обстоятельствах, не будет принимать в них участия.

Очевидно, ни одно арабское государство не хочет становиться участником боевых действий. Они также не хотят вступать в противостояние с ХАМАСом и рисковать быть обвиненными в том, что воюют с палестинцами, заканчивая работу Израиля, с которой тот не справился за два года войны.

Среди возможных участников стабилизационных сил назывались Индонезия и Азербайджан. Баку заявил, что не планирует отправлять миротворцев в Газу до полного прекращения боевых действий (интересно, это когда?).

Также упоминалась Турция, но Израиль выразил свое несогласие с этой кандидатурой. Тем не менее, по сообщениям, Анкара все же готовится к развертыванию около 2 тысяч военных в Газе, и последнее слово, как водится, останется за Трампом.

В вопросе финансирования восстановления сектора Газа также остается много неопределенности. Страны Персидского залива, на которые Трамп, очевидно, рассчитывал в этом деле, отказываются от перспективы оплаты расходов на восстановление, оцениваемых в 70 миллиардов долларов, без четкого плана политического будущего (то есть, сюрприз, создания палестинского государства).

Анвар Гаргаш, дипломатический советник президента ОАЭ, заявил, что ОАЭ нужна политическая ясность в отношении того, куда движется сектор:

«Мы хотим помочь, но… нам нужна долгосрочная перспектива, которая гарантирует, что мы действительно увидим палестинское государство».

Саудовская Аравия подчеркнула, что любые масштабные усилия по восстановлению должны сопровождаться передачей власти реформированной Палестинской администрации. 

Страны Персидского залива уже не раз восстанавливали части сектора Газа после военных кампаний Израиля – лишь для того, чтобы новый виток конфликта свел эти инвестиции к нулю. Неудивительно, что теперь доноры опасаются вкладывать ресурсы в очередные недолговечные соглашения.

Единственное государство, которое, кажется, готово участвовать в восстановлении без предварительных условий, это Катар – место пребывания политического офиса ХАМАСа; то самое государство, которое передавало ХАМАСу (с разрешения правительства Израиля) чемоданы наличных.

Администрация Трампа разрабатывает очередной план для Газы. 

На этот раз речь идет о проекте так называемых «альтернативных безопасных общин», направленном на создание жилья для «проверенных» жителей Газы на территории за «желтой чертой», под контролем ЦАХАЛа. Каждое такое поселение должно включать в себя медицинский центр, школу, административное здание и временное жилье (The Atlantic).

Только палестинцам, одобренным израильскими спецслужбами, будет разрешено въехать. Пока неясно, по каким критериям будет осуществляться одобрение, но отправной точкой, вероятно, будет наличие связей человека или его родственников с ХАМАСом.

Американские чиновники утверждают, что это положит начало восстановлению сектора и позволит создать демилитаризованную «Новую Газу», которая не будет представлять угрозы Израилю и окажется более привлекательной для палестинцев.

Но, как водится, есть вопросы. 

Во-первых, гражданским лицам, допущенным на территорию проекта, судя по всему, не будет разрешено вернуться обратно в ту часть Газы, которая контролируется ХАМАСом. Это вызывает опасения в отношении свободы передвижения палестинцев, которые могут оказаться заперты на небольшом клочке земли. К тому же, разделение такой небольшой территории, как Газа, неизбежно приведет к разделению семей.

Во-вторых, непонятно, что будет с жителями Газы, не прошедшими проверку. Существуют опасения, что в конечном итоге израильские силы смогут заявить, что определенная часть палестинцев полностью состоит из людей, связанных с ХАМАСом, и потому все, что происходит в этом районе, будет якобы оправдано.

В-третьих, неясны сроки функционирования таких «альтернативных общин». Согласно плану Трампа, желтая линия, разделяющая сектор Газа на территорию, подконтрольную Израилю, и ту, где по-прежнему правит ХАМАС, должна исчезнуть после того, как в секторе начнут действовать многонациональные стабилизационные силы. Альтернативные безопасные поселения сами по себе задуманы как временные. Однако нет ничего более постоянного, чем временное, и план рискует создать устойчивый раскол в центре Газы. (Тем более что стабилизационные силы пока никак не создаются).

Есть и более практические вопросы. Например, можно предположить, что палестинцы, неоднократно вынужденно покидавшие свои дома во время войны, не захотят снова переселиться, чтобы фактически жить в условиях израильской оккупации. А потенциальные участки для такой застройки могут быть частной собственностью палестинцев. 

Ну и, опять же, непонятно, кто это будет финансировать. Арабские страны вряд ли захотят стать спонсорами израильской оккупации, и Financial Time пишет, что региональные державы уже выражают свое недовольство.