С лёгкой руки партнёрского канала «Металл и Минерал» пришёл 22 мая на презентацию Александра Попова, финансового директора РУСАЛа — соответственно, о РУСАЛе. Мероприятие организовал Банковский институт ВШЭ для всех желающих.

Однако, вышло так, что мы с моим партнёром были единственными взрослыми дядями в компании студентов и вчерашних выпускников ВШЭ.😳 К тому же получилось так, что по пути в аудиторию мы ехали в лифте, обсуждая разные факты с участием руководства РУСАЛа, и в том же лифте был седовласый дядечка, который как-то странно на нас смотрел. Уже будучи в аудитории мы выяснили, что он — Директор того самого Банковского института! Словом, и Попов, и его безопасник, и Директор в течение всего мероприятия кидали на нас подозрительные взгляды, мол, «шпиёны какие-то».🤪

Меня же в первую очередь поразила зрелость вопросов и предложений, которые молодые люди задавали Александру. Некоторые он даже комментировал: «а почему я сам об этом не подумал?»👏

По сути же хочу отметить, что РУСАЛ:

1. Не под официальными санкциями, но есть само-санкции от LME и потребителей.
2. Остаётся производителем № 3 в мире, имеет самую низкую себестоимость и экологичность.
3. Потеряв Николаевский глинозёмный завод, восстанавливает баланс по собственному сырью, в частности, планирует построить новый завод в Сосновом Бору (Ленинградская обл.) и развивать активы в Азии.
4. Производство Al растёт (ТАЗ-2, БоАЗ-2).
5. Работает над технологией на инертных анодах, которая позволит совсем уйти от выбросов CO2.
6. Ни один стратегический инвестиционный проект не остановлен.

Без сомнения, это отрадная информация, и надо бы зайти в РУСАЛ со своими тренингами по управлению инвестпроектами.😎

В последний год заметил интересную тенденцию: переход крутых технологов от недропользователей и металлургов в компании бывшей «большой четвёрки». Или «тройки»?..😉 Уже четверо только моих знакомых перешли, полагаю, реальная цифра выше.

Раньше было всё понятно: инжиниринговые компании делали «инжиниринг», консультанты — консалтинг и аудит. Первые не особо лезли на поляну вторых, и наоборот. Не то, что б не хотели, просто “своя” поляна давала хорошие доходы, а на “чужую” не хватало времени, желания и компетенций.

Справедливости ради, попытки консалтеров заняться инжинирингом в прошлом имели место. Но неудачно. Как-то ну очччень уважаемый стратегический консультант решил реконструировать систему пылеподавления очистного комбайна (уголь). И, конечно же, был размазан по столу “правильными” горными инженерами.

Сейчас же похоже на то, что консультанты системно наращивают реальную технологическую экспертизу и заходят на проекты ушедшего западного инжиниринга, где есть, чем поживиться. Это тренд, что скажете?🤔

Много пишу о слиянии банковского капитала с промышленным базовых (добыча — обогащение — металлургия) и цифровых технологий, однако, процесс идёт туго, и специалистов, способных одинаково хорошо говорить на "базовотехнологическом" и "цифровом" языках, по-прежнему днём с огнём не найти.

Посему ещё раз зажигаю огонь и повторяю запрос своего партнёра на поиск эксперта в области интегрированного планирования и цифровизации процессов металлургического производства.

Найдись, замечательный человек! И напиши в личку @DmitryPlastinin. 😊

Приятно, конечно, что сертификаты об окончании моих тренингов по управлению инвестиционно-строительными проектами ГМК висят в кабинетах участников на почетных местах. По крайней мере, они [участники] иногда бросают взгляд на эти красивые картинки, и в их мыслительном поле проявляются воспоминания о том, что и как было. А также обязательства по внедрению тех или иных “лучших практик”, взятые участниками по завершению тренинга.

Которые никогда не выполняются. То есть во время тренинга все воодушевлены, заполняют “банки идей”, отбирают некоторые для дальнейшего внедрения — в течение магических 72 часов. А после возвращаются к себе на рабочие места, окунаются в рабочий ритм — энтузиазм падает, ручки опускаются, инициативы рассасываются.😒

Спрашиваю руководителей компаний-заказчиков, какой эффект от тренинга они хотели бы получить. Почти все говорят про трансформацию системы, которую я называю “пересборкой”. Правда, вот в чём загвоздка: отдельным тренингом задачку трансформации не решить. Результат можно получить только последовательным регулярным воздействием на систему.

И здесь возможны два варианта, от простого к сложному:

1. Один тренинг с прокачкой hard и soft компетенций -> обязательства участников -> спонсоры от бизнеса под каждое обязательство -> внедрение -> извлечённые уроки -> тиражирование.

2. Долгосрочная программа организационно-технической трансформации с определением целевого состояния по всем элементам системы (образа результата), диагностикой as is, обучающей частью (hard), командной работой по выполнению проектов, прокачкой soft’ов, защитой проектов перед руководством, выполнением пилотного внедрения и тиражированием.

Только таким образом, заручившись поддержкой ЛДПР (не партии, а лиц действительно принимающих решения), можно прийти к результату, образ которого был сформирован изначально. Или... к какому-то другому результату. 😃

Вот только, видимо, большинство руководителей (да и собственников) предпочитают пребывать в гомеостазе. Может, порекомендуете кого смелого?🧐

“Doveryai, no proveryai!”
Рональд Иванович Рейган Михаилу Сергеевичу Горбачёву, Рейкьявик, 1986

Если помните, мой доклад на Высшем Горном Совете 22 мая был посвящён Центру компетенции ГМК — площадке для обмена лучшими практиками между недропользователями, металлургами, коллегами из других отраслей, банкирами и другими заинтересованными сторонами.

Мы не сидим на месте и потихоньку тестируем форматы. Так, на днях в Питере собрали «малым составом» управленческие команды двух ведущих проектных институтов ГМК. Не получилось. Участники не очень поняли цель встречи, у каждого была собственная [в т.ч. скрытая] повестка, и потому все остались сидеть в галстуках, разделённые большим столом, мило улыбаясь друг другу. И разошлись в лёгком недоумении, не отработав повестку.🤨

Нужно проводить работу над ошибками, и вот лишь некоторые корректировки:

1. Предельно точно и заблаговременно формулировать цель встречи и обсуждаемую тему. Это позволит синхронизировать повестку и выполнить её.

2. Поменять формат: не в кабинете одного из директоров, а на внешней площадке, действительно без галстуков, без презентаций, с флипчартом для рисования. У такого флипчарта обычно получается хорошая дискуссия.

3. NDA. Отсутствие прослушки.

4. Мне, как фасилитатору, делать проблематизацию и разогрев, в т.ч. провокативный. Любопытно, что в тренингах своих делаю разогрев всегда, а на этой встрече упустил инициативу.

Похоже на то, что эти меры позволят участникам раскрепоститься и начать хоть немного доверять друг другу. Действительно, формировать доверие очень и очень сложно. Но этот путь надо проходить, т.к. именно доверие является ключевым фундаментальным фактором успеха горно-металлургического комплекса в условиях 4-й Промышленной Революции.😎

За добавление п.п. 5, 6, … буду признателен вам, коллеги.😊

“I have a dream”. Another dream!

Многие знают, что я коллекционирую старинные книги по промышленным технологиям и естественным наукам.

И моей первой мечтой лет 10 назад стало приобретение книжки Георгия Агриколы «О горном деле и металлургии». Нет, не перевода на русский (есть издание СУЭК) или на немецкий (видел в Московском Горном). Говорю об оригинале «De re metallica» одного из нескольких изданий 1580-х годов. Ессно, на латыни. Знаю, что два экземпляра есть в библиотеке MIT.

И вот появилась мечта вторая. Наше горно-геологическое всё, Михайло Васильевич, возможно, держал эту свою книжку в руках. Она прекрасна!

Вы можете спросить, зачем мне это нужно. А «чтоб было»! Чтобы проводить время в достойном окружении. Или хотя бы знать, что оно существует.☺️

Пару дней назад состоялся у меня разговор с моим товарищем, серьёзным экспертом в промышленном инжиниринге. Вот свободная интерпретация:

«Сейчас началась “битва нанокадов”. Различные вендоры срочно допиливают свои решения, пытаются дружить с государством и делать из себя национальный стандарт. При этом все отечественные решения – кривые. И останутся кривыми ещё лет 5, а может навсегда. В этой ситуации эффективнее оставаться на признанном понятном международном продукте, в котором всё работает. И делать качественные расчеты и модели, которые можно использовать в стройке.

А если контракт с гос. участием, нанять 10 студентов, которые быстро и формально переложат эти модели в отечественный “КАД”».

Помните модель организационно-технической зрелости предприятия (процессы – средства производства – люди)? Ведь если телега (отечественный КАД) не тянет, далеко ли уедем?🤔

На сегодняшнем тренинге по управлению проектами промышленного строительства собрались не только парни из горно-металлургии, но и девелоперы, и инвесторы и ещё кто-то-не-очень-понял-кто. Однако, люди оказались грамотные, и дискуссия получилась интересной.

Ожидал вопрос, который мы затронули в дискуссии к предыдущему посту, и он [вопрос], конечно же, последовал: А как будут развиваться отечественные ИТ системы, пришедшие на замену импортным. В частности, системы BIM и КСП.

Про войну “КАДов” мы уже говорили, и это точно красный океан (в противоположность всем известному голубому), то есть, вообще говоря, путь в никуда. В борьбе за клиентов вендоры будут вынуждены снижать цены, и средств на развитие будет всё меньше. Клиенты, недовольные сырыми решениями, будут штрафовать вендоров и интеграторов и пытаться самостоятельно “допиливать” решения. При этом часть клиентов останется на проверенном в боях импортном софте. «Рынок», скажете вы. Ну да, прям по Адаму Смиту…😳

Однако, похоже на то, что наметился другой тренд. Мы уже говорили о том, что Северсталь и СИБУР начали создавать SAPозаменитель. Очень вероятно, что подобные альянсы крупных промышленных заказчиков из разных напрямую не конкурирующих отраслей будут формироваться для создания и других программных продуктов. Такие альянсы могут приобретать наиболее интересных вендоров и, обладая существенными возможностями, инвестировать в разработку и тестирование ПО на реальном производстве, выполняя роль промышленных локомотивов.

Означает ли это смерть рынка? В текущем виде – да. Однако, будет реализована иная рыночная модель, когда вокруг одного мастер-продукта возникает целая система продуктов комплементарных, сервисов и пр. Ведь инициативе предпринимателей нет предела! 😃

Можно ли этот подход распространить, например, на ГШО, обогатительное и металлургическое оборудование? Не знаю. В машиностроении другая система ограничений. Давайте обсуждать.😎

Пластинин (раздражённо, после 30 минутной бесплодной беседы): «Зачем вы вообще тут работаете?!!!»
Начальник управления КС ну очччень крупной госкомпании (непоколебимо, с каменным лицом): «Я здесь для того, чтобы выполнять указания руководства!»
Не знал он тогда, что мне прочат должность его руководителя…😆

Обычно, когда говорят про лидерство в производственном контексте, повторяют коучинговые мантры типа «Тыква, расти! Я знаю, что ты сможешь!» Однако, как-то не хотят подобные лозунги работать в “красно-синих” (по спиральной динамике) горно-металлургических компаниях. 🤷🏻

И было бы здорово, если бы у товарищей, понятийно считающих себя лидерами (или кого считают лидером окружающие), появились простые и понятные лидерские инструменты управления. В более узком контексте и инвестиционно-строительных проектов ГМК определил два таких инструмента и один подход (фрейм), которые реально помогают проектному лидеру лидировать:

1. Иерархическая структура проекта (ИСП);
2. Практики проектного менеджмента (ППМ);
3. Проектная культура управления (ПКУ).

Подозреваю, что есть и другие средства, и мой список не избыточен.

Посему, вместе с партнёрами 1 июля 2024 года делаем вебинар на тему лидерства в инвестиционных проектах! Ругацца не будем, но дискуссия обещает быть интересной. Приходите: https://us02web.zoom.us/webinar/register/4017188051983/WN_e109JugIRRqZiRhr5TQIag#/registration.

В формате модели организационно-технической зрелости на этот раз — про средства производства.

Где-то год назад спросил своего товарища, руководителя крупного EP подрядчика, завершили ли они импортозамещение по своей линейке техники и оборудования. Он ответил утвердительно.

В мае года этого на заседании Высшего Горного Совета беседую с руководителем крупнейшего недропользователя, и он говорит: «Дима, нас китайцы кинули». В смысле? Оказывается, они приехали в КНР в поисках надёжного производителя очистных комплексов для мощных угольных лав, нашли одного, отдали ему чек-листы, и тот сначала согласился, а после (видимо, осознав, что действительно в этих чек-листах написано), отказался. «Ничего, — ответил я. — Они же забрали ваши чек-листы? Через пару лет появятся комплексы, полностью им соответствующие!»😄

И это даже не похоже на то, как я говорю обычно, а точно, что:

1. Импортозамещение не завершено для сложного технологического оборудования и технологических лицензий.

2. Конкретно по очистным комплексам всё весьма серьёзно, т.к. условия их эксплуатации понятны, и мы не сможем долго ждать.

3. Переходим из одной импортозависимости в другую несмотря на действительно героические усилия отечественных машиностроителей.

Такой интересный разговор состоялся вчера на круглом столе «Промышленные грузы и оборудование: ВЭД, логистика и платежи (кейсы 2024)», организованном “ВСК Университетом” и “MMI PRO”. Эмоционально показалось, что в условиях постоянных изменений и ужесточения (платежи – логистика – доступность товаров и услуг), большинство участников находится в таком вот кураже от успешного прохождения всё новых квестов. Потому что мы продолжаем покупать, привозить, инсталлировать и эксплуатировать. 😎

Спасибо организаторам за качественное мероприятие! Моя преза – ниже:

«А вот зачем Володька сбрил усы?»😳

Может показаться, что здесь, на «Пересборке», мы обсуждаем какие-то айтишные вопросы. Однако, нам интересны все истории, которые делают работу ГМК более эффективной — от производства до стратегии до бизнес-моделей. Последние меняются не часто, если не считать вынужденные черно-лебединые движения последних лет.

Но всё же это происходит. На днях СУЭК сделал заявление о продаже своих портовых активов – Мурманска, Ванино, Восточного, Туапсе – перешедших под контроль "бывшего менеджмента логистического подразделения Компании".😆

Помню, как принималось решение о строительстве порта Ванино. Стремились к 100 млн. тонн добычи, и на всех рынках всё было хорошо. Ограниченность Восточного коридора понимали все, но существовали и работающие альтернативы. Тем не менее, решение было принято, и порт построен. Это позволило СУЭКу выстроить классическую горизонтальную интеграцию и получить реальное конкурентное преимущество.

Теперь же порты перешли под контроль “бывшего менеджмента”...

Я частенько на несколько дней исчезаю с радаров, потому что делаю много тренингов и консультирования по управлению проектами. Не только инвестиционно-строительными в горно-металлургии, но и инфраструктурными, и социальными для госчиновников, и даже для виноградарей и виноделов.😳 Для органов власти, государственных и частных компаний.

Для чего всё это? Несколько соображений:
— Удовлетворение своего любопытства, которое ведёт меня исследовать неизведанное.
— Возможность влияния и на другие отрасли и структуры тоже.
— Понимание того, что многое из других отраслей можно (реально, можно!) внедрить у нас в горно-металлургии, которая была, есть и будет отраслью, которой посвящена жизнь.

Продолжаем движение!⛷⛷⛷

На аналитической площадке журнала «Добывающая промышленность» вышла статья замечательной журналистки Анастасии Цепиной (@Iskusstvo_vetka) «Цифровизация горнодобывающей промышленности — 2024: мечты и реальность». Комментарии к тексту дали несколько хороших экспертов, в их числе мой партнёр Исполнительный директор Ассоциации «Горнопромышленники России» Анатолий Никитин (@AnatolyNikitin), а также ваш покорный слуга.

Пересказывать статью не буду, прошу читать в оригинале. Скажу лишь, что она хорошо подчеркивает противоречия, которые характеризуют процесс внедрения цифры в ГМК. Их [противоречия] можно описать фразой «и хочется, и колется»: ах, как же хочется верить, что есть значительный прогресс, но жестокая правда продолжает резать глаза.

Из психотерапии известно, что первый шаг в лечении — признание больным его болезни, типа «Здравствуйте, я алкоголик!»😳. Нам бы как-то этот шаг сделать, а не продолжать накладывать пластыри на прыщи на теле. Ведь прыщи — лишь внешнее отражение процессов внутренних.🧐

Коллеги, напоминаю, что уже завтра, 1 июля в 11:00МСК, состоится вебинар «Лидеры в управлении инвестиционно-строительными проектами», в котором примут участие:

Алексей Зотов (@alexeyzotovibim) — самый главный по Айбим, т.е. по автоматизации BIM/ТИМ и КСП;
Максим Гришин (@maxcarrier) — самый главный по ПУМ, пакетно-узловому методу организации строительного производства (или в простонародье AWP – Advanced Work Packaging);
Дмитрий Пластинин — самый главный по горно-металлургии... ой😳, нет, конечно. Просто немного в отрасли понимаю.🥸

А обсуждать будем тему лидерства. Как пойдёт, не знаю, но «мы тут уже месяц отдыхаем», в смысле, готовимся. От себя буду проводить тезис о том, что лидер – это не только и не столько харизматичный альфа, но и персонаж системный. И, обладая… стоп, дальше спойлерить не буду. Жду вас здесь.

И снова про модели бизнеса. Пришли проектировщики. На этот раз не горно-металлургические, из энергетики.

Был один институт, прикупили другой и создали над ним – внимание! – управляющую компанию. Оба института убыточны. Причины убытков определены нечётко, точнее, эмоционально, без цифр.

— Зачем купили? - спрашиваю.
— Ну… подумали, что пойдёт синергетический эффект, что-то где-то сократится, как-то повысится эффективность…

А глаза грустные такие.🥴
------------------------
Гуру менеджмента учат нас, что 2 + 2 = 5. Однако, они забывают сказать (или мы читаем невнимательно), что обе “двойки” должны быть положительными. Суммирование двух отрицательных чисел (убыточных бизнесов) тоже даёт синергический эффект, только отрицательный.

Похоже, что проектировщики это осознали, и “лечение” началось. Хорошие практики объединения проектных институтов есть, будем пробовать.😎

#mining #metallurgy #engineering