В Business Insider вышел огромный профайл Мерв Эмре — суперзвезды современного англоязычного литературоведения.

Я её знал по популярному аккаунту в твиттере (из которого она недавно удалилась) и интересным статьям в «Нью-Йоркере», а, оказывается, она очень поляризующая фигура. В частности многие университетские профессора её недолюбливают (а некоторые прям ненавидят) за продуктивность и мейнстримную популярность (в чём видят поверхностность и нарциссизм). (А также, скорее всего, за возраст (37 лет), внешнюю привлекательность и пол.)

Меня больше всего поразила такая деталь про Эмре: после выхода каждой своей книги она делает татуировку с кодом, который этой книге присваивает Библиотека Конгресса США.

Кринж.

Сегодня день рождения The X-Files и Егора Летова. По первому поводу дам ссылку на прошлогодний пост о лучших сериях, а по второму — на отличный подкаст, над фактчеком которого я работал в этом году. Подкаст действительно рекомендую: он интересно и подробно рассказывает и о жизни, и о творчестве, и о политической активности, и о взглядах Летова (сложным и неудобным вопросам, связанным с последними двумя пунктами, тут уделяется довольно много времени); кажется, что должно быть одинаково увлекательно и для фанатов, и для людей с довольно поверхностным знакомством с материалом (мой случай).

Barbenheimer 1919 года.

Зря вы сериал The Great не смотрите.

Воспоминания Александра Угримова о первых впечатлениях от Штеттина, куда приплыл один из философских пароходов в 1922 году:

«Мне понадобилось отправиться в уборную. У дверей в это учреждение, блиставшее чистотой и опрятностью, меня встретил улыбающийся пожилой инвалид весьма внушительного военного вида. Его можно было принять за генерала, судя по лампасам, орденам и усам с подусниками кверху, по-вильгельмовски. Он задал мне какой-то вопрос, из которого я понял только "первый" и "второй". О том, что он меня спрашивал, в котором классе - первом или втором, я желаю пребывать, мне, приехавшему из страны, где классы уже уничтожены, и на ум прийти не могло. Так как Европа вызвала из глубин моих сознания и памяти целый ряд ассоциаций, то вспомнилось, как в детстве с Mademoiselle Marie по-маленькому называлась numero un, а по-большому numero deux. Присовокупив к этому еще представление о немецкой дотошности, я и ответил «генералу» по существу моих надобностей вполне точно: ertste und zweite... После чего я был им водворен и заперт в кабину. Но и еще меня удивила Европа, когда в нужный момент откуда-то сверху была мне отпущена настоящая клозетная бумага, в ограниченном, но достаточном количестве».

Дуайт Гарнер умеет начинать рецензии.

Манола Даргис тоже: Even the tattoo is worse.

(The Girl in the Spider's Web реально хрень; давно не смотрел таких плохих фильмов.)

Что, оказывается, Rage Against the Machine при помощи режиссёра Майкла Мура предсказали ещё в 1999 году (ну разве что с годом немного ошиблись).

А также, оказывается, на VMA в том году клип на Sleep Now in The Fire не выиграл в номинации Best Rock Video. Выиграл, страшно сказать, Limp Bizkit с Break Stuff.

Когда не смог удержаться от каламбура в переводе собственного текста.

Ponyatno.

На сегодняшних похоронах Шейна Мак-Гоуэна на алтарь возложили предметы, которые лучше всего символизируют его жизнь. Среди них: Finnegans Wake Джойса, An Béal Bocht Флэнна О'Брайена (видно здесь) и чайный пакетик. И да, это скриншот онлайн-трансляции с похорон Мак-Гоуэна.

Слушал интересное интервью с исследовательницей пацанских группировок Светланой Стивенсон, которая говорит о сходстве между гопниками и какими-нибудь рыцарями европейского средневековья: культивируемое превосходство над простолюдинами и, следовательно, санкционируемая вседозволенность в их отношении; возвеличивание насилия; странные внутригрупповые ритуалы и так далее. И понял, что «шансон» — на самом деле очень удачное название для нашей блатной музыки: только оно отсылает не к Брассенсу и Азнавуру, а к Роланду, трубадурам и прочим; то есть средневековый аристократ, пишущий или заказывающий у профессионального поэта куртуазное стихотворение, — это гопник, делающий себе рингтоном «Владимирский централ».

Вдогонку подумал, что эту же идею эксплицирует великий фильм Юрия Мамина «Слово Пушкина. Кровь на снегу Бакенбарды».