В Business Insider вышел огромный профайл Мерв Эмре — суперзвезды современного англоязычного литературоведения.

Я её знал по популярному аккаунту в твиттере (из которого она недавно удалилась) и интересным статьям в «Нью-Йоркере», а, оказывается, она очень поляризующая фигура. В частности многие университетские профессора её недолюбливают (а некоторые прям ненавидят) за продуктивность и мейнстримную популярность (в чём видят поверхностность и нарциссизм). (А также, скорее всего, за возраст (37 лет), внешнюю привлекательность и пол.)

Меня больше всего поразила такая деталь про Эмре: после выхода каждой своей книги она делает татуировку с кодом, который этой книге присваивает Библиотека Конгресса США.

Кринж.

Сегодня день рождения The X-Files и Егора Летова. По первому поводу дам ссылку на прошлогодний пост о лучших сериях, а по второму — на отличный подкаст, над фактчеком которого я работал в этом году. Подкаст действительно рекомендую: он интересно и подробно рассказывает и о жизни, и о творчестве, и о политической активности, и о взглядах Летова (сложным и неудобным вопросам, связанным с последними двумя пунктами, тут уделяется довольно много времени); кажется, что должно быть одинаково увлекательно и для фанатов, и для людей с довольно поверхностным знакомством с материалом (мой случай).

Barbenheimer 1919 года.

Зря вы сериал The Great не смотрите.

Воспоминания Александра Угримова о первых впечатлениях от Штеттина, куда приплыл один из философских пароходов в 1922 году:

«Мне понадобилось отправиться в уборную. У дверей в это учреждение, блиставшее чистотой и опрятностью, меня встретил улыбающийся пожилой инвалид весьма внушительного военного вида. Его можно было принять за генерала, судя по лампасам, орденам и усам с подусниками кверху, по-вильгельмовски. Он задал мне какой-то вопрос, из которого я понял только "первый" и "второй". О том, что он меня спрашивал, в котором классе - первом или втором, я желаю пребывать, мне, приехавшему из страны, где классы уже уничтожены, и на ум прийти не могло. Так как Европа вызвала из глубин моих сознания и памяти целый ряд ассоциаций, то вспомнилось, как в детстве с Mademoiselle Marie по-маленькому называлась numero un, а по-большому numero deux. Присовокупив к этому еще представление о немецкой дотошности, я и ответил «генералу» по существу моих надобностей вполне точно: ertste und zweite... После чего я был им водворен и заперт в кабину. Но и еще меня удивила Европа, когда в нужный момент откуда-то сверху была мне отпущена настоящая клозетная бумага, в ограниченном, но достаточном количестве».

Дуайт Гарнер умеет начинать рецензии.

Манола Даргис тоже: Even the tattoo is worse.

(The Girl in the Spider's Web реально хрень; давно не смотрел таких плохих фильмов.)

Что, оказывается, Rage Against the Machine при помощи режиссёра Майкла Мура предсказали ещё в 1999 году (ну разве что с годом немного ошиблись).

А также, оказывается, на VMA в том году клип на Sleep Now in The Fire не выиграл в номинации Best Rock Video. Выиграл, страшно сказать, Limp Bizkit с Break Stuff.

Когда не смог удержаться от каламбура в переводе собственного текста.

Ponyatno.

На сегодняшних похоронах Шейна Мак-Гоуэна на алтарь возложили предметы, которые лучше всего символизируют его жизнь. Среди них: Finnegans Wake Джойса, An Béal Bocht Флэнна О'Брайена (видно здесь) и чайный пакетик. И да, это скриншот онлайн-трансляции с похорон Мак-Гоуэна.

Слушал интересное интервью с исследовательницей пацанских группировок Светланой Стивенсон, которая говорит о сходстве между гопниками и какими-нибудь рыцарями европейского средневековья: культивируемое превосходство над простолюдинами и, следовательно, санкционируемая вседозволенность в их отношении; возвеличивание насилия; странные внутригрупповые ритуалы и так далее. И понял, что «шансон» — на самом деле очень удачное название для нашей блатной музыки: только оно отсылает не к Брассенсу и Азнавуру, а к Роланду, трубадурам и прочим; то есть средневековый аристократ, пишущий или заказывающий у профессионального поэта куртуазное стихотворение, — это гопник, делающий себе рингтоном «Владимирский централ».

Вдогонку подумал, что эту же идею эксплицирует великий фильм Юрия Мамина «Слово Пушкина. Кровь на снегу Бакенбарды».

I'm in this McSweeney's article and I don't like it.

В 2006 году Хелен Миррен не только исполнила роль Елизаветы II, но и в последний раз сыграла следовательницу Джейн Теннисон в сериале Prime Suspect.

Сериал, кстати, хороший, и в первую очередь благодаря главной героине; если вам понравился The Fall с Джиллиан Андерсон, скорее всего, понравится и Prime Suspect (Андерсон перед премьерой сама говорила, что наконец-то сможет сыграть свою Джейн Теннисон; а сам The Fall придумал и написал сценарист второго сезона Prime Suspect).

Правда лучше отложить его для новогоднего или больничного бинджвотчинга: это старый британский сериал, поэтому семь сезонов по две серии — это на самом деле 14 двухчасовых фильмов. Ну либо посмотреть лучшие сезоны: первый (про маньяка с молодым Рэйфом Файнсом в эпизодической роли) и шестой (про эхо Боснийской войны с Олегом Меньшиковым и Ингеборгой Дапкунайте).

Кстати, про Меньшикова. Я прочитал восторженную рецензию в «‎Гардиане» на шестой сезон Prime Suspect, где, в частности, автор хвалит актёрский состав, но единственным слабым звеном называет Меньшикова. И удивился: мне, наоборот, он там понравился.

Решил посмотреть, что ещё писали в «‎Гардиане» про актёра. И наткнулся на отзыв Питера Брэдшоу на «Сибирского цирюльника». Ух. Ему в целом ничего в фильме не понравилось, но с Меньшиковым он прям совсем решил не церемониться (см. скриншот).

Выборка, конечно, сильно ограниченная, но все равно какая-то удивительная неприязнь британских критиков к Меньшикову.

Известно, что замечательные советские переводчики и переводчицы часто страдали из-за незнания специфических американских реалий. Хрестоматийный пример — Холден Колфилд в переводе Риты Райт-Ковалёвой вместо гамбургеров ест котлеты. И я тут случайно узнал, что у этой же переводчицы бывали, судя по всему, сложности даже не со спортивной, а физкультурной лексикой.

У того же Сэлинджера защитная ракушка на пах (jock-strap) стала шнурками от ботинок. А в переводе «Бойни номер пять» Воннегута самые обычные подъёмы корпуса (sit-ups, ситапы) и отжимания (push-ups) превратились в «приседания и повороты».

Письма Рэя Брэдбери не впечатлили Дуайта Гарнера, ну а я, разумеется, вспомнил скетч Фрая и Лори:

Stephen: Right. What about Margaret Limpwippydippydodo?
Hugh: Mm. Now, Margaret was fascinating. I was fascinated by her for many, many years.
Stephen: Was she an amazing character?
Hugh: No. She was a woman. The men were characters. Margaret was fascinating.