Barbenheimer 1919 года.

Зря вы сериал The Great не смотрите.

Воспоминания Александра Угримова о первых впечатлениях от Штеттина, куда приплыл один из философских пароходов в 1922 году:

«Мне понадобилось отправиться в уборную. У дверей в это учреждение, блиставшее чистотой и опрятностью, меня встретил улыбающийся пожилой инвалид весьма внушительного военного вида. Его можно было принять за генерала, судя по лампасам, орденам и усам с подусниками кверху, по-вильгельмовски. Он задал мне какой-то вопрос, из которого я понял только "первый" и "второй". О том, что он меня спрашивал, в котором классе - первом или втором, я желаю пребывать, мне, приехавшему из страны, где классы уже уничтожены, и на ум прийти не могло. Так как Европа вызвала из глубин моих сознания и памяти целый ряд ассоциаций, то вспомнилось, как в детстве с Mademoiselle Marie по-маленькому называлась numero un, а по-большому numero deux. Присовокупив к этому еще представление о немецкой дотошности, я и ответил «генералу» по существу моих надобностей вполне точно: ertste und zweite... После чего я был им водворен и заперт в кабину. Но и еще меня удивила Европа, когда в нужный момент откуда-то сверху была мне отпущена настоящая клозетная бумага, в ограниченном, но достаточном количестве».

Дуайт Гарнер умеет начинать рецензии.

Манола Даргис тоже: Even the tattoo is worse.

(The Girl in the Spider's Web реально хрень; давно не смотрел таких плохих фильмов.)

Что, оказывается, Rage Against the Machine при помощи режиссёра Майкла Мура предсказали ещё в 1999 году (ну разве что с годом немного ошиблись).

А также, оказывается, на VMA в том году клип на Sleep Now in The Fire не выиграл в номинации Best Rock Video. Выиграл, страшно сказать, Limp Bizkit с Break Stuff.

Когда не смог удержаться от каламбура в переводе собственного текста.

Ponyatno.

На сегодняшних похоронах Шейна Мак-Гоуэна на алтарь возложили предметы, которые лучше всего символизируют его жизнь. Среди них: Finnegans Wake Джойса, An Béal Bocht Флэнна О'Брайена (видно здесь) и чайный пакетик. И да, это скриншот онлайн-трансляции с похорон Мак-Гоуэна.

Слушал интересное интервью с исследовательницей пацанских группировок Светланой Стивенсон, которая говорит о сходстве между гопниками и какими-нибудь рыцарями европейского средневековья: культивируемое превосходство над простолюдинами и, следовательно, санкционируемая вседозволенность в их отношении; возвеличивание насилия; странные внутригрупповые ритуалы и так далее. И понял, что «шансон» — на самом деле очень удачное название для нашей блатной музыки: только оно отсылает не к Брассенсу и Азнавуру, а к Роланду, трубадурам и прочим; то есть средневековый аристократ, пишущий или заказывающий у профессионального поэта куртуазное стихотворение, — это гопник, делающий себе рингтоном «Владимирский централ».

Вдогонку подумал, что эту же идею эксплицирует великий фильм Юрия Мамина «Слово Пушкина. Кровь на снегу Бакенбарды».

I'm in this McSweeney's article and I don't like it.

В 2006 году Хелен Миррен не только исполнила роль Елизаветы II, но и в последний раз сыграла следовательницу Джейн Теннисон в сериале Prime Suspect.

Сериал, кстати, хороший, и в первую очередь благодаря главной героине; если вам понравился The Fall с Джиллиан Андерсон, скорее всего, понравится и Prime Suspect (Андерсон перед премьерой сама говорила, что наконец-то сможет сыграть свою Джейн Теннисон; а сам The Fall придумал и написал сценарист второго сезона Prime Suspect).

Правда лучше отложить его для новогоднего или больничного бинджвотчинга: это старый британский сериал, поэтому семь сезонов по две серии — это на самом деле 14 двухчасовых фильмов. Ну либо посмотреть лучшие сезоны: первый (про маньяка с молодым Рэйфом Файнсом в эпизодической роли) и шестой (про эхо Боснийской войны с Олегом Меньшиковым и Ингеборгой Дапкунайте).

Кстати, про Меньшикова. Я прочитал восторженную рецензию в «‎Гардиане» на шестой сезон Prime Suspect, где, в частности, автор хвалит актёрский состав, но единственным слабым звеном называет Меньшикова. И удивился: мне, наоборот, он там понравился.

Решил посмотреть, что ещё писали в «‎Гардиане» про актёра. И наткнулся на отзыв Питера Брэдшоу на «Сибирского цирюльника». Ух. Ему в целом ничего в фильме не понравилось, но с Меньшиковым он прям совсем решил не церемониться (см. скриншот).

Выборка, конечно, сильно ограниченная, но все равно какая-то удивительная неприязнь британских критиков к Меньшикову.

Известно, что замечательные советские переводчики и переводчицы часто страдали из-за незнания специфических американских реалий. Хрестоматийный пример — Холден Колфилд в переводе Риты Райт-Ковалёвой вместо гамбургеров ест котлеты. И я тут случайно узнал, что у этой же переводчицы бывали, судя по всему, сложности даже не со спортивной, а физкультурной лексикой.

У того же Сэлинджера защитная ракушка на пах (jock-strap) стала шнурками от ботинок. А в переводе «Бойни номер пять» Воннегута самые обычные подъёмы корпуса (sit-ups, ситапы) и отжимания (push-ups) превратились в «приседания и повороты».

Письма Рэя Брэдбери не впечатлили Дуайта Гарнера, ну а я, разумеется, вспомнил скетч Фрая и Лори:

Stephen: Right. What about Margaret Limpwippydippydodo?
Hugh: Mm. Now, Margaret was fascinating. I was fascinated by her for many, many years.
Stephen: Was she an amazing character?
Hugh: No. She was a woman. The men were characters. Margaret was fascinating.

Одно из главных читательских впечатлений прошлого года — романы Мика Херрона (в стыдливом русском переводе — Геррона) из серии Slough House про шпионов, которых за ошибки сослали в подразделение для неудачников, где унижения от пердящего начальника в дырявых носках должны их вынудить уволиться по собственной воле; даёт о себе знать бэкграунд автора, который раньше корректировал тексты по трудовому праву. Но они, конечно, всё время втягиваются в игры, которые ведут дисфункциональные спецслужбы: чаще всего сами с собой.

(Книги как раз нравятся в том числе тем, что не романтизируют спецслужбы и развенчивают идею о меритократии: хотя героев назначают некомпетентными неудачниками и пинают за проёбы, проёбываются в книжках почти все; это главный движитель сюжета.)

Отличный сериал по романам, Slow Horses, более чем соответствует духу первоисточника, что неудивительно: шоураннер Уилл Смит — не тот, а один из сценаристов Thick of It и Veep — знает толк в проёбах, дисфункциональности и подковерных играх.

Особенно удачно при адаптации романов Херрона Смит делает то, что в теории перевода называют компенсацией: если англоязычную шутку нельзя один-в-один перевести на русский, мы воспроизводим комический эффект в русскоязычном тексте другими средствами (и, возможно, в другом месте).

(В следующих постах будут более-менее существенные спойлеры к первому сезону/первой книге, поэтому если вы ещё не читали/не смотрели, тут лучше остановиться, сходить прочитать/посмотреть и потом дочитать посты.)

Херрон уже в первом романе вводит такого неприятного политика по имени Питер Джадд, который при первом появлении характеризуется — через несобственно-прямую речь другого персонажа — так: «Fluffy-haired and youthful at forty-eight, and with a vocabulary peppered with archaic expostulations—Balderdash! Tommy-rot!! Oh my giddy aunt!!! <...> by and large PJ seemed happy with the image he’d either fostered or been born with: a loose cannon with a floppy haircut and a bicycle».

И хотя сходств с Борисом Джонсоном у героя много, в дальнейших романах у него появляются и отличия; то есть образ Джонсона как бы маячит на фоне, но не полностью совпадает с образом героя. Кроме того, даже самая откровенная вербальная карикатура производит не то же самое впечатление, что карикатура визуальная. К тому же роман был написан в 2010 году, когда Джонсон был лишь мэром Лондона, а в 2022 году (когда вышел первый сезон), он ещё был премьер-министром (и уже успел всем надоесть; как и шутки про него).

Поэтому в сериале Джадд внешне почти не похож на Бориса, но намёк, безусловно, сохраняется — в одном из диалогов к нему обращаются с такой репликой, которой нет в романе: «And, of course, your phone records. I'm guessing there might be some numbers you don't want your wife to know about. Those to the mothers of the children she's not aware of, perhaps?»

Но ещё больше впечатляет работа с такой важной для детективов/шпионских триллеров штукой, как misdirect, то есть отвлечением читательского/зрительского внимания от каких-то важных сюжетных деталей, из которых постепенно складывается неожиданный поворот; при этом если перечитать/пересмотреть, не обращая внимания на внешний шум, ты все эти штуки замечаешь.

У Херрона это излюблённый приём; при этом он часто достигает такого эффекта даже не за счёт сюжетостроения, а исключительно вербальными средствами, которые практически невозможно адекватно перевести на кинематографический язык. Например, в первом романе есть эпизод со специальным защитным кейсом (flash-box), про который при первом упоминании авторская речь сообщает: «any attempt to open it without its series key would produce a smallish bonfire». Через несколько страниц одному персонажу (Риверу Картрайту) поручают доставить ноутбук в этом кейсе в штаб-квартиру MI5, и подробно описывается его путь, в том числе пролегающий мимо нескольких магазинов: «supermarket, newsagent’s, stationer’s, barber’s, Italian restaurant». Ещё через несколько страниц говорится, что у Ривер болит рука, а в следующем абзаце он несёт ноутбук в плотном конверте.

На экране всё это выглядело бы слишком нарочито, поэтому нам подробно показывают, что Ривер заходит в канцелярский магазин, покупает конверт, обжигает руку, вскрывая кейс без пароля, и вкладывает ноутбук в конверт. Но при этом в сериале есть совсем другой эпизод, где можно получить эквивалентное удовольствие: если знать, куда смотреть, можно увидеть то, что при первом просмотре не заметишь.

Ближе к развязке первого романа/первого сезона Ривер благодаря отвлекающему манёвру на подземной парковке тайком проникает в штаб-квартиру. В романе просто говорится: «Climbing out of the SUV’s boot <...> and making his way up the stairs hadn’t taken long». И дальше он оказывается в кабинете другого персонажа. Но в сериале после сцены на парковке и перед тем, как Ривер подходит к кабинету, есть следующие несколько секунд (я это заметил только при втором просмотре):