Предыдущая сцена задала определенную интертекстуальную рамку, поэтому банан как оружие тоже вызвал ассоциацию с «Монти Пайтоном»: вот с этим скетчем, конечно.

Seeking out trivial nonsense — да, это то, чем я занимаюсь. (Скриншот из генератора оскорблений от Трампа, который сделал журнал Time).

Смешной, конечно, постер: такое драматичное перечисление фамилий в ряд предполагает, что люди, которые скрываются за ними, — суперзвёзды. А это, мягко говоря, не так. Тем не менее наиболее звёздный из этих людей Лёша Ярцев предложил выступить с 10 минутами стендапа в конце ноября, и я согласился (ну правда, не отказываться же). Так что в ближайшие две недели надо будет активно походить на открытые микрофоны, чтобы вспомнить, как это вообще — рассказывать шутки со сцены (выступал я в этом году крайне мало: сначала работа, потом лень и страх провала), ну и собрать пристойного материала на 10 минут.

Смотрим отличный третий сезон отличного сериала You’re The Worst (гифка то ли из первого, то ли из второго сезона), и я не сразу понял, кого мне напоминает мимикой, интонациями и ужимками Крис Гир, играющий Джимми. Понял, только когда Джимми надел фальшивые усы в очередной раз:

Конечно же, Хью Лори!

Гир иногда действительно так же верещит, тараторит или закатывает глаза, как Берти или другие комические персонажи Лори. (При этом, хотя Гир тоже англичанин, акценты у них разные.)


Кстати, оказывается, есть слухи, что следующего Бонда будет играть именно Хью Лори! Вот это был бы действительно крутой Бонд. Не только потому, что он англичанин и вообще классный, но у Лори же, помимо фанатической увлечённости шпионскими боевиками, есть и соответствующий опыт:
— Отличный роман «Торговец пушками» (хоть и пародийный, но все равно шпионский);
— роль в недавнем «Ночном администраторе» по Ле Карре;
— и главное — он уже играл агента британской разведки. Хоть и звали его не Джеймс, а Тони:

С романом я застопорился на 1500 словах, поэтому, как и полагается, вместо того, чтобы преодолевать писательский блок, я о нём читаю. Ну хотя нет: я всё-таки немного продвинулся и ПЕРЕВЁЛ то, что кто-то другой написал о преодолении писательского блока. А написал не кто-то, а мой любимый Дэн Хармон, у которого недавно была сессия AMA на Reddit’e, и там в принципе много интересного и весёлого: про увольнение из Community, про психологические мотивировки некоторых особенностей Рика (водку он пьёт не просто так) и про участие в работе над «Доктором Стрэнджем» — Хармон, оказывается, уже во время пост-продакшна написал несколько дополнительных сцен и диалогов и вообще дал людям из Marvel свою консультацию в качестве профессионального сайфай-гика. В общем, может быть, что-то ещё из того AMA переведу, а пока читайте про писательский блок.

Отличная история: Майк Пенс пришёл на «Гамильтона», его освистали, а после выступления труппа обратилась к нему с посланием.

Оказывается, история о подлёдной рыбалке, которую герой Луи Си Кея из «American Hustle» всё никак не мог толком рассказать герою Брэдли Купера, была сымпровизирована на съёмках — как и вообще очень многое в этом фильме. В итоговой версии история так и остаётся рассказанной не полностью, но концовка у Си Кея была готова: брат обосрался. Кто бы сомневался, Луи, кто бы сомневался.

Вообще фильм хороший, я на самом деле ожидал чего-то более голливудски-блокбастерного и прямолинейного про стильных и ловких мошенников, а тут история про неловких, тщеславных и вообще broken людей, думающих, что могут классно обманывать всех и всегда; рассказана история довольно интересно; тема фейков, лжи, (оптических) иллюзий, ложных идентичностей раскрыта хорошо и не всегда в лоб; ну и играют все круто, конечно; но I Heart Huckabees у Дэвида О. Расселла мне больше понравился: он более безумный и неровный, но и более смешной, изобретательный и искренний, что ли; ну и там Джейсон Шварцман, тоже немаловажный плюс. И музыка там крутая.

Все знают про Букеровскую премию. Многие знают про юбилейный «Букер Букеров» (Booker of Bookers) — когда в 1993 году выбирали лучший роман из числа удостоенных премии за 25 лет её существования и выбрали «Детей полуночи» Салмана Рушди. И многие знают, что в 2008 году выбирали лучший роман уже за 40 лет жизни Букера, — и премию The Best of Booker опять получила та же книга Рушди.

Но мало кто знает — я вот узнал только сегодня, — что в 2011 году была учреждена премия Best of Beryl, за лучший роман Берил Бейндридж. Если что, это такая замечательная писательница и художница (и немножко актриса, успела даже засветиться в Coronation Street), писавшая сначала странные полуавтобиографические книжки, которые хорошо принимались критикой, но не были известны широкой публике, а потом перешедшая на исторические романы, и вот они принесли ей настоящую популярность, экранизации и деньги.

Так вот. Бейнбридж написала около 20 романов: 5 входили в букеровские шорт-листы — это рекордный показатель для премии, — но ни один из них не победил. В 2010 году она умерла. В следующем году организаторы решили, что писательница достойна своей отдельной премии и попросили людей проголосовать за лучший, по их мнению, роман Бейнбридж из тех пяти. Победил роман «Master Georgie» (уступивший Букера в 1998 году «Амстердаму» Макьюэна) — по совпадению, единственный у Бейнбридж, который я читал (спасибо Светлане Анатольевне Питиной за партию книжек из Оксфорда). Это как раз один из исторических романов Бейнбридж: об английском враче, отправляющемся на Крымскую войну.

Кстати, меня всегда удивляло полное оригинальное название премии — The Man Booker Prize. Я думал: «Причем тут “man”? И почему никто не говорит об этом странном сексистском названии?». Оказывается, что Man — это инвесткомпания Man Group, нынешний титульный спонсор премии. Да, слово «Booker» в названии тоже досталось от компании, собственно, учредившей премию (Booker, McConnell Ltd); и это для меня было открытием: уж настолько это естественное название для литературной премии, что у меня не появлялось мысли о каком-то ином его происхождении. После смены спонсора название решили не менять, потому что оно уже само по себе стало узнаваемым брендом; зато призовой фонд изменился — раньше составлял 21 000 фунтов, а сейчас аж 50 000.

Даже у хорошо пишущих и внимательных к тексту людей регулярно встречаю «ленивые» слова. То есть такие слова, которые печатаются автоматически и на письме кажутся уместными, но при редактировании осознаются — должны осознаваться — неестественными и лишними. Одно из самых популярных таких слов — «эдакий»: «эдакая противоположность», «эдакий Чарли Чаплин нашего времени», «эдакое путешествие в прошлое». Я думаю, вы тоже часто встречаете — или, может быть, даже используете — это слово. При этом, думаю, вы вряд ли когда-нибудь слышали, чтобы это слово кто-то произносил в устной речи. (Если только вам не приходилось общаться со старообрядцами или с Виталием Вульфом.) Потому что это неестественное слово — так никто не говорит. Естественнее сказать: «такой типа», «типа», «как будто» или «можно сказать». То есть «эдакий» — это слово-паразит, просто «красивое».

Проблема в том, что хорошие письменные тексты, как многим до сих пор представляется, не должны напоминать устную речь: в самых запущенных случаях людям кажется, что тексты должны быть максимально неестественными (бюрократический канцелярит), чаще — как минимум «красивыми» и «литературными» и написанными с помощью специальных слов (о похожей проблеме применительно к русскоязычным подкастам мы говорили с Гришей Пророковым). Эта инерция очень сильна: я вот, например, совсем недавно — с чужой помощью — осознал, что часто использую слово «мол» (в смысле «типа»). Мне это казалось нормальным: ну а что, я же пишу текст, а в разных текстах я это слово видеть привык. При этом вслух я это «мол» произносил, только перебирая устаревшие и нелепые слова.

В общем, на письме должен быть слышен ваш голос, а не какой-то «правильный» голос. Поэтому текст всегда надо читать вслух: там, где читать стыдно, стрёмно и неестественно, — там что-то не то.

В общем, как пишут последователи секты Ильяхова:

Эдакий —> …

(Написал, что текст надо читать вслух, и сам же не заметил повторения «в общем» в последних двух абзацах. Пойду надену власяницу.)

Недавно в рамках программы по заполнению пробелов в своём образовании прочитал «Это я — Эдичка». Не понравилось. Чуть подробнее написал в блоге.