Разбираю разные выписки, нашёл всегда актуальный отрывок из книги Симеона Поттера On Language. (Книга довольно старая, поэтому ещё men, а не people.)

Новые «Штуки, которые я узнал из подкастов» (#podcastfacts):

Компания IBM пришла к успеху в начале 20-го века благодаря электронным табуляционным машинам, которые американское правительство использовало для обработки данных национальной переписи. К середине 20-го века вторым по величине рынком IBM стала нацистская Германия, и, как утверждает историк Эдвин Блэк, без машин IBM гитлеровские концлагери оказались бы куда менее «эффективными».

Stephen Fry's Great Leap Years, выпуск Let's Play Monopoly

В барах Стокгольма можно заказать коктейль «Убийца» — водка и «Бейлиз»: сочетанием этих напитков отпраздновал в 1989 году своё освобождение Кристер Петерсон, которого обвиняли в убийстве Олофа Пальме. Также оказалось, что, как и многие шведы, этим делом был одержим Стиг «Девушка с татуировкой дракона» Ларссон — в его архивах нашли массу материалов, которые он собирал в ходе собственного расследования (в течение 18 лет, вплоть до смерти). Его версия: заказчик — спецслужбы ЮАР (которым не нравилось, что Пальме критиковал апартеид и торговлю оружием); исполнитель — ультраправый швед, которому не нравился Пальме; посредник — шведский сотрудник спецслужб ЮАР из Северного Кипра. Все причастные обвинения отрицают, но шведская полиция в настоящее время прорабатывает южноафриканскую версию Стига Ларссона.

Today in Focus, выпуск Who Killed Swedish Prime Minister Olof Palme?

Современная неонатология начиналась на сельскохозяйственных ярмарках и в парках аттракционов. В конце 19-го века во Франции придумали помещать недоношенных младенцев в обогреваемые инкубаторы, эту идею привёз в США немецкий Мартин Куни, но не в качестве медицинского нововведения, а в качестве аттракциона: люди платили за то, чтобы посмотреть на детей в инкубаторах. При этом Куни действительно заботился о младенцах, и вплоть до середины 1930-х годов его инкубаторы были единственным местом, куда американские родители могли отдать своих недоношенных детей (больницы долгое время не считали заботу о таких детях важной, не в последнюю очередь из-за влиятельности евгенических идей).

99% Invisible, выпуск The Infantorium

В начале карьеры для Мэрилин Монро придумали образ The Mmmm Girl: как объяснял её пиарщик, название объясняется тем, что когда актриса идёт по улицам Детройта (почему-то именно этого города), все при виде её говорят «м-м-м». И в этом неизобретательном сексизме не было бы ничего интересного, если бы не причина, почему именно «м-м-м»: а всё потому, говорил агент актрисы, что детройтцы не умеют свистеть.

No Such Thing as a Fish, выпуск No Such Thing As The Best Bubble

У великого сериала Garth Marenghi's Darkplace есть сайт с описанием книг, собственно, Гарта Маренги — автора плохих хорроров даже не категории Б, убеждённого в своей гениальности. Там, например, есть такие теглайны и цитаты критиков:

'Rats learn to drive in this book' The Independent (роман Black Fang)

'One of the three best horror books about crabs I've ever read.' Neil Nichols, Hard Gore Magazine (роман Crab!!)

и

Can water die? (The Ooze)

Rule of Three, выпуск Darkplace / Nish Kumar

До 2016 года, пока не истёк срок действия копирайта, роялтис от исполнения «Болеро» поступали не потомкам Равеля, а дочери второй жены мужа массажистки брата Равеля. Этот брат, кстати, до того, как завещать права на роялтис своей массажистке, уже почти передал большую их часть властям Парижа, чтобы те основали Нобелевскую премию по музыке.

The Museum of Curiosity, S14E04

На этой неделе «Штук, которые я узнал из подкастов» (#podcastfacts) будет совсем мало, потому что я только недавно добрался до «Чернобыля», а после просмотра, разумеется, слушал официальный подкаст, где создатель сериала Крейг Мейзин (а в бонусном эпизоде ещё и Джаред Харрис, сыгравший Легасова) подробно комментировал каждую серию. Что зацепило моё внимание:


— Акценты: сначала актёры должны были говорить по-английски не с русским, но с таким усреднённым восточно-европейским акцентом, но создатели быстро, ещё на этапе прослушиваний, от этой идеи отказались, потому что в таком случае акцент начинает вести за собой актёра, и в итоге актёр перестаёт играть роль нормально. Артистов все равно брали из Великобритании или Ирландии, чтобы у американской публики была какая-то дистанция, было ощущение, что это происходит где-то не здесь.

— Про актёров: Русе Болтона в советском прокуроре, наверное, узнали все, а вот то, что Фомин — это папа Гарри Поттера, — я узнал из подкаста.

— Про обстоятельства самой катастрофы, разумеется, тоже много говорили, но тут всего не упомянешь. Ограничусь одной деталью, о которой я раньше не слышал (хотя я раньше вообще очень мало знал о Чернобыле): поскольку информация об истинном положении дел распространилась далеко не сразу, один человек даже решил в день после взрыва позагорать на крыше своего дома (ничем хорошим это для него, конечно, не кончилось).

— Про реалистичность: Мейзин давал вычитывать сценарий знакомым, которые успели пожить в СССР, и отдельно отмечает одну женщину, которая очень дотошно вычитала сценарии всех эпизодов (странно, что у сериала HBO оказалась только одна такая дотошная консультантка-фактчекерка, а не, скажем, 30). Она, в частности, указала Мейзину на ошибку в сцене, где Легасов кормит кошку: в первоначальном варианте герой насыпает в миску кошачий корм, но консультантка рассказала сценаристу, что кошек в СССР кормили чем попало, а не специальным кормом. И она же сказала, что советские люди не обращались друг к другу только по фамилии, а обязательно добавляли слово «товарищ». С «товарищами», мне показалось, кстати, был перебор, но сам Мейзин говорит, что, да, точнее всего были бы обращения по имени-отчеству, но актёры бы запарились, поэтому решили обойтись меньшим злом.

— И ещё про реалистичность — странное: Харрис рассказал о том, что у актёров был консультант по языку тела (movement coach), согласно которому советские люди в знак согласия кивали не сверху вниз, а снизу вверх. Что?

— Интересный приём с растяжением времени от эпизода к эпизоду: действие первой серии разворачивается на протяжении 8 часов, второй — полутора дней, третьей — нескольких недель, четвёртой — нескольких месяцев.

— Мотивация поместить сцены счастливой жизни в последний эпизод, а не в первый: если бы они были в первом — эмоция сопереживания была бы незаслуженной, это была бы чистая эмоциональная манипуляция; в последнем же эпизоде эти сцены вызывают ощущение ностальгии, которое ближе к финалу историии оказывается более органичным.


И ещё вдогонку кидаю ссылку на выложенные Мейзином сценарии всех эпизодов и прикрепляю короткую, но интересную рецензию Алекса Валлерстайна, историка ядерной энергии. Рецензия в целом довольно комплиментарная — с финальным выводом в духе «хорошо, что сделали такой сериал, который увлёк многих людей важной темой», — но не прощающая «фундаментальных» ошибок: линии с «радиоактивным пожарным» и описания последствий «мегатонного» взрыва.

Новые «Штуки, которые я узнал из подкастов» (#podcastfacts) сделаю не одним постом, а несколькими — сегодня и завтра, — чтобы не перегружать и не спамить (и постараюсь в ближайшее время написать и что-нибудь другое, не штуки из подкастов):

В этом году в номинации на лучшую музыку за «Оскар» боролись два представителя знаменитой династии кинокомпозиторов) — Рэнди Ньюман (с саундтреком к The Marriage Story Баумбаха) и Томас Ньюман (с музыкой к «1917» Мендеса). Ещё смешно, что в 1994 году Томас был номинирован на Оскар, написав музыку к экранизации «Маленьких женщин» — романа, новая экранизация которого (Греты Гервиг) номинировалась на Оскар в этом году (правда, не за музыку).

«Шум и яркость» Льва Ганкина, выпуск «"Джокер" против "1917": Кто выиграет "Оскар" за лучшую музыку»

Стивен Фрай прочитал ещё не вышедшую книжку Рутгера Брегмана (голландского историка, год назад мощно выступившего в Давосе) и узнал о случае, когда сюжет «Повелителя мух» воплотился в реальной жизни, но не совсем: в этой истории шесть пацанов оказались на необитаемом острове и нормально друг с другом сосуществовали в течение полутора лет.

Stephen Fry's Seven Deadly Sins, выпуск Wrapping Up

Интересное наблюдение учёной Ребекки Регг-Сайкс: в середине 19-го века научные открытия резко меняют представление о человеке — в 1856 году были обнаружены первые ископаемые останки, идентифицированные как останки неандертальца; в 1859 году Дарвин опубликовал «Происхождение видов»; примерно в то же время появляются всё более крупные телескопы, позволяющие исследовать космос, — и примерно в это же время начинается расцвет историй об инопланетянах.

You're Dead to Me, выпуск Neanderthals

Оказывается, 40 % всего мирового вина перевозится не в бутылках, а в специальных контейнерах — флекситанках, — которые после использования измельчаются и идут на изготовление дорожных конусов.

No Such Thing as a Fish (куда же без них), выпуск 311

На этой неделе по понятным причинам слушал подкасты только об этих понятных причинах, поэтому никаких особенно интересных штук не узнал (#podcastfacts). Так что просто поделюсь этими подкастами об актуальном:
— «Что это было» от «Русской службы BBC» — еженедельный подкаст о главной теме последних семи дней.
— «Так вышло» Екатерины Кронгауз и Андрея Бабицкого — подкаст о проблемах этики и о том, как жить, разумеется, обсуждает и актуальные общественно-политические проблемы.
— The Daily — ежедневный подкаст «Нью-йорк таймс».
— Today In Focus — ежедневный подкаст «Гардиан».
— The Intelligence — ежедневный подкаст «Экономиста».
— Science Weekly — выходящий сейчас два раза в неделю научный подкаст «Гардиан».
— Babbage — еженедельный научный подкаст «Экономиста».

Ну а чтобы отвлечься, порекомендую подкаст Reply All. Подкаст популярный, но его описание не очень вдохновляет («о том, как люди влияют на интернет, а интернет — на людей»), поэтому я как-то его долго не слушал, но оба выпуска, которые я всё-таки послушал (из-за восторгов ото всех подряд), — реально крутые и интересные.

The Case of the Missing Hit — интереснейшее детективное расследование (с совершенно тривиальным исходным поводом), одновременно погружение в мир поп-музыки и звукозаписи конца 1990-х и размышление на тему обсессии.

The Roman Mars Mazda Virus — тоже увлекательное техническое расследование, которое вам понравится, если вы любите подкаст 99% Invisible.

Оба выпуска — своего рода машины Роба Голдберга: тривиальные задачи (разобраться, что за песню помнит чувак и почему её нет в интернете; понять, почему в машине не проигрывается подкаст) решаются с помощью несопоставимо сложных конструкций (попросить реальных музыкантов в реальной студии записать песню, опираясь на воспоминания чувака; записать несколько подкастов с Сарой Кёниг из Serial, чтобы проверить несколько гипотез). Но сделано это всё технично и с любовью к деталям, поэтому слушать интересно.

Буквально пара штук из тех немногих неновостных подкастов, которые я слушал на этой неделе (#podcastfacts):

Когда на первом курсе я узнал про английского богослова и автора перевода Библии на английский язык Джона Уиклифа (John Wycliffe), подумал «‎ха, почти как Уайклиф Жан (Wyclef Jean) из Black Eyed Peas» (да, мой первый курс был в 2004 году). И оказалось, что певца действительно назвали в честь реформатора 14-го века!

No Such Thing as a Fish, выпуск No Such Thing As Quentin Tarantino's Bambi

В конце 1980-х и начале 1990-х годов «‎Симпсоны» и в особенности Барт Симпсон были настолько популярны в США, что их образ мог использоваться в политической пропаганде, причём в совершенно противоположных целях. В 1991-м году Джордж Буш-старший позировал с куклой Барта, переданной ему от одного из солдат из Саудовской Аравии, а в 1992-м году на съезде республиканской партии говорил, что американцы должны стремиться быть, как Уолтоны (семья из сериала 1970-х годов), а не как Симпсоны. (Характерно, что антонимом саркастичных «‎Симпсонов», развенчивавших лицемерие американского семейного идеала, на тот момент было «‎Шоу Косби», но, разумеется, республиканец Буш не мог использовать этот сериал в качестве образца.)

Decoder Ring, выпуск Bart Simpson Mania