Джон Оливер рассказал о дезинформации в неанглоязычных интернетах и сделал с командой гифки и короткие видосы, которые можно посылать в ватсапе родственникам, ведущимся на всякую антиваксерскую хрень.

Узнал из канала Александра Черных об очередном плохом переводе ЭКСМО — на этот раз книги про сериал Friends, и там, например, такое есть:

Но даже больше часов ненависти меня поразили две другие вещи.

Во-первых, в комментарии к посту пришёл бывший сотрудник ЭКСМО и сказал, что во всём виноваты пираты — это они заставляют бедные издательства платить переводчикам копейки за авральную работу, чтобы извлекать хоть какую-то прибыль. И в таких-то условиях, считает он, 4800 рублей за 40 000 знаков, то есть чуть больше 200 рублей за учётную страницу, — это, оказывается, очень высокая ставка.

Во-вторых, в комментарии к посту Феликса Сандалова по мотивам этой истории пришёл человек и сказал, что берётся за перевод только при ставке в 10 раз выше озвученной бывшим сотрудником ЭКСМО. И я прямо в шоке — это где переводчикам книг платят больше двух тысяч за страницу?!

Оказывается, жюри Букеровской премии за свою работу получают неплохие деньги — сумму не называют, но говорят, что высокие по меркам британской книжной индустрии — и поэтому прям стараются: читают больше 150 романов от корки до корки, некоторые по несколько раз. Одна писательница, бывшая в жюри премии, даже временно ослепла от такой нагрузки, а другой член жюри воспользовался советом писателя Себастьяна Фолкса, придумавшего отличный способ не засыпать за книгой.

Записывайте.

Читайте стоя, прислонившись к кухонной столешнице, а сразу за спиной положите нож, острием к заднице. Если начнете засыпать, наткнётесь на нож, проснётесь и продолжите читать.

Choose your fighter

Набокову не понравился ни роман «‎Тошнота» Сартра ('the task to make the world exist as a work of art was beyond Sartre’s powers'), ни его перевод на английский, поэтому в своей рецензии для «‎Нью-йорк таймс» не поленился и привёл примеры переводческих ошибок:

Спасибо за заголовок, Степан Каменев

Ничего себе у Фреда Армисена дед:

С удовольствием прочитал уже где-то половину Number 11 Джонатана Коу — которое как бы продолжение моего любимого What A Carve Up! Прямолинейных связей с предыдущим романом там не очень (пока что) много: члены семьи Уиншоу пока что появляются и упоминаются эпизодически; Number 11 можно назвать продолжением, скорее, по более глобальным причинам: там был сатирический портрет тэтчеровских 80-х, тут — блэровских нулевых; ну и всякие структурные особенности вроде сложного сюжета с кучей связанных между собой через мелкие и не очень детали персонажей и т.д.

Но я заметил две не самые важные, но прикольные связки между романами.

Во-первых, в What A Carve Up! был запоминающийся комический эпизод, где герой писал отзыв, долго подбирал слово для того, чего же не хватает автору рецензируемой книги, и подобрал brio (живость), но опечатался, и в вышедшей рецензии было написано brio (ручка). В Number 11 серьёзное охлаждение между героинями возникает из-за опечатки во время переписки в Snapchat: вместо 'nicest thing' получается 'incest thing'.

Во-вторых, в What A Carve Up! есть ужасные сцены описания промышленного животноводства, которые вдохновили Тома Йорка на строчку 'like a pig in a cage on antibiotics' из Fitter Happier. В Number 11 Коу как будто отвечает Йорку: важную роль играют смерть эксперта по оружию Дэвида Келли и посвящённая ей песня Йорка Harrowdown Hill.

(Недавно понял, что сцена с написанием рецензии из What A Carve Up! вообще так впечаталась в сознание, что я её каждый раз вспоминаю, когда мне нужно написать какой-либо отзыв.)

(Разумеется, в предложении об опечатке я и сам опечатался: на самом деле у героя What A Carve Up! вместо brio получилось не brio, а biro. Спасибо внимательному читателю!)

Написал я вчера, что Number 11 — продолжение What a Carve Up, но не прямолинейное, и пошёл дальше читать, а там: