Как католики и протестанты при мне православный символ веры читали

Прошлая неделя — неделя молитв о единстве христиан. Это ежегодное международное экуменистическое мероприятие, в котором принимают участие представители различных христианских деноминаций. Проходит каждый год с 18 по 25 января.

На днях ко мне приехал мой друг, католический священник, помочь в кое-каких бюрократических вопросах, а после общения и разрешения всех дел он пригласил меня на молитву о единстве христиан.

Он сказал, что это будет проходить в протестантской церкви. Я ничего не имею против протестантов, но и опыта молитвы с ними у меня не было. И опять же, смотря о каких протестантах речь. Мне, например, не очень близко богословие Ульриха Цвингли.
Но всё же, немного напрягшись, я пошёл.
Пока мы шли, я узнал, что это храм «реформаторской протестантской церкви Франции».
Здание оказалось вполне выделяющимся. От католических, да пожалуй и некоторых православных храмов отличить было бы сложно. Внутри, не считая музыкальную группу, которой в этот вечер совсем не дали себя проявить, всё походило на скромный православный или католический храм.

Нужно отдать им должное — как и в католических храмах, тут заранее подготовили брошюры с текстом богослужения. И через 5 минут, переведя часть, я уже знал половину текста и всех молитвословий, которые будут произносить.
Хочу отметить, что на службе находился католический епископ и несколько католических священников .Мы с моим католическим братом-священником сидели в середине церкви, как обычные молящиеся.

Служба шла на французском. Начали читать молитвы.
Сразу удивило то, что начало было как на православной всенощной.
«Придите поклонимся Царю нашему Богу». Трижды. Читали отрывок из Ветхого Завета. Читали Евангелие.
Читали молитвы и просили у Господа прощения и помощи.
Но вдруг в какой-то момент ортодоксальное подсознание всё же сработало. В голове пронеслась вереница воспоминаний: всё, чему меня учили в православии, всё плохое о протестантах, что я только слышал и читал.
Я прям почувствовал, как преисполняюсь «величием». «Спасибо, что я не такой как эти!»...
Стоп. Вдруг что-то в глубине души остановило меня.

«Заткнись, Коля», — сказал себе я через несколько минут глубокого осознания. — «В твоей стране мегаортодоксальная церковь в 21м веке, прямо сейчас, благословляет людей убивать. Заткнись и помолись Господу в этом миролюбивом сообществе, которое, возможно, в виду твоего внутреннего духовного заболевания тебе может казаться чужеродным».

И спустя несколько минут глубокого скорбного погружения в себя, я получил утешение.
Пришло время переводить вторую половину брошюрки. Начали читать цитаты из святых отцов — Иринея Лионского, Василия Великого и других.
И наконец, встал весь храм. Потому что начали читать Символ веры. Православный Символ веры! Я тут же показал это другу — «православный символ веры!»
Я, радуясь как ребёнок, читал шепотом «Верую» на церковнославянском, пока весь храм громко читал его на французском. Не хотелось мне нарушать стройность этого действия.
Моё, родное, тут, на незнакомом языке, от тех, кого там, где был дом, сейчас считают сатанистами и врагами!
Символ веры! Который не менялся с 381 года, почитают и уважают тут, на «загнивающем западе»!, думал я...
Я преисполнился детской радостью от такой концентрации христианского единения и братолюбия.

Сразу скажу, даже если от меня отпишутся все, кто только можно.
Я никогда не верил, что для Господа важно, считаем ли мы, что Дух Святый исходит лишь от Отца или что от Сына тоже. Ведь Христос сказал «Я и Отец-Одно».
Более того, уверен, скорее наоборот, Его огорчает, что Его дети теряют братскую  любовь из-за таких мудрований.

Читали православный Символ веры все. Читали стоя. Читали громко.
Я ощутил огромную радость, я понял, что я среди настоящих христиан!
И совсем перестали в душе быть слышны доносящиеся из-за русского православного железного занавеса слова «Благодарю тебя, что я не такой как прочие люди».
Мир всем!

Иерей Николай Платонов

❤️ Поддержать отца Николая и его семью пожертвованием с зарубежных карт

Мистика крови

Обращаясь к нашей истории, мы видим не только удивительные подвиги и преступления, но и муки совести палачей с не менее удивительными способами избавления от них.

Так, нередко можно встретить жалобы участников массовых расстрелов на страх, тревожность и плохие сны, с которыми они обращались к своему начальству. Среди самых поразительных советов от красных комиссаров был такой: выпить ещё тёплую кровь своих жертв!

Как ни странно, это было самое простое и действенное средство. После таких актов каннибализма убийцы раз и навсегда избавлялись от нравственных угрызений и дальше хладнокровно выполняли свой долг.

Как это действует, сказать очень сложно и, скорее всего, дело здесь не только в психологии. Возможно, где-то на глубоком бессознательном уровне в природе человека что-то переключается. Адаптивные механизмы запускают совершенно другой уровень осознания себя. Теперь человек видит себя «хищником», у которого есть право так жить, уничтожая других, словно они «травоядные».

Как бы то ни было, то о чём мечтали герои Ф. М. Достоевского – получить внутреннее право на насилие, легко осуществляется именно таким путём. Жизнь разделяется на «до» и «после», и обратного пути уже нет.

Удивительно, но абсолютно такую же технику мы встречаем в практике современных сатанистов из близких к ним кругов. Некоторые представители так называемых «элит» не только не брезгуют всевозможными грибами, адренохромом или другими запретными веществами, но и по-прежнему используют человеческую кровь.

Грех гордыни и желание доминировать, способны толкать людей ещё и не на такие «чудеса».

Иерей Александр Домбровский, бывший настоятель Свято-Никольского храма с. Мужиново Клетнянского района Брянской области.

❤️ Поддержать отца Александра и его семью пожертвованием с зарубежных карт

Дорогие сёстры и братья - христиане!

В эти дни мы совершаем память священномученика Владимира, митрополита Киевского и Галицкого, первого епископа в сонме новых мучеников и исповедников, пострадавших от советского режима. Его жизнь и мученическая кончина являют нам пример верности Христу даже перед лицом насилия и смерти.

Митрополит Владимир родился 1 января 1848 года в семье священника в Тамбовской губернии. В течение своей жизни он занимал многие важные архиерейские кафедры — был экзархом Грузии, митрополитом Московским, Санкт-Петербургским. В 1915 году он возглавил Православную Церковь в Украине, став митрополитом Киевским и Галицким.

В истории Церкви нет случайностей. Кончина митрополита Владимира пришлась на время революционных потрясений, когда перед пастырями встал вопрос: кому они останутся верны — Христу и Его Евангелию или новому политическому порядку? Митрополит Владимир дал свой ответ мученической смертью: 7 февраля 1918 года митрополит Владимир был жестоко убит возле стен Киево-Печерской Лавры.

Сегодня, спустя более века после его мученического подвига мы видим, как имя священномученика Владимира пытаются превратить в знамя церковно-политической идеологии, оправдывающей военную агресссию против Украины. В этих нарративах митрополита Владимира представляют как пламенного борца за «единство Русской Православной Церкви», утверждая будто, что его убийство связано именно с его противодействием автокефалии Украинской Церкви.

Конечно же, такие утверждения не имеют под собой исторических оснований. Они служат лишь прикрытием для концепции «единства Русской Церкви», где подлинное духовное и евхаристическое единство подменяется административным подчинением Московскому Патриархату. В результате такой чудовищной подмены единство Церкви перестает пониматься как мистическое Тело Христово и превращается в лояльность определенной церковной структуре, а «верность Святейшему патриарху Московскому и всея Руси» фактически возводится в ранг церковного догмата.

Но что же на самом деле разрушает единство Церкви? Разве это появление новых автокефальных церквей, стремящихся к самостоятельному существованию в тех или иных исторических условиях? Нет, подлинное единство разрушается тогда, когда священноначалие Российской Церкви, вместо того чтобы выступить с пророческим призывом к миру, становится инструментом государственной власти, благословляя оружие, оправдывая убийства и участвуя в пропаганде военной агрессии, прикрываясь, в том числе, и памятью новомучеников советского режима.

Отождествление церковного единства с национальным, этническим или государственным единством — это соблазн, в который снова и снова впадает человеческое сознание. Мы видели это в Византии, когда государственная идея всё больше подчиняла себе Церковь. Мы видели это в России XIX века, когда синодальная система превращала Церковь в придаток империи. Мы видим это и сегодня, когда вместо мистического Тела Христова нам предлагают идеологизированное «русское православие», где верность Христу подменяется лояльностью государству.

Истинное церковное единство зиждется на евхаристическом общении и подлинной братской любви во Христе, а не на административном подчинении и тем более не на политической идеологии. Именно это истинное единство и разрушает патриарх Кирилл со своим марионеточным Синодом, разрывая евхаристическое общение с Константинопольской Церковью, а затем и с Александрийской, Кипрской и Элладской Церквами лишь из-за их признания автокефалии Православной Церкви Украины...

Продолжение — в следующем посте ⬇️

«Столп и утверждение истины» (1 Тим 3:15) — это не Россия, как однажды сказал патриарх Кирилл, а Вселенская Церковь — Тело Христово, которое по всему своему существу не может быть подчинено границам земных царств. Оно не знает национальных пределов, не подчинено историческим режимам, не совпадает с границами государств.

«Церковь экстерриториальна, наднациональна и вневременна»

— эти слова архимандрита Киприана (Керна), выдающегося богослова XX века, звучат особенно остро всякий раз, когда Церковь пытаются сделать инструментом той или иной национальной политики.

Священномученик Владимир пострадал не за «священные канонические границы», не за имперскую идею и не «русский мир», — а за верность Христу и Евангелию. Его убийцы не были ни «автокефалистами», ни «униатами» — это были безбожники, те, кто ненавидел Христа. Его мученическая кончина безусловно была страшной трагедией, но ещё большей трагедией является использование его имени для оправдания насилия и порабощения.

Пусть же его память станет для нас напоминанием о том, что Церковь — это не Москва, не Киев, не Афины, не Константинополь. Церковь — это все мы, собранные во Христе. И наше единство не в верности тем или иным патриархом, а в Святой Евхаристии, не в политических границах, а в любви, не в идеологии, а в правде и истине.

Иеродиакон Ионафан

❤️ Поддержать иеродиакона Ионафана пожертвованием в рублях