Войти в живую церковь

К 100-летию со дня преставления патриарха Тихона, который превратился в музейный образ, но чей замысел не завершен

Сейчас русская церковь отмечает 100 лет со дня кончины святителя Тихона. Торжественные крестные ходы, молебны с длинными очередями к его мощам, которые везут из города в город, из обители в обитель, — сценарий, как говорится, классический. Народ кланяется, ставит свечи, шепчет просьбы о заступничестве. Святитель Тихон для многих сегодня превратился в некий музейный образ (сродни Мюнхгаузену из известной киноистории Захарова) — в икону, акафист, ковчежец с мощами, который торжественно носят по городам. Но за этим ликом часто забывают, что он оставил церкви великое, до сих пор незавершенное дело — смелый замысел живой и соборной церковной жизни, о котором предпочитают молчать.

Читая юбилейное слово патриарха Кирилла к 100-летию со дня блаженной кончины святителя Тихона, нельзя не заметить: в нем есть все — высокие слова о кресте первосвятителя, трагедии революции, героическом стоянии и заступничестве святого, — но нет ни единого конкретного слова о том, что тогда, при Тихоне и его Соборе, было задумано как фундамент будущей жизни церкви. Ни один абзац не упоминает приходскую соборность, живое управление приходом, роль мирян, выборность настоятеля или ответственность епископа не только перед Богом, но и перед народом Божиим.

Вместо живого разговора о том, что и сегодня мешает церкви стать полнокровной семьей, слышим лишь благочестивый призыв «возносить молитвы» и надеяться на предстательство святителя Тихона. Но сам святитель оставил нам не только пример личного терпения — он оставил недоделанную, отложенную «приходскую революцию», которая так и не случилась за 100 лет. Молчание о ней — самый красноречивый штрих этой торжественной речи.

Сорок лет с тех пор, как в 1988 году русская церковь отпраздновала тысячелетие Крещения Руси, она живет, увы, заложницей одной тихой, но коварной идеи: измерять свою жизнь количественно.

🟦 Читайте полную версию материала на сайте «Новой газеты»

Протоиерей Сергий Рыбаков, бывший настоятель университетского храма св. мц.Татианы в Самаре.

❤️ Поддержать отца Сергия и его семью (матушка и 6 детей) пожертвованием:
🔵с российских карт: https://storage.googleapis.com/kldscp/zaodno.org/r?id=recuOyGWN9DQSbMrF
🔵пожертвование через сайт «Мир Всем» (банковские карты, Apple Pay, Google Pay): https://www.mir-vsem.info/donate

Уйти нельзя остаться? Предать «Церковь-мать»? Как ложная экклезиология мешает подлинно христианской свободе

«Многие спрашивают, почему не перехожу в Константинопольский патриархат. Ответ простой: Русская Церковь — моя Церковь-мать. Тех, кто ушёл от матери (РПЦ — прим. автора) к бабке (Константинопольский патриархат — прим. автора), отнюдь не осуждаю»,

— так объясняет своё решение не покидать Московский Патриархат игумен Арсений (Соколов), известный богослов, в прошлом — церковный дипломат, и при этом последовательный противник войны.

«Мы остаёмся в канонической структуре, которая весьма неоднородна, в которой состоит множество достойнейших людей, в том числе уже пострадавших за свою антивоенную позицию. Эта Церковь переживает тяжелейший кризис. Отречься от Матери-Церкви в такой момент… ради материальных и политических выгод — подло»

, — пишет в том же ключе протоиерей Игорь Прекуп, клирик Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата, также выступающий против войны с Украиной и резко осуждающий действия и высказывания патриарха Кирилла.

Оба высказывания принадлежат священнослужителям, чья честность и искренность не вызывают никаких сомнений. Они открыто осуждают войну с Украиной и отказываются следовать идеологическим нарративам, исходящим от церковной иерархии РПЦ.

Именно поэтому особенно важно понять, почему даже такие священники, не принимая курс патриарха Кирилла, обосновывают свою «верность» Московскому патриархату очень эмоциональным и почти сакральным понятием — «Церковь-мать».

Это выражение используется сегодня не как метафора, а как реальный богословский аргумент. Оно звучит знакомо, тепло, по-человечески убедительно: «я здесь крещён», «я здесь рукоположен», «это мой духовный дом» — а потому воспринимается как основание для церковной стабильности. Уйти — значит кого-то предать. Перейти — значит разрушить что-то родное.

И в этой форме оно стало заметным в церковной дискуссии последних лет.

ℹ️ Важно

Сейчас мы не будем затрагивать тему сложной ситуации с двумя Православными Церквами в Украине (здесь лишь могу рекомендовать обратить внимание на деятельность Софийского Братства), так же как и проблемный и неоднозначный кейс православия в Эстонии.

Кроме того, безусловно, вопрос о принадлежности к той или иной церковной структуре в условиях несвободы (например, в России, Беларуси, отчасти Казахстане) — трагически сложен и требует совершенно иного разговора. Слава Богу, что находятся ещё мужественные пастыри, которые и в этих условиях продолжают честно исполнять свой долг вопреки всем внешим обстоятельствам.

Но зачем сохранять такую принадлежность в странах, где существуют всеми признанные, свободные альтернативы?

И что же на самом деле означает это понятие — «Церковь-мать» — в православной традиции?

Откуда оно пришло и как превратилось в то, что сегодня мешает даже самым честным пастырям — даже на свободных территориях — сделать внутренне свободный выбор, когда этого объективно требует пастырская необходмость?

Давайте постараемся разобраться.

🟦 Читайте полную версию материала на нашем сайте по этой ссылке

Иеродиакон Ионафан

❤️ Поддержать отца Ионафана пожертвованием в рублях: https://storage.googleapis.com/kldscp/zaodno.org/r?id=reck4uTgBHX5kohrS

Пожертвование через сайт «Мир Всем» (банковские карты, Apple Pay, Google Pay): https://www.mir-vsem.info/donate

Сохранять добро, несмотря ни на что

От редакции:
Этот текст написал один из священников, оказавшихся в изгнании за свою антивоенную позицию. Мы публикуем его размышления о добре — не как «мнение», а как личное свидетельство живой веры. Именно такие люди — с болью, глубиной и доброй волей — сегодня нуждаются в поддержке.

Сегодня, поднимаясь по винтовой лестнице, я вновь задумался: есть ли связь между ежедневными житейскими заботами, которые проверяют мою стойкость, и тем путём, который ведёт к Богу? Ведь одно из Его имён — Добро.

Настоящее добро не бывает простым и никогда не выставляется напоказ. Ещё в семинарии я спрашивал себя: является ли помощь нуждающемуся зачётом в добродетель? Ответ пришёл только спустя годы, когда сам оказался в острой нужде. Именно тогда совесть проверяет: способен ли ты поделиться последним? Есть ли у души силы отдать без ожидания награды?

Очень важно не перепутать добро с тщеславием или стремлением понравиться другим. Добро требует искренности и глубокого, порой тайного удовлетворения. Каждый день наша душа делает выбор между добром и злом. Чем руководствуется наша совесть в этот момент? Как посвятить свои поступки не личным амбициям, а благу, действуя бескорыстно и с искренней верой?

В суете повседневных дел трудно выделить место для добра. Но каждый из нас, подобно плёнке старого фильма, прокручивает свою жизнь, задаваясь вопросом: сделал ли я достаточно добра?

Теперь, стоя на вершине своего пути, ощущая близость Бога, я понимаю, что добро невозможно без веры. Как говорил блаженный Августин: «Где нет веры, нет и доброго дела, потому что намерение делает дело добрым, а намерение рождается из веры». Совершая добро, мы добровольно следуем за волей Бога — источника всякого Добра. В этом и есть путь к духовному росту.

❤️ Поддержать антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

22 года с РПЦ: как я понял, что Христос — не в структуре, а в жизни

Личное размышление священника о разрыве с РПЦ, боли, гневе, переосмыслении
и обретении подлинной веры

От редакции:
Этот текст — откровенное письмо человека, прошедшего путь от глубокой привязанности к церковной системе до зрелой и освобождающей веры в Христа. Мы публикуем его с согласия автора как личное свидетельство. В нём звучит боль, идущая от любви. И эта боль говорит не против Церкви, а за неё — за ту, что не от мира сего.
⸻
Братья и сёстры, сегодня хочу поделиться с вами своей болью — раной, которая до сих пор не заживает и не даёт покоя. Эта боль пришла, когда я разорвал свою причастность к Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Больнее всего было то, что это не был какой-то героический поступок — не протест, не Савонароловское обличение. Я всего лишь высказал своё мнение о начавшейся войне. И это мнение я сохраняю до сих пор.

Сначала я «добровольно» был выведен за штат. Потом последовал автозапрет (одно из новых, абсолютно бесчеловечных изобретений), а недавно — извержение из сана за «оставление епархии» и «прекращение общения с правящим архиереем». Конечно, без указания причин, по которым мне пришлось её оставить.

Был ли я готов к такому исходу? Да. Но почему тогда до сих пор больно? Почему церковь, которой я отдал 22 года жизни, не колеблясь вычеркнула меня, словно мусор? Я собирал себя по осколкам. Это был не просто этап — это разделило мою жизнь на «до» и «после». А моя церковь — мать, как мне казалось — бросила меня, кидая в спину прещения и извержения.

Я часто спрашивал себя: почему мне больно, а им — нет? Было искушение обвинить других, даже Бога. Я ведь служил честно, не искал власти, не участвовал в интригах. Служил в храмах и с многолюдной торжественностью, и в глухих деревнях, где зимой при -30 приходили всего три человека. И вот — всё?

Хотелось обвинить архиереев, священников, решения которых казались несправедливыми, холодными, корыстными. И на каком-то этапе я обвинял всех — даже Бога. Именно это и стало началом переосмысления.

Я начал искать: где же была моя ошибка? Где я свернул не туда? И вдруг Господь открыл мне это. Моя ошибка была в том, что я отождествил Христа, Евангелие и РПЦ. Для меня это было одно и то же. Служить структуре — значило служить Христу. Это был путь, который я начал в 18 лет: чтецом, певчим, иподиаконом. Я чувствовал Бога в службах, в таинствах, среди братьев, среди людей, которых искренне любил.
И чтобы понять, что Христос — не РПЦ, мне пришлось пройти через боль. Но теперь я знаю: это было освобождение. Христос — не юрисдикция, не указ, не ведомство. Христос — живой. Он в храме — несмотря на, а не благодаря структурам. Он там, где ты приходишь к Нему.

Люблю ли я теперь православие? Да. Только теперь я понимаю: православие — это не система. Это встреча. Это молитва. Это Христос. Я иду в храм, зная, что Он там — не из-за указа архиерея, а вопреки человеческой надстройке. Он там — ради меня. Ради нас.

Сейчас многие братья и сёстры в России не ходят в храм из-за слов Патриарха, из-за того, что чувствуют — там больше не звучит голос любви. Я хочу сказать: идите. Идите не к Патриархии, не к человеку, не к формальности. Идите ко Христу. Он ждёт.

И Он будет там.

Иерей Вадим Кузьмицкий, бывший настоятель храма «Всецарица» в поселке Средняя Ахтуба.

Вчера отец Вадим получил письмо из своей епархии. Извержение из священного сана было утверждено правящим архиереем.

❤️ Поддержать отца Вадима и его семью пожертвованием в рублях: https://storage.googleapis.com/kldscp/zaodno.org/r?id=rec3aHBiOA9EdeLvq

Компромисс со злом: духовные уроки из исцеления бесноватых

Размышление о подлинной вере, опасности самооправдания и открытых дверях покаяния

Сегодня в воскресном Евангелии мы прочли известный отрывок об изгнании нечистых духов из бесноватых в земле Гергесинской. По прибытию Спасителя на этот берег Его встречают двое бесноватых, местом обитания которых было кладбище. Они настолько утратили человеческий облик, лишились всего человеческого, сохраняя лишь внешность человека, что жители окрестных поселений боялись проходить мимо – настолько свирепы были эти люди.

Духи, находившиеся внутри них, сразу узнали Христа и исповедали Его Сыном Божиим. Более того, осознавая, какая участь их ждет, они кричали: «Пришел Ты сюда прежде времени мучить нас». Присутствие Христа уже было для них мучением. В это мгновение они пытаются выпросить для себя меньшую участь и просят изгнать их в стадо свиней, которые, по иудейской традиции, считались нечистыми животными. Им не важно, на ком паразитировать, лишь бы причинять страдания.

После изгнания бесов стадо свиней бросается с обрыва в море и гибнет. Это показывает, что зло в любом виде ведет к гибели. Не бывает зла во благо; напротив, любимая уловка дьявола – маскировать зло под видом добра. Именно такое ложное «добро» люди часто причиняют друг другу.

Гибель стада символически напоминает нам, что компромисс со злом внутри нас смертельно опасен.
Если человек оправдывает себя в незначительном, на его взгляд, грехе, неизбежно за ним последует больший. Любые уговоры и поблажки злу должны быть отвергнуты. Опасно успокаивать себя словами: «Ничем особенным не согрешил, грешу, как все, но никого не убил и не украл». Кто гарантирует, что завтра ты не совершишь чего-то худшего?

Сколько лет мы тратили на внешнюю религиозность – строили храмы, врывались в школы и институты, считая это духовным возрождением. Но сколько людей, оправдывавших себя «обычными грехами», сегодня стали участниками жестокости и насилия? Когда мы упустили момент, чтобы говорить о невозможности компромисса с грехом? Сегодня мы пожинаем плоды этого упущения.

После гибели свиней пастухи рассказали жителям о случившемся, и те попросили Христа удалиться. Они не
возрадовались исцелению бесноватых, спасению страдающих людей, а, по сути, повторили слова бесов:
«Зачем Ты потрясаешь наш привычный уклад, зачем мучаешь нас?» Когда грех пропитывает душу, приближение истинной любви становится мучением, а не исцелением.

Мы думаем, что адские муки – это физические страдания, вечный огонь. Но на самом деле самая страшная мука – встретиться лицом к лицу с истиной о том, что Бог любит нас, несмотря на наши грехи и падения. Самый последний грешник встречает в конце жизни великую и страшную правду: Бог всегда любил и любит его. И порой человек не способен принять эту любовь, отвергая её со словами: «Отойди от меня, невыносимо видеть и знать, как Ты меня любишь».

Но для каждого из нас всегда открыт путь к свету и покаянию. Никто не знает, каким будет этот путь и как он состоится. Но дверь в Дом Отца всегда открыта. Решение остается за нами. Пусть же Христос, приходящий исцелить наши внутренние раны, не покидает нас, а пребывает с нами до последнего мгновения нашего земного пути.

Священник Андрей Мизюк, бывший клирик храма преподобного Серафима Саровского г.Саратова

❤️ Поддержать отца Андрея и его семью пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

Истина против вымысла: как сохранить доверие к Церкви?

Как отличить церковное предание от вымысла? Где проходит грань между благочестивым почитанием и фальсификацией? Автор этой статьи рассказывает о случаях подмены в церковной жизни: от якобы явлений Богородицы до не подтверждённых мученических подвигов. На примере Казахстанской митрополии он размышляет о природе подлинной святости, об ответственности перед памятью и о том, почему правда дороже мифа.

В советское время безбожная пропаганда называла любые упоминания о чудесах фантазиями и выдумками. В условиях государственного атеизма и репрессий против верующих «случайные» люди из Церкви уходили, оставались в ней непоколебимые, чья вера не нуждалась в чудесах. В Российской империи существовало понятие о чудесах истинных и ложных. «Духовным регламентом» Петра I оглашение ложных чудес объявлялось преступным. Самым строгим взысканием за это была смертная казнь. Так в 1721 году в Новгороде дьячка Василия Ефимова за ложное чудо казнили сожжением.

В наше время появилось слово фейк. Противостоять фейковым чудесам в РПЦ призваны епархиальные комиссии по канонизации святых. Во всяком случае, синодальная комиссия рекомендует чудеса фиксировать и верифицировать. Как с этим справляются на местах – не знаю. Хочу рассказать о том, как не справляются.

🟦 Читайте полную версию материала на нашем сайте по этой ссылке

Иаков Воронцов, магистр теологии, изверженный из сана иеромонах

❤️ Поддержать отца Иакова и других антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

Собирать душу — чётка за чёткой

О том, как совместная Иисусова молитва становится тихой опорой для прихожан и помогает собирать себя изнутри — перед Богом, друг другом и Литургией.

От редакции:
Этот текст — личный рассказ о том, как простая молитвенная практика в небольшой приходской общине становится пространством тишины, единства, где каждый может быть услышан. Мы публикуем его как свидетельство живого опыта теплого приходского дыхания.

Иногда перед началом службы в храме бывает особое, тонкое ожидание. Люди собираются, переговариваются вполголоса, кто-то стоит в молитвенном молчании.

Пространство как будто замирает — и ждёт. Но часто это ожидание оказывается рассеянным: разговоры затягиваются, внимание рассеивается, молитвенное настроение не складывается.

Что может помочь в такие моменты — мягко, но глубоко настроить сердце на молитву?

Для нас этим откровением стало совместное чтение Иисусовой молитвы по чёткам, или, как мы это называем, «правило святого Пахомия Великого». Один человек берёт в руки чётки, звучат начальные молитвы, и всё преображается.

Простая, неспешная, искренняя молитва объединяет: мы становимся не просто прихожанами, а единым телом, единым дыханием — как бусинки одной нити.

Эта молитвенная практика, которую мы начали у себя в приходе, называется «правилом святого Пахомия Великого». Согласно преданию, именно он первым ввёл в употребление чётки, чтобы монахи могли сохранять внимание и сосредоточенность в молитве.

Правило включает в себя краткие вступительные молитвы («Трисвятое», «Отче наш», 50-й псалом), а затем — попеременное чтение Иисусовой молитвы каждым участником по десять раз.

Каждый читает по-своему. Кто-то — медленно и проникновенно, кто-то — с внутренним огнём, кто-то — с тёплой, будничной простотой. И именно это разнообразие становится даром: молитва звучит голосом общины, обогащённым опытом каждого. Ведь нет двух одинаковых людей — и нет двух одинаковых молитв.

Поначалу мы просто пробовали. Кто-то приносил свои чётки, кто-то — нет. Кто-то знал молитвы наизусть, кто-то — подсматривал. Но уже через пару месяцев чтение стало неотъемлемой частью нашей приходской жизни. Мы даже стали начинать с пения Иисусовой молитвы валаамским распевом — это помогало всем настраиваться, наводило внутреннюю тишину.

Служил ли кто-то ведущим? Да. Но это не был «предстоятель», а скорее — собрат, помогающий задать ритм. Ведущим мог стать любой из прихожан — главное, чтобы у него было молитвенное настроение и чуткость к другим.

Иногда в конце правила мы добавляли молитвы о нуждах тех, кто молится рядом. Это делало общее дело ещё более тёплым, живым. Мы молились друг за друга. За здоровье, за мир в семье, за исцеление, за усопших.

Я проводил такую молитву в разных местах: и в сельском храме, и в небольшой комнатке, и даже — онлайн, с теми, кто хотел присоединиться. Чтобы было понятнее, что именно мы совершаем, я делился с прихожанами историями о святом Пахомии, о старцах Силуане Афонском и Паисии Величковском, которые хранили эту простую, но спасительную традицию Иисусовой молитвы.

Почему же важно молиться вместе? Потому что в общей молитве каждый становится ближе к Богу — и друг к другу. Молитва по чёткам учит вниманию, собирает ум, рождает чувство единства. А после такой общей молитвы Божественная литургия воспринимается иначе — глубже, ближе, как ответ на всё, что только что происходило между нами.

И действительно, ведь именно так: единым сердцем и едиными устами мы приносим свою общую молитву — как живую жертву любви.

Иерей Александр Домбровский, бывший настоятель Свято-Никольского храма с. Мужиново Клетнянского района Брянской области.

❤️ Поддержать отца Александра пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

Падающая звезда

Этот текст — не о метеоритах. Он о том, как человек стоит на краю, не зная, что просить, — и всё равно оказывается услышан. Простое, тёплое свидетельство о том, как Бог может отозваться даже на безмолвную молитву. Иногда — вспышкой света в ночи. Иногда — переменой в жизни. А иногда — просто тем, что ты не один.

Как же красивы южные ночи. В такие вечера хочется стоять под бездонным небом, вслушиваясь в тишину, и глядеть на звёзды. И кажется, будто само небо смотрит на тебя — бесконечное, живое, полное света и тайны.

Однажды летом, в тихую августовскую ночь, я вышел за территорию монастыря. Над головой простирался Млечный путь, блистали знакомые созвездия, и всё вокруг словно замерло. Птицы уже умолкли и даже сверчки стихли — только ночь дышала своим тёплым, глубоким покоем.

Я переживал сложные времена. Я многое не понимал, и многое просто не шло. И стоя тогда под этим звёздным куполом, я почти машинально стал ждать «свою» падающую звезду — ту, что исполняет желания. Конечно, это была скорее игра. Но порой душа хватается и за соломинку — лишь бы не молчать. А может, это была молитва — только без слов, только взгляд вверх. Иногда и так случается: всё, что ты можешь — просто ждать знака.

И вдруг — она. Яркой стремительной линией она врезалась в темноту ночного неба. Я успел загадать что-то — смутное, горячее. И в этот момент звезда не исчезла, как обычно, а начала приближаться. Всё ближе и ближе. Я даже расслышал шипение и потрескивание, как от бенгальского огня. Затем она пронеслась совсем рядом и упала в землю в сотне метров от меня. Я даже услышал удар и почувствовал небольшой толчок под ногами.

Тот случай произвёл на меня глубокое впечатление. Не потому, что было страшно или эффектно. А потому, что это был тот самый момент — когда ты вдруг понимаешь: кто-то услышал, кто-то отозвался. И пусть я так и не вспомнил, что тогда загадывал.

Прошло время, многое изменилось. Осенью я оказался в другой стране, в новой жизни, в которой постепенно прояснились смыслы.
И, может быть, тогда в августовской тишине я был услышан — даже если сам не знал, о чём прошу.

Потом ещё дважды я видел, как совсем близко падали метеоры. Один — сгорел у самой земли, другой рассыпался на огоньки прямо над крышей жилого дома. Возможно, это просто совпадения, а может — нет. Может, это напоминания: Бог рядом.

Иногда Бог говорит с нами шёпотом — через ржавую листву, ветер в лицо или упавшую под ноги звезду. Иногда чудо приходит тихо, не разрушая тишины. Потому что когда ты на краю, и небо молчит — это ещё не значит, что оно тебя оставило, нет — оно помнит твой голос.

Иерей Александр Домбровский, бывший настоятель Свято-Никольского храма с. Мужиново Клетнянского района Брянской области.

❤️ Поддержать отца Александра пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

Домашнее задание от апостола Павла

«И как, по данной нам благодати, имеем различные дарования, то, имеешь ли пророчество, пророчествуй по мере веры; имеешь ли служение, пребывай в служении; учитель ли — в учении; увещатель ли — увещевай; раздаватель ли — раздавай в простоте; начальник ли — начальствуй с усердием; благотворитель ли — благотвори с радушием. Любовь да будет непритворна; отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру; в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите; утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны; в нуждах святых принимайте участие; ревнуйте о странноприимстве. Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте» (Рим.12:6–9, 11–14).

Этот отрывок из Послания к Римлянам звучит просто и ясно. Но стоит заглянуть глубже — и становится видно, насколько он требователен. Он говорит о благодати и дарах, которые даны каждому. А значит, и ответственность у каждого — своя.

Благодать — это не эмоция и не вдохновение. Это действие. Это не «песочек с могилки святого» и не «лепестки с акафистной иконы». Не восторг от паломнической поездки. Это — Бог, действующий в моей жизни здесь и сейчас. Через благодать я становлюсь в этом мире Его видимыми руками. Благодать — не реликвия и не сверхспособность, которую потом под роспись сдаёшь в архив. Это — живое участие Бога, и моё соучастие в Его замысле. Именно так я становлюсь откликом на Его надежду обо мне. Он тоже уповает на нас. И говорит: дерзай. Не сиди, не оставляй задуманного, а может быть — рискуй. Делай, и не бойся делать. Потому что страх — именно он крадёт любовь. А без любви не совершается ничего настоящего.

Что для этого нужно? Намерение. Не потом, не с понедельника, не когда появится время. Намерение — это сейчас. Это вдох, который приводит в движение. Потому что никто не знает, будет ли «завтра», будет ли путь, будет ли возможность сделать шаг. Может, он — последний.

🟦 Читайте полную версию материала на нашем сайте по этой ссылке

Священник Андрей Мизюк, бывший клирик храма преподобного Серафима Саровского г.Саратова

❤️ Поддержать отца Андрея и его семью пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate

Что стоит за молитвой о войне — Христос или власть?

От древнего Рима до современной России: может ли принуждение к чтению идеологической молитвы быть актом верности? Или это уже ритуал лояльности, где Христос больше не слышен?

Продолжают лишать сана священников, отказывающихся читать молитву о «святой Руси». Объективно ли это считать гонением за Христа, за истину, или это просто внутрицерковные разборки на политической почве? Может, действительно последовать совету коллег по сану и проявить мудрость — как они говорят — и не лишать себя этого великого дара священства? Ведь что может быть выше этого, по их же словам. Ну прочитай ты эту молитву — всё равно никто не поймёт, что ты там читаешь, при том что большинству на богослужении вообще не важно, что читается. Это во-первых. Но и можно же придать словам этой молитвы — таким как «победа», «брань» и т.п. — духовный смысл, тогда совесть твоя успокоится.

Про смысл этой молитвы уже много сказано, он на поверхности, и в чём он — неоднократно говорил сам её автор. Ясно, как белый день, противоречивость этого текста не только с Евангелием, но даже с текстом присяги перед рукоположением в священный сан. Поэтому искать в ней какие-то высокие духовные идеи — это всё равно что пытаться обмануть себя и Бога, к которому ты обращаешься этими словами. Остаётся один аргумент: отказ читать эту молитву не стоит бесценного сана священника.

Чтобы в какой-то мере разобраться в ситуации, обратимся к истории ранней Церкви, её гонениям, к одному из наиболее известных исторических источников — письмам Плиния Младшего к императору Траяну.

🟦 Читайте полную версию материала на нашем сайте по этой ссылке

Анонимный исповедник «Мир Всем»

❤️ Поддержать антивоенных исповедников, а также указать имена для поминовения можно на нашем сайте по этой ссылке: https://www.mir-vsem.info/donate

Протоиерей Андрей Кордочкин: о демографии, взглядах Церкви на права женщин и аборты

В интервью программе «Утренний разворот» на канале «Живой Гвоздь» протоиерей Андрей Кордочкин отвечает на вопросы ведущих об инициативах церковных спикеров в сфере демографии, о многодетных семьях и в чем интерес тараканища в детях, об отношении к женщинам в Церкви и невозможности людей второго сорта в христианстве, а также почему “строгие батюшки” привлекают аудиторию и на чем христиане разных конфессий основывают несогласие с правом на аборт.

Полный выпуск программы по ссылке:
https://www.youtube.com/live/6NUfWh3P7GM?si=jNPlqd-F2UuiHiw-

❤️ Поддержать «Мир Всем» пожертвованием, а также указать имена для поминовения можно на нашем сайте по этой ссылке: https://www.mir-vsem.info/donate

Святые против власти: когда непослушание становится добродетелью

Эта статья — размышление о том, что подлинное христианство не всегда означает безусловное подчинение власти. На примерах Христа, апостолов, святых мучеников и исповедников, от Иоанна Крестителя до святителя Филиппа и патриарха Тихона, автор показывает, что в истории Церкви было множество случаев, когда неповиновение власти становилось не только допустимым, но и необходимым. Слепое послушание преступной власти не является добродетелью, а порой — формой соучастия в зле. Статья ставит острые вопросы о границах гражданской лояльности, природе духовной власти и цене евангельской истины в условиях насилия и лжи.

В последнее время всё чаще приходится сталкиваться с распространённым мнением: вне зависимости от исторического контекста и политической конъюнктуры, Православная Церковь якобы всегда была на стороне власти, поддерживая любые инициативы правящей элиты — даже тогда, когда эти инициативы имели откровенно преступный характер.

Некоторые современные спикеры РПЦ настолько настойчиво утверждают необходимость безусловного подчинения властям, что готовы обвинить во всех смертных грехах любого, кто осмелится ослушаться начальства. Так, в одном из недавних выступлений одиозный протоиерей Андрей Ткачёв укорял «ослушников» следующими словами:

«Почему мы в рай не можем зайти? Потому что меньший большего признавать не хочет. От этого люди на власть бухтят. Думаете, если бы вас во власть пустили, вы бы лучше были? Да были бы такими ворами, что дай дорогу. Только бы с утра до вечера во все карманы пихали. Но люди бухтят на власть, потому что слушаться не умеют. Благословения брать не умеют. Не почитают высших. Злословят их. В этом корень всех наших проблем».

Мысль о том, что власть всегда права, а Церковь обязана поддерживать правящий класс при любых обстоятельствах, настолько укоренилась в сознании многих православных, что даже такой авторитетный канонист, как священноисповедник Никодим (Милаш), утверждая божественное происхождение государственной власти, настаивал:

«Признаётся божественное установление её (власти. — Прим. автора), проповедуется и налагается, в качестве обязанности, полная покорность ей, и осуждается всякое, даже малейшее, неповиновение, независимо от вероисповедания носителя этой власти. Это постановление Церкви о повиновении государственной власти имеет общее значение, и потому отказ в повиновении со стороны христианских подданных на основании того, что государь не исповедует их веры, никогда и ни в каком случае не может быть оправдан. „Сущия… власти от Бога учинены суть“, и христианин уже потому, что они от Бога, должен, по учению своей Церкви, без сомнений признавать их и покоряться им».

Нужно признать: Московская патриархия полностью вписывается в эту, мягко говоря, странную богословскую схему епископа Никодима. Причём настолько, что в глазах многих россиян она воспринимается скорее как часть государственного бюрократического аппарата, нежели как евангельская христианская община. При этом многочисленные политические заявления иерархов РПЦ, их открытая поддержка преступных действий российской власти на Украине лишь усиливают ощущение несоответствия между евангельским идеалом и исповедуемой в Московской патриархии гражданской религией.

Но всегда ли так было в истории? Неужели святые угодники Божии — мученики, исповедники, церковные иерархи и патриархи — действительно поддерживали власть при любых её начинаниях, независимо от того, творили ли «сильные мира сего» добро или зло? Однако, если внимательно взглянуть на историю Церкви, без труда можно заметить: вопреки утверждениям о. А. Ткачева, многим святым, обличавшим земные власти, всё же удалось войти в Царствие Небесное.

В этой статье мы приведём несколько примеров христианских подвижников, которые по разным причинам оказывали власти благое непослушание и не боялись обличать правящую элиту — за преступления, безнравственные поступки или откровенное зло.

🟦 Читайте полную версию материала на нашем сайте по этой ссылке

Иеромонах Иоанн (Курмояров)

Молчание слепых

Священник Андрей Мизюк — об оптимизме патриарха Кирилла

Патриарх Кирилл в день празднования памяти святых апостолов Петра и Павла 12 июля выступил с очередной «оптимистической» проповедью в соборе Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге. Ничего нового в этой проповеди не прозвучало. Но вот слушаешь и читаешь эти слова и не понимаешь: спишь ли ты, бредишь ли, или все это действительно явь? Никак не привыкнуть.

Все время думаю: а может быть, это такой язык специальный, может быть, я пропустил сигнал бедствия? Ну нельзя же на самом деле быть в таком разладе с реальностью, чтобы не замечать ее чудовищного состояния и столь реально скорбного положения дел в мире вокруг. Или можно? А если можно, то какая цена за это заплачена?

Годами один и тот же разговор. О небывалом возрождении, о твердых шагах по пути из темного прошлого к необыкновенно светлому будущему, о том, что прошли тяжелые времена и вот она — эпоха счастливого настоящего, в которой «открываются храмы и монастыри, и все они наполняются верующими людьми». Действительно наполняются? Действительно ли «мы прошли через самые страшные гонения, и Церковь наша возродилась, а вместе с ней возрождается и наше любимое Отечество»?

🟦 Полная версия материала отца Андрея — на сайте «Новой Газеты» по этой ссылке

Священник Андрей Мизюк, бывший клирик храма преподобного Серафима Саровского г.Саратова

❤️ Поддержать отца Андрея и его семью пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate