Умилились и хватит: теперь о серьезном. Недавно мне тут сказали, что на визу талантов я не подхожу, потому что журналист — коммерческая профессия, а не творческая. Жаль, что донести до заморских консулов обратное просто не получится — они, наверное, не подозревают, что надо быть очень творческим человеком, чтобы писать о кино в России и получать к нему доступ.

Говорят, изоляция — самое страшное для человека. Наша индустрия тому пример: стоило пару лет посидеть в вакууме, и вот начали появляться недосягаемые планки для журналистов. Можете сколько угодно говорить «пресса для фильма ничего не значит» (да, такие мнения бытуют), но почему-то прокатчики и организаторы ставят минимумы материалов, просят опубликовать новости и программы. Неловко как-то получается, правда? Еще более неловко получается, когда прессу воспринимают одноразовым рабочим скотом: неважно, что один человек от одного издания не может написать всю программу и его не затошнит под конец.

Чем дальше в лес, тем забористее требования к журналистам — это, будьте добры, не пишите, а вот это, пожалуйста, подсветите. Принцип работы «как бы чего не вышло» внезапно перекидывается на достаточно кулуарные источники, от которых и выхлопу-то не так много, но самоцензура работает. Свет в конце тоннеля все-таки продирается: я неоднократно вела беседы и с прокатчиками, и с организаторами, когда были претензии или недопонимание — все решалось мирно, а коммуникация становилось даже проще, ведь одна медная труба пройдена. К сожалению, не все выбирают такой пусть, но хочется спросить: когда сторона дистрибьютеров/организаторов выбирает презрительно относиться к прессе, какого отношения она ждет в ответ?

Что мы имеем: многие авторы не могут пристроить тексты, потому за годы работы вывели свой авторский стиль и кому-то стали неудобны. Гораздо проще взять другого автора, надрессировать под себя, а как голову подымет — пусть дальше сам. Можно сказать: в такое время живем, когда надо солому класть со всех сторон. Но одно дело, когда проблема нависает на всех разом, и индустрия переживает ее дружно взявшись за руки. И совсем другое, когда представители этой же индустрии, без того разрозненной и капсулированной, начинают играть по принципу «любит-не любит». Может, я сижу в розовых очках или журфаковские речи о справедливости и честности дают о себе знать, но кажется, так быть не должно.

Я могу закончить этот монолог чем угодно — давайте жить дружно, давайте не выстраивать барьеры самостоятельно, давайте оставаться людьми в бесчеловечные времена, но это не поможет, потому что кто-нибудь обязательно подумает, что это «про него». А это, в общем-то, про всех разом, ведь если начинает подпирать со всех сторон, обороняться начинает каждый — от мала до велика.

Воскресно дебютирую в блоге Окко с одой Дэвиду Финчеру — единственному и неповторимому моему духовному отцу.
Вы знаете, что смотреть сегодня вечером.

Грехопадение Дэвида Финчера: Культовому фильму «Семь» — 29 лет

Holy Moly!

‍В прокат вышла «Холли» Фин Трох — спродюсированная Дарденнами драма о школьнице с толи ведьминским, то ли божественным даром. О социальной мистике пишет Ная Гусева — https://seance.ru/articles/holly/

«Вечная история спасителя, которому на роду написано стать отверженным».

Говорят Комендант Кинокрепости и Кабинет доктора хали-гали — точнее, их авторы Тимур Алиев и Ная Гусева.

Мы задались вопросом, как на сегодняшний день выживают киножурналисты, поэтому решили провести исследование — и просим поучаствовать в нем вас.

Если вы пишете рецензии, представляете фильмы перед показами, берете интервью, записываете подкаст и делаете что угодно еще, связанное с киножурналистикой, этот опрос для вас.

Мы хотим максимально подробно взглянуть на финансовую сторону нашей индустрии сегодня и, возможно, понять, как сделать наше существование в ней комфортнее.

Нажмите, чтобы заполнить анкету опроса.

Обращаем ваше внимание, что опрос анонимный — мы не собираем ваши данные и не просим имена. Если у вас появятся вопросы, уточнения или предложение, напишите одному из инициаторов опроса.

Будем также признательны коллегам, которые решат поделиться этим опросом у себя.

Спасибо!

«Каникулы» Анны Кузнецовой доберутся до проката — для нас лето еще не кончилось. Очень рада, но в нынешних реалиях хочется не прыгать раньше времени: утром прокат без запинки, вечером отгуляем.

Пионер — молодцы и вообще наши слоны. А про фильм я писала давненько.

Spooky season начался: RWV выпускают в прокат культовый хоррор «История двух сестёр» — в 4К, между прочим.

Су Ми возвращается после пребывания в психиатрической больнице, пытаясь воссоединиться с младшей сестрой, раскрыть тайны своей безумной мачехи и расследовать мистические обстоятельства, при которых погибла мать.

А теперь главное: завтра, 3 октября, в 19:30 в Каро Октябрь будет премьера и обсуждение с философом Евгением Цурканом.

Разыгрываю 3 пары билетов!

Для участия нужно:
— Подписаться на @nayawatching и @rwvfilms,
— Отметить в комментариях сестру-брата-друга, с которым пойдёте в кино.

Итоги — завтра утром.

Если вам не до фортуны — билеты тут.

Кинокритик Ная Гусева поговорила с режиссером Дмитрием Давыдовым и продюсером Анатолием Сергеевым о новом якутском фильме «Чума» после премьеры в рамках проекта КАРО.Арт.
#разговор

Партнер показа: кинокомпания «Кинологистика»

Дополняя пост выше: отправьте меня уже в Якутию, пожалуйста. Я такой репортаж привезу!

Помочила ноги в море, получила комплимент за первым поворотом, подслушала разговор южной мафии — я в Геленджике, и уже вечером откроется «Маяк». Оставайтесь на связи: буду отписывать программу и приколы, потому что за сплетни уже отвечает Комендант Кинокрепости.

Дарья Екамасова — наша Обри Плаза.

«Анора» — никак. Затянувшийся армяно-американский анекдот с щепоткой русской олигархии.

Майки Мэдисон — шикарная, невероятная, блистательная. Марк Эйдельштейн в образе дундука-дурня, в котором он уже бывал неоднократно. Юра Борисов — серый кардинал фильма. Алексей Серебряков нервно хихикает в сторонке (в прямом смысле), Дарья Екамасова не совсем вписывается в образ главы семьи.

По структуре хочется сравнить с «Бесконечной шуткой» Дэвида Фостера Уоллеса: мораль укладывается в две страницы, но растягивается на тысячи. Как американская стриптизерша за русского сынка замуж вышла — сказка та еще, только на пятый раз матюки уже и не такими смешными кажутся, а перетянутый минут на тридцать цирк поднадоедает.

Коллеги правильно подметили, что диалоги великолепные: надо обязательно найти, как вообще они строились, потому что кажется, Бэйкер просто отдал борозды правления актерам в уста. И вот кажется, что в конце концов эта смесь «Красотки» и «Парижа, Техаса» должна улететь в тартарары, а она туда как-то очень медленно и бережно спускается. Есть в этом балагане что-то нежное, чисто русское, но оно же, кажется, самое неправдивое. Над чем-то посмеяться, на что-то поглазеть, а по итогу — никак. И это, вероятно, самое опасное ощущение о фильме, который должен вызвать эмоцию.

Overhyped, overstimulated.

​«Папа умер в субботу» Заки Абдрахмановой задал тему кино о женщинах со сжатыми кулаками. 30-летняя Айко через мантру пытается внушить себе статус супергероя, чтобы справиться с трагедий: умер папа, нужно вернуться в Казахстан, смотреть в глаза родственникам, с которыми не общаешься, и играть правильную дочь. Коммуникация между всеми звеньями дисфункциональная — так обычно бывает, когда традиции и непростой характер вступают в конфликт.

Кино о женщинах, сталкивающихся с жизнью без главы семьи, зато с обидами и разными взглядами на «правильность». Едва ли оно будет до конца понятно всем: например, если вы не жили в семье исключительно женского пола, не пытались мириться с полярными мнениями или не развеивали фальшивых идолов. Вне зависимости от призмы восприятия, это трогательная, истинно женская трагикомедия о сильных девочках, которых по воле судьбы не могут разжать кулаки.

p.s. Параллелей с «Анорой» не разделяю: сравнивать одну сцену второстепенного персонажа с сюжетом целого фильма как-то тоннельно.

#маяк24

«Белый пароход» Инги Шепелевой замахивается на конфликт эпох и режимов, начинает, но не заканчивает постколониальный дискурс, ударяется в шекспировские любовные страсти — и бросает все на полпути. Из Москвы в далекий якутский край засылают не мужчину, а бородатого истукана, уставшего то ли от себя, то ли от бренности вокруг. Надо подготовить почву на пароходе современности, сбросить с него старые песни и нафталиновые танцы, запекшиеся в стенах за двадцать, если не больше, лет. За постоянство местной школы искусств отвечает Марта — никто не говорит, кто она и откуда, но не стоит даже пытаться поменять устав в ее монастыре.

Инга Шепелева снимала клип для Shortparis и это видно — все выверено, везде красное. Но в герметичной форме умудряется потеряться содержание: чужак вдруг влюбляется (или нет?) в каменную леди, появляются явные, но непонятные мифологические намеки, и долгие, невыносимо долгие паузы. «Белый пароход» прекрасно смотрелся бы либо в короткометражном формате, либо на театральной сцене, но до хронометража полноценного фильма не дотягивает. Это, несомненно, красиво, но заманить зрителя постколониальным конфликтом и оставить вместо него романтическую фигу — даже не знаю.

#маяк24

Напоминаю: меня позвали выставлять циферки фильмам, поэтому следите за таблицей в Афише Daily.

​«Агния» Павлы Стратупат в нынешней обстановке смотрится почти издевкой. Печник — никакая не печница! — с блаженным именем Агния (Евгения Громова) растит сына, которого не хотела, и через силу работает на главу местной администрации в исполнении Сергея Гилева. Как в «Паразитах» рабочая семья перебирается в белый, полупустой дом заказчика, и начинает претендовать на чужую территорию.

Достаточно прямолинейно заявлено в синопсисе, что своенравная Агния во властного мужика все-таки влюбляется, но есть загвоздка: в тексте написано, на экране не показано. Агния, будучи «бабой-мужиком», едва ли соглашается заложить печь в избе чинуши, и под конец вдруг ложится под него ради отапливаемой квартиры (на самом деле, бетонной коробки, кажется даже без окон). Первоначальный мотив женщины, которая и ребенка прокормит, и за себя постоит, рассыпается о традиционные ценности в стенах избы: персонаж Гилева при этом не идеал патриархата, у которого жена блаженная ревнивица, а дочь — дикая охотница. Сам глава администрации — голый король, которого за власть ни в администрации, ни в семье не принимают.

Ну, и уж извините, я не могу нормально смотреть фильм, где девочка лет двенадцати стреляет сначала лося, а под конец и птицу. Тем более не могу поверить, что Агния верит в силу материнского капитала, который поможет (нет) купить ей квартиру. Несмотря на вполне очевидное сравнение Агнии с агнцем, в ее закладывание на алтарь жилплощади сложно поверить. Стоит отдать должное, над «Агнией» можно и посмеяться, и поволноваться, но уж больно много вопросов к морали.

#маяк24

​«На этой земле» Ренаты Джало монохромно переосмысляет «Кому на Руси жить хорошо», но ответ все тот же — никому. Крестьяне пытаются взмыть в небо подальше от батюшек, пока те трясутся в повозках, а бабки шепчут о спасении. Видок у этого всего достаточно хтонический: захолустье XVIII века вообще не то чтобы живописное, но и дворцовые убранства отталкивают. Посередь всей суматохи мается Двойнята, разлученная со своей болеющей сестрой-близняшкой.

Картина очень перегружена: вот вам и страдающие дворяне, и старорусские поверья, и греческиq миф об Икаре. Оставить бы от этого что-то одно, еще была бы возможность не сломать глаза. Как уже подметили коллеги, «На этой земле» — кино не для зрителей, а для режиссерки, которой необходимо утвердиться в своей деятельности. Браться за исторический контекст вообще довольно амбициозно, а пытаться найти в нем ответы на вечные вопросы, вроде отчего люди не летают как птицы, вдвойне смело. Но лучше бы режиссеры отвечали на вопросы, которые интересуют их самих, а не целые народы или классы.

#маяк24

​«Вечная зима» Николая Ларионова наконец-то возвращает зрителям возможность проникнуться переживаниями героев и увидеть, что на самом деле волнует режиссеров. Отец (Александр Робак) и мать (Юлия Марченко) теряют их единственного Дениса — мальчика доброго, наивного и мечтающего, в исполнении Сергея Грузинова. Обрывается одна светлая жизнь из-за двух отморозков, которым защемить мелкого в подъезде ничего не стоит.

Робак и Ларионов — уральские земляки, хоть и из разных городов, а потому смогли собрать для искушенного зрителя картинку той самой вечной зимы, где снег как в детстве, а на фоне — белый шум завода. Очень интересно наблюдать, как люди, знающие только кулаки да холод, пытаются сжиться с муками сердца. Живое, оправданно (!) драматичное кино, в которое наконец-то можно поверить. Разве что во внутренние переживания героев хотелось бы погрузиться больше, как и в предысторию их взаимоотношений, где явно скрыты трещины.

#маяк24