«Залечь на дно в Брюгге»

Это тоже отличный фильм, — не знаю, конечно, как он выглядит сейчас, но в 2008 году был просто топ, шел у меня дабл-фичером с «Hot Fuzz». МакДонах, конечно, такой мета-Тарантино, но по «Брюгге» казалось, что сейчас кому-то явно придется подвинуться, потому что этот англичанин делает кино свежее, остроумнее и глубже зациклившегося на себе и изрядно забронзовевшего классика. Диалоги он пишет грандиозные, — прямо скажем, не хуже Квентина, — чувство юмора у него мрачное, эстетское, и с уклоном в абсурдизм, киноязыком он владеет на уровне, и в целом, человек явно неглупый, талантливый, да еще и с хорошим вкусом. В «Брюгге» особенно ценным был момент, что из веселенького «гыгыгы» Макдонах в итоге выруливал на серьезную, пронзительную драму, и фильм оказывался намного умнее и глубже, чем ты от него ожидал. Ну да, еще там была кокаиновая оргия с карликом. Следующий фильм автора, который про психопатов, к сожалению, намного хуже, но сейчас он вроде что-то интересное заканчивает, — во всяком случае, как мы видим, карлик там точно имеется.

«Неоновый демон»

Я ждала, что будут спрашивать про Джармуша, ну может, про ПТА, была даже морально готова к Джеймсу Беннингу, но оказалось, что особенно живой интерес у общественности вызывает режиссер Николас Виндинг Рефн, — попросили рассказать про «Пушера», про «Драйв», и про «Демона». Ну что могу сказать, — хороший человек Николас Виндинг Рефн, знаю, что режиссером решил стать после того, как посмотрел «Техасскую резню бензопилой». Вообще, конечно, у него интересный авторский путь, — вот смотрите, между «Пушером» и «Демоном» (то есть, первым фильмом и последним), прошло ровно 20 лет, и налицо эволюция уровня Луиса Уэйна. То есть, интересы автора по-прежнему лежат исключительно в области антропоморфных котов, но в 96-м году коты у него были такие, а к 2016-му он уже уверен, что коты выглядят так.

«Пушер», при всей своей дикости, был крайне интеллигентским фильмом, — поэтому у него и такой мощный cult following. Сразу было видно, что человек всем этим дирижирует приличный: в очках, в костюмчике, хорошее кино любит: «Битву за Алжир», «Французского связного», «Злые улицы», «Убийство китайского букмекера». У него идеи, у него амбиции, у него Мадс Миккельсен сияет лысиной. А «Демон»? Тут уже не европейский мямля, который дрочит на Мельвиля с Кассаветесом, тут мужик, который ебал весь ваш Голливуд неоновым страпоном. Это уже даже не кино, это арт-объект, — абсолютно бесстыжее торжество дизайна не только над здравым смыслом, но и над смыслами вообще. Высокохудожественная провокация, обесценивающая художественность. Демонстративный отказ от мозгов в пользу полировки стиля. Болезненное, подчас смехотворное в своей выпендрежности, крайне избыточное и, мягко говоря, не очень умное кино, — «Демон» многих (почти всех) возмущает, раздражает, или даже бесит. Но во-первых, он и не пряник, чтобы всем нравиться, а во-вторых, сложно не заметить, насколько автор стал интереснее в этой стадии фрактального кота.

«Сказки Юга» // «Southland Tales»

И наконец — самое сложное: запрос от Василия Миловидова и Дмитрия Безуглова. Ох, ребята, не знаю даже, с чего начать. Однажды я просто писала новость про Ричарда Келли, и случайно накатала 40 тыщ знаков, — подозреваю, что если так пойдет, в конце концов я все-таки напишу о нем. Попробую сейчас покороче. Вам же не нужно рассказывать, что в этом фильме происходит и что это значит? Конец света как следствие бушевской политики, война с террором, ураган Катрина, война в Ираке, хуе-мое? Вы это без меня знаете, а кто не знает, может подать официальный запрос, я как-нибудь потом расскажу.

Что я про него думаю? Во-первых, я думаю, что это очень смешной фильм, — для того, чтобы это понять, не надо даже отдуплять сюжет, достаточно просто посмотреть, какие тут у всех лица. Во-вторых, я думаю, что специализироваться на том, чтобы нести чушь, — достойная позиция, а когда человек настолько уверен, что она еще и самая правильная, это как минимум достойно уважения. В-третьих, меня абсолютно завораживает в Келли его фантастическая самоуверенность, граничащая с идиотизмом, полное отсутствие стоп-крана, — для него не существует слишком стыдной музыки, слишком откровенной пошлости, слишком больших тем, или слишком глупых идей.

И это не позерство, не желание остроумно выебнуться ради того чтобы выебнуться, — Келли совершенно искренен в том, что он делает. Это такое очаровательное подростковое упрямство, что именно твой художественный вкус самый лучший, что именно твои интересы самые интересные и твои увлечения самые увлекательные, так что можно делать все, и ничего тебе за это не будет. Что все взрослые идиоты, а мир такое говно, что хочется облить его бензином и поджечь, а потом любоваться, как красиво все сгорает к чертям.

Никто же больше не делает такое кино, — и никто больше так не делает кино. Как будто каждый раз проверяет его на прочность: любая завязка должна рано или поздно приводить к такому катастрофическому, глобальному пиздецу, что поможет только конец света. В любом фильме должно быть сразу все, иначе зачем он нужен, — пусть потребуется миллион сюжетных линий, тысяча максимально идиотских героев, сотня вставных эпизодов, главное запихнуть все, что плохо лежит: подойдет любая идея, тема, или занимательный факт, сексуальная фантазия или ночной кошмар, запомнившаяся цитата или интересная статья. Любимые моменты из кино, заголовки из прессы, новости из телевизора, клипы с ютуба, посты из твиттера, плейлисты из айтюнса,— даже футбольная статистика и список покупок на неделю. Еще не забыть про путешествия во времени, вторжение похитителей тел, миссию на Марс, портал в четвертое измерение, мировой заговор, жизнь после смерти, много-много стремных фриков, несколько странных CGI-эффектов, и хотя бы парочку музыкальных номеров. Серьезно, нормально будет смотреться что угодно, — хоть Спайдермен, хоть Алла Пугачева, хоть говорящий пылесос. В Southland Tales, например, просто не влезло все, что Келли хотелось, — так что ему пришлось еще и комикс в трех частях написать.

ваш новый десктоп

Что я обо всем этом думаю? Я думаю, что Southland Tales — это великий шедевр постмодерна. Именно так — великий шедевр, как Gravity’s Rainbow. Келли не стремится быть понятным, понятым или идеальным, — он просто хочет делать кино так, как его любимые американские постмодернисты придумали делать литературу. У него получается что-то очень близкое, — сложно не заметить, что его фильмы, при всей своей дикости, идеально смотрелись бы на бумаге. Келли действительно запаривается серьезнее, чем все остальные, и выстраивает каждый фильм по законам постмодернистского романа. Мир как текст и мир как хаос. Безумные эксперименты классиков жанра с английским языком он переносит в киноязык, исследует возможности нарратива и метанарратива, интертекстуальности и гипертекстуальности, фрагментации и деконструкции. Southland Tales — это необъятный, монолитный хай-концепт, который, к тому же, выходит за рамки медиума: чтобы получить, так сказать, full experience, надо параллельно с просмотром читать комикс и слушать саундтрек, который специально по этому случаю сочинил Моби (все вместе, правда, я делать не пробовала, но добросовестно даже Моби послушала).

Постмодернистский текст часто требует, чтобы с ним работали, потому что это, мягко говоря, не самое простое, а иногда даже мучительное чтение, — по-хорошему, работать надо и с Southland Tales. Но можно и не заморачиваться, — все равно, проанализировать все его отсылки и идеи задача нереальная (а я это пробовала). Поэтому вернусь к своему первому аргументу: это очень смешной фильм, и совсем не нужно разбираться в американской истории и политике, чтобы его полюбить. Достаточно просто посмотреть по сторонам: вдумайтесь, ведь мы живем в мире, в котором президент США — Дональд Трамп. Трамп узнает новости из телевизора. Трамп питается куриными крыльями KFC и едой из McDonald’s, потому что считает, что только там еда чистая. Портреты Трампа и Путина выгравировал на зубах житель Сочи Денис. Моби утверждает, что у него есть достоверная информация, что Трампа шантажируют русские. ИГИЛ придумывает собственные правила игры в футбол. Артист Си Ло раскрашивает лицо золотом, одевается в золото и идет на церемонию вручения «Грэмми». Две шпионки убивают брата Ким Чен Ына отравленными иглами. В Голландии открывают продажу летающих автомобилей. Жителя Аспена защищает в суде плюшевая сова Ученые из NASA находят в космосе металлический шар размером со штат Массачусетс. Илон Маск представляет план колонизации Марса.

Southland Tales мягко предупреждал, что в альтернативном 2008-м, конечно, был пиздец, но в реальности будет только хуже, — и действительно не обманул. За десять лет, прошедшие с момента, как он вышел, наш мир, как видите, стал намного абсурднее, чем Келли мог себе представить. Проиллюстрировать жизнь в 2017 году можно, в принципе, одной картинкой, — видимо поэтому, как я сегодня прочитала, Southland Tales сейчас наконец-то нашел признание: его открыли для себя критики и бросились смотреть все остальные.«Некоторым фильмам просто надо промариноваться», — говорит Келли. Ну дай-то бог: по-моему, это лучший его фильм, но даже «Донни Дарко», как известно, признали только через два года после релиза.

Напоследок хочу добавить, что этот фильм, помимо многих других хороших вещей, подарил мне лучшую в мире угрозу (позаимствованную Келли у Роберта Фроста): «And you’ll go MILES and MILES before you sleep, and then more MILES and MILES before you sleep».

от постмодернистов
перейдем к модернистам
культурные все-таки люди

завтра
выходит «патерсон»
как вы наверное
знаете

«патерсон»
кино про поэзию
уильяма карлоса уилльямса
его вы наверное
не знаете

хороший поэт
правда. почитайте
хотя бы три
маленьких
стихотворения

And now for something completely different. В субботу сходил в Казани на продолжение умилительной деконструкции романтических комедий девяностых-нулевых — а именно на фильм «На пятьдесят оттенков темнее». Сразу скажу, что я к «Оттенкам» явно отношусь лучше, чем многие и вижу там то, чего может на деле и не быть. Ну то есть да, вчитываюсь. При этом понятно, что если как-то всерьез рассматривать этот фильм и даже пытаться проверять его на то, насколько ты веришь этим героям, то ничего хорошего не выйдет. Это очень плохое кино — если у вас нет чувства юмора и вы не любите тупые фильмы, то проходите мимо, можно не стесняться. Теперь, когда вы предупреждены, я могу начать.

Насколько бессмысленно пересказывать сюжет? Девушка по имени Анастейша Стил случайным образом — надо взять за подругу интервью — попадает в офис к миллиардеру Кристиану Грею. Она ему не то чтобы нравится, у него проблемы с чувствами, но он хочет ввести ее в мир БДСМ и сделать своим сабмиссивом. В конце первой части они расстаются, в начале второй — сходятся, личному счастью мешают босс Анастейши («тонкий» психолог-мудак, склонный к насилию), бывшая Кристиана (тихоня с пистолетом и порезанными венами), а также женщина, благодаря которой Грей узнал про садо-мазо (Ким Бейсингер). Не знаю, зачем я это написал, потому что если вы сюжет не знаете, то я окончательно отбил у вас желание этот фильм смотреть, а если знаете, то этот абзац не несет в себе новой информации.

Есть анекдот про людей, которые смотрят порно до конца, потому что думают, что все кончится свадьбой. «Оттенки», с поправкой на то, что тут все-таки не порно, а эротика, это именно оно и есть. Пожалуй, не стоит сильно углубляться в асексуальность «Пятидесяти оттенков» — стоит лишь отметить, что сцены секса здесь сняты примерно так же, как в прошлогоднем сериале «Девушка по вызову», где все происходило с педантичностью, отрешенностью и деловым подходом. Это, кажется, совсем не случайно. И героиня Райли Кило, и Кристиан Грей не то чтобы различают бизнес и секс, для них одно проистекает из другого, следовательно — ничего личного. Корпоративная культура, внутри которой ты действуешь в рамках, сталкивается с не менее зажатым обществом — филологическим факультетом. В первой части это сочетание кажется одной из главных тем, во второй она подается нелепыми фразами, будто навязанными первой частью истории. «24 тысячи? Столько я получаю за 15 минут» и «Я просто читала Бронте и Остен, никто не мог сравниться с их героями» — это попросту какая-то бессмыслица. Весь фильм полон клише, актеры даже не то чтобы плохо играют, а пытаются выдавить из себя подобие эмоций, любая сцена либо нелепа, либо заставляет поежиться. Спрашивается, зачем тогда этот фильм вообще смотреть?

Я уже говорил, что вижу в фильме то, чего там может и не быть, но что мне хочется там найти. В «Оттенках» я вижу мощнейшую сатиру, пародию на ромкомы, одну из самых глумливых вещей в истории кино XXI века. Если в первой части высмеивание отношений, построенных на доверии и обсуждении проблем было не слишком очевидным и для доказательства этой мысли пришлось бы постараться, то «На пятьдесят оттенков темнее» даже не пытается скрыться. В «Пятидесяти оттенках» Джонсон и Дорнан, исполнители главных ролей, либо были словно деревянными, либо пытались плохо играть — и когда я вижу Джонсон в других фильмах, то начинаю подозревать, что это намеренно. То, с каким усердием они просматривают контракт и вчитываются в мелкий шрифт, не может не вызвать улыбку — это доведенная до абсурда, вывороченная ситуация отношений, построенных на уступках, негласных правилах и прочем. Во второй части Джонсон и Дорнану все сложнее удается не играть — поэтому силами режиссера, специализирующегося на проблемах между мужчиной и женщиной, они замахиваются на самый важный миф: об идеальном мужчине.

Киношный (это важно, у меня нет сил и желания знакомиться с оригиналом) Грей идеален — он постоянно в форме, он готов измениться ради любимой и всегда идет на уступки, в случае чего защитит ее и успокоит, а также в любой момент готов на ней жениться. Конечно, несколько властный и с несколько специфичными вкусами, но с кем не бывает. Тут, конечно, можно возразить, что он, по сути, контролирует Анастейшу, но это вопрос, который явно вызовет много споров. Просто давайте ненадолго закроем на очень многое глаза и сделаем вид, что Грей все же идеален. Тут-то парадоксальным образом и начинается проблема. Он отторгающе мерзок, слишком слащав, на него невозможно смотреть долго, не расхохотавшись. При этом на фоне играют песни, хоть и записанные специально для фильма, но следующие канонам ромкомов нулевых — кавер на Coldplay, трип-хоп, песня, начинающаяся как поп-панк, бездумная поп-музыка и воодушевляющий хит сезона. Все это на фоне таких классических поворотов сюжета как поездка на яхте, авиакатастрофа и злая бывшая — как во все это не смогли впихнуть амнезию, не очень понятно.

«На пятьдесят оттенков темнее» довольно сложно смотреть не как комедию — по крайней мере, в моем зале это никак не получилось бы: женщины вокруг смеялись, кричали Анастейше «да пошел он» и вообще не воспринимали происходящее всерьез. Это же фанфик, да и еще и с героем типа «Мэри Сью», то есть невероятно везучего, счастливого и невозможного в реальности — просто зимняя сказка, часть вторая. Да еще и с нелепыми элементами триллера, которые воспринимаются как попытка стать еще чем-то, чем фильм вовсе не является. БДСМ тут, кажется, тоже скорее ни при чем — практически любая сцена здесь приводит к миссионерской позе. Авторы, конечно, невероятно стараются — тут и осознанные шутки, и отсылки к первой части, и ухмылочки для внимательных зрителей — но получается все равно одна из лучших комедий последнего времени, от которой смешно, только потому что плохо. А потом грустно, потому что на тебе эти полтора с небольшим часа все-таки потоптались — и у тебя нет никакого стоп-слова, можешь только выйти из кинотеатра и вздохнуть: доминатором оказался не Грей, а режиссер. Впрочем, какое-никакое, а удовольствие все же получаешь — понятного, конечно, рода.

После этого милого ужина вас будет ждать сцена фингеринга под Вана Моррисона. Готовила ли вас к такому жизнь? Не уверен.

Трейлер нового Терренса Малика с Райаном Гослингом, Майклом Фассбендером, Руни Марой и Натали Портман. Выглядит ровно как то, что вы представляете себе, когда слышите слова «трейлер нового Терренса Малика». C другой стороны, — what's not to like?

https://www.youtube.com/watch?v=V9t4SKWryWM

Нас несколько сломил «Патерсон» (лучше не спрашивайте), но теперь мы готовы вернуться к постоянному вещанию — начну с рассказа про «Персонального покупателя» Ассайяса, который выходит в прокат как-то странно: в Москве со следующей недели (я и вовсе попал на какой-то ранний показ), а в России в целом со второго марта.

Сюжет прост, но его описание уже кажется небольшой ловушкой — после пересказа попробую объяснить, почему. Кристен Стюарт играет собственно персонального покупателя — человека, который берет у модных магазинов напрокат одежду для своего клиента-богача, а тот, в свою очередь, надевает вещи пару раз для эффектного выхода в свет. Параллельно ненавидимой работе она пытается связаться с духом недавно умершего брата (у нее есть базовые навыки медиума), чтобы его друзья могли понять, стоит ли им въезжать в его дом — с добрым призраком еще можно жить, а со злым как-то не хотелось бы справляться. В какой-то момент ей начинают приходить смски с незнакомого номера, она вначале думает, что это брат, но реальность оказывается куда жестче и прозаичнее.

Почему это ловушка? Все просто — собственно то, что Ассайяс выдает за главное при описании фильма, его афишах и прочем это не более чем мишура, отвлекающая нас от главного. Мир моды здесь скорее ни при чем — так, красивое дополнение, повод для короткого разговора о том, кем является и кем хочет быть героиня Стюарт. Смс с незнакомого номера, своеобразная детективная интрига, — что-то уровня загадок в мультсериале про «Скуби-Ду», когда разница между моментом, когда ты вычислил преступника и его узнал сам герой, огромна. Это все ходульные вещи, оттеняющие взаимоотношение мира призраков и мира людей. Но вот что важно: духов здесь гораздо больше, чем кажется поначалу. Для Ассайяса, как будто бы, не так много разницы между настоящими духами и просто людьми, которых ты не видишь — половину примерно фильма герои проводят в телефоне и компьютерах, переговариваясь с кем-то невидимым. Они оставляют друг другу записки, пишут смски, звонят — все это настолько же эфемерно, как и попытка спиритического сеанса.

Пару лет назад на YouTube-канале Every Frame Is A Painting вышло видео о том, как сейчас в фильмах и сериалах изображают сообщения — и о том, что его лаконичный показ в виде текста куда лучше съемки экрана телефона. Ассайяс это видео явно не смотрел: большую часть времени нам как раз экран и показывают. Вот на него приходит смс, вот звонок со скрытого номера, вот видео про одну из предвестниц абстракционизма, Хильму аф Клинт, на все мы смотрим, по сути, глазами Кристен Стюарт, а она видит то же самое, что и мы, что позволяет нам чуть больше сопереживать ее персонажу. Но о чем этот акцент вообще говорит? О том, как непрочны связи, основанные на телефоне, а не на сказанных друг другу словах? О том, насколько для нас важен условный айфон, в котором находится вся наша жизнь? Скорее, второе — с выходом из авиарежима здесь связана одна из самых напряженных сцен, без телефона и предшествующего смс-диалога ее бы попросту не состоялось.

Изо всех сил пытаюсь написать о фильме так, чтобы ничего важного толком не раскрыть — но стоит сказать, что кроме коммуникаций Ассайяса еще волнует вот что. Когда сейчас читал, что уже писали о фильме, наткнулся на его описание на фестивале «Послание к человеку» — вот цитата из него. «Она ждет. Ждет, чтобы душа ее брата-близнеца, умершего несколько месяцев назад, подала знак. А пока ее жизнь замерла». Поначалу это не слишком заметно, но в фильме и правда будто все движется медленнее, тянется в ожидании чего-то важного — и даже развязка детективной линии от этого ощущения не избавляет. Все в итоге заканчивается двумя разбитыми стаканами — и этот дрызг будто выводит из оцепенения, заставляет мир идти в привычном темпе, двигаться дальше. «Покупатель», как лично мне кажется, это фильм о принятии смерти. О том, как в тебе крепнет тупая боль, с которой ты пытаешься смириться и жить, а потом тебя отпускает и становится легче. Вот только вещи в магазин все-таки надо сдать — хотя о них уже переживаешь в последнюю очередь.

А вот так, собственно, и выглядит переписка в фильме. Почему все ставят вопросительный знак после пробела постоянно — это, конечно, загадка.

Мне прислали ответ насчет смс и странной пунктуации! Как обычно, все дело в том, что режиссер — француз. Узнайте ответ и вы: https://www.quora.com/Why-do-French-speakers-place-a-space-before-exclamation-points

Возможно, когда-нибудь, мы узнаем и ответ на вопрос, почему в русском кино все смски ПИШУТ КАПСЛОКОМ.

Так как мы недавно опытным путем выяснили, что этот канал читают не только люди интересующиеся, но и продвинутые синефилы, то есть действительно радостные новости для нашей аудитории: в Москву в марте приедет Жан-Пьер Лео, а все по случаю показа «Out 1» Жака Риветта на большом экране «Электротеатра». За все это нам стоит благодарить Бориса Нелепо. А вообще к чему слова — вот тут можете прочитать подробнее, но пора бы уже и билеты брать. Если вам знакомы все три имени из этого абзаца, то точно не раздумывайте.