Дорогие друзья!
Нам периодически поступают просьбы про что-то рассказать, но мы в ответ теряемся и смущенно молчим, потому что во-первых, мы пытаемся соответствовать воображаемому редплану, а во-вторых (это если честно) нам лень. Но сегодня мы решили немножко забить на редплан и лень, и потренироваться, — а именно, поддержать флешмоб «спроси у дяди», который придумал в своем музыкальном канале Олег Соболев (по совместительству — мой муж).
История такая: напишите мне @sotnikova название какого-нибудь интересующего вас фильма, а мы с Артемом постараемся кратко, но емко рассказать вам, что мы про него думаем. Возьмем первые 10 предложений из тех, что видели. Мы по-прежнему не претендуем на объективность, важность своего мнения или особенную остроту ума, но раз уж вы нас читаете, то примерно представляете себе наши интересы, а вот мы ваши — нет. Так что давайте чуть-чуть сменим формат и познакомимся в такой игровой форме, и пусть всем будет профит. Ждем.
Нам периодически поступают просьбы про что-то рассказать, но мы в ответ теряемся и смущенно молчим, потому что во-первых, мы пытаемся соответствовать воображаемому редплану, а во-вторых (это если честно) нам лень. Но сегодня мы решили немножко забить на редплан и лень, и потренироваться, — а именно, поддержать флешмоб «спроси у дяди», который придумал в своем музыкальном канале Олег Соболев (по совместительству — мой муж).
История такая: напишите мне @sotnikova название какого-нибудь интересующего вас фильма, а мы с Артемом постараемся кратко, но емко рассказать вам, что мы про него думаем. Возьмем первые 10 предложений из тех, что видели. Мы по-прежнему не претендуем на объективность, важность своего мнения или особенную остроту ума, но раз уж вы нас читаете, то примерно представляете себе наши интересы, а вот мы ваши — нет. Так что давайте чуть-чуть сменим формат и познакомимся в такой игровой форме, и пусть всем будет профит. Ждем.
Ставки сделаны, ставок больше нет. Всем спасибо, наш вотчлист сильно пополнился. Сейчас будем писать.
Простите, мы немного пропали, но теперь возвращаемся с обещанным. Начну я, скоро будет такой же пост от Ани. После недавнего поста про «Прибытие» задумался о том, насколько на мнение о кино влияет то, в каких ситуациях ты его смотришь. Мысль явно не новая, но мне в своей пятерке почему-то хочется упомянуть обстоятельства первого просмотра (если я их помню), попытаться понять, что они изменили в понимании фильма, ну и так далее.
«Клерки»
Хочется отметить, что я, возможно, один из немногих людей в мире, кому понравился фильм «Тусовщики из супермаркета», но лет с 14 я его не пересматривал. Что до «Клерков», то их, мне кажется, все смотрели в приблизительно одинаковой ситуации: ночь, не твоя комната, какое-то количество знакомых тебе людей вокруг, фильм не всегда остается в центре внимания компании, но он интересен — потом время от времени в разговорах всплывают цитаты, пересматривают отрывки, ну и так далее. «Клерки» это то кино, которое ты смотришь, поступив в университет — и оно этому времени подходит идеально. В таких же примерно ситуациях я смотрел Триера («Танцующую в темноте», передернуло на хрусте позвонков), Линча (выбор соседей по общежитию был нетривиален — «Страна тупых»), Ноэ («Вход в пустоту», все смеялись над членом в конце, а я крепко задумался). Я не помню «Клерков» от начала до конца, но я помню ту обстановку, в которой смотрел их, помню песню про берсерка, кучу членов и труп в туалете — скорее всего, этого достаточно, большего и не надо.
«Трудно быть богом»
Недавно из какого-то непонятно откуда взявшегося интереса начал смотреть любительские рецензии на «Трудно быть богом» — примерно все пишут о том, что в фильме очень много грязи и так делать не надо. Я посмотрел его в петербургской «Авроре» на премьерном показе — в какой-то момент появилось ощущение, что смрад, вонь и гниль Арканара волшебным образом переместились в кинозал. В этом не было недостатка или достоинства, просто будто бы полностью погрузился в то, что тебе показывают, несколько неуютное, но потом привычное. После сеанса, как сейчас помню, все оставшиеся в зале молча вышли и только во дворике кинотеатра начали не очень громко говорить — а я пошел в бар «Продукты» и немедленно выпил. Герман снял, кажется, мой самый любимый кадр в кино — когда заебавшийся Румата свешивает ноги в воду, ему приносят шубу и он, застывший, сидит так несколько секунд. Сверху притаился арбалетчик, в кадр внезапно входит курица, но Румате все это не очень интересно. Мне кажется, это пока лучший фильм, который я видел в своей жизни — и я не в силах объяснить, почему, простите.
«Жизнь Адель»
Мне кажется, список фильмов, которые вы можете посмотреть вместо «Жизни Адель», может спокойно заменить мое мнение по поводу этого кино. «Незнакомец у озера»? «Кэрол»? «За канделябрами»? «И все же Лоранс»? Хоть «Служанка» прошлогодняя. Да любой фильм примерно возьмите и он будет лучше. Если честно, я могу даже дерзнуть и сказать, что «Детки в порядке» тоже превосходит «Жизнь Адель», хотя и его смотреть было не слишком легко. Когда я смотрел отзывы на «Лунный свет», то меня несколько рассмешила фраза «‘‘Жизнь Адель‘‘ и ‘‘Американская милашка‘‘ не просто так длятся три часа» — с первым я не то чтобы согласен. Это затянутый фильм, снятый будто ради долгих эротических сцен, не очень интересный — ну вот «9 песен» из той же категории. Честно говоря, пока писал, вспомнил чудовищное кино «Хлоя» с Амандой Сейфрид и Джулианной Мур — зачем мужчины снимают фильмы про женскую любовь, для меня загадка, конечно (сказал человек, упомянувший выше Пака Чхана Ука), но это уже на их совести все-таки.
«Клерки»
Хочется отметить, что я, возможно, один из немногих людей в мире, кому понравился фильм «Тусовщики из супермаркета», но лет с 14 я его не пересматривал. Что до «Клерков», то их, мне кажется, все смотрели в приблизительно одинаковой ситуации: ночь, не твоя комната, какое-то количество знакомых тебе людей вокруг, фильм не всегда остается в центре внимания компании, но он интересен — потом время от времени в разговорах всплывают цитаты, пересматривают отрывки, ну и так далее. «Клерки» это то кино, которое ты смотришь, поступив в университет — и оно этому времени подходит идеально. В таких же примерно ситуациях я смотрел Триера («Танцующую в темноте», передернуло на хрусте позвонков), Линча (выбор соседей по общежитию был нетривиален — «Страна тупых»), Ноэ («Вход в пустоту», все смеялись над членом в конце, а я крепко задумался). Я не помню «Клерков» от начала до конца, но я помню ту обстановку, в которой смотрел их, помню песню про берсерка, кучу членов и труп в туалете — скорее всего, этого достаточно, большего и не надо.
«Трудно быть богом»
Недавно из какого-то непонятно откуда взявшегося интереса начал смотреть любительские рецензии на «Трудно быть богом» — примерно все пишут о том, что в фильме очень много грязи и так делать не надо. Я посмотрел его в петербургской «Авроре» на премьерном показе — в какой-то момент появилось ощущение, что смрад, вонь и гниль Арканара волшебным образом переместились в кинозал. В этом не было недостатка или достоинства, просто будто бы полностью погрузился в то, что тебе показывают, несколько неуютное, но потом привычное. После сеанса, как сейчас помню, все оставшиеся в зале молча вышли и только во дворике кинотеатра начали не очень громко говорить — а я пошел в бар «Продукты» и немедленно выпил. Герман снял, кажется, мой самый любимый кадр в кино — когда заебавшийся Румата свешивает ноги в воду, ему приносят шубу и он, застывший, сидит так несколько секунд. Сверху притаился арбалетчик, в кадр внезапно входит курица, но Румате все это не очень интересно. Мне кажется, это пока лучший фильм, который я видел в своей жизни — и я не в силах объяснить, почему, простите.
«Жизнь Адель»
Мне кажется, список фильмов, которые вы можете посмотреть вместо «Жизни Адель», может спокойно заменить мое мнение по поводу этого кино. «Незнакомец у озера»? «Кэрол»? «За канделябрами»? «И все же Лоранс»? Хоть «Служанка» прошлогодняя. Да любой фильм примерно возьмите и он будет лучше. Если честно, я могу даже дерзнуть и сказать, что «Детки в порядке» тоже превосходит «Жизнь Адель», хотя и его смотреть было не слишком легко. Когда я смотрел отзывы на «Лунный свет», то меня несколько рассмешила фраза «‘‘Жизнь Адель‘‘ и ‘‘Американская милашка‘‘ не просто так длятся три часа» — с первым я не то чтобы согласен. Это затянутый фильм, снятый будто ради долгих эротических сцен, не очень интересный — ну вот «9 песен» из той же категории. Честно говоря, пока писал, вспомнил чудовищное кино «Хлоя» с Амандой Сейфрид и Джулианной Мур — зачем мужчины снимают фильмы про женскую любовь, для меня загадка, конечно (сказал человек, упомянувший выше Пака Чхана Ука), но это уже на их совести все-таки.
«Внутри Льюина Дэвиса»
Совершенно не помню, как и когда смотрел этот фильм, но зато могу сказать, что если вы лично знаете парочку фолк-музыкантов, то смотреть его, кажется, куда интереснее — и абсолютно неважно, похожи ли ваши знакомые на главного героя или нет. Это, конечно, добавляет понимания трагедии, но вообще-то и без того в фильме есть, что посмотреть. Кот по имени Улисс, комическая песня про президента, выход Боба Дилана — если вы смотрели, то и так прекрасно это знаете. Лично мне кажется, что в фильмографии Коэнов этот фильм как-то преступно недооценен: любит его гораздо меньшее количество людей, некоторые мои знакомые его и вовсе не считают за хорошее кино, но я немного не понимаю, почему. «Дэвис», с одной стороны, классические Коэны — юмористическая притча о человеке, которому не повезло, с другой — трагедия творческого человека, упорно связывающая мифы древних времен с мифом о 60-х, и довольно успешно (что, впрочем, тоже от «классических Коэнов» далеко не ушло, ну да ладно).
«Шапито-шоу»
Шесть лет назад, когда этот фильм вышел и когда я смотрел его сдвоенным сеансом в Доме Кино, казалось, что это великолепный русский фильм, самый хороший за долгое время, хоть и очень долгий — к тому моменту я из новых русских смог принять только «Елену» Звягинцева, на которую попал случайно, да и вообще местное кино практически не смотрел. Сейчас к описанию «Шоу» явно подойдет слово «очаровательный», но стал ли фильм народным по-настоящему (а не просто культовым)? Снимут ли Лобан и Потапова еще один фильм? Так ли нужна была новелла про Цоя? С момента выхода изменилось все: Крым, Пахом, Андрей Лошак, Стас Барецкий — но это неважно, потому что «Шапито» это такой документ эпохи, момент, когда русская культура не то что могла пойти не туда, а могла бы себе еще одну дорожку протоптать. Фильм не без моментов — пародия на ток-шоу, Мамонов, играющий на гитаре отряду глухонемых, музыкальные вставки и кульминация с пожаром, но пересматривать его не особо сейчас хочется, это, как и «Клерки», фильм, который лучше в своем времени оставить.
Совершенно не помню, как и когда смотрел этот фильм, но зато могу сказать, что если вы лично знаете парочку фолк-музыкантов, то смотреть его, кажется, куда интереснее — и абсолютно неважно, похожи ли ваши знакомые на главного героя или нет. Это, конечно, добавляет понимания трагедии, но вообще-то и без того в фильме есть, что посмотреть. Кот по имени Улисс, комическая песня про президента, выход Боба Дилана — если вы смотрели, то и так прекрасно это знаете. Лично мне кажется, что в фильмографии Коэнов этот фильм как-то преступно недооценен: любит его гораздо меньшее количество людей, некоторые мои знакомые его и вовсе не считают за хорошее кино, но я немного не понимаю, почему. «Дэвис», с одной стороны, классические Коэны — юмористическая притча о человеке, которому не повезло, с другой — трагедия творческого человека, упорно связывающая мифы древних времен с мифом о 60-х, и довольно успешно (что, впрочем, тоже от «классических Коэнов» далеко не ушло, ну да ладно).
«Шапито-шоу»
Шесть лет назад, когда этот фильм вышел и когда я смотрел его сдвоенным сеансом в Доме Кино, казалось, что это великолепный русский фильм, самый хороший за долгое время, хоть и очень долгий — к тому моменту я из новых русских смог принять только «Елену» Звягинцева, на которую попал случайно, да и вообще местное кино практически не смотрел. Сейчас к описанию «Шоу» явно подойдет слово «очаровательный», но стал ли фильм народным по-настоящему (а не просто культовым)? Снимут ли Лобан и Потапова еще один фильм? Так ли нужна была новелла про Цоя? С момента выхода изменилось все: Крым, Пахом, Андрей Лошак, Стас Барецкий — но это неважно, потому что «Шапито» это такой документ эпохи, момент, когда русская культура не то что могла пойти не туда, а могла бы себе еще одну дорожку протоптать. Фильм не без моментов — пародия на ток-шоу, Мамонов, играющий на гитаре отряду глухонемых, музыкальные вставки и кульминация с пожаром, но пересматривать его не особо сейчас хочется, это, как и «Клерки», фильм, который лучше в своем времени оставить.
Ну а теперь моя очередь, — у меня никакой концепции ответов нет, потому что я специализируюсь на том, чтобы ничего не делать и нести чушь. Так что уж как получилось, простите, если кого обидела.
«Больше, чем жизнь» // «Бетховен»
Честно говоря, я думала, что большинство запросов будут примерно такими, но нет, доступных оказалось только два, — вы, видимо, о нас слишком хорошего мнения, так что воспользуюсь случаем и сообщу, что скоро у нас планируется небольшое выступление Бориса Нелепо.
Так вот, два фильма из детства, которые я смотрела последний раз в лучшем случае лет эээм пятнадцать назад: про слона (Гриша, привет!) и про собачку (Рита, привет!). Начнем со слона: благодаря гуглу я сейчас с удивлением обнаружила, что там был Мэттью Макконахи, — более, чем уверена, что в свои девять лет я понятия не имела, кто такой Мэттью Макконахи, но зато прекрасно знала, кто такой Билл Мюррей. Только до какого-то момента для меня Мюррей был слишком интеллектуальный комик, — в детстве я больше любила Эдди Мерфи, а краш у меня вообще был на Джеймсе Белуши. А что касается Мюррея, — ну, у человека такое лицо, что любой сюжет сразу становится сложнее и глубже, даже самый примитивный. Поэтому кино про слона мне запомнилось очень грустным и каким-то «взрослым», — если не изменяет память, Мюррею в конце пришлось со слоном расстаться. Гриша, прости, больше про слона я ничего не помню, но уверена, что это замечательное кино. А моими любимыми фильмами с Мюрреем тогда были «Спейс Джем», «Гоустбастерс» и «Кэддишек». Последние два я, кстати, пересматривала пару лет назад, — и они все такие же великие. «Спейс Джем» мы с (тогда еще будущим) мужем тоже попытались пересмотреть четыре года назад для рубрики Wonderzine «пара смотрит фильм», и выключили через 20 минут, потому что смотреть это, к сожалению, невозможно.
В качестве извинения за свою неосведомленность насчет слона, подарю вам замечательный рассказ Билла Мюррея, как он лишился роли в ремейке «Тони Эрдманна»
“Kristen Wiig, who I think is so wonderful, sent me something and said, ‘Would you look at this thing?’ And I’m just not very organized, for a while I lost it, and then I found it, but I didn’t get around to watching this thing that she wanted me to watch. And then she said, ‘Well, Jack Nicholson took the job,’ ”
Про сенбернара был второй по любимости фильм моего детства после «К-9» (вы когда-нибудь задумывались, почему он так называется? ШОК: К-9 > K-Nine > Canine), и вот его я видела столько раз, что до сих пор отлично помню как сюжет, так и то, что мы с двоюродной сестрой разрабатывали план, как вырастить щенка сенбернара втайне от родителей у меня под кроватью. Но если серьезно, я этот фильм давно хочу пересмотреть, потому что плохим он быть просто не может: во-первых, его написал Джон Хьюз, а Джон Хьюз в 92-м году еще не ошибался. Во-вторых, там играет великий и крайне недооцененный актер Чарльз Гродин. В-третьих, там есть Стэнли Туччи. В-четвертых, это фильм про собаку, а фильмы про собак вообще не бывают плохими. Точнее, как мы на днях решили с одним приятелем, могут — но только в двух случаях: если там есть Джеймс Франко, или если режиссер — Вим Вендерс. Так что «Бетховен» в безопасности.
«Больше, чем жизнь» // «Бетховен»
Честно говоря, я думала, что большинство запросов будут примерно такими, но нет, доступных оказалось только два, — вы, видимо, о нас слишком хорошего мнения, так что воспользуюсь случаем и сообщу, что скоро у нас планируется небольшое выступление Бориса Нелепо.
Так вот, два фильма из детства, которые я смотрела последний раз в лучшем случае лет эээм пятнадцать назад: про слона (Гриша, привет!) и про собачку (Рита, привет!). Начнем со слона: благодаря гуглу я сейчас с удивлением обнаружила, что там был Мэттью Макконахи, — более, чем уверена, что в свои девять лет я понятия не имела, кто такой Мэттью Макконахи, но зато прекрасно знала, кто такой Билл Мюррей. Только до какого-то момента для меня Мюррей был слишком интеллектуальный комик, — в детстве я больше любила Эдди Мерфи, а краш у меня вообще был на Джеймсе Белуши. А что касается Мюррея, — ну, у человека такое лицо, что любой сюжет сразу становится сложнее и глубже, даже самый примитивный. Поэтому кино про слона мне запомнилось очень грустным и каким-то «взрослым», — если не изменяет память, Мюррею в конце пришлось со слоном расстаться. Гриша, прости, больше про слона я ничего не помню, но уверена, что это замечательное кино. А моими любимыми фильмами с Мюрреем тогда были «Спейс Джем», «Гоустбастерс» и «Кэддишек». Последние два я, кстати, пересматривала пару лет назад, — и они все такие же великие. «Спейс Джем» мы с (тогда еще будущим) мужем тоже попытались пересмотреть четыре года назад для рубрики Wonderzine «пара смотрит фильм», и выключили через 20 минут, потому что смотреть это, к сожалению, невозможно.
В качестве извинения за свою неосведомленность насчет слона, подарю вам замечательный рассказ Билла Мюррея, как он лишился роли в ремейке «Тони Эрдманна»
“Kristen Wiig, who I think is so wonderful, sent me something and said, ‘Would you look at this thing?’ And I’m just not very organized, for a while I lost it, and then I found it, but I didn’t get around to watching this thing that she wanted me to watch. And then she said, ‘Well, Jack Nicholson took the job,’ ”
Про сенбернара был второй по любимости фильм моего детства после «К-9» (вы когда-нибудь задумывались, почему он так называется? ШОК: К-9 > K-Nine > Canine), и вот его я видела столько раз, что до сих пор отлично помню как сюжет, так и то, что мы с двоюродной сестрой разрабатывали план, как вырастить щенка сенбернара втайне от родителей у меня под кроватью. Но если серьезно, я этот фильм давно хочу пересмотреть, потому что плохим он быть просто не может: во-первых, его написал Джон Хьюз, а Джон Хьюз в 92-м году еще не ошибался. Во-вторых, там играет великий и крайне недооцененный актер Чарльз Гродин. В-третьих, там есть Стэнли Туччи. В-четвертых, это фильм про собаку, а фильмы про собак вообще не бывают плохими. Точнее, как мы на днях решили с одним приятелем, могут — но только в двух случаях: если там есть Джеймс Франко, или если режиссер — Вим Вендерс. Так что «Бетховен» в безопасности.
«Хороший, плохой, долбанутый»
Это был один из первых фильмов, на который я написала рецензию — по-моему, в журнал «Хулиган». Уверена, что в этой рецензии я написала кучу глупостей, но фильм классный: отлично поставленный, отлично сыгранный и при этом по-хорошему, собственно, долбанутый. Такой смелости очень не хватает в ремейках классики (да и вообще в любых ремейках), — обычно начинаются все эти расшаркивания, постмодернистские приветы оригиналу, какие-то попытки что-нибудь умное сказать, но только аккуратненько, а то у нас тут PG-13. Да еще все это делается на таких сложных щщах, что куда там Серджо Леоне, — надо же не просто спецэффекты продемонстрировать, а чтобы главный герой в мрачной современности выходил на путь борьбы с экзистенциальным кризисом. А Ким Чжи Ун просто с ноги хуярит как ему хочется, — и у него получается дикое, сумасшедшее, яркое и крайне самобытное кино, кимчи-вестерн высочайшего уровня. Да и другие фильмы у него отличные, — «Сладко-горькая жизнь», «Я видел дьявола», etc. Правда, сейчас все чудесные корейцы зачем-то побежали в Голливуд делать кино со звездами, но, может, еще одумаются и повернут назад. Хотя «The Last Stand» того же Ким Чжи Уна вроде ничего был.
Это был один из первых фильмов, на который я написала рецензию — по-моему, в журнал «Хулиган». Уверена, что в этой рецензии я написала кучу глупостей, но фильм классный: отлично поставленный, отлично сыгранный и при этом по-хорошему, собственно, долбанутый. Такой смелости очень не хватает в ремейках классики (да и вообще в любых ремейках), — обычно начинаются все эти расшаркивания, постмодернистские приветы оригиналу, какие-то попытки что-нибудь умное сказать, но только аккуратненько, а то у нас тут PG-13. Да еще все это делается на таких сложных щщах, что куда там Серджо Леоне, — надо же не просто спецэффекты продемонстрировать, а чтобы главный герой в мрачной современности выходил на путь борьбы с экзистенциальным кризисом. А Ким Чжи Ун просто с ноги хуярит как ему хочется, — и у него получается дикое, сумасшедшее, яркое и крайне самобытное кино, кимчи-вестерн высочайшего уровня. Да и другие фильмы у него отличные, — «Сладко-горькая жизнь», «Я видел дьявола», etc. Правда, сейчас все чудесные корейцы зачем-то побежали в Голливуд делать кино со звездами, но, может, еще одумаются и повернут назад. Хотя «The Last Stand» того же Ким Чжи Уна вроде ничего был.
«Залечь на дно в Брюгге»
Это тоже отличный фильм, — не знаю, конечно, как он выглядит сейчас, но в 2008 году был просто топ, шел у меня дабл-фичером с «Hot Fuzz». МакДонах, конечно, такой мета-Тарантино, но по «Брюгге» казалось, что сейчас кому-то явно придется подвинуться, потому что этот англичанин делает кино свежее, остроумнее и глубже зациклившегося на себе и изрядно забронзовевшего классика. Диалоги он пишет грандиозные, — прямо скажем, не хуже Квентина, — чувство юмора у него мрачное, эстетское, и с уклоном в абсурдизм, киноязыком он владеет на уровне, и в целом, человек явно неглупый, талантливый, да еще и с хорошим вкусом. В «Брюгге» особенно ценным был момент, что из веселенького «гыгыгы» Макдонах в итоге выруливал на серьезную, пронзительную драму, и фильм оказывался намного умнее и глубже, чем ты от него ожидал. Ну да, еще там была кокаиновая оргия с карликом. Следующий фильм автора, который про психопатов, к сожалению, намного хуже, но сейчас он вроде что-то интересное заканчивает, — во всяком случае, как мы видим, карлик там точно имеется.
Это тоже отличный фильм, — не знаю, конечно, как он выглядит сейчас, но в 2008 году был просто топ, шел у меня дабл-фичером с «Hot Fuzz». МакДонах, конечно, такой мета-Тарантино, но по «Брюгге» казалось, что сейчас кому-то явно придется подвинуться, потому что этот англичанин делает кино свежее, остроумнее и глубже зациклившегося на себе и изрядно забронзовевшего классика. Диалоги он пишет грандиозные, — прямо скажем, не хуже Квентина, — чувство юмора у него мрачное, эстетское, и с уклоном в абсурдизм, киноязыком он владеет на уровне, и в целом, человек явно неглупый, талантливый, да еще и с хорошим вкусом. В «Брюгге» особенно ценным был момент, что из веселенького «гыгыгы» Макдонах в итоге выруливал на серьезную, пронзительную драму, и фильм оказывался намного умнее и глубже, чем ты от него ожидал. Ну да, еще там была кокаиновая оргия с карликом. Следующий фильм автора, который про психопатов, к сожалению, намного хуже, но сейчас он вроде что-то интересное заканчивает, — во всяком случае, как мы видим, карлик там точно имеется.
«Неоновый демон»
Я ждала, что будут спрашивать про Джармуша, ну может, про ПТА, была даже морально готова к Джеймсу Беннингу, но оказалось, что особенно живой интерес у общественности вызывает режиссер Николас Виндинг Рефн, — попросили рассказать про «Пушера», про «Драйв», и про «Демона». Ну что могу сказать, — хороший человек Николас Виндинг Рефн, знаю, что режиссером решил стать после того, как посмотрел «Техасскую резню бензопилой». Вообще, конечно, у него интересный авторский путь, — вот смотрите, между «Пушером» и «Демоном» (то есть, первым фильмом и последним), прошло ровно 20 лет, и налицо эволюция уровня Луиса Уэйна. То есть, интересы автора по-прежнему лежат исключительно в области антропоморфных котов, но в 96-м году коты у него были такие, а к 2016-му он уже уверен, что коты выглядят так.
«Пушер», при всей своей дикости, был крайне интеллигентским фильмом, — поэтому у него и такой мощный cult following. Сразу было видно, что человек всем этим дирижирует приличный: в очках, в костюмчике, хорошее кино любит: «Битву за Алжир», «Французского связного», «Злые улицы», «Убийство китайского букмекера». У него идеи, у него амбиции, у него Мадс Миккельсен сияет лысиной. А «Демон»? Тут уже не европейский мямля, который дрочит на Мельвиля с Кассаветесом, тут мужик, который ебал весь ваш Голливуд неоновым страпоном. Это уже даже не кино, это арт-объект, — абсолютно бесстыжее торжество дизайна не только над здравым смыслом, но и над смыслами вообще. Высокохудожественная провокация, обесценивающая художественность. Демонстративный отказ от мозгов в пользу полировки стиля. Болезненное, подчас смехотворное в своей выпендрежности, крайне избыточное и, мягко говоря, не очень умное кино, — «Демон» многих (почти всех) возмущает, раздражает, или даже бесит. Но во-первых, он и не пряник, чтобы всем нравиться, а во-вторых, сложно не заметить, насколько автор стал интереснее в этой стадии фрактального кота.
Я ждала, что будут спрашивать про Джармуша, ну может, про ПТА, была даже морально готова к Джеймсу Беннингу, но оказалось, что особенно живой интерес у общественности вызывает режиссер Николас Виндинг Рефн, — попросили рассказать про «Пушера», про «Драйв», и про «Демона». Ну что могу сказать, — хороший человек Николас Виндинг Рефн, знаю, что режиссером решил стать после того, как посмотрел «Техасскую резню бензопилой». Вообще, конечно, у него интересный авторский путь, — вот смотрите, между «Пушером» и «Демоном» (то есть, первым фильмом и последним), прошло ровно 20 лет, и налицо эволюция уровня Луиса Уэйна. То есть, интересы автора по-прежнему лежат исключительно в области антропоморфных котов, но в 96-м году коты у него были такие, а к 2016-му он уже уверен, что коты выглядят так.
«Пушер», при всей своей дикости, был крайне интеллигентским фильмом, — поэтому у него и такой мощный cult following. Сразу было видно, что человек всем этим дирижирует приличный: в очках, в костюмчике, хорошее кино любит: «Битву за Алжир», «Французского связного», «Злые улицы», «Убийство китайского букмекера». У него идеи, у него амбиции, у него Мадс Миккельсен сияет лысиной. А «Демон»? Тут уже не европейский мямля, который дрочит на Мельвиля с Кассаветесом, тут мужик, который ебал весь ваш Голливуд неоновым страпоном. Это уже даже не кино, это арт-объект, — абсолютно бесстыжее торжество дизайна не только над здравым смыслом, но и над смыслами вообще. Высокохудожественная провокация, обесценивающая художественность. Демонстративный отказ от мозгов в пользу полировки стиля. Болезненное, подчас смехотворное в своей выпендрежности, крайне избыточное и, мягко говоря, не очень умное кино, — «Демон» многих (почти всех) возмущает, раздражает, или даже бесит. Но во-первых, он и не пряник, чтобы всем нравиться, а во-вторых, сложно не заметить, насколько автор стал интереснее в этой стадии фрактального кота.
«Сказки Юга» // «Southland Tales»
И наконец — самое сложное: запрос от Василия Миловидова и Дмитрия Безуглова. Ох, ребята, не знаю даже, с чего начать. Однажды я просто писала новость про Ричарда Келли, и случайно накатала 40 тыщ знаков, — подозреваю, что если так пойдет, в конце концов я все-таки напишу о нем. Попробую сейчас покороче. Вам же не нужно рассказывать, что в этом фильме происходит и что это значит? Конец света как следствие бушевской политики, война с террором, ураган Катрина, война в Ираке, хуе-мое? Вы это без меня знаете, а кто не знает, может подать официальный запрос, я как-нибудь потом расскажу.
Что я про него думаю? Во-первых, я думаю, что это очень смешной фильм, — для того, чтобы это понять, не надо даже отдуплять сюжет, достаточно просто посмотреть, какие тут у всех лица. Во-вторых, я думаю, что специализироваться на том, чтобы нести чушь, — достойная позиция, а когда человек настолько уверен, что она еще и самая правильная, это как минимум достойно уважения. В-третьих, меня абсолютно завораживает в Келли его фантастическая самоуверенность, граничащая с идиотизмом, полное отсутствие стоп-крана, — для него не существует слишком стыдной музыки, слишком откровенной пошлости, слишком больших тем, или слишком глупых идей.
И это не позерство, не желание остроумно выебнуться ради того чтобы выебнуться, — Келли совершенно искренен в том, что он делает. Это такое очаровательное подростковое упрямство, что именно твой художественный вкус самый лучший, что именно твои интересы самые интересные и твои увлечения самые увлекательные, так что можно делать все, и ничего тебе за это не будет. Что все взрослые идиоты, а мир такое говно, что хочется облить его бензином и поджечь, а потом любоваться, как красиво все сгорает к чертям.
Никто же больше не делает такое кино, — и никто больше так не делает кино. Как будто каждый раз проверяет его на прочность: любая завязка должна рано или поздно приводить к такому катастрофическому, глобальному пиздецу, что поможет только конец света. В любом фильме должно быть сразу все, иначе зачем он нужен, — пусть потребуется миллион сюжетных линий, тысяча максимально идиотских героев, сотня вставных эпизодов, главное запихнуть все, что плохо лежит: подойдет любая идея, тема, или занимательный факт, сексуальная фантазия или ночной кошмар, запомнившаяся цитата или интересная статья. Любимые моменты из кино, заголовки из прессы, новости из телевизора, клипы с ютуба, посты из твиттера, плейлисты из айтюнса,— даже футбольная статистика и список покупок на неделю. Еще не забыть про путешествия во времени, вторжение похитителей тел, миссию на Марс, портал в четвертое измерение, мировой заговор, жизнь после смерти, много-много стремных фриков, несколько странных CGI-эффектов, и хотя бы парочку музыкальных номеров. Серьезно, нормально будет смотреться что угодно, — хоть Спайдермен, хоть Алла Пугачева, хоть говорящий пылесос. В Southland Tales, например, просто не влезло все, что Келли хотелось, — так что ему пришлось еще и комикс в трех частях написать.
И наконец — самое сложное: запрос от Василия Миловидова и Дмитрия Безуглова. Ох, ребята, не знаю даже, с чего начать. Однажды я просто писала новость про Ричарда Келли, и случайно накатала 40 тыщ знаков, — подозреваю, что если так пойдет, в конце концов я все-таки напишу о нем. Попробую сейчас покороче. Вам же не нужно рассказывать, что в этом фильме происходит и что это значит? Конец света как следствие бушевской политики, война с террором, ураган Катрина, война в Ираке, хуе-мое? Вы это без меня знаете, а кто не знает, может подать официальный запрос, я как-нибудь потом расскажу.
Что я про него думаю? Во-первых, я думаю, что это очень смешной фильм, — для того, чтобы это понять, не надо даже отдуплять сюжет, достаточно просто посмотреть, какие тут у всех лица. Во-вторых, я думаю, что специализироваться на том, чтобы нести чушь, — достойная позиция, а когда человек настолько уверен, что она еще и самая правильная, это как минимум достойно уважения. В-третьих, меня абсолютно завораживает в Келли его фантастическая самоуверенность, граничащая с идиотизмом, полное отсутствие стоп-крана, — для него не существует слишком стыдной музыки, слишком откровенной пошлости, слишком больших тем, или слишком глупых идей.
И это не позерство, не желание остроумно выебнуться ради того чтобы выебнуться, — Келли совершенно искренен в том, что он делает. Это такое очаровательное подростковое упрямство, что именно твой художественный вкус самый лучший, что именно твои интересы самые интересные и твои увлечения самые увлекательные, так что можно делать все, и ничего тебе за это не будет. Что все взрослые идиоты, а мир такое говно, что хочется облить его бензином и поджечь, а потом любоваться, как красиво все сгорает к чертям.
Никто же больше не делает такое кино, — и никто больше так не делает кино. Как будто каждый раз проверяет его на прочность: любая завязка должна рано или поздно приводить к такому катастрофическому, глобальному пиздецу, что поможет только конец света. В любом фильме должно быть сразу все, иначе зачем он нужен, — пусть потребуется миллион сюжетных линий, тысяча максимально идиотских героев, сотня вставных эпизодов, главное запихнуть все, что плохо лежит: подойдет любая идея, тема, или занимательный факт, сексуальная фантазия или ночной кошмар, запомнившаяся цитата или интересная статья. Любимые моменты из кино, заголовки из прессы, новости из телевизора, клипы с ютуба, посты из твиттера, плейлисты из айтюнса,— даже футбольная статистика и список покупок на неделю. Еще не забыть про путешествия во времени, вторжение похитителей тел, миссию на Марс, портал в четвертое измерение, мировой заговор, жизнь после смерти, много-много стремных фриков, несколько странных CGI-эффектов, и хотя бы парочку музыкальных номеров. Серьезно, нормально будет смотреться что угодно, — хоть Спайдермен, хоть Алла Пугачева, хоть говорящий пылесос. В Southland Tales, например, просто не влезло все, что Келли хотелось, — так что ему пришлось еще и комикс в трех частях написать.
Что я обо всем этом думаю? Я думаю, что Southland Tales — это великий шедевр постмодерна. Именно так — великий шедевр, как Gravity’s Rainbow. Келли не стремится быть понятным, понятым или идеальным, — он просто хочет делать кино так, как его любимые американские постмодернисты придумали делать литературу. У него получается что-то очень близкое, — сложно не заметить, что его фильмы, при всей своей дикости, идеально смотрелись бы на бумаге. Келли действительно запаривается серьезнее, чем все остальные, и выстраивает каждый фильм по законам постмодернистского романа. Мир как текст и мир как хаос. Безумные эксперименты классиков жанра с английским языком он переносит в киноязык, исследует возможности нарратива и метанарратива, интертекстуальности и гипертекстуальности, фрагментации и деконструкции. Southland Tales — это необъятный, монолитный хай-концепт, который, к тому же, выходит за рамки медиума: чтобы получить, так сказать, full experience, надо параллельно с просмотром читать комикс и слушать саундтрек, который специально по этому случаю сочинил Моби (все вместе, правда, я делать не пробовала, но добросовестно даже Моби послушала).
Постмодернистский текст часто требует, чтобы с ним работали, потому что это, мягко говоря, не самое простое, а иногда даже мучительное чтение, — по-хорошему, работать надо и с Southland Tales. Но можно и не заморачиваться, — все равно, проанализировать все его отсылки и идеи задача нереальная (а я это пробовала). Поэтому вернусь к своему первому аргументу: это очень смешной фильм, и совсем не нужно разбираться в американской истории и политике, чтобы его полюбить. Достаточно просто посмотреть по сторонам: вдумайтесь, ведь мы живем в мире, в котором президент США — Дональд Трамп. Трамп узнает новости из телевизора. Трамп питается куриными крыльями KFC и едой из McDonald’s, потому что считает, что только там еда чистая. Портреты Трампа и Путина выгравировал на зубах житель Сочи Денис. Моби утверждает, что у него есть достоверная информация, что Трампа шантажируют русские. ИГИЛ придумывает собственные правила игры в футбол. Артист Си Ло раскрашивает лицо золотом, одевается в золото и идет на церемонию вручения «Грэмми». Две шпионки убивают брата Ким Чен Ына отравленными иглами. В Голландии открывают продажу летающих автомобилей. Жителя Аспена защищает в суде плюшевая сова Ученые из NASA находят в космосе металлический шар размером со штат Массачусетс. Илон Маск представляет план колонизации Марса.
Постмодернистский текст часто требует, чтобы с ним работали, потому что это, мягко говоря, не самое простое, а иногда даже мучительное чтение, — по-хорошему, работать надо и с Southland Tales. Но можно и не заморачиваться, — все равно, проанализировать все его отсылки и идеи задача нереальная (а я это пробовала). Поэтому вернусь к своему первому аргументу: это очень смешной фильм, и совсем не нужно разбираться в американской истории и политике, чтобы его полюбить. Достаточно просто посмотреть по сторонам: вдумайтесь, ведь мы живем в мире, в котором президент США — Дональд Трамп. Трамп узнает новости из телевизора. Трамп питается куриными крыльями KFC и едой из McDonald’s, потому что считает, что только там еда чистая. Портреты Трампа и Путина выгравировал на зубах житель Сочи Денис. Моби утверждает, что у него есть достоверная информация, что Трампа шантажируют русские. ИГИЛ придумывает собственные правила игры в футбол. Артист Си Ло раскрашивает лицо золотом, одевается в золото и идет на церемонию вручения «Грэмми». Две шпионки убивают брата Ким Чен Ына отравленными иглами. В Голландии открывают продажу летающих автомобилей. Жителя Аспена защищает в суде плюшевая сова Ученые из NASA находят в космосе металлический шар размером со штат Массачусетс. Илон Маск представляет план колонизации Марса.
Southland Tales мягко предупреждал, что в альтернативном 2008-м, конечно, был пиздец, но в реальности будет только хуже, — и действительно не обманул. За десять лет, прошедшие с момента, как он вышел, наш мир, как видите, стал намного абсурднее, чем Келли мог себе представить. Проиллюстрировать жизнь в 2017 году можно, в принципе, одной картинкой, — видимо поэтому, как я сегодня прочитала, Southland Tales сейчас наконец-то нашел признание: его открыли для себя критики и бросились смотреть все остальные.«Некоторым фильмам просто надо промариноваться», — говорит Келли. Ну дай-то бог: по-моему, это лучший его фильм, но даже «Донни Дарко», как известно, признали только через два года после релиза.
Напоследок хочу добавить, что этот фильм, помимо многих других хороших вещей, подарил мне лучшую в мире угрозу (позаимствованную Келли у Роберта Фроста): «And you’ll go MILES and MILES before you sleep, and then more MILES and MILES before you sleep».
Напоследок хочу добавить, что этот фильм, помимо многих других хороших вещей, подарил мне лучшую в мире угрозу (позаимствованную Келли у Роберта Фроста): «And you’ll go MILES and MILES before you sleep, and then more MILES and MILES before you sleep».
от постмодернистов
перейдем к модернистам
культурные все-таки люди
завтра
выходит «патерсон»
как вы наверное
знаете
«патерсон»
кино про поэзию
уильяма карлоса уилльямса
его вы наверное
не знаете
хороший поэт
правда. почитайте
хотя бы три
маленьких
стихотворения
перейдем к модернистам
культурные все-таки люди
завтра
выходит «патерсон»
как вы наверное
знаете
«патерсон»
кино про поэзию
уильяма карлоса уилльямса
его вы наверное
не знаете
хороший поэт
правда. почитайте
хотя бы три
маленьких
стихотворения
And now for something completely different. В субботу сходил в Казани на продолжение умилительной деконструкции романтических комедий девяностых-нулевых — а именно на фильм «На пятьдесят оттенков темнее». Сразу скажу, что я к «Оттенкам» явно отношусь лучше, чем многие и вижу там то, чего может на деле и не быть. Ну то есть да, вчитываюсь. При этом понятно, что если как-то всерьез рассматривать этот фильм и даже пытаться проверять его на то, насколько ты веришь этим героям, то ничего хорошего не выйдет. Это очень плохое кино — если у вас нет чувства юмора и вы не любите тупые фильмы, то проходите мимо, можно не стесняться. Теперь, когда вы предупреждены, я могу начать.
Насколько бессмысленно пересказывать сюжет? Девушка по имени Анастейша Стил случайным образом — надо взять за подругу интервью — попадает в офис к миллиардеру Кристиану Грею. Она ему не то чтобы нравится, у него проблемы с чувствами, но он хочет ввести ее в мир БДСМ и сделать своим сабмиссивом. В конце первой части они расстаются, в начале второй — сходятся, личному счастью мешают босс Анастейши («тонкий» психолог-мудак, склонный к насилию), бывшая Кристиана (тихоня с пистолетом и порезанными венами), а также женщина, благодаря которой Грей узнал про садо-мазо (Ким Бейсингер). Не знаю, зачем я это написал, потому что если вы сюжет не знаете, то я окончательно отбил у вас желание этот фильм смотреть, а если знаете, то этот абзац не несет в себе новой информации.
Есть анекдот про людей, которые смотрят порно до конца, потому что думают, что все кончится свадьбой. «Оттенки», с поправкой на то, что тут все-таки не порно, а эротика, это именно оно и есть. Пожалуй, не стоит сильно углубляться в асексуальность «Пятидесяти оттенков» — стоит лишь отметить, что сцены секса здесь сняты примерно так же, как в прошлогоднем сериале «Девушка по вызову», где все происходило с педантичностью, отрешенностью и деловым подходом. Это, кажется, совсем не случайно. И героиня Райли Кило, и Кристиан Грей не то чтобы различают бизнес и секс, для них одно проистекает из другого, следовательно — ничего личного. Корпоративная культура, внутри которой ты действуешь в рамках, сталкивается с не менее зажатым обществом — филологическим факультетом. В первой части это сочетание кажется одной из главных тем, во второй она подается нелепыми фразами, будто навязанными первой частью истории. «24 тысячи? Столько я получаю за 15 минут» и «Я просто читала Бронте и Остен, никто не мог сравниться с их героями» — это попросту какая-то бессмыслица. Весь фильм полон клише, актеры даже не то чтобы плохо играют, а пытаются выдавить из себя подобие эмоций, любая сцена либо нелепа, либо заставляет поежиться. Спрашивается, зачем тогда этот фильм вообще смотреть?
Я уже говорил, что вижу в фильме то, чего там может и не быть, но что мне хочется там найти. В «Оттенках» я вижу мощнейшую сатиру, пародию на ромкомы, одну из самых глумливых вещей в истории кино XXI века. Если в первой части высмеивание отношений, построенных на доверии и обсуждении проблем было не слишком очевидным и для доказательства этой мысли пришлось бы постараться, то «На пятьдесят оттенков темнее» даже не пытается скрыться. В «Пятидесяти оттенках» Джонсон и Дорнан, исполнители главных ролей, либо были словно деревянными, либо пытались плохо играть — и когда я вижу Джонсон в других фильмах, то начинаю подозревать, что это намеренно. То, с каким усердием они просматривают контракт и вчитываются в мелкий шрифт, не может не вызвать улыбку — это доведенная до абсурда, вывороченная ситуация отношений, построенных на уступках, негласных правилах и прочем. Во второй части Джонсон и Дорнану все сложнее удается не играть — поэтому силами режиссера, специализирующегося на проблемах между мужчиной и женщиной, они замахиваются на самый важный миф: об идеальном мужчине.
Насколько бессмысленно пересказывать сюжет? Девушка по имени Анастейша Стил случайным образом — надо взять за подругу интервью — попадает в офис к миллиардеру Кристиану Грею. Она ему не то чтобы нравится, у него проблемы с чувствами, но он хочет ввести ее в мир БДСМ и сделать своим сабмиссивом. В конце первой части они расстаются, в начале второй — сходятся, личному счастью мешают босс Анастейши («тонкий» психолог-мудак, склонный к насилию), бывшая Кристиана (тихоня с пистолетом и порезанными венами), а также женщина, благодаря которой Грей узнал про садо-мазо (Ким Бейсингер). Не знаю, зачем я это написал, потому что если вы сюжет не знаете, то я окончательно отбил у вас желание этот фильм смотреть, а если знаете, то этот абзац не несет в себе новой информации.
Есть анекдот про людей, которые смотрят порно до конца, потому что думают, что все кончится свадьбой. «Оттенки», с поправкой на то, что тут все-таки не порно, а эротика, это именно оно и есть. Пожалуй, не стоит сильно углубляться в асексуальность «Пятидесяти оттенков» — стоит лишь отметить, что сцены секса здесь сняты примерно так же, как в прошлогоднем сериале «Девушка по вызову», где все происходило с педантичностью, отрешенностью и деловым подходом. Это, кажется, совсем не случайно. И героиня Райли Кило, и Кристиан Грей не то чтобы различают бизнес и секс, для них одно проистекает из другого, следовательно — ничего личного. Корпоративная культура, внутри которой ты действуешь в рамках, сталкивается с не менее зажатым обществом — филологическим факультетом. В первой части это сочетание кажется одной из главных тем, во второй она подается нелепыми фразами, будто навязанными первой частью истории. «24 тысячи? Столько я получаю за 15 минут» и «Я просто читала Бронте и Остен, никто не мог сравниться с их героями» — это попросту какая-то бессмыслица. Весь фильм полон клише, актеры даже не то чтобы плохо играют, а пытаются выдавить из себя подобие эмоций, любая сцена либо нелепа, либо заставляет поежиться. Спрашивается, зачем тогда этот фильм вообще смотреть?
Я уже говорил, что вижу в фильме то, чего там может и не быть, но что мне хочется там найти. В «Оттенках» я вижу мощнейшую сатиру, пародию на ромкомы, одну из самых глумливых вещей в истории кино XXI века. Если в первой части высмеивание отношений, построенных на доверии и обсуждении проблем было не слишком очевидным и для доказательства этой мысли пришлось бы постараться, то «На пятьдесят оттенков темнее» даже не пытается скрыться. В «Пятидесяти оттенках» Джонсон и Дорнан, исполнители главных ролей, либо были словно деревянными, либо пытались плохо играть — и когда я вижу Джонсон в других фильмах, то начинаю подозревать, что это намеренно. То, с каким усердием они просматривают контракт и вчитываются в мелкий шрифт, не может не вызвать улыбку — это доведенная до абсурда, вывороченная ситуация отношений, построенных на уступках, негласных правилах и прочем. Во второй части Джонсон и Дорнану все сложнее удается не играть — поэтому силами режиссера, специализирующегося на проблемах между мужчиной и женщиной, они замахиваются на самый важный миф: об идеальном мужчине.
Киношный (это важно, у меня нет сил и желания знакомиться с оригиналом) Грей идеален — он постоянно в форме, он готов измениться ради любимой и всегда идет на уступки, в случае чего защитит ее и успокоит, а также в любой момент готов на ней жениться. Конечно, несколько властный и с несколько специфичными вкусами, но с кем не бывает. Тут, конечно, можно возразить, что он, по сути, контролирует Анастейшу, но это вопрос, который явно вызовет много споров. Просто давайте ненадолго закроем на очень многое глаза и сделаем вид, что Грей все же идеален. Тут-то парадоксальным образом и начинается проблема. Он отторгающе мерзок, слишком слащав, на него невозможно смотреть долго, не расхохотавшись. При этом на фоне играют песни, хоть и записанные специально для фильма, но следующие канонам ромкомов нулевых — кавер на Coldplay, трип-хоп, песня, начинающаяся как поп-панк, бездумная поп-музыка и воодушевляющий хит сезона. Все это на фоне таких классических поворотов сюжета как поездка на яхте, авиакатастрофа и злая бывшая — как во все это не смогли впихнуть амнезию, не очень понятно.
«На пятьдесят оттенков темнее» довольно сложно смотреть не как комедию — по крайней мере, в моем зале это никак не получилось бы: женщины вокруг смеялись, кричали Анастейше «да пошел он» и вообще не воспринимали происходящее всерьез. Это же фанфик, да и еще и с героем типа «Мэри Сью», то есть невероятно везучего, счастливого и невозможного в реальности — просто зимняя сказка, часть вторая. Да еще и с нелепыми элементами триллера, которые воспринимаются как попытка стать еще чем-то, чем фильм вовсе не является. БДСМ тут, кажется, тоже скорее ни при чем — практически любая сцена здесь приводит к миссионерской позе. Авторы, конечно, невероятно стараются — тут и осознанные шутки, и отсылки к первой части, и ухмылочки для внимательных зрителей — но получается все равно одна из лучших комедий последнего времени, от которой смешно, только потому что плохо. А потом грустно, потому что на тебе эти полтора с небольшим часа все-таки потоптались — и у тебя нет никакого стоп-слова, можешь только выйти из кинотеатра и вздохнуть: доминатором оказался не Грей, а режиссер. Впрочем, какое-никакое, а удовольствие все же получаешь — понятного, конечно, рода.
«На пятьдесят оттенков темнее» довольно сложно смотреть не как комедию — по крайней мере, в моем зале это никак не получилось бы: женщины вокруг смеялись, кричали Анастейше «да пошел он» и вообще не воспринимали происходящее всерьез. Это же фанфик, да и еще и с героем типа «Мэри Сью», то есть невероятно везучего, счастливого и невозможного в реальности — просто зимняя сказка, часть вторая. Да еще и с нелепыми элементами триллера, которые воспринимаются как попытка стать еще чем-то, чем фильм вовсе не является. БДСМ тут, кажется, тоже скорее ни при чем — практически любая сцена здесь приводит к миссионерской позе. Авторы, конечно, невероятно стараются — тут и осознанные шутки, и отсылки к первой части, и ухмылочки для внимательных зрителей — но получается все равно одна из лучших комедий последнего времени, от которой смешно, только потому что плохо. А потом грустно, потому что на тебе эти полтора с небольшим часа все-таки потоптались — и у тебя нет никакого стоп-слова, можешь только выйти из кинотеатра и вздохнуть: доминатором оказался не Грей, а режиссер. Впрочем, какое-никакое, а удовольствие все же получаешь — понятного, конечно, рода.