На фото – человек эпохи Возрождения: админ канала Нормальный инди-рок одновременно пьет пиво, играет нормальный инди-рок и обдумывает посты для канала Нормальный инди-рок.

Автор фото Иван Нечаев

Про Stars of the Lid

На днях не стало Брайна МакБрайда, участника техасского дуэта Stars of the Lid. Эта группа записывала эмбиент и дроун. Самые лучшие, самые красивые, самые человечные на свете эмбиент и дроун.

В период с 1995-го по 2007-й МакБрайд и его коллега Адам Уилтзи записали в целом безупречную серию альбомов. Мой любимый низ них – The Tired Sounds Of, и название его не врет: это натурально два часа усталых звуков, которые идеально ложатся на усталое сознание. Начало у альбома эмоциональное и трагичное, но с каждым следующим треком море звука становится все более и более мирным и спокойным.

Stars of the Lid можно слушать во время работы, во сне, на космическом корабле. У меня своего космического корабля никогда не было, но я всегда слушаю ее в самолетах, и шум двигателей органично примешивается к гулу, который МакБрайд и Уилтзи извлекают из своих электрогитар (синты дуэт не использовал, предпочитая инструменты со струнами и манипуляции с пленками).

Stars of the Lid собрались на почве любви к таинственным саундтрекам Анджело Бадаламенти к фильмам Линча. На одном из ранних альбомов был трек с говорящим названием «Music For Twin Peaks Episode #30 Parts 1 & 2», а моя любимая их композиция носит не менее говорящее имя Mulholland. Впрочем, напоминает она не о клубе Silencio и синей коробочке с секретом, а о ночном небе, россыпях звёзд и целой галактике, дремлющей над твоей головой.

Собирал сегодня в саду урожай под альбом Нила Янга «Урожай». Было классно.

Harvest (1972) – это пасторальный кантри-фолк с безмятежным буколическим вайбом, прозрачный звук, чистый высокий голос молодого Янга (прочем он и сейчас поет ровно так же), простые и понятные тексты (навороченным метафорам и сложным поэтическим образам музыкант всегда предпочитал буквальную прямоту).

И песни очень хорошие – не верите мне, поверьте Егору Летову, который называл «Heart of Gold» одной из своих любимых. Иными словами, это идеальный саундтрек для сбора яблок и копания картошки.

Кстати, прикрепленное к посту фото – не только наш семейный дачный домик, но и прозрачный намек на то, о какой группе и каком альбоме речь на канале пойдет завтра. Если вы поняли, о чем я, напишите отгадку в комментариях!

American Football – American Football (1999)

Что послушать в последний день лета? Для меня ответ на этот вопрос очевиден: из года в год в этот грустный день я неизменно включаю дебютник American Football. Этот альбом – идеальное звуковое воплощение меланхолии и щемящей печали, что наваливается на человека, когда лету приходит конец.

Классика мидвест-эмо с замороченными матроковыми ритмами, длинными построковыми проигрышами и грустными рефлексивными текстами – да что там, вы наверняка знаете, как звучит этот альбом, ну или, как минимум, видели десяток-другой мемов с его обложкой.

Драматургия на альбоме выстроена безупречно. Зачин в виде «Never Meant» задает место действия (американская субурбия) и атмосферу (саммертайм сэднесс). Труба в «The Summer Ends» и «For Sure» добавляет красок. Неожиданно мощное построковое окончание «Honestly?» придает происходящему размаха и ЭМОционального накала. На протяжной, вторящей Бродскому «Stay Home» это грустное кино достигает своей кульминации, а финальная инструментальная вещь заканчивает альбом на светлой ноте.

Я не так хорошо разбираюсь в эмо (каюсь, исправлюсь), чтобы безапелляционно утверждать, что это лучший эмо-альбом в мире (хотя кажется именно так). Но я точно знаю, что встречать 31 августа без этого альбома – преступление. Давайте сегодня как-нибудь без преступлений, пожалуйста!

Дружественный канал Out Loud напоминает, что в последний лета также необходимо послушать The Cure, а именно их песню под названием, ну разумеется, «The Last Day of Summer». Впрочем, для автора канала это лишь повод для того, чтобы копнуть вглубь, в 80-е, и поговорить о влиянии тэтчеризма на пост-панк. Почитайте, это увлекательно. И песню тоже успевайте послушать, пока костры рябин ещё не разгорелись.

When you're back in your old neighborhood
The cigarettes taste so good
But you're so misunderstood
You're so misunderstood

Я уже почти три года не курю, и не сказать, что positively unemployed, в остальном же каждое слово отдается внутри. С этой обалденной песни я начал осень, чего и вам желаю.

А 29 сентября у Wilco выйдет новый альбом. Нового «Yankee Hotel Foxtrot» я, конечно, не жду, но думаю, что все равно будет хорошо. Плюс это повод переслушать лучшие альбомы группы, или вообще впервые для себя открыть удивительный мир мятежного гения Джеффа Твиди и его экспериментального альт-кантри-инди-краут-нойз-арт-рока.

После стольких лет? Всегда.

«Но Михаил Шуфутинский – не Том Йорк»

Я написал за жизнь сотни текстов о музыке, но один из них в плане популярности бьет все прочие на голову – 41 тысяча просмотров, и число только растет! И это не что иное, как эпический лонгрид про жизнь и приключения Михаила Шуфутинского.

Этот текст я написал два года назад для DTF, где тогда процветал музыкальный раздел. Редактор предложил не ограничиваться стандартной подборкой мемов, а покопаться в лоре шансонье. Я взялся за дело серьезно – посмотрел с десяток интервью и от корки до корки проштудировал автобиографию Шуфутинского, прекрасно озаглавленную «И вот стою я у черты…»

В результате нескольких бессонных ночей родился текст, полный дичайших историй. Вот лишь некоторые из них:

– Шуфутинский расхаживает по Магадану, вооруженный молотком;
– Шуфутинский дерется с тремя бухими моряками;
– Шуфутинский флиртует с подружкой криминального авторитета по кличке Лёша Окурок;
– Шуфутинский иммигрирует в США и порождает русский шансон;
– Шуфутинский снимается в фильме с Робином Уильямсом;
– Шуфутинский покупает пистолет за 1200 долларов и чуть не оказывается в тюрьме;
– Шуфутинский открывает в Лос-Анджелесе ресторан «Атаман» и жестоко прогорает;
– Шуфутинский возвращается в Россию и собирает стадионы;
– Шуфутинский превращается в мем.

Без ложной скромности скажу: это лучшее, что вы можете сегодня прочитать. А еще в этом тексте есть фраза «но Михаил Шуфутинский – не Том Йорк». Нужны ли еще причины?

Кстати, саму песню про третье сентября я люблю неиронично.

Вы когда-нибудь пробовали слушать ее не как мем, а как музыку? А вот попробуйте! Мне нравится ее объемный дымчатый звук, пинкфлойдовский синтезаторный проигрыш перед вторым куплетом, трагичный излом гармонии в гитарном соляке, долгое аутро, а самое крутое – исполненные невыразимой печали женские бэки на строчках про костры рябин. Да и вообще вся песня пропитана каким-то прощальным ощущением.

Несмотря на хитовый потенциал, в первые годы песня была не так уж популярна, и сам Шуфутинский на неё не ставил: «ну медляк и медляк». Впрочем, свои поклонники у неё были. Вот фрагмент из той самой автобиографии Шуфутинского:

«Я выступаю на радио, в прямом эфире, пою песни, в том числе и «Третье сентября», а люди звонят на студию и задают мне вопросы. И вдруг я слышу: «Мишаня, привет. Мне всё понятно, но вот, знаешь, у тебя песня есть: там второго было вроде всё ништяк, а на следующий день какой-то кипиш вышел. Что там случилось третьего числа?»

Slowdive – everything is alive (2023)

От шансона – к шугейзу: так и живём. Я думаю, что на самом деле именно Slowdive – самые влиятельные из групп изначального шугейза. Обычно эту роль приписывают My Bloody Valentine, но у них было слишком специфическое звучание, странные гитарные строи, неочевидные мелодические ходы, и мало кто реально смог такое повторить. Но в нулевые и десятые, когда начался шугейз-ревайвал, куча групп зазвучала как Slowdive.

В итоге на новом, всего лишь пятом за более чем 30-летниюю историю группы альбоме Slowdive звучат как дебют своих юных и очень талантливых последователей.

Из новинок на «everything is alive» – пульсирующие ретро-синты, удачно вписавшиеся в общий звуковой пейзаж. В остальном это те же Slowdive, что и 30 лет назад на классическом «Souvlaki», тысячу раз повторённом, но по-прежнему свежем и вдохновляющем.

Впрочем, годы тут значения не имеют: в этих неторопливых, созерцательных песнях, в этом разреженном звуке, в этих сентиментальных мелодиях, растворяющихся в осенней дымке гитарах и голосах заключен секрет вечной молодости. Может быть, по паспорту Рейчел Госуэлл и Нилу Халстеду уже за 50, но по песням им больше 20 не дашь.

album.link

Закончим шугейз-день рассказом о еще одной группе – Kitchens of Distinction. Я не стал включать ее в опросы, потому что она совсем уж малоизвестная, но для меня лично – однозначный фаворит.

У KoD был довольно оригинальный звук – между, собственно, шугейзом и еще одним моим любимым жанром – джэнгл-попом. Местами они напоминают более атмосферную и протяжную версию ранних R.E.M., да и доверительный, чуть хриплый вокалфронтмена KoD Патрика Фицджеральда напоминает о Майкле Стайпе. А поскольку для меня шугейз и ранние R.E.M. – лучшая музыка в мире, можете представить, как я был рад, открыв для себя эту группу.

Насколько я понял из отзывов на Rate Your Music, англоязычных слушателей смутили довольно откровенные тексты о любви к мужикам. Но все-таки главная фишка Kitchens of Distinction не в этом, а в прекрасных мелодиях, в одновременно масштабных, размашистых и очень интимных песнях, в умении придать музыке внутреннего простора. В особенности это проявилось на моем любимом альбоме группы – круто озаглавленным «The Death of Cool» (1992).

А моя любимая песня с него – «Mad as Snow». Я не знаю точно, почему у нее такое название, и как именно снег может быть безумным, но однажды я попал в снегопад, и в наушниках играла именно эта песня. Я пробирался по городу сквозь летящие в лицо хлопья снега, вокруг было белым-бело, а музыка все нарастала и нарастала, от еле слышных переборов превращаясь в колоссальную стену звука и становясь одним целым с разбушевавшейся природой. И это было офигенно. Обязательно напомню вам об этой песне, когда ударят снега.

ШТОШ, вчерашние шугейз-опросы на канале «Нормальный инди-рок» показали интересные результаты:

В голосовании за лучшую группу из первой шугейзово-дримпоповой волны в лидеры выбились mbv, Slowdive и Cocteau Twins (Ride остались далеко позади). И именно Slowdive оказались победителями, пусть и с незначительным перевесом в один голос. Возможно, дело в только что вышедшем новом альбоме, а возможно, это подтверждает мою теорию о том, что именно Slowdive – самая влиятельная и любимая всеми группа в жанре. Хотя лично я голосовал за Lush – люблю этих девчат!

Среди более модерновых героев дрим-попа однозначными победителями стали Beach House, и это справедливо. Шоком стало то, что за прекрасных The Radio Dept. проголосовал только один человек (мне кажется, это был мой барабанщик, и если это так, Димон, моргни два раза), но в целом выборка в этом опросе была довольно случайной: сцена современного шугейза/дрим-попа очень обширна, а границы жанра размыты.

Среди тяжелых шугейзеров лидерами ожидаемо стали Deafheaven и Alcest, а в спину им дышит Джастин Бродрик со своим Jesu. Тут я, конечно, смешал в одну кучу немного разные жанры, но мне кажется, всё это уносящееся в вечность жужжание повествует примерно об одном и том же, хоть жужжат группы и по-разному.

Ну и самый любопытный результат показал опрос о лучшем российском шугейзе – с колоссальным (по меркам нашего пока не очень многолюдного канала) отрывом победил ГрОб с «красной» дилогией «Солнцеворот» и «Невыносимая легкость бытия» (тут нужно добавить дисклеймер, что эти альбомы был пересведены и выпущены под названиями «Лунный переворот» и «Сносная тяжесть небытия», и слушать их стоит именно в пересведенном виде, потому что у оригиналов слишком тихое звучание).

Я не уверен, знал ли сам Летов, что записывает шугейз – в интервью он говорил: «Мы сделали такую стену звука, которую так никто и не расщупал». Но именно шугейз у него и вышел – а каким еще словом можно обозвать этот плотный вал размазанных гитар. При этом если обычно подобная музыка сопровождается мечтательными, немного абстрактными мелодиями, то Летова мелодии патетические, триумфальные, наследующие советским композиторам. К слову, в схожем звуке был записан альбом тогдашнего гробовского гитариста Махно «Прошлогодний снег» – забытый шедевр российского шугейза.

Что еще сказать? Было весело, спасибо всем! Через недельку устроим на канале день построка, будем выбирать между gy!be, Mogwai и «Белые флаги зажигайте медленно». Не переключайтесь!

The Armed – Perfect Saviors (2023)

Новый физкульт-привет от мета-рокеров The Armed еще сильнее отдалил группу от ее хардкорных корней, чем двухгодичной давности цветастый «ULTRAPOP». На «Идеальных спасителях» звучит нормальный инди-рок с шугейзовыми гитарами, щедрой дозой электроники, редкими вкраплениями бластбита и экстрим-вокала, замысловато структурированными песнями и вольным обращением с жанрами – здесь можно расслышать элементы глэм-рока, дэнс-панка и чего только не.

Все это очень круто, угарно и ураганно, но мой любимый трек идет в самом конце – на «Public Grieving» группа неожиданно уходит в сторону джаз-фьюжна. Я это дело очень люблю и всячески приветствую, поскольку фьюжн – он хоть и вьюжен, но в то же время южен и очень нам всем нужен. В последний раз на моей памяти в тяжелой музыке с фьюжном заигрывали Between the Buried and Me на своем эпохальном «Colors», и вот я вновь слышу эти замороченные ритмы и сумасшедшие басовые переборы. Слышу – и радуюсь. Возрадуйтесь и вы:

album.link

Также на новом альбоме The Armed хороша «Sport of Form»: в клипе Игги Поп играет Бога (а как иначе), а в самом треке звучит вокал прекрасной Жюльен Бейкер. Это, наверное, наиболее экспериментальная вещь на в целом доступном альбоме: безмятежные моменты с акустической гитарой перемежаются с искаженным грохотом, а катарсический финал состоит из многократно повторенного сакраментального вопроса: «Does anyone even know you? Does anyone even care?» Жиза.

30 лет Tequilajazzz

Кажется, будто Tequilajazzz всегда были очень взрослыми, играли опытно, звучали зрело, а голос Евгения Фёдорова был бесконечно мудр. Но на самом деле на первых порах группа рубила обалденный нойзовый математичный постхардкор. Дебютный альбом «Стреляли?» (1994) будто бы целиком состоит из перекрученных ритмических узлов, гитарного лязга, кричащего вокала и радикальных текстов — иными словами, прекрасная, актуальная и нужная в 2023 году музыка.

Сам Фёдоров про этот альбом впоследствии говорил так: «Отличная современная пластинка — я бы не удивился, если бы Spotify мне это принес в качестве нового релиза какой‑то современной группы».

Но мой любимый альбом «Текилы» – «Выше осени» (2002), как раз самый зрелый, многомерный и при этом цельный.

Помнится, Юрий Сапрыкин в древней афишевской рецензии сравнил его со сталинской высоткой – такой же огромный, навороченный, при этом стройный и монолитный, если увидеть его в нужном свете. Мне нравятся музыкально-архитектурные аналогии, и мне нравится этот альбом, причем целиком: от хмельной баллады «В полбутылке октября» до угрюмо-психоделической «Зимы», а больше всего – супертрогательная «Миллионы медленных лилий».