Все альбомы Курары: от хорошего – к лучшему

Среди альбомов Курары нет ни одного провального, абсолютно каждый из них заслуживает прослушивания, и неоднократного. Но по случаю выхода десятого, юбилейного, я решил составить субъективный топ.

10. Курара (2006)

Второй альбом группы ни в коем случае нельзя назвать плохим, его слабость – в эклектичности: это разрозненный сборник из песен, не вошедших в дебютник, и тех, что были сочинены после его выпуска. Из неоспоримой классики, украсившей канон группы, здесь только «Босоногий пес», но и остальные вещи неплохи.

9. Здравствуйте, дети! (2004)

Первый альбом – тоже сборник: в него вошли вошел ранний материал, который группа успела наработать еще под именем ШамаННы. Звук непривычный, вокал Ягодина неузнаваемый, зато хватает песен на века: «Письмо», «Подоннки» и, конечно же, «Екатеринбюргер» в своей первой итерации.

8. Кафка (2019)

«Кафка» воспринимается как первый промах после беспроигрышной серии альбомов, начавшейся с «Механизмов» и продолжавшейся вплоть до «Пули». Интроспективный, лишенный четкого фокуса и записанный будто бы для себя и для своих, чем для широкой аудитории. Однако свои моменты тут есть – взять хотя бы красивейший «Барнаул» и едкую «Камера. Мотор. Начали».

7. ПП (2023)

Самый медленный, мрачный, тягучий и экспериментальный альбом Курары, еще и сведенный как один 50-минутный трек. Подробности здесь.

6. Механизмы (2008)

Альбом, на котором наконец сформировался тот самый кураровский звук, который мы знаем и любим. Гитарист Облеухов говорил в интервью: «Альбом задал определенный стандарт – после него стало понятно, что такое Курара». Материал – сто пудов хитов: «Алиса», «НБДД», «Лётчики» и, конечно же, «Насдвое». В объективном топе он бы занял первое или второе место, но это топ субъективный, и я честно признаюсь, что заслушал «Механизмы» донельзя и воспринимаю их уже с трудом.

5. Брут (2021)

Самый краутроковый альбом группы, наполненный четкой поступательной энергией. Проблема с «Брутом» в том, что самые сильные вещи с него – «СРБ», «Чума и Вирт», «Кайф», «Актриса» – вышли синглами, а остальной материал был чуть слабее. В целом же «Брут» брутален, мрачен и крут.

4. Грясь (2010)

Самый минималистичный альбом Курары – сухой костистый грув, плавящая мозг психоделия и лютые речитативы Ягодина: «ненавижу голый позитив». Подробности здесь.

3. Шикарная жизнь (2012)

Самый мягкий альбом Курары – пышные аранжировки, мелодичные песни, на фитах – сборная екатеринбургского инди начала десятых: Обе Две, Сансара, Городок Чекистов и многие другие. Ягодин говорил в интервью так: «Альбом о том, что у меня появилась доченька, и я понял, что надо как-то полегче быть. Захотелось сделать легкий и нежный альбом».

2. Пуля (2016)

Нойз-рок, трип-хоп, хардкор; электроника, рояль, духовые; песни на девять минут и песни на одну минуту: «Пуля» – альбом, который максимально расширил понимание того, что такое Курара и как она может звучать.

1. Архимед (2014)

Альбом, на котором сошлось все. Саунд – настолько крепкий, что не перешибешь и битой. Грувы – максимально танцевальные. Мелодии – врезаются в мозг навсегда. Тексты – упоительная рефлексия о жизни в роке. Итог – квинтэссенция Курары. Больше баса в мониторы. Больше мяса и минора.

В эпическом противостоянии титанов австралийской психоделии победителем вышли Tame Impala – впрочем, с незначительным перевесом голосов. Король Желудок и Ящерица Волшебник были повержены Прирученной Антилопой, но это не повод расстраиваться для тех, кто голосовал за первых: KG&tLW – моя любимая группа, и я собираюсь написать здесь про каждый их альбом (а альбомов у них уже, на минуточку, 24 штуки!)

А теперь – к нашим антилопам. Мой любимый альбом Tame Impala – Lonerism (2012), на котором Кевин Паркер еще не двинулся в поп-сторону, но уже научился писать поп-хиты. Впрочем, моя любимая песня с альбома Keep On Lying от хитовости далека – это джем на шесть минут, не столько развивающийся, столько нарастающий и свободно плывущий в наркотическом дыму, куда ему заблагорассудится. Прорывающиеся сквозь музыкальную ткань звуки праздной болтовни придают треку чувство отчужденности, характерное для всего творчества Tame Impala.

Дьявол кроется в деталях. Лирический герой песни обещает своей возлюбленной, что перестанет ей лгать, как только закончится эта песня. Казалось бы, очень трогательно. Но есть один нюанс! В самом конце трека, происходит закольцовка, и все начинается с самого начала. А начиналось все с фейд-ина, будто бы трек уже звучал, и кто-то просто добавил громкости. Таким образом Кевин Паркер намекает нам, что песня будет бесконечной. Как и его ложь.

На фото – человек эпохи Возрождения: админ канала Нормальный инди-рок одновременно пьет пиво, играет нормальный инди-рок и обдумывает посты для канала Нормальный инди-рок.

Автор фото Иван Нечаев

Про Stars of the Lid

На днях не стало Брайна МакБрайда, участника техасского дуэта Stars of the Lid. Эта группа записывала эмбиент и дроун. Самые лучшие, самые красивые, самые человечные на свете эмбиент и дроун.

В период с 1995-го по 2007-й МакБрайд и его коллега Адам Уилтзи записали в целом безупречную серию альбомов. Мой любимый низ них – The Tired Sounds Of, и название его не врет: это натурально два часа усталых звуков, которые идеально ложатся на усталое сознание. Начало у альбома эмоциональное и трагичное, но с каждым следующим треком море звука становится все более и более мирным и спокойным.

Stars of the Lid можно слушать во время работы, во сне, на космическом корабле. У меня своего космического корабля никогда не было, но я всегда слушаю ее в самолетах, и шум двигателей органично примешивается к гулу, который МакБрайд и Уилтзи извлекают из своих электрогитар (синты дуэт не использовал, предпочитая инструменты со струнами и манипуляции с пленками).

Stars of the Lid собрались на почве любви к таинственным саундтрекам Анджело Бадаламенти к фильмам Линча. На одном из ранних альбомов был трек с говорящим названием «Music For Twin Peaks Episode #30 Parts 1 & 2», а моя любимая их композиция носит не менее говорящее имя Mulholland. Впрочем, напоминает она не о клубе Silencio и синей коробочке с секретом, а о ночном небе, россыпях звёзд и целой галактике, дремлющей над твоей головой.

Собирал сегодня в саду урожай под альбом Нила Янга «Урожай». Было классно.

Harvest (1972) – это пасторальный кантри-фолк с безмятежным буколическим вайбом, прозрачный звук, чистый высокий голос молодого Янга (прочем он и сейчас поет ровно так же), простые и понятные тексты (навороченным метафорам и сложным поэтическим образам музыкант всегда предпочитал буквальную прямоту).

И песни очень хорошие – не верите мне, поверьте Егору Летову, который называл «Heart of Gold» одной из своих любимых. Иными словами, это идеальный саундтрек для сбора яблок и копания картошки.

Кстати, прикрепленное к посту фото – не только наш семейный дачный домик, но и прозрачный намек на то, о какой группе и каком альбоме речь на канале пойдет завтра. Если вы поняли, о чем я, напишите отгадку в комментариях!

American Football – American Football (1999)

Что послушать в последний день лета? Для меня ответ на этот вопрос очевиден: из года в год в этот грустный день я неизменно включаю дебютник American Football. Этот альбом – идеальное звуковое воплощение меланхолии и щемящей печали, что наваливается на человека, когда лету приходит конец.

Классика мидвест-эмо с замороченными матроковыми ритмами, длинными построковыми проигрышами и грустными рефлексивными текстами – да что там, вы наверняка знаете, как звучит этот альбом, ну или, как минимум, видели десяток-другой мемов с его обложкой.

Драматургия на альбоме выстроена безупречно. Зачин в виде «Never Meant» задает место действия (американская субурбия) и атмосферу (саммертайм сэднесс). Труба в «The Summer Ends» и «For Sure» добавляет красок. Неожиданно мощное построковое окончание «Honestly?» придает происходящему размаха и ЭМОционального накала. На протяжной, вторящей Бродскому «Stay Home» это грустное кино достигает своей кульминации, а финальная инструментальная вещь заканчивает альбом на светлой ноте.

Я не так хорошо разбираюсь в эмо (каюсь, исправлюсь), чтобы безапелляционно утверждать, что это лучший эмо-альбом в мире (хотя кажется именно так). Но я точно знаю, что встречать 31 августа без этого альбома – преступление. Давайте сегодня как-нибудь без преступлений, пожалуйста!

Дружественный канал Out Loud напоминает, что в последний лета также необходимо послушать The Cure, а именно их песню под названием, ну разумеется, «The Last Day of Summer». Впрочем, для автора канала это лишь повод для того, чтобы копнуть вглубь, в 80-е, и поговорить о влиянии тэтчеризма на пост-панк. Почитайте, это увлекательно. И песню тоже успевайте послушать, пока костры рябин ещё не разгорелись.

When you're back in your old neighborhood
The cigarettes taste so good
But you're so misunderstood
You're so misunderstood

Я уже почти три года не курю, и не сказать, что positively unemployed, в остальном же каждое слово отдается внутри. С этой обалденной песни я начал осень, чего и вам желаю.

А 29 сентября у Wilco выйдет новый альбом. Нового «Yankee Hotel Foxtrot» я, конечно, не жду, но думаю, что все равно будет хорошо. Плюс это повод переслушать лучшие альбомы группы, или вообще впервые для себя открыть удивительный мир мятежного гения Джеффа Твиди и его экспериментального альт-кантри-инди-краут-нойз-арт-рока.

После стольких лет? Всегда.

«Но Михаил Шуфутинский – не Том Йорк»

Я написал за жизнь сотни текстов о музыке, но один из них в плане популярности бьет все прочие на голову – 41 тысяча просмотров, и число только растет! И это не что иное, как эпический лонгрид про жизнь и приключения Михаила Шуфутинского.

Этот текст я написал два года назад для DTF, где тогда процветал музыкальный раздел. Редактор предложил не ограничиваться стандартной подборкой мемов, а покопаться в лоре шансонье. Я взялся за дело серьезно – посмотрел с десяток интервью и от корки до корки проштудировал автобиографию Шуфутинского, прекрасно озаглавленную «И вот стою я у черты…»

В результате нескольких бессонных ночей родился текст, полный дичайших историй. Вот лишь некоторые из них:

– Шуфутинский расхаживает по Магадану, вооруженный молотком;
– Шуфутинский дерется с тремя бухими моряками;
– Шуфутинский флиртует с подружкой криминального авторитета по кличке Лёша Окурок;
– Шуфутинский иммигрирует в США и порождает русский шансон;
– Шуфутинский снимается в фильме с Робином Уильямсом;
– Шуфутинский покупает пистолет за 1200 долларов и чуть не оказывается в тюрьме;
– Шуфутинский открывает в Лос-Анджелесе ресторан «Атаман» и жестоко прогорает;
– Шуфутинский возвращается в Россию и собирает стадионы;
– Шуфутинский превращается в мем.

Без ложной скромности скажу: это лучшее, что вы можете сегодня прочитать. А еще в этом тексте есть фраза «но Михаил Шуфутинский – не Том Йорк». Нужны ли еще причины?

Кстати, саму песню про третье сентября я люблю неиронично.

Вы когда-нибудь пробовали слушать ее не как мем, а как музыку? А вот попробуйте! Мне нравится ее объемный дымчатый звук, пинкфлойдовский синтезаторный проигрыш перед вторым куплетом, трагичный излом гармонии в гитарном соляке, долгое аутро, а самое крутое – исполненные невыразимой печали женские бэки на строчках про костры рябин. Да и вообще вся песня пропитана каким-то прощальным ощущением.

Несмотря на хитовый потенциал, в первые годы песня была не так уж популярна, и сам Шуфутинский на неё не ставил: «ну медляк и медляк». Впрочем, свои поклонники у неё были. Вот фрагмент из той самой автобиографии Шуфутинского:

«Я выступаю на радио, в прямом эфире, пою песни, в том числе и «Третье сентября», а люди звонят на студию и задают мне вопросы. И вдруг я слышу: «Мишаня, привет. Мне всё понятно, но вот, знаешь, у тебя песня есть: там второго было вроде всё ништяк, а на следующий день какой-то кипиш вышел. Что там случилось третьего числа?»

Slowdive – everything is alive (2023)

От шансона – к шугейзу: так и живём. Я думаю, что на самом деле именно Slowdive – самые влиятельные из групп изначального шугейза. Обычно эту роль приписывают My Bloody Valentine, но у них было слишком специфическое звучание, странные гитарные строи, неочевидные мелодические ходы, и мало кто реально смог такое повторить. Но в нулевые и десятые, когда начался шугейз-ревайвал, куча групп зазвучала как Slowdive.

В итоге на новом, всего лишь пятом за более чем 30-летниюю историю группы альбоме Slowdive звучат как дебют своих юных и очень талантливых последователей.

Из новинок на «everything is alive» – пульсирующие ретро-синты, удачно вписавшиеся в общий звуковой пейзаж. В остальном это те же Slowdive, что и 30 лет назад на классическом «Souvlaki», тысячу раз повторённом, но по-прежнему свежем и вдохновляющем.

Впрочем, годы тут значения не имеют: в этих неторопливых, созерцательных песнях, в этом разреженном звуке, в этих сентиментальных мелодиях, растворяющихся в осенней дымке гитарах и голосах заключен секрет вечной молодости. Может быть, по паспорту Рейчел Госуэлл и Нилу Халстеду уже за 50, но по песням им больше 20 не дашь.

album.link

Закончим шугейз-день рассказом о еще одной группе – Kitchens of Distinction. Я не стал включать ее в опросы, потому что она совсем уж малоизвестная, но для меня лично – однозначный фаворит.

У KoD был довольно оригинальный звук – между, собственно, шугейзом и еще одним моим любимым жанром – джэнгл-попом. Местами они напоминают более атмосферную и протяжную версию ранних R.E.M., да и доверительный, чуть хриплый вокалфронтмена KoD Патрика Фицджеральда напоминает о Майкле Стайпе. А поскольку для меня шугейз и ранние R.E.M. – лучшая музыка в мире, можете представить, как я был рад, открыв для себя эту группу.

Насколько я понял из отзывов на Rate Your Music, англоязычных слушателей смутили довольно откровенные тексты о любви к мужикам. Но все-таки главная фишка Kitchens of Distinction не в этом, а в прекрасных мелодиях, в одновременно масштабных, размашистых и очень интимных песнях, в умении придать музыке внутреннего простора. В особенности это проявилось на моем любимом альбоме группы – круто озаглавленным «The Death of Cool» (1992).

А моя любимая песня с него – «Mad as Snow». Я не знаю точно, почему у нее такое название, и как именно снег может быть безумным, но однажды я попал в снегопад, и в наушниках играла именно эта песня. Я пробирался по городу сквозь летящие в лицо хлопья снега, вокруг было белым-бело, а музыка все нарастала и нарастала, от еле слышных переборов превращаясь в колоссальную стену звука и становясь одним целым с разбушевавшейся природой. И это было офигенно. Обязательно напомню вам об этой песне, когда ударят снега.

ШТОШ, вчерашние шугейз-опросы на канале «Нормальный инди-рок» показали интересные результаты:

В голосовании за лучшую группу из первой шугейзово-дримпоповой волны в лидеры выбились mbv, Slowdive и Cocteau Twins (Ride остались далеко позади). И именно Slowdive оказались победителями, пусть и с незначительным перевесом в один голос. Возможно, дело в только что вышедшем новом альбоме, а возможно, это подтверждает мою теорию о том, что именно Slowdive – самая влиятельная и любимая всеми группа в жанре. Хотя лично я голосовал за Lush – люблю этих девчат!

Среди более модерновых героев дрим-попа однозначными победителями стали Beach House, и это справедливо. Шоком стало то, что за прекрасных The Radio Dept. проголосовал только один человек (мне кажется, это был мой барабанщик, и если это так, Димон, моргни два раза), но в целом выборка в этом опросе была довольно случайной: сцена современного шугейза/дрим-попа очень обширна, а границы жанра размыты.

Среди тяжелых шугейзеров лидерами ожидаемо стали Deafheaven и Alcest, а в спину им дышит Джастин Бродрик со своим Jesu. Тут я, конечно, смешал в одну кучу немного разные жанры, но мне кажется, всё это уносящееся в вечность жужжание повествует примерно об одном и том же, хоть жужжат группы и по-разному.

Ну и самый любопытный результат показал опрос о лучшем российском шугейзе – с колоссальным (по меркам нашего пока не очень многолюдного канала) отрывом победил ГрОб с «красной» дилогией «Солнцеворот» и «Невыносимая легкость бытия» (тут нужно добавить дисклеймер, что эти альбомы был пересведены и выпущены под названиями «Лунный переворот» и «Сносная тяжесть небытия», и слушать их стоит именно в пересведенном виде, потому что у оригиналов слишком тихое звучание).

Я не уверен, знал ли сам Летов, что записывает шугейз – в интервью он говорил: «Мы сделали такую стену звука, которую так никто и не расщупал». Но именно шугейз у него и вышел – а каким еще словом можно обозвать этот плотный вал размазанных гитар. При этом если обычно подобная музыка сопровождается мечтательными, немного абстрактными мелодиями, то Летова мелодии патетические, триумфальные, наследующие советским композиторам. К слову, в схожем звуке был записан альбом тогдашнего гробовского гитариста Махно «Прошлогодний снег» – забытый шедевр российского шугейза.

Что еще сказать? Было весело, спасибо всем! Через недельку устроим на канале день построка, будем выбирать между gy!be, Mogwai и «Белые флаги зажигайте медленно». Не переключайтесь!