Deerhunter – Halcyon Digest (2010)

Deerhunter начинали с очумелого нойз-рока, продолжили звенящим шугейзом, и с каждым альбомом в их музыке все сильнее проглядывала любовь к старой американской рок-и поп-музыке. Если их более ранние релизы подчас звучали как шторм, в котором трудно разобрать конкретные инструменты, то их четвертый альбом Halcyon Digest получился более сфокусированным, более ориентированным на песни, при этом более разнообразным по части средств выразительности: здесь можно расслышать банджо, автоарфу, губную гармошку, драм-машину, саксофон. Но все же центральным элементом звучания осталась гитара.

Прослушивание альбома – чистый кайф для людей, неравнодушных к гитарам и педалям эффектов. Разного рода дилеи, реверы, питчшифтеры и гармонайзеры используются в песнях в большом количестве и максимально изобретательно. Что уж говорить, если песня «Memory Boy» названа в честь одноименной примочки.

На Halcyon Digest гитара парит в облаках, плачет в гулком подвале, мерцает, бликует, льется единым потоком и распадается на обертона. Центральная вещь альбома – «Desire Lines», которая поначалу притворяется традиционной песней с куплетами и припевами, а затем перерастает в бесконечный гитарный джем, не столько развивающийся, сколько медленно расширяющийся до вселенских размеров.

Также можно отметить странно звучащий, но ужасно приятный уху хит «Helicopter», печальную и будто бы пьяную балладу «Sailing» и трогательный финал в виде песни «He would have laughed», посвященной умершему в 29 лет демону гаражного рока Джею Ретарду. Остальные песни, если честно, тоже хочется отметить, потому что они очень хороши.

Spotify / Apple / Яндекс

Сегодня в прокат выходят фильмы «Год рождения» и «Чувства Анны». Оба я уже видел на предпоказах, оба мне понравились, и на оба я уже успел написать рецензии.

«Год рождения» – фильм Михаила Местецкого, автора «Тряпичного союза» и угарных короткометражек вроде «Ноги – атавизм» и «Топоры в батонах». Действие его новой картины завязано вокруг сибирской панк-группы из 90-х «Яичный свет» (вымышленной), а ее фронтмен Сопля при этом срисован с Эда Старкова из «Химеры». Сопля был личностью неординарной – покрывался татуировками усилием воли, умел извлекать музыку из любых предметов, а однажды во время концерта отпилил себе голову бензопилой – и даже умудрился после этого остаться в живых.

Песни «Яичного света» звучат в исполнении хорошей группы «Шкловский», где играет сам Местецкий. Также в картине фигурирует состоящее из школьников электронное трио, исполняющее нечто в духе токсик-рейв-ипостаси «4 позиций Бруно». В общем, это лихое, беспардонное, очень музыкальное кино – и очень жизнеутверждающее. Мою рецензию можно почитать здесь (заголовок дурацкий, но мне нравится).

«Чувства Анны» – фильм Анны Меликян. Анна Михалкова играет работницу шоколадной фабрики, которая однажды ударяется головой и начинает получать послания от внеземной цивилизации. Героиня становится местной знаменитостью, очень преображается, обновляет гардероб, заводит любовника и вообще впервые в жизни чувствует себя нужной и важной. А инопланетяне меж тем предрекают нашей планете скорый конец.

Черно-белый ретрофутуристический фильм передает приветы «Побудь в моей шкуре» и раннему Линчу (или мне это привиделось?), за музыку здесь отвечают Shortparis (куда ж без них) – от них тут закадровые электронные скрежетания и непременная песня в финале. Также в фильме появляется Олег Ягодин из «Курары» – усатый, совершенно голый и довольно смешной. Комичного в фильме вообще много, но в целом это кино мрачное и даже апокалиптическое. О нем подробнее читайте здесь.

Только сегодня шел, слушал feeble little horse («Girl with Fish» — один из лучших альбомов, что я слышал в этом году) и думал о том, что надо бы написать аналитику про вот эту новую шугейз-волну. И в этот же день бац — выходит огромный и шикарный текст именно об этом от канала канал. Обязательно его почитайте, никто не пишет про современную инди-сцену так обстоятельно, как Лера.

новый американский шугейз: дешевый шум, отказ от евроцентричности и приземленный звук

мы часто говорим о музыке, подразумевая некие «музыкальные волны» - то есть, набор релизов или круг артистов, объединенных общими чертами. дать определение такой «волне» непросто; еще труднее установить ее временные границы и законодателей - проблема здесь кроется не столько в условности и субъективности, сколько в том, как трудно уловить происходящее в моменте. именно поэтому характеристика музыкальной волны в большинстве своем ретроспективна - нам нужно немного времени, чтобы разобраться в том, что произошло в музыке за последние пару лет.

и все же многие вещи кажутся слишком очевидными, чтобы упускать их из виду прямо сейчас - как это происходит с новой волной шугейза в америке. но так как шугейз это понятие широкое, а америка - необъятная, для начала нужно немного разобраться в предмете самой темы. на этот раз, чтобы лучше обрисовать свою мысль, я создала карту американского шугейза - далеко не полную, ужасно субъективную, но наглядно доказывающую связь между артистами и поколениями - вы найдете ее в самом начале статьи. а еще, как было обещано в прошлый раз, я даю вам всего одну песню, отображающую суть всего текста. откровенно говоря, мне очень хотелось, чтобы это был «bull believer» wednesday или «freak» feeble little horse, но все же это будет трек группы blue smiley «flower» - он действительно лучше всех отображает то, что я описываю в статье.

На предпоказе «Года рождения» взял у Михаила Местецкого интервью. Поговорили не только и не столько про фильм, сколько про Летова, «Химеру» и собственную группу режиссера «Шкловский», а также про отцовство, лихую махновщину и любовь к даче.

Я не то, чтобы великий интервьюер, но мне кажется, разговор у нас вышел крайне удачным. Вот кусочек:

– То, что происходит в мире, влияет на нас, и мы понимаем, что той разудалой, лихой махновщины, которую мы так любили в музыке раньше, сейчас уже не будет, и мы будем ходить в других степях. Раньше такого был большой дефицит, а сейчас такое ощущение, что в дефиците находится уже другое, а махновщины наоборот очень много вокруг.

– Да уж, ваша песня «ОГПУ» звучит уже не так весело, как раньше, а как-то даже зловеще.

– Да, в ней совсем пропал юмор. Раньше в песнях мы чуть-чуть кошмарили реальность, шутя над ней и заговаривая от ужасных сценариев. А сейчас эти сценарии реализовались, и больше петь об этом не хочется. Художники всегда ищут дефицитные элементы в мире. И сейчас, в ситуации глобальной войны, в дефиците становится мещанство, занавесочки на окнах и фиалки в горшке. Если мир будет катиться туда, куда он катится, может быть, и мы дойдем до оды занавесочкам.

Целиком интервью прочитать можно здесь.

Новый трек от Феликса Бондарева и его проекта Воллны. Мой коллега с канала музыки осталось совсем мало (кстати, обязательно на него подпишитесь!) утверждает, что это настоящий представитель жанра скуф-поп. Сам Бондарев в своем канале пишет, что давно не делал таких крутых песен (а песни он делает часто).

Я думаю, что Феликс – по-своему гений, человек с врожденным чувством вкуса, который в любом жанре и из любых звуков, даже самых дешевых и пластмассовых, способен сделать что-то крутое и стильное.

В рамках проекта Воллны он обычно экспериментирует с постпанком и колдвейвом, но новый трек больше напоминает старые записи Red Samara Automobile Club, а также, неожиданно, всякий транс в духе Пола Ван Дайка, который я так любил в девятом классе и сам пытался составлять из кубиков в программе Dance Ejay.

А вообще, песня мрачная и стремительная, идеальная для того, чтобы с отрешенным видом нестись под нее в такси сквозь ночные огни навстречу неизвестности.

Признаюсь, я не большой любитель дэт-метала. В отличие от дико эмоционального блэк-метала, который я люблю всей душой, дэт всегда казался мне каким-то бездушным и безэмоциональным. Прослушивание тех или иных альбомов от классиков жанра вроде Morbid Angel оборачивалось для меня пустой тратой времени – я просто не понимал, что вообще должен чувствовать под эту музыку, песни слипались в один комок и не оставляли в памяти ничего.

Но есть и пара исключений – мне нравятся современные группы Blood Incantation и Tomb Mold. Они довольно схожи – обе играют психоделический дэт с научно-фантастической эстетикой, напоминающей больше о прог-роке. У Tomb Mold осенью вышел альбом The Enduring Spirit – о нем и пойдет речь.

В первую очередь, альбом удивительно красив. Начинаясь с барабанно-гитарного шквала, он плавно переходит к вариациям на джаз-фьюжн (а фьюжн, как известно, очень нам всем нужен). Гитары расплываются в джазовых аккордах, виртуозный бас свободно гуляет по ладам, ударные напоминают о построке, общая атмосфера – воздушная, чуть ли не дрим-поповая. При этом альбом остается абсолютно дэт-металическим, с тяжелыми диссонатными риффами и утробным гроулом.

Альбом хорош целиком, но две песни особенно выделяются – это Will Of Whispers, самая возвышенная вещь на пластинке, и 11-минутный гранд-финал, в котором группа показывает все. что умеет: скоростные риффы, думовые пассажи, фьюжн-переборы, нью-эйджевые клавишные, и все это постепенно приводит слушателя к ошеломительному крещендо.

В рецензии на Pitchfork (кстати, восторженной) The Enduring Spirit называют лайф-металом, и это чистая правда: в альбоме много жизни, да и само его название – «несокрушимый дух» – уже настраивает на духоподъемный лад.

https://album.link/gb/i/1707397947

Новинка от The Smile! Красивая и зловещая готическая баллада – и сюрреалистичный клип под стать. «The Wall of Eyes» станет заглавной в новом альбоме группы, который выйдет уже 26 января. Вот нет бы уже новый альбом Radiohead нормально записать, все какие-то смайлы-не смайлы...

Новая Дуа Липа тоже суперкласс. От h&m-попа на дебютнике и диско-попа на Future Nostalgia – к электрофанку. Трек (как и грядущий альбом) продюсировали Кевин Паркер из Tame Impala и чувак с гиперпоп-лейбла PC-Music, но звучит так, будто руку приложили Daft Punk.

Новый звук – чек, новый цвет волос – найс, новый альбом – ждем.

Умер Игорь Антоновский – один из моих любимых авторов. Я читал и перечитывал его колонки для «Метрополя», W-O-S и других изданий десятки, десятки раз. Начало 2010-х было эпохой расцвета панк-журналистики, и Игорь Антоновский был ярчайшей ее звездой.

Он сумел лучше всех выразить суть 2007 года, раскрыл таинственную подоплеку песни Иванушек «Вселенная», пронзительно написал о начале и конце эпохи хипстеров, провел аналогию между OK Computer и первым сезоном «Улиц разбитых фонарей». Он писал про Лавкрафта, Филиппа Дика и Проханова, про Nickelodeon, русский хоррор и коктейль Ягуар. Ну а его статья «Странники шавермы» – это хит на все времена, просто мурашки по коже. Это была публицистика высшей пробы, местами – превосходная проза.

Тексты Антоновского во многом меня сформировали, и дальше я просто хочу привести некоторые запечатлевшиеся в мозгу фрагменты:

Про 2007-й:

«Меня пьяного катят на телеге из гипермаркета, парковки раскинулись на километры вокруг, и в них ощущается непрекращающийся праздник. XXI век начался. Май, собирается гроза. Воздух конденсируется, краски сгущаются, и так же сгущается время вокруг. Вконтакт не проверял 3 дня, и это нормально. Это же как почта. Можно конечно мониторить страницы, но нет пока никакого feedа, никакой музыки и видосов.

Видел мы прикольную группу создали — Гарри Поттер и Русский Транзит? Хахаха — какая чушь! А видел мою новую аватарку!? А слышал Майоров себе айпод купил? Зачем он нужен, выебоны, купил бы себе простой мп3шник…

2007 год, как салют, разлетается над остатками старого века, человечество никогда не будет прежним».

Про рождение хипстеров:

«Под утро безумие сглаживалось и все расходились по впискам. На вписках употребляли самые разные вещества, валились в одежде, как попало, трахались без разбора, рыдали или хотели убить себя в связи с отходняками.

Однажды на такой вписке посреди лютой зимы я обнаружил себя спящим на лестничной клетке в одних носках. Ступни одеревенели от холода. Я испытал тихий ужас, потому что передо мной открывался этаж в 10 квартир и я совершенно не помнил, из какой я вывалился. Хромая, я подходил к каждой и прислушивался к шумам за дверью. Везде была зловещая тишина. И только в одной это была тишина рождения хипстеров. Именно там, за неприметной дверью, где спали малолетние чудовища, рождалось то время, в которым мы живем. Я стоял, слушал тишину и, несмотря на холод, не решался позвонить в дверь».

Про шаверму:

«Ничего на меня не производило столь сильного художественного впечатления, как песня Morphine – Night, которая совершенно неизвестным мне образом играла в ночной шаверме, куда я зашел. Возможно, тогда я что-то понял о жизни даже больше, чем со слов старшего брата о том, что шаверму надо не есть, а пить.

Я стоял остолбенелый, пока саксофон мужественно выводил какой-то самый отчаянный стон на свете, а голос Марка Сэндмэна спокойно и печально пел про маленькую девочку в темном лесу.

Я увидел землю, которая плоская, как пицца в шавермах моего детства — сплюснутая булка с сосисками, на которые обильно наливали смесь кетчупа и майонеза. Ночь за окнами была жирна и отдавала в горле горелым маслом.

Лезгин вытер тесак. Сэндмэн начал речитатив».