Finn. – The Best Low-Priced Heartbreakers You Can Own (2008)

Продолжаю рубрику #рарныйянварь, в которой рассказываю про совсем забытые и никому не нужные, но милые моему сердцу релизы. И следующий на очереди – грустный альбом из Германии. Под названием Finn. выпускал музыку человек с роскошным именем Патрик Зигфрид Циммер. Это человек многих талантов: певец, поэт-песенник, графический дизайнер, режиссёр. Не отягощённый излишней славой, но безумно талантливый.

Ранние опыты Циммера были выдержаны в духе индитроники, но альбом, о котором мы сегодня говорим – фолк, ведомый акустической гитарой. Одной ей дело не ограничивается, тут задействован целый оркестр: громыхают литавры, ведут горестную песню духовые, струнные будто святятся во тьме.

Однако первое, на что обращаешь внимание – голос Циммера, высокий, тонкий, молитвенный. Очень часто подкрепляемый дополнительной вокальной линией на октаву ниже. И да, вы не ослышались: это очень похоже на вокал Йонси из Sigur Ros. Но для меня это не минус – ну похож и похож, песни-то у Патрика всё равно свои, и очень индивидуальные.

Патрик записывал эти песни в катакомбах церкви XIV века, и это слышно: музыка звучит очень гулко, огромно, с натуральной реверберацией. Временами этот альбом безмятежен как колыбельная (хотя тут и есть песня «This is no lullaby»), временами достигает накала греческой трагедии.

Не знаю, были ли у этого альбома шансы стать сильно популярным, но в моём сердце он занимает большое место. Я услышал его в 18 лет – скачал с сайта с немудрящим названием пост-рок точка ру. Не знаю, как он там оказался – видимо, из-за вокальной схожести с Йонси. Альбом меня ошеломил (можете мысленно заменить на матерное слово на букву «р»), продолжает ошеломлять всякий раз, когда я к нему возвращаюсь, а теперь предлагаю причаститься и вам.

Слушать: Spotify / Apple / Ютуб

Новый сингл Deafheaven непривычно краток: песня идёт всего 4 минуты и 33 секунды. Однако Джоном Кейджем тут и не пахнет.

Похоже, знаковая блэкгейз-группа решила размежевать две главных составляющих своего творчества: если их предыдущий (шикарный) альбом Infinite Granite был целиком сосредоточен на плавном шугейзе и воздушном пост-роке, то новинка — вполне себе забористый метал-бэнгер, почти лишённый зефирных ноток, местами даже постхардкорный. Бластибы, увесистые риффы, хриплый хищный крик — парни вернулись. По поводу названия песни можно было бы вспомнить анекдот про мужика у цветочного магазина, но я не буду!

Новый альбом Lonely People With Power выйдет 28 марта, в треклисте — аж 12 треков: такого богатства мы и не ожидали, но очень рады.

The National — High Violet (2010)

Чем дольше я живу, тем большей любовью проникаюсь к The National. Что неудивительно: это группа, идеально подходящая для длительных отношений. Я влюбился в их музыку еще в 17, буквально с первых же секунд песни «Mr. November»: услышал вот этот открывающий барабанный брейк с гитарным аккордом и такой: о, ну привет, моя новая любимая группа.

При этом по-настоящему я понял The National уже в районе 30, подрастеряв себя и свой запал в потоке будней. В принципе, они всегда были про то же: про офисную рутину, бесконечную усталость. При этом они умели придать бытописанию обыкновенной жизни эпические черты. Как говорил Лев Ганкин, «Бернингер поет про то, как ему надоело быть на вечеринке, а выходит чуть ли не античная трагедия».

В принципе, The National и сами себя, кажется, несколько подрастеряли – по крайней мере, их последние несколько релизов не сильно меня взволновали (хотя самый последний «Laugh Track» вообще-то довольно клёвый). Мне кажется, у них есть четыре классических альбома – «Alligator», «Boxer», «High Violet» и «Trouble Will Find Me».

На них группа нашла и развила свой фирменный звук: утешительный баритон Бернингера и гитарно-фортепианная вязь братьев Десснеров в сочетании с изобретательными грувами братьев Девендорфов. Причем последний элемент всегда казался мне у The National ключевым: в мире полно групп, исполняющих акустическую инди-американу, но мало кто может похвастаться такой крутой ритм-секцией.

«High Violet» в этом году исполняется 15 лет (ужас!) На нём группа стала по-настоящему большой, в аранжировках появился чуть ли не стадионных размах, песни при этом сохранили свое человеческое измерение Больше половины альбома – хиты на все времена. Можно выделить открывашку «Terrible Love» с ее лоуфайно прописанными барабанами, тонущими в накатывающих волнах гитарного перегруза. Можно – закрывашку «Vanderlyle Crybaby Geeks», отличную застольную песню. Можно «Sorrow», которую они однажды в рамках перформанса играли на протяжении шести часов и исполнили 105 раз, а потом еще разок на бис. Можно «Bloodbuzz Ohio», под которую классно бегать.

Но моя любимая – «Lemonworld». Не самая яркая вещь группы, но мне нравится в ней все. Гитарные аккорды как штормовые тучи, понурый ритм, печальный и местами диковатый текст («Lay me on the table, put flowers in my mouth, and we can say that we invented a summer lovin' torture party»). Мэтт Бернингер поёт о том, что устал, он и звучит усталым, его «ду-ду-ду-ду» звучит так, будто он засыпает на ходу. И сквозь весь этот пасмурный звуковой пейзаж пробивается еле заметный, но все же ощутимый лучик надежды.

Слушать альбом: Spotify / Apple / Яндекс

А это совсем молодые, 20-летней давности The National, и клип на песню «Abel» – наверное, самую рокерскую песню в их дискографии. Обычно сдержанный Бернингер здесь орёт что есть мочи: «Му mind’s not right!», покуда остальные музыканты выбивают дух из своих инструментов. Жалко, что подобные истерики нечасто встречаются на их альбомах, но тем они и ценнее.

Новый сингл Black Country, New Road! Внимание-внимание! Это не учебная тревога! НОВЫЙ СИНГЛ БЛЭК КАНТРИ НЬЮ РОАД ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ БЕЗ ПАНИКИ ААААААААА

Почему я столь экзальтирован? Всё просто. Black Country, New Road — важнейшая группа десятилетия, авторы лучшего альбома 2020-х — Ants From Up There. Почему я считаю его таковым? Подробно писал об этом вот здесь.

И вот ребята возвращаются с третьим студийным альбомом — он будет называться Forever Howlong и выйдет 4 апреля. Самый ожидаемый альбом года? Для меня — стопроц.

А пока — первая ласточка, сингл Besties.

​​Умерла Марианна Фэйтфулл.

В 60-х ее подкосили тусовка с Миком Джаггером, статьи в таблоидах, внезапная мировая слава — в качестве, разумеется, не певицы, а подруги фронтмена The Rolling Stones. В итоге — больше десяти лет ада: героин, нищета, бездомность, аборты и страшные вещи, о которых, возможно, она так никому и не рассказала.

Но она сумела выбраться — и записала на исходе 1970-х Broken English. Альбом, ставший итогом всего пережитого. Вы не найдете его в списках главных пластинок постпанка — но, по-хорошему, он должен быть в каждом таком рейтинге. Я считаю, что это одна из лучших записей в истории британской поп-индустрии. Мрачная, холодная, полуязыческая, резкая, пустая музыка. И голос Фэйтфулл — голос женщины, прошедшей через страх, ужас, шум и ярость. Женщины, которая, несмотря ни на что, нашла в себе силы изменить жизнь.

Сегодня день рождения Филипа Гласса. Очень его люблю, прослушал в жизни огромное количество его музыки, раза три или четыре ходил на “Сатьяграху” (если вы окажетесь в Екб, это прям обязательный пункт культурной программы). В этот день хочется написать про не совсем его вещь, а про трек Бека NYC: 73 - 78. Он выходил на альбоме Rework, где глассовские сочинения переосмысляли разные музыканты, от Йохана Йоханссона до Nosaj Thing и Амона Тобина.

Альбом очень крутой, а конкретно у Бека получилась самая впечатляющая, на мой взгляд, вещь — 20-минутная песня, в которой он использовал фрагменты из более чем 20 глассовских произведений. Некоторые из них узнаются мгновенно, другие расслышать трудно — настолько они вплелись в звуковую ткань.

Самое крутое, что у Бека вышел не просто аудиоколлаж, а полноценная песня, причём офигительная — возможно, одна из лучших бековских песен вообще. Все 20 минут на одном дыхании, концовка — безумно трогательная, а настроение — на сто процентов зимнее. Если вы пойдете сегодня куда-то, возьмите эту песню с собой.

Слушать Rework: Spotify / Apple

Собрал подборочку январских релизов для Чойса. В тексте про Franz Ferdinand редакция заменила слово "жовиальный" на "жизнерадостный", но я всё же склоняюсь к мысли, что Фердинанды скорее жовиальные:

Участвую завтра в музыкальной Своей игре с уважаемыми людьми, заглядывайте поболеть! Главное — не болейте. Ну, вы поняли.

10 любимых альбомов 2020-х

После видео Брокен Дэнса про лучшие альбомы 2020-х и другие авторы стали делиться своими списками (вот например внушительный топ Святослава Иванова), а я давно уже планировал такой сделать, так что пробил час. Мы уже подобрались к середине десятилетия, уже вырисовываются общие контуры, какая она — музыка двадцатых, так что самое время для промежуточных итогов.

10. Deafheaven — Infinite Granite. Самая популярная блэкгейз-группа забила на блэк и записала удивительной красоты альбом шугейза с пост-роковым размахом — мощно, нежно, морозно, кристально ясно. Кажется, не все оценили такой ход, и вот в этом году парни возвращаются к металу. А мне очень понравился тот опыт, и «Бесконечный гранит» — определённо мой любимый альбом виа «Глухие небеса».

9. Taylor Swift — Folklore. Внезапный и очень удачный уход Тейлор в инди-фолк тонкой выделки. Альбом всё же не такой крутой и хитовый, как мои любимые Red и 1989, но на третье место в каноне Тейлор Folklore претендует более чем обоснованно.

8. Fontaines D.C. — Skinty Fia. Все альбомы Фонтанов по-своему круты, но Skinty Fia — это хит, это 10 из 10, это пост-панк, мэдчестер и шугейз, это лондонский мрак и тоска по родному Дублину, это самая угрюмая «I Love You» в истории песен с подобным названием.

7. Caroline Polachek — Desire, I Want to Turn Into You. Шикарный арт-поп, в котором свобода в обращении со звуком идет рука об руку с безупречными мелодиями и большими чувствами. Песня «Sunset» — великая, величайшая, наилучшая, а какой у неё клип!

6. King Gizzard & The Lizard Wizard — Ice, Death, Planets, Lungs, Mushrooms and Lava. Двадцатый альбом моих любимых Гиззардов — самый свободный, джемовый, улетевший. И в перспективе кажется, что он открыл какую-то совсем новую главу в гиззографии. Вот тут писал о нём огромный пост.

5. boygenius — The Record. Любимые инди-фолк певицы современности — Фиби Бриджерс, Люси Дакус и Жюльен Бейкер — подружились, объединились, замутили великую супергруппу и создали нечто головокружительно восхитительное. «Not strong enough» — уже точно одна из моих самых любимых песен эвер.

4. Lankum — False Lankum. Могучий ирландский дроун-фолк, эпичный и протяжный, местами тяжкий и страшный до смерти, местами печально-лиричный, а в конечном итоге — дарящий надежду.

3. Charli XCX — Brat. Брат ты мне или не брат? Брат за брата — это за основу взято. Брат-братан-братишка, когда меня отпустит? Уже никогда! Главный поп-альбом 2020-х, возражений не принимаю.

2. Phoebe Bridgers — Punisher. Альбом, с которого начались 20-е. Помню, как шёл по опустевшим улицам (помните, был такой карантин), слушал его и просто офигевал — слёзы катились по моим щекам. Альбом разгоняется от еле слышных гитарных переборов к совершенно апокалиптическому финалу, где разверзаются небеса и всё сущее сгорает в пламени. Отчаянная музыка для отчаянных времён — вот что такое Фиби Бриджерс. А «I Know The End» для меня — главная песня десятилетия, просто гимн.

1. Black Country, New Road — Ants From Up There. Я уже достаточно писал об этом альбоме, повторюсь лишь, что для меня Ants From Up There — самое живое, что было в музыке за эти пять лет.

Своими топчиками делитесь в комментариях!

В это воскресенье про великую группу The Stone Roses вам рассказывает мой коллега из Владивостока Пётр Полещук — музыкальный журналист, сценарист видеоэссе для «Брокен Дэнса», «Спасибо, послушаю», «Кинопоиска» и многих других проектов.

Обязательно подпишитесь на его канал Field of Pikes, а ну теперь — слово Петру:

Многие воспринимают Stone Roses как предшественников брит-попа, как группу, которая нужна была в истории только для того, чтобы случились Oasis. Мало что может быть так далеко от правды. Хотя правда, что Stone Roses оказали решающее влияние и на появление песен-аффирмаций, которые одну за другой стали писать Oasis и Verve, и хотя правда, что горделивая манера и походка Иена Брауна была скопирована и Лиамом, и Эшкрофтом, всё же заплести в одну косичку Stone Roses с брит-попом едва ли получится.

Брит-поп, который я очень люблю, нужно признать, стоило бы назвать England-pop, потому что в Blur, Oasis, Suede и других группах (за исключением Pulp) не было важнейшей части культурного наследия страны — музыки не белого населения. Не было в них фанка, даба, регги, соула, хауса, словом — чёрного грува. А в Roses всё это было. И неспроста. Stone Roses — группа 80-х годов; политически, это было неспокойное время, и фронтмен группы — Иен Браун — был весьма ангажированным юношей. Мультикультурный микс саунда Roses был политическим жестом, объединением двух культур (условно белой и чёрной Британии), которые так часто власть имущие стараются столкнуть друг с другом. При этом, в отличие от текстов преимущественно гедонистического бомонда брит-попа, тексты Stone Roses полны антимонархических намёков на восстания и бунт. Roses никогда не ассоциировались с Юнион Джеком, как ассоциировались Oasis и другие брит-поп группы. Послушайте I am The Resurrection, фанковое аутро которого звучит так, будто взорвалась фабрика фейверков. Послушайте I Wanna Be Adored, странным образом сочетающим дрим-поп и даб, но не так очевидно, как у A.R. Kane. Послушайте Fools Gold — так звучит модернизм, который обуздали простые манчестерские парни.

Журналисты Николай Овчинников и Владимир Завьялов на своих лекциях про брит-поп отмечали сходство между Лиамом Галлахером и Иеном Брауном. Но различий между ними гораздо больше, что мне особенно хотелось бы выделить — в том числе подкрепляя аргументами небезызвестного критика Саймона Рейнольдса, с которым я обсуждал непохожесть Stone Roses на брит-поп. Лиам совершенно простая фигура — в чем его сила. Я до сих пор не могу понять, на основе чего журналист в фильме Live Forever сказал Лиаму, что в нём есть женская сторона. Его харизма сугубо мужская, он, что называется, "пацык".
Иен Браун же устроен совершенно иначе (был, во времена Stone Roses). Вот что сказал мне Саймон Рейнольдс: «В каком-то смысле Иэн — пацан, такой дерзкий выходец из рабочего класса, но без излишеств [как Лиам]. Он не похож на напористого, властного мужчину. В нем нет ощущения чванства или напыщенности. Сложно представить, чтобы он сказал что-то сексистское или уничижительное в адрес женщин. Вы описали его как "Питера Пэна рейв-поколения" — это подходящее описание. Он действительно больше похож на мальчика, чем на мужчину: его голос мягок, условно слабый — в нем нет ни хрипа, ни блюзовой витальности. И как личность Иэн очевидно источал что-то вроде пресексуальной ауры».

И поэтому музыка манчестерской фантастической четвёрки обещала другое будущее. Вместо того чтобы стать лебединой песней Roses, „Fools Gold“ могла бы ознаменовать начало становления альтернативного брит-попа — политически активного массового движения, которое никогда бы не оказалось в одной постели с Тони Блэром; пробуждением, а не ослаблением послевоенных новых левых; реанимацией в первую очередь Бутси Коллинза, а уже во вторую The Beatles; национальным форумом, а не фронтом; освобожденным эфирным временем, где Oasis и Blur никогда бы не столкнулись в чартовой войне. И, как сказал мне в интервью автор термина брит-поп Джон Робб: "брит-поп был бы, может и таким же, но уж точно с примесью фирменной мистики Stone Roses"