story of my life

Рубрика «Литературный твит дня»

положила у кровати блокнот для записи гениальных мыслей, обыкновенно посещающих где-то на границе сна и были. с утра заглянула. там одна фраза:

ШЛЁПАНЦЫ НА КАБЛУКАХ

два коротких поста, один — длинный: канал победоносным ритмом точка точка тире (или — по морзе — V, то есть victory, то есть победа, то есть та-да-да-даам бетховена) восстает из тьмы отупляющего знания на свет постом о поэзии.

Кто дал мне право писать стихи?

кто дал мне право
писать
стихи

Этот текст должен быть записан в строчку.

этот текст должен
быть
записан в строчку

Чувствуете разницу?

чувствуете
разницу?

это было (вс/от)ступление, теперь тело. что такое поэзия? вот наикратчайший ответ, что я смогла найти. процитирую часть:

Поэзия, как и вообще искусство, производит непонимание из понимания (мы что-то знали о мире, но стихи заставляют нас посмотреть на это иначе) — и она же производит понимание из непонимания, обнаруживая и выстраивая новые смыслы и их пересечения.

помимо этого, поэзия теснее прозы взаимодействует с тканью языка, значит — с мышлением. концентрированность смыслов при отсутствии необходимости рассказывать историю делает — для меня — поэзию, особенно современную, привлекательной. в стихах форма и содержание настолько едины, насколько вообще возможно их единение, и этот ком сильно бьет по голове, если он правильно слеплен.

абстрактно рассказывать, почему стихи — классно, невозможно и бессмысленно, поэтому я решила сделать небольшой список части своих любимых (или не очень мне близких, но интересных в плане работы с языком) поэтов/поэтесс, в основном живых и пишущих. список не претендует на полноту охвата, но возможно кто-нибудь из вас через него поймёт, что современная поэзия это нестрашно, и я буду очень рада. (если это случится или если вы хотите поделиться со мной своими любимыми поэтами и — ещё лучше — поэтессами, тоже буду рада, не стесняйтесь, пожалуйста).

оксана васякина раз, два, любимое
вася бородин сборник
лида юсупова подборка
владимир бурич сборник
леонид аронзон ничего лучше аронзона нет поэтому помогите собрать на переиздание его двухтомника
анна горенко сборник
вера павлова раз, два
михаил гронас сборник

ещё я завела канал для всякого инфомусора, цитат, ссылок и так далее, потому что теряются в сохраненных сообщениях, закладках и тд. вдруг кому-то интересно
https://news.1rj.ru/str/letterlitter

я не знаю, как правильно восстанавливать регулярное вещание, но напомню сама себе цель канала: писать чаще о том, что интересно мне, преодолевая страх, что интересно только мне. последние дни мне интересна я, конкретнее — моя тревожность и моё состояние, единственная, кажется, возможность побороть которое — описать его: для описания нужно находиться либо очень в, либо очень вне — и любой из вариантов предполагает смену позиции (что мне и нужно). читаю сейчас крис краус “aliens & anorexia” (книга ни о том, ни о другом, а, как обычно у к.к., — обо всём). она пишет о симоне вайль и её трагической эмпатии (the panic of altruism, паника, спровоцировавшая у вайль отвращение к еде и анорексию), стирающей границе между человеком и миром, о грусти, которая всегда внутри, ждет момента, чтобы проявить себя. грусть “лучше” тревоги, грусть предполагает возможность острого переживания мира — внешнего или внутреннего, тревога же, напротив, сворачивает мир в пару навязчивых страхов, или, ещё хуже, не вербализует эти страхи вообще, и тело становится сжатой пружиной, мозг — сломавшимся механизмом незапуска. тревожность лишает не просто голоса, но — права голоса, превращает в немую тварь, дрожащую перед распадающейся на звенья системой, перед личным апокалипсисом бытового и банального, чья цель и сущность — никогда не распадаться.

вообще ощущение права на голос, права на высказывание важно, и обидно отбирать его у себя самой (и этот пост — попытка это ощущение возвратить).

одногруппник рассказал про один кейс из немецкой политической жизни, совпавший с моими размышлениями про неоднородность ЛГБТ-сообщества. кейс такой:

на выборах в бундестаг в 2017 году правая партия “Альтернатива для Германия” набрала 12,6% — отвратительно много для подобной партии, но объяснимо миграционным кризисом и турбулентностью в ЕС. по традиции все партии, участвующие в выборах, назначают возможных кандидатов на пост федерального канцлера. от АдГ их было два — престарелый Александр Гауланд, типичный представитель стиля “германия для немцев, а не для вонючего ислама”, и — тут сюжетный поворот — 38-летняя лесбиянка Алиса Вайдель. до ее выдвижения информации о ней было совсем мало: бывшая финансистка голдман сакс, занималась деловым консалтингом, состоит в зарегистрированном гражданском партнерстве (разрешенном в германии с 2001 года) с швейцарской кинопродюсеркой шри-ланкийского происхождения, вместе они воспитывают двоих детей в Швейцарии.

Вайдель кажется абсолютной противоположностью идеалам АдГ: лесбиянка, платит налоги Швейцарии, космополитка (6 лет работала в Китае, например). при этом такой выбор партии объясним. с помощью Вайдель она надеется привлечь немецкое ЛГБТ-сообщество, часть которого опасается беженцев и пришедшего с ними ислама, угрожающего их свободной жизни. АдГ, казалось бы, должна выступать против ЛГБТ, однако четко это в партийной программе не прописано, есть лишь приверженность традиционной семье как образцу. Вайдель же считает, что семья — там, где дети, и утверждает, что неприятие ислама является гарантом прав ЛГБТ.

получается, гауланд — для консерваторов старой закалки, вайдель — для сомневающихся в мигрантах-мусульманах молодых немцев. интересным кейс мне показался с той точки зрения, что для большинства все представители ЛГБТ — молодые и либеральные, желательно с пирсингом в носу (думаю сама уже проколоть, чтоб сообщество признало) и кофе в руке. но это — своего рода дискриминация и упрощение. гомосексуальность — в идеальном мире — должна лишь указывать на то, кого человек любит, а не на целый пакет заготовленных социальных ролей. Германия мир далеко не идеальный, но выдвижение Вайдель — даже если это лицемерный пиар-ход — свидетельствует о сломе, простите, шаблонов и о том, что каждый сам волен выбирать себе репрезентативную идентичность.

ну и ссылочка на вокс, потому что я миллениалка: https://www.vox.com/world/2017/7/5/15856998/germany-afd-alice-weidel-populist-lesbian-mom-far-right

с днем борьбы с гомо-, би- и трансфобией нас всех. мало что знаю, но вот что надо бороться с невежеством и ненавистью — знаю точно

мгимо успешно финишд (и я тоже немножко финишд), пора заново учиться писать тексты без “необходимо отметить” и “нельзя не упомянуть”. (спасибо всем, кто не отписался 💕).

сходила (аж два раза) в рамках фестиваля BEAT на документальный фильм о шведской реперше Сильване Имам (https://www.youtube.com/watch?v=75GekixKHXU). три режиссерки, которым надоело, что в мире кино все еще доминируют мужчины, нашли лесбиянку, антирасистку и дочь иммигрантов Сильвану, поющую злой рэп, и сняли о ней отличный фильм. история начинается в 2014 году, когда Сильвана была еще никому не известной, рассказывает красивую любовную историю (Сильвана встречается с Беатрис Эли, звездой шведской поп-сцены), показывает её брейкдаун (сломало давление славы и журналистов, задававших дурацкие вопросы в духе “ой вы выглядите такой хрупкой и вы такая нежная блондинка как же вы занимаетесь рэпом” или “каково быть женщиной-рэпершей”). последний альбом Сильваны, вышедший после перерыва, очень личный, для него прочитали тексты ее родители (на арабском и литовском), и фильм заканчивается концертом, представляющим как раз этот альбом.

после первого просмотра осталась на Q&A с режиссерками. был интересный вопрос из зала от мужчины — сознательно ли из фильма убрали самые яркие и жесткие конфликты, например не раскрыли тему с отцом-гомофобом или со шведскими нацистами — смешанный с обвинением в том, что фильм — полуторачасовая реклама Сильваны и её красивой гейской жизни. и режиссерки дали отличный ответ: конечно, это было сделано сознательно, они понимали, что все конфликты в фильм не уместить, к тому же им хотелось снять кино, которое просто nice, хорошее, и лично мне это кажется важным в контексте сотен фильмов об условно сильных женщинах или о лесбиянках или об ЛГБТКИА+, которые всегда заканчиваются чей-нибудь смертью или трагедией. конечно, они отражают реальность, но важно иметь перед глазами и примеры успеха и счастливой жизни людей (особенно когда это не сладкий зови меня своим именем, а реальная жизнь реальных женщин)

ну и извините, но ВОТ (обратим внимание на ноготочки 😏)

АААА ОКЕЙ.

прочитала ”перед восходом солнца” зощенко, понадеявшись на книжку о депрессии в советском союзе. получила книжку человека, победившего депрессию, с survivor bias, повторяющего “ничего не гарантирую, но делайте как я и будет результат”.

во вступлении зощенко обещает рассказать, как ему, прожившему лет до 30 с ужасной хандрой (= депрессией), удалось от этой болезни избавиться. спойлер: избавился он от неё причудливой смесью учения о рефлексах павлова и толкованием снов по фрейду (минус фаллосы и эдипов комплекс: у зощенко фрейд без секса). первая часть книги — тщательное изучение прошлого, вплоть до младенчества, в поисках события, сделавшего из мальчика миши унылого, набитого страхами невротичного мужчину. во второй части — нудные откровения/нотации, предваренные короткой лекцией о том, кто такой павлов и почему фрейд почти прав (почти — потому что пенисы автору ну 100% не снятся, он уверен).

зощенко утверждает, что вся проблема — в нескольких эпизодах в глубоком детстве, связавших определенные невинные вещи с определенной реакцией (страхом), впоследствии закрепленных еще несколькими случаями. разорвешь связь между этими вещами и страхом — станешь счастлив. звучит неплохо и вполне правдиво и всё бы хорошо, но в качестве иллюстраций зощенко приводит примеры людей, почему-то обратившихся к нему за консультацией (???) и там всё очень плохо. лучше бы были пенисы-сигары — так плохо.

одна из историй: к нему приходит женщина, беременная в третий раз — и в третий раз беременность скорее всего закончится абортом. заметив, что женщина недостаточно этим событием опечалена, зощенко начинает искать “условные связи”. выясняется, что она была беременна в 17 лет, скрывала это и в итоге тайно где-то в деревне родила мертвого ребенка. “Беременность и горе связались воедино, стали тождественны. Условный рефлекс остался. Нервные связи не были порваны даже тогда, когда изменилась обстановка. Мозг не отметил перемену в судьбе. Новая беременность вновь была воспринята как горе. “ через месяц она, разорвав “условные связи”, успешно родила. совместим эту историю с дальнейшими рассуждениями об издаваемых людьми волнах и о том, что страдание необходимо полностью искоренить, получим историю человека, которому удалось побороть невроз и который теперь этим методом планирует лечить всё подряд.

резюмируя: ставлю зощенко класс за поднятие тем, как сейчас бы сказали, тревожного расстройства и депрессии, но некласс за возведение *почти* когнитивно-поведенческой терапии в панацею и обещание вылечить всё что угодно силой мысли и воли.

мне тут рассказали миф о спартанском мальчике, которого в моем детском сборнике мифов древней греции не было (может, потому что это и не миф вовсе, а побочная полулегенда о суровой спарте), but anyway. звучит примерно так:

по Плутарху, спартанский мальчик поймал лисенка (это, как и многое другое запрещалось, но нарушение запретов, проходившее незамеченным, напротив, поощрялось) и спрятал его в одежду. в это время его вызвал кто-то из старших и завел разговор. юный герой спокойно внимал беседе, пока не упал мертвый — лисенок прогрыз ему живот.

мораль сами придумайте (миф был упомянут в конктесте беседы о жалобах на жизнь)

во-первых, мне показали стикер из категории what i never knew i always wanted. показываю и вам:

во-вторых, в честь состоявшегося на днях каминг-аута перед мамой хотелось бы завершить переформатирование этого канала в канал “я не знаю ничего кроме того что девушки — любовь, или хроники потребления лесбийского контента” кратким обзором на кино, выбранное по принципу “ради гейского теншна потерплю полтора часа”. (когда-то подруга рассказывала про знакомую, которая “очень любит кино: посмотрела все фильмы с кристен стюарт”. я по-снобистски посмеялась, но вот сейчас уже несмешно…)

1) “thelma”, 2017, йоаким триер

мистический триллер про девушку из норвежской глубинки и очень христианской семьи (“папа держал мою руку над свечкой и убрал за секунду до ожога со словами: в аду так будет всегда”), которая приезжает в университет, видит очень красивую девушку — и у нее начинаются припадки. красивая сказка с мертвыми детьми про взросление и сепарацию, а также (моей маме бы понравилось) про то, что у некоторых мысли — буквально — материальны. гей-теншн оцениваю на 9/10. ну и конечно нордическая красота всё ещё очень красивая.

2) “duck butter”, 2018, мигель артета

девушки знакомятся в баре, спят — и решают провести вместе 24 часа (каждый час занимаясь сексом, гей теншн 100/10). обычно я люблю мамблкор и инди, якобы приближенное к “жизни” кино об “обычных” людях с “нормальными” диалогами, но в последнее время все меньше понимаю, что такое “жизнь” и насколько инди-кино объясняет ее лучше, чем пафосный арт-хаус (см. ниже). инди часто забивает на элемент “как” в пользу “что” — получается никак и ни о чем. пытались сделать фильм о преходящем, о страхе близости, о влиянии родителей и вообще романтическую комедию, получился драматический комок грусти о том, что мы не меняемся и случайная европейская красотка из бара не заменит психотерапевта. ну и извините, просто процитирую броди: “The exaggerated, unambiguous expressivity and the connect-the-dots definitions of character (featuring pat confessions and reheated memories) reflect the closed-off academicism of acting workshops and screenplay pitches rather than the open-ended complexities of life”.

3) “clouds of sils maria”, 2014, оливье ассайас

во-первых, кристен стюарт, во-вторых, жюльет бинош (юппер на минималках), в-третьих, альпы. поцелуев тут нет, но теншн на 10/10. фильм о (не)принятии старости и перемен и о том, как искусство отражает жизнь (или наоборот?). продолжая телегу выше об инди и артхаусе: у ассайаса я первым посмотрела “персонального покупателя”, от которого плевалась (непонятно о чем непонятно зачем триллер мистика фу), в итоге — до сих пор помню кадры. от инди я часто в восторге — не помню ни-че-го. кино все-таки искусство визуальное, а за диалогами “из жизни” лучше идти в театр.док

4) “princess cyd”, 2017, стивен коун

фильм, найденный по запросу “lesbian movies please i’m an innocent beautiful lesbian i deserve this”. девочка, чью маму убили в детстве и которую отец теперь гиперопекает, приезжает на две недели к тете-писательнице и познает жизнь (= знакомится с дайком из кофейни и влюбляется (?)). попытка в кино о старости/юности, интеллекте/чувственности, но — все линии не докрутили. гей-теншн оцениваю на 5/10: гей есть, теншна нет.

если у вас есть для меня рекомендации — всегда рада. гейства много не бывает!

красивое из "тельмы"

прошёл год с создания канала и 21 год с рождения меня 🎂
спасибо, что читаете!

прочитала пост Адрианы Имж, и он зарифмовался с “Тиранией выбора” Ренаты Салецл, которую Алиса Таёжная упоминает в оде “Жизни Адель” и которую я случайно увидела в “гиперионе” и тут же купила, посчитав, что тут выбор за меня уже сделали.

Адриана высказывает простую, но редко в наше время звучащую мысль: некоторые вещи нам неподвластны. иногда (или часто?) мы не выбираем или же наш выбор — иллюзия. при этом большинство комментаторов отчаянно держатся за идею выбора — и их можно понять: страшно себе представить, что этой свободы нет. или даже что она есть не в 90% случаев. наше общество строится на обилии выбора — выбора карьеры, партнера, ресторана, сорта кофе, ночного крема. выбор равен в нашем сознании свободе. советские пустые полки без соевого молока — тоталитаризму.

в “Бегстве от свободы” Фромм пишет, что жажда авторитаризма — форма бегства от свободы, страха выбора, и отсюда — тяга к универсальным решениям и крепкой руке. но Фромм верно пишет и об обратной стороне: выбор значит тревожность, тотальную неуверенность в себе. он же при этом, критикуя советский коммунизм, предлагает свой т.н. демократический социализм — плановую экономику, представительное правительство (правда, решение проблемы сочетания централизации с децентрализацией оставляет будущим мыслителям).

“к человеку относятся так, будто он оказался в положении художника, превращающего свою жизнь в произведение искусства, по своему усмотрению оформляющего каждый отдельно взятый элемент жизни”, — пишет Салецл. профессорский сын — шедевр, деревенский водитель трактора не достоин и провинциальной галереи. оба — свободно выбрали быть такими.

“пока мы одержимы выбором, нам не дано увидеть, что выбор этот далеко не индивидуален, что на деле он формируется тем обществом, в котором мы живем”, — пишет Салецл. и: “когда какая-то идея начинает в какой-то момент прославляться в обществе, нужно сохранять бдительность. при коммунизме, например, так случилось с правами рабочих и идеалами бесклассового общества. в позднем капитализме это относится как раз к идее выбора”. так что, humans of late capitalism, будьте бдительны! и эмпатичны ❤️

как я провела этим летом

прочитала "историю меланхолии" карин юханнисон, шведского историка идей и исследовательницы медицины с социологической точки зрения. познавательное чтение на фоне истерик интеллигенции по поводу "терапевтического поворота" и консерваторов, называющих депрессию "чумой XXI века". несколько интересных пунктов:

• у каждой эпохи есть своя эмоциональная система норм, так называемые структуры чувств. нельзя рассматривать эмоции человека вне времени (т.е. нельзя называть меланхолию 16 века пра-депрессией, это некорректно)
• структуры чувств используются в качестве кодов социального взаимодействия и имеют классовую и гендерную обусловленность. меланхолия (как бы ее ни называли) до XX века была маркером элит (!) и исключительно мужской прерогативой
• каждое время искало свои формы меланхолии, но главный общий момент — отсутствие или утрата кого-либо или чего-либо
• юханнисон выделяет три формы меланхолии:
1) XVII - XVIII — чёрная, характеризуется телесными проявлениями и маниями
2) XVIII - XIX — серая, депрессивный и закрытый язык, эстетско-романтическая
3) XX - XXI — белая, усталость и опустошенность, первая демократичная меланхолия
• с исторической точки зрения женская меланхолия нема, а в XX веке мужская меланхолия превращается в женскую депрессию, довольно стигматизированную и утратившую ореол таинственности и скрытого таланта
• рассмотренные в рамках определенной культуры, многие симптомы являются не аномалией или отклонением, а характерным свойством этой культуры. чувства возникают свободно и спонтанно у субъекта, но формируются и контролируются социальными и культурными механизмами
• и, если про параллели: в 1920-е (Великая депрессия) человеку, который что-то из себя представляет, следовало быть нервным. необходимость постоянно адаптироваться в эпоху таких социальных перемен вызывала хроническое нервное напряжение. а теперь подумаем, депрессия — диагноз или вариант нормы в XXI веке.