Простите, Лабубу

ЭТО поначалу показалось мне незначительным хайповым временным всплеском в инфополе. Подруга как-то спросила, почему на сумке у меня не висит прицеп.
Тренд не спадал.

Побеседовали на тему с художником Ростаном Тавасиевым, который в параллели с философско-космическим творчеством делает плюшевые картины с мордочками. Ещё он изобрёл жанр бегемотопись — рисование с помощью мягкой игрушки.

С нами работает бэби-схема: в ответ на округлость, крупную голову и прочие младенческие черты у нас активируется всплеск дофамина и желание защитить. Маркетологи ранее эксплуатировали эту тему по полной.

🥴 Мы всегда хотим, чтобы нас полюбили.

У японцев кавайность и няшность стали частью культуры. Изначально это во многом явилось ответом миру после войны: «Мы милые, мы не опасны, не надо больше скидывать на нас бомбы».
Hello Kitty идеально воплощала в себе безмолвную милашку без рта, мягкую и безопасную.

Лабубу — символ времени, где кавайность про выживание.

Милота не всегда утешает. Иногда утомляет, порою — пугает. Она легко может быть формой манипуляции. Пиноккио рекламировал фашизм.

В 90-х случился бум Beanie babies, игрушек с большими глазами, персонализированными датой рождения и именами. Империя рухнула из-за перепроизводства и потери актуальности.

В Японии эту часть культуры стали эксплуатировать в работе: исследования показали, что кавайность увеличивает производительность труда. Ростан говорит: «Самым большим наказанием для меня было бы перерождение в Японии».

Милота, которая стала нормой, перестаёт работать.
Да и так ли мил наш мир?

С Muppet Show (тест на возраст 😝) пошла культурная легализация няшности для взрослых, с примесью абсурда и сатиры. Лабубу это антидот от розового пресыщения. Мы продолжаем хотеть, чтобы нас полюбили, но готовы защищаться. Это право на острое самовыражение и нежелание быть удобным славным парнем или девчонкой.

Гендерный аспект: Лабубу в основном покупают женщины. В мире витает идея о том, что мужчины это вечные дети, никогда не вырастают, хулиганят, реализуют смелые мечты и идут на риск, в то время как женщины осуществляют тыл, берут на себя вызовы и ответственность за быт, жизнь, здоровье, социальную включённость нескольких человек. Женщины устают.

Лябуба, как её игриво называют французы, — это ещё и знак, что мы, женщины, тоже не прочь поиграться в игрушки и расслабить покерфейс, отпустив список дел. Но всё ещё боимся быть открытыми и уязвимыми, можем и покусать.

Тренд на инфантильность работает как легитимное включение детской части и снятие стресса, плюс добавляет остренького к личному образу.

— Дорогая, где мои чистые рубашки?
— Не знаю, милый, у меня лапки (и зубки).

На просторе десятков рекламных воплощений позабавила платёжная Лабубу от Альфа-банка. Я бы ещё внедрила в гаджет реакцию на платежи, пусть совершает что-то мерзопакостное в ответ на неуспешную транзакцию.

Чебурашка мог бы стать Лабубу.
Но у него не было тик-тока.