Да разве забудешь такое!

Романы Джеймса Фенимора Купера в России стали переводиться в начале 40-х годов XIX века. Потом российские дети им заболели. Сбежать в Америку от плохих родителей стало мечтой наших недорослей XIX – начала ХХ века, как это описано в рассказе Чехова «Мальчики».

Мой текст о том, кто научил нас любить индейцев и прерии (хотя лучше бы мы любили родные степи), а еще о том, что любить чтение – самое увлекательное занятие на Земле, – читаем в РГ.

Это был тот самый человек, которому Чехов написал те самые знаменитые строки о необходимости выдавливать «из себя по капле раба», имея в виду совсем не Суворина. Просто с ним Чехов был откровенен, как ни с кем.

Близкий знакомый Достоевского и Толстого, покровитель Чехова, работодатель Розанова. Газетный магнат, владелец книжных магазинов и киосков по всей России, основатель своего театра, библиоман, библиограф. Создатель первых в России справочников европейского уровня: «Вся Москва», «Весь Петербург» и «Вся Россия».

Мой текст про «крёстного отца» русской журналистики начала ХХ века – читаем в РГ.

Думаю, это пока лучшее, что создано в мировой литературе на тему трансгуманизма и клонирования человеческой личности.

Об авторе романа «Не отпускай меня», где фантастика вошла в соприкосновение с реальностью, создав то самое «иллюзорное чувство связи с миром» – читаем в РГ.

Автор романа «Как закалялась сталь» – один из редких примеров писателя, когда его жизнь – сама по себе произведение. Это жизнь человека, которая чему-то нас учит, даже если этот урок нам не пригодится, и, слава богу, если не пригодится.

Почему о Николае Островском надо рассказывать школьникам как о примере невероятного мужества и силы воли – читаем в РГ.

Первые признаки чахотки у Чехова обнаружились в 24 года. Поэтому когда видишь невероятный чеховский сад на Белой даче в Ялте, где посажены, кажется, все растения мира, понимаешь, как же он мечтал жить, если сажал возле дома саженцы кедров, увидеть которые в полный рост смог бы только столетие спустя.

С ранних лет и до конца дней держал на своих плечах многочисленную семью, строил школы и больницы, лечил холерных больных, добрался до Сахалина и вернулся обратно через Китай, Цейлон и Сингапур. И при этом писал, как каторжный, не позволяя себе расслабиться и почивать на лаврах.

Мой текст о последних днях великого русского прозаика и всемирно известного драматурга – читаем в РГ.

Ему невероятно повезло с ней, ей с ним.

Не яростный бывший зек, затаенный «подпольщик», сторонящийся людей и не доверяющий им, а светлый, позитивно мыслящий, благорасположенный к окружающим и – при всех невзгодах его судьбы – абсолютно счастливый человек. Таким она видела и всегда будет видеть его.

О той, про кого Солженицын сказал «Без неё ничего бы не сделал!» в своём первом телевизионном интервью для России – читаем в РГ.

Женя Чижов. Вчера он утонул в Балтийском море.

Трагически, неожиданно, как это почему-то часто происходит сегодня с самыми прекрасными людьми.

Он был писателем от Бога и лауреатом премии «Ясная Поляна».

Это сюр какой-то!

Возможно, я ошибаюсь, но в литературе сюрреализм в чистом виде не породил каких-то очевидных гениев и шедевров. Куда более продуктивным он оказался в живописи и кино.

В 20-е годы прошлого века сюрреализм стал реакцией на определенный тупик, в котором оказался реализм как главное направление в искусстве и литературе XIX столетия. Первые практики сюрреализма играли в «изысканный труп» (аналог игры в «чепуху»), когда на листочке бумаги один участник пишет какую-то фразу и загибает бумагу так, что следующий участник видит только ее конец и приписывает к нему продолжение.

Мой текст о сюрреализме –читаем в РГ.

На фото: Лев Толстой с дочерью Александрой на берегу моря. 1901 год. Автор фото – Софья Андреевна Толстая.

Создавая свой последний роман для «глянцевого» журнала, Толстой писал по сути литературное Евангелие, историю физической смерти человека как «тела» и его воскресения как духовного существа.

Уже тогда он не считал себя писателем, но относился к этому ремеслу крайне высокомерно, с позиции философа. Надо не романы писать, а истину искать. Именно после выхода «Воскресения» случится знаменитое «отлучение» Толстого от Церкви.

Мой текст о том, зачем Толстой вообще написал этот роман, – читаем в РГ.

Смерть Моцарта мало кто заметил. Его похоронили по третьему разряду в общей могиле, как обычного музыканта – мало почетное занятие, с точки зрения аристократов.

За гробом Сальери шел весь персонал императорской капеллы, все венские музыканты и композиторы и целая толпа поклонников.

Мой текст про сегодняшнего именинника, чья посмертная слава на протяжении уже более двух веков опорочена сплетней, не имевшей под собой никаких оснований, а тем более доказательств – читаем в РГ.

Наверное, когда-нибудь он станет современным.

«Человек вы – талантливый, это бесспорно. Бесспорно и то, что вы обладаете очень своеобразным языком... Но при всех неоспоримых достоинствах работы вашей я не думаю, что ее напечатают, издадут. Этому помешает анархическое ваше умонастроение, видимо свойственное природе вашего „духа“», – написал растерянный Горький, прочитав рукопись романа «Чевенгур».

Андрей Платонов был самым непосредственным участником всех главных событий страны в 20-30-е годы, а не каким-то кабинетным литератором, выдумывающим свою, фантастическую действительность. Тем удивительнее, что именно как писатель он был отторгнут советской литературой. Из него пытались сделать крутого модерниста, приспособить в нормативные «патриоты», некоторое время с ним носились «демократы».

Мой текст о бедном гении, подметающем символической метлой литинститутский асфальт (очередной миф о Платонове) – читаем в РГ.

Когда один из известных критиков XIX века, Николай Страхов, назвал «Войну и мир» великим произведением, его подняли на смех.

Вакансия нового Белинского, Добролюбова, Лакшина или Курбатова продолжает вдохновлять молодёжь 18–30+.

Мой текст-размышление о критиках и о том, почему Школа литературной критики имени Валентина Курбатова в музее-усадьбе «Ясная Поляна» расположилась в наиболее подходящем месте – читаем в РГ.

Первого сентября дети всей страны идут в школу. Но так было не всегда.

До революции первым учебным днем в гимназиях и училищах было 1 августа, а последним – 1 июля.

Текст про День знаний и школьное образование до революции – читаем в РГ.