215.

вырежи мою жизнь
начиная с пелёнок ещё
повесишь на первый же гвоздь
обещаешь? не знаю зачем но
вопрос ведь не в том чтобы
взять чью-то жизнь
и присвоить себе

216.

где заканчивается
граница здесь и сейчас
когда ты не нравишься им
они говорят such a pain in the ass

мы встретимся ещё раз
может в декабре или марте или
просто выдумаем месяц какой-нибудь
в который у нас обоих не будет лишних дел

спешить некуда
всё равно завтра
уснем ещё на пять лет
беспрерывной войны


217.

вижу сны о ней
вижу сны и там иглы
вижу сны там ещё сны
вижу сны там сыны чьи-то
седьмые восьмые двухсотые
двадцать четвертые февральские дети

хочется
сказать им
что-то хорошее

218.

людей не хочешь больше обижать
поэтому ты так стараешься молчать
не говоришь не пишешь отпечатки только

кувшинки с цветком боли в середине
да хризантемы переспелых слов
вот твой улов рыбалка мироздания
мир недостроенных дорог
(не трогайте его)

сходка подписчиков этого канала

1.

--- .-.. .-.- / .-.-
ничего не останется
переломы берёзовых веток
лёгкие покрытые шерстью
накидки твоей — смерть что
преследует всех — вывесок
exit тусклый свет верности
где реки неопределенности
сливаются в море скоростных трасс фоновым шумом диктора — его речь
пропитана воем миокарда рычанием
ты больше не находишь себя
среди разбрызганных улиц
.-- ... ...-.. / . --.- ...-.. / - ..- -


2.

when there's nothing left to burn
выветривается тёрн из касаний
черная полоса воображаемых клавиш
переверни страницу и там опять
полумера родительская и там опять
бабочки высохли крылья окислились
почему ненавидишь себя (мы давно выросли)
почему ненавидишь себя (чувствую каждую мысль)
you have to set yourself on fire


3.

мы едем
в березники
с печатными
машинками
прибитыми гвоздями
к нашим тощим рукам

это как прах к праху
говорила как крест прибить
к основанию другого креста

это как моя вечность
там же где всемирный торговый центр горел
там же где пресловутые башни-близнецы
там же где люди падают падают падают
там где ангелы теперь летают над пропастью
и не боятся совсем высоты

мы едем
в березники
с оберегами из
волос лошадиных
они пропитаны все
кетамином говорила
они пропитаны все
запахом сена говорила


4.

поймать такси в районе
на парижской коммуны
запах ладана сумма поездки
путаем цифры ещё раз спорим

перевёрнутые проспекты
в мазуте замешаны намертво
под ногами лопаются ягоды памяти
вбить в ладони эти первый же гвоздь обещаю

написал самый первый стих здесь
в этом подъезде когда звонили ещё
друг другу когда были вместе и когда
люди-маятники нами правили

нет ответственности знаешь
жизнь полная невозможностей
только бермановские random rules
вечное вечное approaching perfection

заколка в твоих
фиолетовых волосах
невидимые животные
сбежали из ещё тогда
недостроенного зоопарка
всё это тоже я слышишь

всего лишь ребёнок
который не дышит

всего лишь ребёнок
забрался на крышу

всего-то ребёнок
испортит не исправит
мне тоже не нравится быть им

o child o child o child
his morning levelled guns
his ray light tonnes of scars
o child o child o child
sweet child o'mine


5.

уходишь не принимаешь отказов
каждая фраза упрек сарказм или
уходишь не вернуться больше или
уходишь мне стоит просто уйти тоже
ты туда я обратно мы встретимся всё же
в какой-нибудь sunny day с нашим сыном дочкой лучше сотней детей


6.

замораживая каждый оргазм
в холодильных камерах тела
кислота на языке растворившись
создаёт затекстурье трёхмерное
там деревья батай мы говорим
без умолку с ним вдвоём там горы
японии оэ и 1860 года футбол ставший
более современным в нашем случае
мне будет лучше если я просто умру
в след за всеми мне будет лучше
не хуже не все равно не пустишь потому что


7.

всё не всегда со скоростью точечных выстрелов
не так быстро было не так сложно
широкое пространство незримого
ветер в петлях оконных рам и мои
раздробленные на части полароидные снимки

семя зарыто
что посеешь
то пожнёшь или
то и пожнёшь или
это так важно мне
так казалось

когда боль выталкивает глаза наружу
когда дрожь проходит по телу током
когда ты цепляешь себя к барным стульям резинками для волос

ты помнишь мы помнишь
разрезали книги буковски
на части собирая небольшие
поэмы на стенах твоей комнаты

сладкий картофель в жару
оставляю слова перечеркнутыми
ненавижу жару воткную мне в спину
как ржавый гвоздь или проводное соединение душ
сладкий картофель в жару


8.

нет кажется я смотрел за тобой за
когда переодевалась ты стало так
стыдно рассказал сразу помнишь
как кажется мне было стыдно
так же стыдно сейчас просить остаться со мной после как твои
они то есть друзья твои друзья
нашли меня в душевой кабине
со шприцем в вене и ремнем между зуб

это был оборванный поводок
для несуществующей собаки
которой всё это время являлся

кто кого ещё водит смеялась
слепой слепого поводырю доверяет
в ультрафиолетовое время года Богу


9.

и не был тогда тебе
благодарным за что-либо
ценил ли хоть что-то

и не был тогда Тебе
благодарным за что-либо
имел ли хоть что-то

конечно но
ценил ли я
прожитое без ума
оставленное с умом

выставленное
на продажу твоя
квартира на авито

хотелось бы
закрыть глаза
сказать что нет
всё неправда

на самом деле
укололся немного
раз семь а не восемь

будто бы более
счастливая цифра
меняет моё положение
и количество наркотиков
в пятнадцатилетнем мальчике

будто шесть лет
чистоты теперь и помощь
другим меняют дело


10.

мне не нужна твоя россия
не святая поганая слишком
огромная вечно погонная брошенка
любимая родная некрасивая нехорошая

no one protects no one well
должна была защищать
должна ли была защищать
должна была защищать
at least protect me from myself

должна была кому
как защитить что-то
настолько дорогое тебе

сберечь хрупкую урну праха
заклеенную в нескольких местах
цепляясь за полоску кислого мармелада
обозначающего жизнь или просто обычный мармелад
как за крышу скоростной электрички

будто люди способны беречь друг друга
будто люди могут беречь друг
друга
будто мы сами можем беречь себя будто береженого Бог бережёт
будто хватает разбивая окно камнем
негодник мальчишка и втискивает тебя
безбилетника в поезд катись катись
разберёшься по ходу дальше сам
как-нибудь как угодно


11.

и payday always
обещает payback
понимал что когда-нибудь
он настанет попадешь впросак
метеоритный дождь твоих лиц
падать на мое жилище один за другим
вытекающей магмой линзы твои
спустя скажут признайся мне всё же
пока меня не было что сделал хорошего


12.

моя зависимость бурная река
которую не перейти нам обоим вброд
полярный урал на мопеде в тишине
добираемся
кто-то утонет обязательно вот

так не хочется чтобы это был ты
так не хочется чтобы эта была ты
speaking in tongues мы

превращая тела в дешёвые мотели
переночуйте во мне прошу пожалуйста
оставьте больше на память сувениров
хотя бы камушек гальку с реки в которой из-за холода
так и не смогли искупаться

это только несоответствие
жизни которую мы хотели бы жить
и то чем мы бы хотели являться/казаться на деле
это только несоответствие времени


13.

и вечно мы уточняем
что делали всю жизнь
до того как встретились

что будем делать когда
настанет жизнь после
в посмертие в послежизнь

опухоль которую прижигаешь окурками
твоя несуществующая сексуальность
твоя существующая асексуальность
случайные комментарии о внешности
наши несуществующие оболочки
наши существующие души

и вечно мы спрашиваем
что делало жизнью жизнью
что делало особенной жизнь


14.

игнорировал письма
постельное белье оставил в чехле
ни разу не спал на нем даже
последнее письмо прочёл после
вестей о смерти твоей случайных

игнорировал знаки
каждый день в планетарий ходил
съедая по несколько марок за раз
случайный неабсолют юпитера
кольца сатурна злые демиурги

игнорировал звёздные карты
межпланетные сигналы из космоса
умирать естественно знаю помню
но никогда это не бывает просто

пустой звук провалившихся клавиш
октава которую забываешь всегда
играя на старом синтезаторе который
вежливо называла мой сигил
as i lay dying as i lay still

переизбыток внимания
рассыпчатая инфантильность
как биологически активные добавки
которые кладут в еду надеясь на силу
пустые вещи занимают пространство тоже

я запретил всем произносить твоё имя
и теперь единственный кто его произносит
неприятный факт о котором не спросят
на похоронах куда меня не позвали


15.

не выбирал самого себя верно
не моя биография родовая история травм
мне было пятнадцать шестнадцать потом
был ли я прав когда вел себя так тем не менее

раздавал листовки на рынке тогда
раздавил бедного паука случайно
прошла мимо меня тогда ты прошла
тянул к тебе руки обняла посреди толпы
никто ничего не понял блудные мама и сын

эта ночь последняя между нами была
записывал твои монологи на скатерть
храню её даже сейчас перечитываю
письма невинности без опыта письма женской силы решимости
да какой женской человеческой общей

ты права ты права прости
люди гораздо больше чем
случайная биологическая опция


16.

та ночь правда была последней
намедни стояли в аэропорту и курили
не отдам тебя не отдам родителям семье
давай уедем обещаю тебе бросить всё
сбежим через границу белорусскую или
сбежим просто куда-нибудь срочно

твои отец и мать вытолкали нас
схватили за волосы и затащили на борт
остался смотреть как рейс улетает
меня ударил охранник тогда ударил
так что я отключился на несколько минут

пока ты тут пожалуйста говорила
пока ты тут забудь всё что было до
помни всё что будет после но после
лишь ничего терновые заросли волосы
из которых верёвки плету себе на ощупь
как мокрый хворост как базилик или свежая мята

висишь как кукла на дереве с зашитым ртом
сказать что-то хочется всё не о том
всё прошлое прошлое будущее
так пошло говорить о важном
терминами идущими врозь с пониманием времени там
в кабинке туалетной большого савино
там время застыло когда целовались


17.

--- .-.. .-.- / - -.--
электричество город пугает
откаты дыхания недостроенных зданий
знаешь ли ты что здесь я ожидаю
конец не настанет который юноша
без содержания формы интертекста
родинка на теле бездомного щенка
полушепот влюбленных в метро
провалы памяти прыжки времени
солнечное затмение в которое Господь
приходит к детям в кареты скорой
ты ночной вулкан его извержение
пророчество в которое никто не поверил
.-- ... ...-.. / . --.- ...-.. / --.. -.. . ... -..- ..--..

о маленький похоронный паромчик
двери затмения солнечного и кулеры
с родниковой водой понимания
близость не близость с тобой
осознаешь себя в желудке горных массивов

о ясная степень безумия мира
блеклые стены давят сомнением
ровного дыхания блеск тихий
очертания берега на котором не был
больше никто не спит на пляже плакал старик
больше никто не любит даже плакал я

о не мечтай больше даже нет
смерть не придет полумерой
нарисованный Бог курит трубку
нарисованный я кричу тебе в трубку
полицейская машина вдребезги разбитая
преткновения камень расколотый
внутри золотая брошь в ней клочок овечьей шерсти
осколки окна твоего пещерная соль

кардиограмма страны на которой
выпавший за пределы значения пульс
она пульсирует в моём рту в твоём
она пульсирует когда касаемся дома чекистов
пульсирует в нас чистотой младенческих криков

не буди лихо молчи не мечтай поспи
о маленький похоронный паромчик

небо цвета цемента
месяц забыт не пойму никак
каждый раз каждый впросак
неискренности речи своей манифест

желчь из магнолии вытекая
ищет мне родная пристанище
в тысячах фарфоворых зим
прикипающих кровью к окну
оттенок сожаления оттенок кожи

Господь не думал о том слове
которым попытаешься описать
сомнение вечное моря иссохшего стон

Господь не думал о тебе
когда случайно создавал полотно
любит тебя всё равно
любит тебя всё равно

поневоле то ли
поневоле ли

обращение к деятелям т.н. литпроцессов

сегодня день переводчика!!!
поздравляю переводчиков и переводчиц, а так же читательниц и читателей переводной литературы!!!

увидел у глаши прекрасный пост и решил сделать что-то похожее.

переводы для меня это во многом такая же важная духовная практика, как и письмо...поэтому перевожу часто и много. первыми опытами не очень доволен и многие предпочёл забыть (хотя опять же это действительно лаборатория и стыдиться нечего), но постепенно учусь! у меня есть для переводов моих, чужих, любимых отдельный канал — дети переводной поэзии

в честь этого небольшая подборка разных моих переводческих штук, опытов и всякого:

Стефин Мерритт. Избранные тексты — около 150 текстов. большая работа...хотя в будущем я планирую выпустить дополненное издание.

Дэвид Берман — наше всё! конкретно здесь его поэма «Автопортрет в двадцать восемь лет» ...но поверьте я обязательно закончу перевод его лирики и книгу стихов...книга переведена на 34% (!!!!!!)

Мэри Оливер — стихи из книги «Американский примитивизм» (перевожу её сейчас)

Теннесси Уильямс — потому что мне не очень понравились переводы существующего издания

Дин Янг — нечто невероятное удивительный автор планирую перевести всю книжку в будущем

Марк Линкус — это на затравку мы выкладываем с глашей...ждите анонс кое-чего большого (это мягко сказано!!!)

Грегори Корсо — классика и немножко переводил тоже (около семи вещей)

Джейсон Молина — перевожу по чуть-чуть и очень хочу перевести большой корпус работ

Айзек Брок — перевожу по чуть-чуть и тоже хочу перевести всего

Джонатан Донахью — было и было может и будет ещё

219.

должно быть что-то ещё
чего-то что есть только во мне
в ком-то другом Господь не уложил такого
из подорожника солнце не сделал
не рисовал мелом признания на крышах
[чтобы никто не услышал совсем]
не гадал на конфетных фантиках
и не носил домой десять литров воды с ручья
должно быть не я
но может ещё


220.

когда раз первый совершил
суицидальную попытку
если так нынче можно
сказать выразить упустить
жить неживым стать нежитью
изо рта вырвать её
не победу не поражение
качество которым обладают
живые ещё люди и не очень


221.

тогда голова кружится как бы
трёхколёсный велосипед дружите
с кем никогда не подружился бы
рвете крапиву на суп бабушкам
провожайте взглядами матушку
в зубах котят несёт на ноге червь
кирпичная кладка кофейни
море брусничное ежевичное
ложишься в него ради не себя
а чужого незыблемого чего-то
не твоего тогда совсем плохо
тогда голова кружится ещё как
тогда голова не дружит и мы


222.

катишься кубырем с пригорка
по траве вниз и кочкам сыночкам
земляным перевертышам в шортах
как у тебя с человеком пауком увы
ударяешься головой в качели ты
и кровь из вены брызг хлыщет и
никто не найдет не вырастит мне
небесное тело новое и не будут тебя
отпевать по закону церковному


223.

то есть может и могли бы но нельзя
то есть может и стали бы но я сам
выбрал убить себя мне ли жаловаться
на жизнь почти не случившуюся
когда болтает лишнего о себе
когда решётки окон лестничные клетки
Всевышнего метка на дереве
здесь был я и меня не было здесь


224.

небо же есть ничего значит
сердце же скачет топливо значит
земля же есть под ногами днями
водораздел же есть благая весть
смерть независимость реституция
дорожки пути не сойдутся и хоть бы им хны
хны какой рисовали на запястьях
сны наших дедушек бабушек сестер
оладьи пижама из хлопка костер
венера ботичелли чай с молоком
меня больше же нет ничего не значит


225.

я ношу твоё сердце в своём
нет больше не ношу извини
посередине рынка встанешь
не простишь не забудешь как
блестели кроссовки мои мы их
здесь и купили с мамой папой

семья тогда больше чем слово
мне приходилось верить больше
чем хотелось бы но верил верил
даже иову верил в итаку тоже верилось

измерение бесится зря почем
я ношу твоё сердце в своём
нет больше не ношу извини
ничего и ты меня тоже меня

Боже когда же кончатся на свете
грустные все эти стихотворения

у моего хорошего друга никиты недавно выходил добротнейший цикл которым я делился во втором канале!!!

теперь он опубликован и на полутонах!!!!

читайте обязательно это прямо хорошо

1.

нет погоди ты не так понял
дело не в смерти дело в бессмертии
ничто не должно уходить безвозвратно
ничто не должно быть потерянным
вещи люди места всё что нас излагает

медленно вырождается
из себя самого остаток сознания
сумеречные зоны старости
отдых как беспокойный покой

мне не хватит гитарных
струн чтобы разорвать
наш порочный круг

постоянное сонное
глиняное горлышко кувшина
ты набираешь в него усталости
набираешь в него болотную воду

расчесываешь волосы тиной
целуешь геспериду а для неё это
вовсе не поцелуй даже не касание

каждое движение здесь/не здесь
побочный эффект существования


2.

за это я всё отдам всё отдам за это
полцарства за любовь моей матери
полцарства за воскрешение мертвых
полцарства за то что приедешь сюда
увезешь к ближайшему городу вблизи
полцарства изъяли менты на поклон
в переулке на рижской вместе с нами
лежат пьяные никогда бы не стал
пить крепкое пиво с ментами

никак больше не стать собой
не стать кем-то резвое облако
карамельные постели за стенкой
в окнах не отражаюсь собой

на планете вампиров
никто не видит тебя
так как я вижу как я


3.

даже если имя станет моё
в этом доме запретным забытым
как имя сестры неназванной моей

завтра ты возвращаешься
завтра ты возвращаешься

дерево это как игрушечное
как искусственная почти ель
останется тут за меня наблюдать
за балконами домов которые больше
не увижу только приснятся нет же

завтра ты возвращаешься
завтра ты возвращаешься

не знаю как там в австралии
говорят здравствуй спасибо люба
пожалуйста увези меня отсюда


4.

острые зубы асфальта
грызут расстояния не мог
понять тогда что значат те слова
перед тем как навсегда мне казалось
покинул москву пределы её насовсем
был лишком молод ещё или

«всё что любим мы
скрывается за бесполезной
оболочкой из которой торчат
эти кроваво-красные нити»

но спрячу их пожалуй
под камнями в лесопарке
оставлю между страниц корсо
зарою на заброшенном пляже

может лоно Господне примет
в свою сердцевину каплю мыслей
не моих чьих-то ещё но может оно

примет нас
какими мы есть
какими могли бы


5.

хотелось спасти знаю как
хотелось бы спасти что-то
что толку во мне спасти что-то
игрушечные крылья несут таких
к пропасти своих сожалений нет
там нет даже этого только тихое место
как последнее лето детства твоего

там нет даже этого только скрытое
лезвие будущего оно не ждёт пока
будешь готов ты пока будешь готов
оно режет подпространство твои сны
катапультирует к свалке таких же
сердец или где-то там зиждется боль
о которой слышал которую боишься
почувствовать всё было честно

но

жаль никогда никого не слушал


6.

– ...как ты думаешь если я сейчас
поперхнусь этой крышечкой от краски
буду ли как Теннесси Уильямс ещё один
вроде чёрная реклама моих картин...

и когда ответил
не дала мне закончить
лозы сплетаются в узлы
колючей проволоки плотин
выстраиваемых касаниями
триумф наших уставших глаз
не дала мне закончить ладонь
у рта почти поцелуй не считается
падая на пол расстраиваемся
что всё заканчивается – ...нет погоди
ты не так понял
дело в бессмертии
а не в том что есть
смерть...

7.

отвези теперь в центр города
ближайшего города где горят
огни неоновой пустыни и мои
радио-дни оранжевые истощают
обречённость всеобщую где сна нет
где изначальное я — это другой
где мы другие — для самих себя

никак не могу понять
почему вслед за завтра
приходит новое завтра

это ужасно

облака где вдыхают чужие жизни
эхом извращая память обо всём что
являлось незыблемым где земля моя
становится кладбищем гниющих
листов на которых стихотворения
не написанные мучают белизну

мне снилось
как ты рисовала
двух пьяных девушек
обнимающихся на голубом газоне
где-то у внуково одна говорила другой

пусть земля станет тобой
пусть земля станет тобой
пусть земля станет тобой


8.

в порядке просто корчусь с таблеток
в порядке просто не та песня по радио
в порядке просто не знаю где осталось
что-то человеческое в человеке
в порядке просто мне не хочется слышать
как люди снова говорят о добродетели

в полумесяце согнутых километров
отрываем счастливые билеты как дни
о которых предпочитаешь забыть
лучше не помнить о хорошем слишком много
оно настигнет тебя вымышленным Богом
оно настигнет тебя на пути в ближайший город

руки касаются руля твои руки
говоришь о том как усталость мира всего
осела на твоих плечах и не хочет вернуться
в дебри свои в зелёный дол в подол платья матери

когда хоронили твоего жениха
помнишь ещё когда хоронили его
не вспоминала перелом переносицы
не вспоминала как бросил тебя

помнила только лето в которое
попросил руки сердца руки и сердца
как твои ноги втягивало в песчаную дюну
как нотный стан выклевывал вену яремную

лучше не помнить о хорошем слишком много
лучше не помнить


9.

думала вслух мы
как кэссиди керуак
could've moved mountains
could've be forth and back

думала вслух мы
как кэссиди керуак
не знаем податься куда
не знаем как вырваться
повседневность ныряет
в ушко игольное своей
однородностью сыростью

о том как мы чуть не сбили лису
о твоих синих мартенсах из сиднея
о том как твои гольфы порвались
пока мы перелезали забор чтобы
посмотреть на водораздел целуясь
о том как мы никогда не смотрели
друг другу в глаза опасаясь что взгляды лишь портят картину мира
которой толком и не существует

думала вслух мы
как кэссиди керуак
внутренности этих машин
седьмой стаканчик черного кофе
дороги больше нет дороги больше
люди распространяются как воздух вода и холод
эмоциональный голод нерешительность

неразрешимое и


10.

когда футболка джинсы брошены на задние сиденья
небо становится рыжим твои волосы
как небо становится рыжим горит с заправочной станцией
светлячки их могилы неизвестных солдат
посвящения твоей груди кусаю твою грудь
останься внутри во мне кровеносное тельце
песчаная коса нетерпимость к обману
чтобы обмануть кого-то снова прежде чем
наши тела (не)сольются это не альковы
не переживай это ничего ничего
не переживай это все что мы бы могли
не переживай это все что мы можем
трахать звёзды трахать друг друга тушить сигареты
об комаров пролетающих мимо
мне бы сказать что-то значимое
мне сказать бы что-то хорошее
тогда не знал что умрёшь так скоро ты


11.

сказать как ненавижу себя или
сказать что ненавижу не принадлежать
сказать что ненавижу быть чем-то большим
чем пятна краски на твоих плечах
кромсающие виноградины бумажных озёр
гусиный пух гравитацию черные дыры

как провал в сознании когда мы я ты
ночуем у твоей подруги прокусываю
кожу на руках вырываю мясо из рук
первородное наставление рвать мясо
своего тела на части рвать себя на части
когда нечему гореть подожги себя
когда нечему гореть подожги себя нет

пока будят тебя они на первом автобусе
сбегаю с красными отсохшими глазами
обматывая оголённые провода вокруг своей шеи
меня не повесят на тех патентованных воротах
меня не повесят на городской площади
пускай они выпустят прах мой во время парада фейерверком
в честь победы бессмыслицы
в честь победы незнания


12.

несколько часов и киста лопнет в твоей голове
наперегонки птицы-стражденицы врезаются в окна
безмолвье вселенной говорящие свечи
похоронные венки нарисованные карандашом

несколько часов и киста лопнет в твоей голове
ничтожность окутавшая незапятнанный мир
камикадзе вскрывающие зубами свои летательные аппараты
световой год без света в недрах земли

несколько часов и киста лопнет в твоей голове
миролюбивая песня бродяги березовый сок
отсыревшие белые занавески в спальне
рисовые поля заминированные
это Господь разложил эти мины
это Господь зажёг огни предрассудков

несколько часов


13.

смерть не поможет говорила

она же полоса препятствий
забег на время до райских врат
начну задыхаться на середине

она же обгоревшая кожа
лишнее касание нестерпимая боль

она же разоблачение моего страха и слабости

она же иллюстрация моей беспомощности

она же раскалённый нож над куском масла хлеб как плоть ничтожное внутри меня

смерть не поможет знаю теперь
запомню ли это


14.

и твоя смерть как ответ
на каждый вопрос что я задал Ему

и твоя смерть как вопрос без ответа
и твоя смерть не фальшфейер не сон
и твоя смерть святой призрак мой

the idea of life as a nothing-withholding submission of self to decay

recreation itself

соцветие линий пунктирных
выцветание соседнего дома
после очередного дождя ночью
не услышишь его нет не услышишь

лучи закатные перегибаются на стене
замирает сердце как механизм
отторжения собственного тела
противоречие в противоречии

цыплята в моих ладонях пищат
наблюдая за мамой своей несушкой
каждому отведена своя роль здесь

Господь знаешь ли ты
что-нибудь о теплоте их
любишь такими же комочками света нас
дымкою над рекой предосенней

сны мимо проезжающих поездов
одиссея трёх нот незавершённая песня радиомолчания
снится ли что-то тебе

видишь ли что-то
просыпаясь перед
несуществующей оболочкой
огромным разбитым зеркалом

тарелку крапивного супа
липкую карту таро
или луну перевёрнутую
как улыбается она тебе

как вместо кратеров там
твои глаза больше ничего
только закрытые глаза
хороводы полых людей

пережеванные слова
ребенка к угасающей матери
от игрушечных лодок до плотности надгробного камня

деревья во всём мире прекращают расти
так кажется на первый взгляд или

вражеское судно приём приём
кровь не свертывается сквозь радиоволны полуденных бесед
как разговаривать с теми кого больше нет
вражеское судно прощай прощай

нанизываю на ёлку что нашёл около мусорного полигона
полароидные снимки апельсиновую кожуру и провода
мы празднуем нерождество
мы празднуем день изрождения
день иссякаемых запасов воды
день одноразового пластика и

любовь во всём мире прекращает расти
так кажется на первый взгляд или

вражеское судно прощай прощай
голоса не смешиваются в телефонных справочниках
людское клеймо на нём на ней мне бы
как разговаривать с теми кого со мной нет
вражеское судно приём приём

крылатый юноша в капюшоне с погасшим факелом
через щербинку сдувает ресницы полей
незнакомая голова кружится в небе
и её тихие мысли-воздушные шарики
несчастное молчаливое так нечестно
желать смерти пыльным котлам

my life is blank ты не видишь
что там ещё где когда-то мы оба
my life is blank ты больше не там
где когда-то мы оба могли бы быть
могли бы быть

шутка над которой никто не смеётся
в баре на кирпичном переулке около бесхозных качелей
прибитых к земле гвоздями утраты

география смерти мутного озера
посреди заброшенного поселка
фигуры с неразорвавшимися минами на ногах
целуются в сгоревшем райцентре
переплевываясь ядерной пылью невзгод и отчаяний
где когда-то мы
где мы

вчера вот обсуждали общались говорили о стихотворениях! всем советую тоже очень попробовать сходить на чуткие чтения!! добрятина прямо... комфортное, светлое..