a girl standing in a lavender field screaming like locomotive train and we all don't know what we should do next maybe do our best because what else we're supposed to do with this has been going on for years and years and years and years

мелодия-ранение в каждой ноте скрывается год за годом ещё год перед тем
прощание с безуспешными попытками заземлиться поверить есть ли земля под ногами вообще
спектр тёмно-синих растений сорви понравившийся цветок
в венок слов выпрями кости срастающиеся в созвездия человеческих жизней
и ни в одной поверь (мне) не видел кого-то похожего-на-тебя

посмотри на Него как на возможность
как на событие как на прыжок как на товарный вагон
в котором едем навстречу самому ощущению ощущения

посмотри на Него как на фотографию матери
которую прячешь сама от себя
в тесном пространстве не-разума ищешь приток спокойствия где искать
нарисуй распятие на её голове сигаретным пеплом правильно так-то

сердцебиение дерева
ты слышишь как бьётся
сердце дымового древа
ты слышишь как содрогается
птичье крыло перед полётом

как избавление
как приобретение
несведущие неприкаянные
касание превращается в нож

девушка (это всегда) девушка
в лавандовом поле платье горит её
деревенские стены шёпот горного камня
она кричит кричит как несущийся локомотив
на чужом языке неведомом нам языке

но ты хватаешься
за каждое слово её
за каждый звук её

доброе утро говоришь ты доброе утро
простите не могли бы вы сказать мне в чём дело

знаю но я
откуда я знаю
что значит быть ей

простите говоришь ты простите
вы не могли бы обнять меня не могли бы полюбить меня за то что я есть

слышу и слышу
год за годом слышу
что нам ещё остаётся
Господи что ещё нам

просто подумал говоришь просто я тут подумал может быть вы тоже поймёте каково это думал вы можете наверное понять меня

а что она
что остаётся ей
последовательность
неразборчивых звуков
махать рукой эфемерности
события в котором она уже
никогда не будет чувствовать

это событие есть жизнь
то что называли жизнью
до того как изобрели жизнь

до того как на небе подумали
нужно место какое-нибудь место
куда можно сливать отходы прочую радость

до того как они взялись за голову
что мы наделали что же мы сделали
тогда появилась и девушка и жизнь и товарный вагон

и затем
и затем уже
движение бесшумное движение дней
светофоры улицы разрезающие город
говорящие постой ещё рано постой
но некоторые ищут они идут

ночью они
они знают что такое вина
они знают кто эта девушка
они всегда знают где был ты

Аля

не могу здороваться больше жать руку надгробию
надеть на палец кольцо когда вырастешь
проводить тебя в школу увидеть твои стихи
если ты захотела бы написать их для себя или папы
не могу разорваться на порочный круг

океаническое дно мироздания поглощает за собой весь солнечный свет
выплёвывает пережевав не переживай пожалуйста
все проходят через утрату все проходят этот этап
но я не хотел бы не хотел быть отцом теряя собственного отца
но я не хотел бы не хотел быть отцом будучи ребёнком
но я но никто знаю наверное не хотел бы

туманный тихий компросс вывесок неоновый дождь
ориентируйся прощупывай выходы из ситуаций выход из города
рассеянье вещей вокруг и какой-то мужчина
подходит к нам выпивая спрашивает

вы не видели ребята не видели мою дочь
нет кажется нет здесь только мы и туман
ничего ничего понимаю уже двадцать лет как не могу найти
уже двадцать лет как

двадцать лет как
всплеск электрического света
нет ответов их попросту нет
растешь растешь затем

понимаешь однажды
что зима обнажает грани
твоего непринятия вещей
понимаешь что придётся
когда-нибудь умереть и

это страшно
но не так страшно
всё что угодно можно контролировать
сыграть собственную смерть как свадьбу
надеть кольца узлов на шею прильнуть щекой к замёрзшей рельсе

всё что угодно можно
кроме смерти другого

кроме смерти другого
всё что угодно наверное
можно принять смириться

словно нечто неосуществленное вечно бьётся во мне вспоминая тебя
твои детские руки как целую их перед сном
словно нечто преломленное непостоянством вечно стирает мои слова в труху
превращая в костёр сознание моё переразвитый орган
еле ворочая мертвыми языками пламени
они говорят не со мной но с тобой обращаясь напрямую к тебе

и я никогда не могу
по-настоящему услышать
что именно они тебе говорят

всё живое уходит осекается говорит крепись извини
всё понимаем не нужно себя винить
уходит всё уходят друзья меня больше не зовут поиграть в карты
выпить кофе посидеть где-нибудь в баре ночью

и я понимаю
кому интересно слушать
про то как умерла моя дочь
все начинают сразу молчать
стоит мне заговорить о тебе
прочитать ещё одно стихотворение
которое посвятил тебе — теперь я уже

словно не более чем
шкатулка с сотней таких стихотворений
может быть это последнее или
мне захочется сказать что-то ещё

каждый раз это чувство
сдавливает мою грудь это чувство
что не договорил что не закончил
хочется извиниться продолжить продолжать бесконечно

но все вокруг смотрят
на меня с глазами полными
сожаления отвращения смущения
словно говорят пожалуйста хватит

хочется молча встать уйти
but look at me once more, death is real

из нов. цикла «имена»

не то что подписчики этого канала и подписчики канала «дети переводной поэзии». согласны?

Поэтический вечер в Восточной Европе.

wish i was the fuzzy moon on a motel bed with stranger tonight

хотелось бы того чего никогда никому не хотелось
забыли взять забыли меня улетая на далёкую планету
космос мертвый космос мысль которого подрывает себя
история без меня продолжается
история без меня

хочешь загадать
хотелось желание
которое Господь
так случайно бы
но даже у него не
даже у него
не сбудется

ничего если бы не одиночество
вчера мне приснилось имя забыла представь
ничего если бы только ничего и
тогда я стала бы куда свободнее
ничего если бы одиночество
поглотило мою дверь мой дом затянуло в безжизненное пространство

представь ни единого звука
представь только ничего и я
представь была бы пушистой луной
размытой в святости на постели с незнакомцем
в старом мотеле принимая душ
продав душу свою душу кому-то
может дьявол может он был бы с твоим лицом

с лицом моего отца
с лицом мальчика которого пнула бы если могла
с лицом бабушки хрипящей над трупом двуглавого телёнка на ферме

и ничего уже удивительного
выкрикиваешь имя твоё снова и снова
только это слово и осталось мне
как прощальный подарок от тебя
в мезжизненную паузу нашу

хотелось бы сейчас стать вновь прощальной радиопередачей в этом году

сказать с новым годом всех вас
в этом году последний раз слышимся
а снег а снег бы ложился на крышу
по утрам стекая на мой подоконник

взяв каплю на палец
приложила её к губам
и почувствовала каково это
снова целовать что-то полуживое
осторожно ложась в постель не вытирая рта засыпая
с ощущением присутствия и не-присутствия

никакой молитвы больше
только призрачная нить что
соединяет тебя и пространство иррациональности ноты слякоти

прекрасная глаша солдатова
разбирает крутейшее стихотворение не менее крутого дэвида бермана в метажурнале (в моём переводе)! дожили!!!

собственно большое спасибо моим коллегам за возможность опубликовать достойную (а не как в кое-каком другом журнале ) подборку переводов! long live хижа!!!

DCB

когда ты пел
как это невыносимо
видеть тебя плачущего дома
кажется что обращался ко мне напрямую
никогда не узнаю каково это быть твоим другом
никогда не знакомы никогда не узнаем друг друга

всего лишь казалось бы незнакомый американец
на другом краю света поёт песни о том каково это
быть человеком об которого вытирают ноги
почему носить внутри человеческое сердце
порой тяжелее чем что-либо ещё

нет никогда не знал тебя не подумал бы что могу
но чувствую всеми внутренностями что ты и я не настолько разные
как мне казалось сначала когда впервые довелось услышать
альбом серебряных евреев
подумал может это не моё
не понимаю наверное
эту запись но оставлю
на всякий случай

как и любая
хорошая запись ты
никогда не угадаешь
в какой момент сможешь
ощутить её корни медленно
произрастающие внутри души
только наблюдать молчаливо
только притворяться будто
понимаешь каким образом
оно на самом деле бывает

так и мы с тобой
помнишь развод психбольницу
две тысячи двадцать третий год
впервые подумал о твоих строчках
«мертвые знают что делают покидая этот мир»
помнишь маленькую комнату
где поселился и твоя книга стихов
распечатанная принтером лежит
на изголовье кровати пока ючусь
рядом с накурившимся другом
шёпотом повторяя тебе вслед
«весь день был вечер весь день был вечер»

поверь мне тогда не знал
что ты повесился несколько лет назад
воображал как напишу большое письмо

скажу здравствуйте дэвид крэйг берман спасибо
я слушаю музыку каждый день по несколько альбомов в день точно
но никогда ещё не ощущал что кто-то понимает меня лучше чем я сам
мне хочется писать так же как вы когда-нибудь мне
посвятил вам несколько стихотворений больших
вы не обязаны их читать конечно но если хотите вот они здесь
но это не так уж и важно

главное что большое спасибо
пытаюсь перевести ваши работы
надеюсь когда-нибудь их услышат ещё
и на моём языке неведомом вам

тогда мой лучший друг
и сказал мне ты чего ведь
дэвид берман повесился ещё
несколько лет назад после того
как боролся с депрессией всю свою жизнь

о...вот....как...
только получилось
вымолвить и заплакал
и сам не пойму почему
ведь не знал тебя лично
просто возможно никто
действительно никто ещё
не понимал меня так хорошо

ни друзья
ни тем более
кровно родные
они бы посмеялись
сказали что дурачок

well i know you got a lot of hope for
too much hope for so much hope for
good morning to the new world

но ведь ты и сам пел мне
на последний день жизни своей
не забудь умереть не забудь умереть

вот и я
не могу
забыть

i want hope for
to the new

из нов. цикла «имена»

Маша Е.

мир ясно понять дал не продолжай нет дела никому
вернись домой вернись с домом зажатым в детской руке
верни дом мой верни мои друзья пьяные под твоим окном
кричат отпусти его отпусти

не отпустишь оставишь под боком как напоминание
о том почему нельзя доверять и как я оставлю себе
частичку заброшенных цистерн кусочек ржавчины упавший на рыжие волосы
закопаю под колоннами моста недостроенного

когда-нибудь вернусь выкопаю полусонное наследие дней тех
неаутентичное существование себя в параллельной вселенной
как метель на голое тело в проруби
кладёт свою метку обморожения красную
кости лет постепенно срастающиеся
каждый шаг всё крепче теперь каждый шаг приближает к тому
this is how this is how we walk on the moon

я выстрелил выстрелил
я выстрелил в Машу Егорову
это было куда более здорово
чем мне могло показаться

не ты в меня
не ты не ты нет
а я в тебя теперь уже
у меня право выбора

забираю себе эти улицы московские земли
сокол мой аэропорт внуково мой целиком весь цветной бульвар мой
ужин на останкинской башне тоже
и недели проведенные на рижской в пьяном угаре мои
ночь у полицейского участка в семнадцать лет случайная
забираю себе забираю себе всё что могу унести
внести изменения корректировки новые смыслы новые мы

больше нет истории
где ты насилуешь меня
пока без сознания на полу
в квартире твоих родителей
смотрю на люстру дороже чем
вся моя жизнь вместе взятая

больше нет истории
где ты смеёшься над бедностью
моей семьи моего города теперь
твой город мой поглощён памятью
забираю себе сколько смогу унести

больше нет и не будет
историй где ты покупаешь
платье за сотню тысяч рублей
чтобы намеренно порвать его
посмеяться сказать посмотри
мне всё равно мне всё равно уже

я выстрелил выстрелил
я выстрелил в Машу Егорову
и эта пуля прошла по пустыне
моих ожиданий надежд на лучшее
если ты худшее что со мной случалось
если я худшее что случалось с тобой
то я принимаю как есть принимаю как есть
все последствия наших решений забираю с собой

кости лет постепенно срастающиеся
каждый шаг всё крепче теперь каждый шаг приближает к тому
this is how this is how we walk on the moon

из нов. цикла «имена»

посвящаю всем жертвам насилия

married to the city

мише тимофееву

the sisters fell back and said
"don't that man look pretty"
the cripple on the corner cried out
"nickels for your pity"
them gasoline boys downtown
sure talk gritty
it's so hard to be a saint in the city

брюс спрингстин

тяжело в большом городе
бутылочная ракета на дне её
тяжело оставаться верным себе
в сбитом прицельном огне зданий
на перекрёстке наблюдая как пинают бродягу
за углом как кто-то бросает бутылку над собой к небу
с криком тушите же тушите солнце

но каждый рядом
усмехаясь знает солнце
никогда просто так не погаснет
кто же скажет хоть слово против
наблюдая россыпь осколков стекла
взмывающих подальше от шума голубей

не понимающих что тут к чему
кто опять на рассвете будит
бедолагу-охранника на полставки
который сам себе поёт колыбельную ночных смен

self-non-self плен в который
погружаешь себя коридоры
одинаковых улиц однотипные
бары в которых на рассвете нет места
плен в котором оказался случайно

остаётся писать любовные письма веткам метро
катаясь туда-сюда запоминая как называются станции
большинство из которых вылетят из головы
сразу как выйдешь из подземки на улицу

или высекать на шипованном девочкой-анархисткой дереве
осторожнее это дерево будет жить ещё сотню лет
можете не пытаться не пытаться срубить его
скорее оно срубит каркас всего пространства вокруг
проглотит землю под собой переживёт нас

единоутробные неработающие светофоры
которые никто не собирался чинить
круглосуточная кофейня усталая пожилая женщина
не знает как готовить что-то кроме домашнего чая
она просто хочет домой и забываешь на мгновение

был ли у тебя когда-то свой дом
не-место которое называл домом
но место которое им правда было
когда-то давно уже и не помнишь
как оно было тогда уснуть уснуть дома

засыпал днём
в надежде ухватить
прохладный вечер
попытавшись обнять

вот и они тянут руки
к свежей выпечке на прилавке
те первые перед восходом
последние перед закатом
закрывают глаза будто бы
сон ещё не окончен постой

шёпотом
повторяешь

люблю
люблю
люблю

но не можешь
заставить себя
поверить в это

он стал таким отталкивающим
в последние несколько месяцев
в последние несколько лет

холодным безразличным
больше нет удушающей страсти
юношеского экстаза когда в ленте
выпускника ложился на зелёный островок
посреди дороги прижимаясь щекой к траве шепотом повторяя

люблю
люблю
люблю

участвовал в каждом протесте тогда
требовал остановить несчастные застройки
снос исторических зданий памятников
скандировал верните троллейбусы
эти милые оранжевые троллейбусы
вспоминая как впервые держал за руку друга на одном из таких
пожалуйста не сносите каток не сносите церквушку
не сносите арку не сносите тот милый дом не сносите мою страну моё мироздание

когда мама
звонила тебе
спрашивая как там
твои дела почему опять
не спишь всю ночь бродишь
по паркам несколько часов
полуживой отвечал ей

я взял в жены этот город
мы скреплены узами брака

лесные авторы переродились!
(доступ к старому каналу был потерян)

поздравляю всех друзья!!! приятно что меня отметили в благодарностях... надеюсь и правда получилось хоть немножко талантов помочь приоткрыть в этом году...

i lost my membership card
to the human race
so don't forget the face
'cause i know that i do belong here
go down the checklist let's see
feelings are good
dishonesty is bad
and keeping it inside is worse still

what do you want me to say?
what do you want me to do
to let you know that I do mean it?

#a_song_a_day

подруга и близкая мне поэтесса полина пантелеева попросила разместить вот такой пост... друзья попадают в беду... вдруг кто-нибудь как-нибудь сможет помочь

Друзья, вынуждена сделать это объявление

Один мой близкий друг недавно лег в больницу с опухолью в груди, и предполагалась одна операция, но сейчас поставили еще и вторую. Плюс ко всему, он, чтобы поправиться, должен принимать гормональные лекарства. Мне неизвестна точная сумма на лекарства и операцию, но просто чувствуется, что ему очень нужна поддержка. Пожалуйста, если вы сможете его поддержать, переведите деньги первично мне карту и сообщите мне смской, когда наберется приличная сумма, я перечислю их ему на счет, и позже передам вам его благодарность, которая, я уверена, последует.

89110493601, 2202 2069 0826 3291, Полина Ильинична П.

друзья!!! уже совсем скоро будет полет разборов со мной и моим хорошим приятелем и поэтом которого я сам искренне люблю читать — сережей трафедлюком!!! поэтому приходите обязательно!!

если хотите прийти, то напишите в личные сообщения и я отправлю вам сылку!

и ещё, в принципе, приближаясь к итогам этого года... тяжело, конечно, на душе. проблемы тут и там, здоровье хромает и работоспособность, не все планы выполнил...

а в то же время и многое греет. тут не хочется как-то хвастаться, но замечаю себя в итогах года — многие благодарят лично за вклад в литпроцесс (я пока сам этот вклад не могу ощутить). особенно тронули, помимо личных благодарностей, например, вот эти слова прекрасной поэтессы кати сабамиры... если честно, на глаза вышли слёзы.

хочется делать больше, подруги и друзья... хотелось бы наконец открыть свой небольшой журнал, который сможет стать по-настоящему спокойным местом с горизонтальной какой-то иерархией и где опубликоваться сможет кто угодно, буквально, и решать будет исключительно текст. хотелось бы, чтобы мои стихи замечали, конечно. хотелось бы выпустить больше переводческих работ.

а пока что я всё так же работаю в журнале-альманахе «хижа», который люблю большой любовью и в котором предлагаю и сам авторов и авторок, ну и, естественно, переводы. веду канал с молодыми ребятами, веду канал для переводов...

надеюсь, к чему-то постепенно приду. спасибо вам всем большое за то, что вы есть! если я правда «большой друг поэтов», то искренне постараюсь верить в себя и дальше, помогать всем, как смогу. люблю!!!