Из книжных новинок: В издательстве Гараж вышел «“Постчеловек: Глоссарий», посвященный новейшим концепциям и явлениям, связанным с изменениями в искусстве и обществе. Книга охватывает такие широкие темы, как антропоцен, капиталоцен, экология, цифровой активизм, алгоритмическая культура и нечеловеческое. В глоссарии представлены краткие определения этих понятий, а также исследуются художественные, интеллектуальные и активистские подходы к решению сложных проблем «постчеловеческого состояния».

У Брайдотти на русском языке вышел недавно Постчеловек 2013 года (отрывок на сигме), первая книга из её трилогии Posthuman, Posthuman Knowledge и Posthuman Feminism являются в ней второй и третьей книгами соответственно. И если в Постчеловеке она исследует размытие человеческой субъективности чтобы использовать новые технологические и эпистемологические возможности для новых социальных связей и создания сообществ, то в "Постчеловеческом знании" она исследует наше понимание живых систем, их генетических и алгоритмических кодов в сочетании с глобальной экспансией наукоемкого капитализма. Брайдотти подробно рассматривает влияние этих событий на три основные области: конституирование субъективности, общее производство знаний и практику академических гуманитарных наук. Она утверждает, что человек никогда не был нейтральной категорией, а всегда был связан с властью и привилегиями; следовательно, мы должны выйти за рамки старых дуализмов, в которых человек определял себя, за рамки сексуализированных и расиализированных других, исключенных из понятия человечества. Постчеловеческое знание – это не столько альтернативная форма знания, сколько критический призыв: призыв к созданию многоуровневого и разнонаправленного проекта, который вытесняет антропоцентризм, продолжая анализировать дискриминационные и насильственные аспекты человеческой деятельности и взаимодействия, где бы они ни проявлялись.

В честь 25-летия Экспериментов Лейн на сайте проекта, с которым связан продюссер аниме Ясуюки Уэда, вышла модель чат-бота Lain AI, с которой можно побеседовать бесплатно в течение 10 сообщений.

Вообще с проектом к 25-ти летию Лейн есть определённые проблемы, начиная от странной NFT-игры с бонусными физическо-цифровыми призами, кончая довольно коммерчески ориентированным ИИ-Лейн. Из сообщения Уэды можно понять, что намерения разработчиков не злы, они так же, как и я, очарованы уровнем современной техники и хотели как лучше. а если учесть, что в честь юбилея аниме кроме официальных проектов проводятся ещё и VR-рейвы от композитора Лейн Васэи Тикады, выставки и даже музыкальный и картиночный лейно-бот в телеграме.

​​Миф об Октябрьской революции оказался намного более успешным, чем политические последствия самой революции – мифология протестов, завоеваний работниками, всеми угнетёнными своих прав и свобод по всему миру берёт свое начало в эгалитарном мифе об Октябре, о лучшем мире без классов и угнетения, с мечтой о безгосударственном обществе самоорганизованных сообществ, где побеждена эксплуатация труда (и трудом), нет расизма, сексизма, гомофобии любого толка, а (не)человек свободна только тогда, когда свобод:на другая. Годовщина Октябрьской революции в самое переломное время за всю историю постсоветской России переносит точку бифуркации истории – то есть сам революционный жест, кем бы он ни был совершён – из категории утопического в категорию возможного.

Как писал Ролан Барт в "Мифологиях", суггестия мифа как знака может быть распространима на все продукты культуры вокруг, но капиталист в этом жесте суггестии, обескровливает реальность, лишая её "реального" смысла. Логично предположить, что освободительный жест в такой ситуации – жест эмансипаторной техники расколдовывания реальности, но поскольку избавиться от знаковой системы можно только устранив язык как таковой (что пока не представляется возможным, и это значительное упущение марксисткой идеологической критики), такая техника "трансплантирует" живую кровь (sanguinem vivum) в машину мифа (переигрывая название книги Л. Мамфорда "Миф машины"), в машину как систему связей между гетерогенными элементами. Где Барт критиковал миф как структура власти, Мамфорд в машине как новом типе управления видит воплощение нового типа власти на протяжении истории. Принципиальная нестабильность таких машин, работающих на грани поломки – вот что такое машинное бессознательное эгалитарного мифа по Ж. Делезу и Ф. Гваттари, в отличие от мифа реакционного, миф эгалитарный открыт к внешним соединениям, к поломкам и внешностью к властному производству желания, а с ним и мифа как ригидной структуры.

Соответственно, миф об Октябрьской революции это не сама Октябрьская революция с её первоначальным низовым запалом, надеждой на окончание централизованной власти и началом настоящей рабочей демократии, самоуправлением в бывших колониях, освобождении женщин, но с практически сразу же введёнными военными мерами в политике, запрету политической оппозиции, несогласием и отменой демократический выборов, оправдываемой Гражданской войной и последовавший за ней реституцией частной собственности и авторитарной власти, но актуализированная попытка реальных политических изменений, после которой история капитализма не могла оставаться прежней и самое главное событие XX века. И эта противоречивость даты подтверждается совпадением дней рождения Троцкого и Махно – двух идеологических противников из противоположных лагерей революции – на дату Октября.

В ускоренном развитии платформенного капитализма, корпоративных инноваций следует иногда акцентировать внимание не сколько на утопическом горизонте, сколько на текущем уровне политической экономии технологий, на том, как облачные, сетевые сервисы влияют на капиталистическое производство и самовоспроизводство, обнажает ли автоматизация его противоречия или же делает его невозможным для свержения?

Экономист Янис Варуфакис в своей новой книге "Technocapitalism" утверждает, что мутация традиционного капитала в облачный капитал разрушила две основы капитализма: рынки и прибыль Рынки - среда капитализма - были заменены цифровыми торговыми площадками, которые выглядят как рынки, но таковыми не являются, а больше похожи на вотчины. А прибыль, двигатель капитализма, заменена её феодальным предшественником - рентой, которую необходимо платить за доступ к этим платформам и к облаку в целом.

О чём-то подобном писала в своё время Маккензи Уорк в "Capital Is Dead" ещё в 2019 году и Уле Бьерг в книге "Как делаются деньги" – что традиционное классовое деление уже не работает, и необходимо новое социально-стратификационное деление на тех, кто в доле и тех, кто не в доле, то есть на классы арендаторов и рантье, должников и кредиторов. В результате техносоциальных изменений, реальная власть сегодня принадлежит не владельцам традиционного капитала – машин, зданий, железнодорожных и телефонных сетей, промышленных роботов. Они продолжают извлекать прибыль из работников, из наемного труда, но они сами стали подчинены новому классу феодальных владык – владельцам облачного капитала, цифровой инфраструктуры. Что касается остальных, то они вернулись к прежнему статусу крепостных, способствуя богатству и власти нового правящего класса своим неоплачиваемым трудом в дополнение к труду наёмному.

В ситуации когда ничто не принадлежит никому, кроме дата-центров и владельцев облачных серверов, демократические институты, считает Варуфакис, немыслимы. "Облачные" люди сведены к автоматонам, а все остальные работают бесплатно в качестве "облачных" крепостных, даже не осознавая, что их труд пополняет доминирующую форму капитала.

"Означает ли это, что мы никогда не сможем вернуть себе автономию, свободу? Конечно, нет. Мы не обречены. Но то, что мы не сможем изобрести искусственный интеллект или в неолуддистской ярости разбить облачный капитал, - это данность: возврата к капитализму не будет". Капитализм мёртв, да здраствует неофеодализм? Конечно, тенденцию к концентрации власти у техносингулярных элит предвосхищал ещё проказник Ник Ланд, видя, правда в Нео-Китае способ борьбы со структурами человеческой безопасности, которые тормозят скорость развития трангуманистического вирулентного этоса будущего, где человеку нет места. Мы же считаем, что в будущем есть место и человеку, и не-человеку и даже метачеловеку, но бороться за это будущее можно только акселерационистски, так как без разработки альтернативных технологий, взятия под контроль дата-центров и средств технологического контроля и организации невозможна никакая борьба с технофеодальными облаками технократического универсума.

А вот и сам Технофеодализм, изъятый из технофеодальных облачных серверов

Wake up babe, new accelerationism just dropped.

Перевели для Insolarance Cult манифест новой волны техно-позитивистов Кремниевой долины, исследователей и инвесторов ИИ и больших языковых моделей, где наши с ними взгляды на эффективный акселерационизм (e/acc) в чём-то совпадают (что касается движения Вселенной к энтропии и использования витальных потоков энергии в ней живой материей), а в чём-то вызывают кринж (например в их приверженности идеологии нерегулируемого рынка как детерриторизатора технокапиталистических потоков).

В связи с увольнением и возвращением генерального директора OpenAI Сэма Альтмана на должность, борьбы акселерационистов и децелов в OpenAI и тревожными звоночками о том, что в верхушках технократической инженерии возникают техно-культистские идеи и практики, новый хайповый манифест, переинтерпретирующий ландианские идеи для нового поколения машинного разума, интересно и критиковать, и исследовать, особенно в том, что касается их мыслей о необходимости неантропоморфного интеллекта.

Недавно компания OpenAI, разработавшая всем известный ChatGPT, уволила и вновь вернула генерального директора Сэма Альтмана, спровоцировав медийный скандал, множество конспирологических догадок и сетевое беспокойство насчет будущего развития ИИ. Удивительно, но происшествие не обошлось без упоминания Ника Ланда. Выяснялось, что среди сторонников ускорения ИИ сформировалась идеология эффективного акселерационизма. Михаил Федорченко перевел манифест этого движения, которое связывает необходимость ускорения развития технологий с «термодинамической волей Вселенной».

Читателю же предлагаем задуматься над тем, что именно отражает эффективный акселерационизм — взгляды первых лиц тек-индустрии или же антропологически интересные представления сетевой общественности об этих взглядах?

А вот и удар по бенефициарам эффективного акселерационизма — в ЕС согласовали The AI Act, призванный регулировать разработки в сфере больших языковых моделей и искусственных интеллектов. Пока крестные отцы-инвесторы e/acc беснуются в твиттере и говорят, что неограниченная власть корпораций и киберпанк — это на самом деле хорошая вещь, вот основные положение акта:

1. Согласованы обязательства и уровни прозрачности для систем ИИ с потенциальными общественными рисками, для их разработки необходимо будет (согласно эффективному альтруистическому мировоззрению) провести оценку потенциально негативных воздействий на здравоохранение, безопасность, основные права человека, окружающую среду, демократию и верховенство закона, дискриминацию.

2. Более строгие регулирования налагаются на модели и платформы, чей совокупный объем вычислений, используемых для их обучения, измеряемый в операциях с плавающей точкой, превышает 10^25 flops — так GPT4 или ChatGPT несут, по мнению авторов проекта, "более серьезные риски"

3. Параллельно с этим снижается уровень регулирования для моделей с открытым исходным кодом и/или для использования их в некоммерческих целях (как пример Mistral, Aleph Alpha, LLaMA).

4. И самое важное, от чего и у корпораций, и у государств скрежещут зубки — запрещены

– системы биометрической категоризации, использующие чувствительные характеристики (например, политические, религиозные, философские убеждения, сексуальная ориентация, раса);
– ненаправленный скрейпинг изображений лиц из интернета или с камер видеонаблюдения для создания баз данных распознавания лиц;
– распознавание эмоций на рабочем месте и в образовательных учреждениях;
– системы социального рейтинга на основе социального поведения или личных характеристик;
– ИИ, которые манипулируют человеческим поведением, чтобы обойти их свободную волю;
– ИИ, используемый для эксплуатации уязвимостей людей (из-за их возраста, инвалидности, социального или экономического положения).

5. Разработчики и владельцы систем ИИ с высоким риском должны вести отчётную документацию, вести запись методов обучения и используемых наборов данных. Это правило, по сути, ставит общественную прозрачность выше конкурентоспособных преимуществ модели и коммерческой тайны корпорации, что не может нас не радовать. Однако, сохраняется следование принципу копирайта, что может привести к двум параллельным сервисам — корпоративному с сильным функционалом и потребительскому, с сильно заниженным.

6. За несоблюдение регуляционных предписаний владельцу или разработчику больших моделей может грозить штраф от 35 миллионов евро или 7% от глобального оборота до 7,5 миллиона евро или 1,5% от оборота, в зависимости от нарушения и размера компании (маловато, я считаю).

В целом, это верный шаг (насколько либеральный капитализм вообще может делать верные шаги) к реапроприации алгоритмов и прикладных функций самообучающихся систем к социальным нуждам, а не к нуждам капитала, бизнес-инвесторов и другой стрёмной публики. Конечно, ни а каком "искусственном интеллекте" тут не может идти речи просто потому, что даже GPT4 или Gemini — это всего лишь в лучшей случае автоматизированные системы по производству, распределению и регулированию контента, так что чем больше таких инициатив будет бить по носу зазнавшихся ИИ-культистов, ждущих конца света, тем больше людей будут положительно, а не отрицательно относиться к идее нечеловеческого разума и содружества с ним.

Фрагмент из книги «Будущая революция: Народные ассамблеи и перспектива прямой демократии» Мюррея Букчина издательства «Радикальная теория и практика», в котором основоположник социальной экологии раскрывает политическую, экономическую и экологическую сущность либертарного муниципализма.

Книгу составляют девять коротких очерков, в которых Букчин рассуждает об актуальных проблемах современного революционного движения, критикует неудачи прошлых движений за социальные перемены и крупными мазками намечает контуры свободного общества будущего. Автор показывает ошибочность прогнозов Маркса и считает классовый подход слишком узким для понимания современности и мобилизации широких масс. Большую мобилизующую силу он видит в проблемах разрушения окружающей среды, качества жилого пространства и участия в жизни общины.

На Горьком вышел текст-превью книги Надин Уиллемс о японском анархисте Исикаве Сансиро, стороннике идей Кропоткина, организатора крестьянских коммун в Японии межвоенного периода. Идеи Сансиро, находящиеся в спектре от толстовства, пацифизма, "возврата к земле" и буддийского анархо-коммунизма показывают многие грани японского оппозиционного и антимилитаристского движения в начале 20 века.

"Благодаря знакомству с трудами Реклю Сансиро развил в себе понимание географии как политически ангажированной науки, которая не просто занимается описанием окружающей среды, а изучает взаимное воздействие природы и человека — и, сознавая ограниченность земных ресурсов, предлагает способы справедливого их разделения «с учетом интересов всех жителей». Наложившись на буддистское мировоззрение, интерес японского анархиста к географии породил в нем представление о Вселенной как о пространстве бесконечного разнообразия, где все живые существа находятся друг с другом в неразрывной связи. Таким образом сама природа является практическим воплощением идей анархии, «самоуправляемой сетью отдельных, но связанных между собой образований, не требующих для своей организации и контроля центральной власти». Один из друзей Сансиро, поэт и энтомолог Наканиси Годо, позднее скажет, что сложный нелинейный узор вен, проходящих через крылья стрекоз, напоминает ему то, каким Исикава видел идеальное устройство общества".

Мы в постворке в целом увлекаемся идеями японского анархизма и даже делали лекцию о любви и борьбе Ито Ноэ и Сакаэ Осуги, и фигура Сансиро с его пантеистической и одновременно в чём-то новоматериалистической концепции хаоса и сложного взаимопроникающего характера Вселенной как основы для справедливого общества, резонирует сегодня как никогда сильно.

В Шанинке на днях состоится открытый философский семинар «Искусственный интеллект: от мегамашин к стратегиям мондиализации».

Искусственный интеллект вот уже около 70 лет изображается в качестве то угрозы, то спасения, в чем он все больше конкурирует с такими традиционными мегамашинами, как государство (Левиафан) и корпорации (тезис Д. Рансимана). Традиционная логика предполагает необходимость территориализации ИИ внутри «тезиса ортогональности», указывающего на независимость уровня интеллекта и содержательных целей. На семинаре будут рассмотрены проекты «экологизации» ИИ в рамках ортогональности, известные в частности по классическим произведениям Азимова. Если законы робототехники никогда не срабатывают, чего они позволяют достичь? В проблеме ортогональности скрывается, однако, проблема не только этической, но и онтологической нестыковки: ИИ, возможно, не расходится с целями человечества, но создает напряжение на традиционной «лестнице природе», разделяемой многими разными философиями, от диалектического материализма до фундаментальной онтологии, то есть напряжение в пределах оппозиций одушевленного и неодушевленного, открытого и закрытого, мира и инструмента. Как именно «мондиализирует» искусственный интеллект, то есть какой мир он «проектирует»?

В целом, кажется, тут не будет ни технофобии, ни технофилии в стиле эффективных акселерационистов, так что советуем посетить.

В 1985 году Антонио Негри совместно с Феликсом Гваттари написал книгу «Коммунисты, как мы. Новые пространства свободы, новые линии альянсов», которая является следствием рефлексии двух философов о состоянии эмансипаторного движения на рубеже краха социалистического лагеря, показывает как производство желания социалистических режимов погубило освобождающие проекты, и что нам сделать в ситуации, когда "вы нас даже не представляете".

«Цель проекта: спасти "коммунизм" от его собственной дурной славы. Когда-то коммунизм представлялся как освобождение труда через коллективное творчество человечества, но вместо этого он задушил человечество. Мы, которые видим в коммунизме освобождение как коллективных, так и индивидуальных возможностей, должны отменить эту регламентацию мысли и желания, которая уничтожает личность.

Банкрот: коллективистские режимы не смогли реализовать социалистические или коммунистические идеалы. Капитализм тоже не справился с обещаниями свободы, равенства, прогресса и просвещения. Забудьте о капитализме и социализме: вместо них мы имеем одну огромную машину, распространяющуюся по планете и порабощающую все человечество. Каждый аспект человеческой жизни - труд, детство, любовь, быт, мысли, фантазии, искусство - лишен достоинства в этом рабочем доме. Каждый ощущает лишь угрозу социальной гибели: безработица, нищета, социальное обеспечение».

Этот небольшой текст стал во многом предтечей более известной «Империи», в которой интегрированный глобальный капитализм становится монистическим щупальцевидным режимом контроля, а антиглобалистское движение — главным субъектом его разрушения. Не все прогнозы Негри оправдались (не так давно они с Хардтом написали статью, где критиковали многие свои идеи и проекты прошлого), но дух поиска революционных субъективностей, которые они с Гваттари наметили под занавес XX века, актуальны как никогда, особенно в период дестабилизации глобальной Империи.

Желающее производство Брайана Джонсона 1/2

Эксцетричный миллионер Брайан Джонсон известен тем, что он основал компанию Blueprint, которая занимается изучением реверсивных процессов старения, и на протяжении многих лет с помощью тщательно выверенных диетарных, спортивных, косметических и иных биотехнологий активно пытается деселерировать и даже обратить вспять свой процесс старения. Джонсон вызывает у меня смесь ненависти с восхищением — не в последнюю очередь потому, что он делится исследованиями и программами про реверсированию старения онлайн в открытом доступе на своём сайте (названным в лучших трансгуманистических традициях Don’t Die), демонстрирует научные ывкладки своих телесных достижений и в принципе не особо хищнически настроен на сокрытие корпоративных секретов своей команды учёных. С ненавистью же потому, что в полноценном виде рутина Джонсона доступна только тем, кто может позволить тратить по 2 миллиона долларов в год на процедуры, обследования и персональную команду учёных, которые выводят, по сути, отдельную биологическую расу сверхчеловека — примеры того, как различные люди применяют на себе методы блюпринта обычно получаются стандартными фитнес-практиками, по типу «ешь меньше, занимайся больше». Моё опасение лежит ещё и в том, что у Джонсона есть своя философская парадигма — зероизм: «не умирать, потому что мы не знаем, как долго и хорошо мы можем жить» (вариация спинозовского «мы ещё на знаем, на что способно тело»).

«Люди использовали истории для создания общества: откуда мы пришли; почему мы здесь; что существует после смерти; что создаёт смысл; что правильно и что неправильно. Исторически сложилось так, что на повседневные решения, связанные со здоровьем, влияли истории. Например, идеологические списки того, что можно и что нельзя есть. Социальные нормы, сигнализирующие о том, что модно. Осмысление того, что желательно и похвально.

STEM (Science, Technology, Engineering & Math) предложили новый подход к здоровью.

Blueprint — это STEM для здоровья. Я и моя команда стремились сделать то, чего еще никто не делал: дать организму возможность управлять собой. На практике я делаю это, регулярно проводя сотни измерений биологических процессов в организме, позволяя сердцу, печени, легким и почкам самим говорить о том, что им нужно для идеального состояния. Мой разум — существо, рассказывающее истории, — несанкционированно делает покупки, просматривает кладовую, спонтанно заказывает пиццу, ест десерт — в общем, принимает любые решения, связанные с едой. Это мое автономное "Я".

Моя практическая и непосредственная цель — выравнивание 35 с лишним триллионов клеток, которые делают меня тем, кто я есть. Выравнивание, насколько это возможно, для оптимального здоровья и молодости.

Что все это значит?

Это время, наше время, прямо сейчас — начало XXI века — будет определяться радикальной эволюцией интеллекта: человеческого, искусственного интеллекта и биологии. Наша возможность — стать этим захватывающим будущим.

Стремитесь выглядеть и чувствовать себя наилучшим образом? Станьте участником системы, в которой ваше тело + наука и данные делают всю работу. Это сродни тому, чтобы сказать "да" интернету, компьютерам и искусственному интеллекту, чтобы улучшить нашу жизнь так, чтобы она превзошла наши природные способности.

Такая автоматизация — и отказ от саморазрушительного поведения — позволяет нам совершенствоваться с той скоростью, с которой вы можете автоматизировать важные функции, не задумываясь о них — в данном случае о своем здоровье. Совершенствоваться со скоростью нарастающего прироста, открывая будущее с более широкими возможностями, чем способны охватить наши фантазии, — будущее нулевого принципа.

Талант попадает в цель, которую никто не видит (Первые принципы); Гений попадает в цель, которую никто не видит (Нулевые принципы).

К счастью, мы существуем; давайте играть в бесконечную игру вместе».

И завершая тему Брайана Джонсона — новогодний подарок дорогим машинам желания.

На заднем плане видео, где Джонсон (явно не знакомый с Александром Богдановым, так что это совпадение), переливает молодую кровь своего сына себе, а свою своему отцу, по-космистски возрождая его и себя. Объединённые духом и кровью в алхимии богостроения.

Каким будет будущее будущего?

С таким вопросом мы, редакция Post/work, в канун нового года вместо привычных праздных слов хочет пожелать такого будущего, где мы преодолеваем политические, экономические, классовые, расовые и гендерные ограничения и угнетения. В трудный год важнее всего оставаться пусть осторожными, но оптимистами, не падать духом и не опускать рук, делать то, чем вы занимаетесь, бороться за слом мира старого и за выстраивание мира нового, с помощью эмансипаторных технологий сопротивления и новых техник, взращённых в условиях диктатур.

Ускоряйте будущее не через технокапитализм, но через утопическое воображение, низовые постколониальные технологии и пролиферацию нечеловеческого. Будущее не так безысходно, как это может показаться.

subRosa — киберфеминистская группа, организованная художницами Фейт Уайлдинг и Хилой Уиллис в конце 1990-х. Группа выросла на базе ридинг-группы, на которой студентки обсуждали цифровую культуру, технологии, телесность, биополитику, а также репродуктивное здоровье. Участницами subRosa были активистки, художницы и ученые.
По ссылке — запись видео одного из первых выступлений коллектива: Шоу "Сексуальное и гендерное образование" (2000).

https://artfem.tv/id;9/page_id;Sex_and_Gender_in_the_Biotech_Century_by_subRosa_2000_mp4/

Наткнулись на комментарий к книге Иэна Молла про новый этап в развитии мирового производства — Четвёртую промышленную революцию. Казалось бы очевидно, что платформенный капитализм, финансово-кредитная система и технофеодальный способ функционирования капитала — это реалии сегодняшнего дня, равно как и автоматизации творческих индустрий, джентрификация городов и диверсификация нестабильной занятости, но авторы рецензии утверждают, что ЧПР — это миф, который используется для продвижения интересов правящих элит и оправдания существующего порядка.

Так, радикальные изменения в обществе, которые вызваны новыми технологиями, обещание создать процветающее, справедливое и устойчивое будущее., ускорение глобализации и интеграции мировой экономики авторами трактуются не как субверсивную попытку капитала перераспределить технологические рынки и автоматизировать новые разработки для своего элитарного видения будущего, а как то, образ чего «фундаментально» идеологичен и противоречит интересам большинства, а традиционные левые «стабильная работа, достаток и коллективная борьба» видятся выходом из проблемы. Но заявить, что призраки прошлого явятся в абсолютно неподходящее ни экономически, ни политически время значит обманывать себя.

«Данная статья предполагает, что идеология 4ПР функционирует для того, чтобы выстраивать, а точнее постоянно перестраивать, тесную связь неолиберализма и сетевых ИКТ под интересы правящих элит мира. В действительности же глобализация продолжается, также как и «напряжённость между теми, кто её продвигает и получает выгоду, и теми, кто отчуждён от неё и часто ей сопротивляется». Усилиями ВЭФ идея 4ПР поощряет социальные практики, поддерживающие капитализм, который «лишает работы многих», а не практики, которые «предполагают изменения, способные освободить многих от работы».

ИИ, сетевые алгоритмы и прочее, как мы неоднократно заявляли, это на данном этапе цифрового капитала — лишь инструменты автоматизации самой бредовой, монотонной и отчуждающей работы, а потеря устойчивости это то состояние, которое позволяет международным революционным силам находит общее место борьбы не с, но с помощью новейших технологический аппаратов.

Сегодня родился Мюррей Букчин — политический и социальный философ, исследовавший идеи прямой демократии и посвятивший жизнь разработке «левой политики нового типа». Он был убежден, что лучшая площадка для политического действия — это города, поселки и деревни, где высказываются сами граждане, а не избранный ими представитель.

Предлагаем к прочтению отрывок из книги «Будущая революция: Народные ассамблеи и перспектива прямой демократии», в котором автор объясняет, что такое «либертарный муниципализм», почему прямая демократия лучше привычной для многих стран представительной, а переход к ней — логичный этап развития человечества.

Читать эссе: discours.io/articles/social/libertarian-municipalism