Что новенького?

❗️Напомним: прибавка к субсидии на госзадание-2025 носит целевой характер.
😉 Вам особое приглашение требуется? Оно здесь! Заявляйтесь на СибНМК – 2025
👥 Кто ходит в гости в СПб, тот поступает мудро
🤳Как и зачем у молодых карельских ученых отжали сообщество в ВК
🇮🇳 Эксклюзив для ценителей: КОМПАС сориентировал

https://profras.ru/dajdzhest-profsoyuza-rabotnikov-ran-ot-3-marta-2025-g/

Сцилла нереализуемости и Харибда двойного финансирования

По мотивам комментариев продолжу констатировать очевидное. Грантовая система финансирования науки (как минимум, в текущей реализации) приводит к тому, что руководителю научного проекта нужно всегда плыть между Сциллой нереализуемости и Харибдой двойного финансирования. Иными словами, нужно представлять на конкурс своего рода проект Шредингера, который выполнен и не выполнен одновременно. Который подразумевает абсолютно оригинальное научное исследование, но с известными положительными результатами, расписанными на 3 года вперёд.

Да, с одной стороны, хороший научный задел и адекватные цели гарантируют реализуемость проекта. Но слишком большой задел плох тем, что он тоже был выполнен за чей-то счёт (предыдущего гранта, госзадания, Приоритета...) и, вполне вероятно, следы старых результатов войдут в отчёты по новому проекту: либо в обобщённом виде, либо для полноты картины, либо по невнимательности авторов. А может вы смело сформулировали гипотезу текущего проекта в докладе двухлетней давности?

Вуаля, очень похоже, что вы хотите получить двойное финансирование за одну и ту же работу. А если и нет, то, как минимум, научная новизна вашего проекта под сомнением с точки зрения внимательного рецензента.

И что тогда, напирать на оригинальность проекта и прорывные идеи? Ведь чтобы получить деньги, нужно обещать что-то действительно крутое, и желательно побольше. Только вот беда, действительно смелая научная гипотеза может оказаться ошибочной, а идея эксперимента — нереализуемой. К сожалению, это не под силу предсказать даже самым квалифицированным и опытным учёным. Поэтому лучше, конечно же, никаких особо смелых научных гипотез не проверять, дабы не сорвать выполнение проекта.

Как следствие, приходим к единственному решению — классической картинке PhD comics про грантовый цикл. В идеале на грант подаётся работа высокой степени готовности с известными основными результатами (вплоть до написанных черновиков статей на первый год). В случае выигрыша тут же начинается работа над публикациями и доведение до ума работ второго-третьего года. А на основные средства гранта делается действительно новое исследование, которое пока нигде не светилось и под которое будут написаны следующие заявки. Пожалуй, в этом был бы свой пиратский шарм, если бы не нужно было крутиться одновременно в нескольких таких циклах и держать в рукаве чуть ли не десяток "оригинальных тем" для параллельно-последовательного участия в разных конкурсах.

Корень проблем, на мой взгляд, в базовом противоречии между непрерывностью научного процесса и принципиальной дискретностью грантового финансирования. Выполнение проекта А неизбежно касается проектов B, C и D: через полученные знания, освоенные методы, нанятых людей, участие в конференциях, закупленное оборудование и софт и т.д. Само собой, в планировании и постановке конкретных задач нет ничего плохого, но выделение ограниченного "научного проекта" всегда будет искусственным в большей или меньшей степени. А порой и комичным, когда одну и ту же программу мы запускаем по утрам за счёт госзадания, а по вечерам — с другими начальными условиями, но за счёт РНФ.

Само собой, проектный подход здорового человека в управлении наукой должен по возможности смягчать это противоречие, а не усиливать его искусственно.

Женщины в науке и высшем образовании
В российской науке заняты 130,5 тыс. женщин-исследователей (по данным 2023 года), что составляет 38,5% общей численности исследователей. Удельный показатель довольно высокий по сравнению с рядом других ведущих стран: во Франции на долю женщин приходится 29,7% исследователей, в Германии — 29,4%, Республике Корея — 23%, Японии — 18,3%.
Традиционно доля женщин наиболее высока в гуманитарных, медицинских, общественных (социальных) и сельскохозяйственных науках — свыше 50%.
Уровень научной квалификации женщин-исследователей в России довольно высокий: 37,2 тыс. чел. имеют ученую степень: доктора наук — 5,1%, кандидата наук — 23,4%. По совокупному показателю наличия ученой степени (28,5%) женщины - исследователи даже чуть опережают мужчин (26,6%).
Источник

Среди вузовских преподавателей женщин больше, чем мужчин, — 60%. Правда, среди профессоров доля женщин составляет 40%. Среди деканов факультетов женщин больше половины (52%), а среди ректоров и проректоров — женщин лишь 36%.
Источник

💐Всех читательниц нашего канала с весенним праздником! Будьте счастливы!

Есть трансформация мышления!

Коллеги из Кипящего МИФИ взяли интервью у научного руководителя программы "Приоритет-2030" А. Е. Волкова (ранее — руководителя проекта "5-100"). Я честно посмотрел и не планировал комментировать, ибо новых мыслей не услышал, но тут подоспел наглядный материал.

Общая идея Волкова в том, что программы развития дают университетам шанс, заставляют рефлексировать и двигаться, а уж как они воспользуются шансом — целиком в руках университетов: добросовестно ли будут достигать показателей, будут ли создавать реальные лаборатории, будут ли растить научную школу и т.д. К сожалению, это просто красивые слова, приправленные эрудицией Волкова.

Во-первых, субъектность здесь университета переоценена. На фоне слабого самоуправления никакого единого "университета", как правило, не существует: решения принимает ректорат, и за его стремление к дешёвому выполнению KPI пострадает весь коллектив.

Во-вторых, сваливать ответственность на вузы крайне выгодно самим демиургам программ развития (Волкову и ко): по итогам проекта они не могут остаться виноватыми. Если некий университет пошёл жульничать и накручивать показатели — он в этом и виноват. Если таких было много — ну, значит, у нас низкий уровень сознательности среди управленцев в высшем образовании, надо их свозить на обучение в МШУ Сколково за 800 тыщ. Мысль о том, что виноваты нереальные целевые показатели, поддерживаемые административным давлением, и неудачная механика программы, не обсуждается. Участников программы заменять можно, а Волкова — нельзя.

В-третьих, не менее удобным ходом оказывается замена целей проекта по ходу игры. Например, уже на старте предыдущего проекта развития "5-100" в 2012 году было очевидно, что никакие 5 университетов не попадут в мировой топ-100 за выделенное время и бюджет. Поэтому по ходу выполнения программы акцент начали смещать на предметные рейтинги, а затем вообще уходить от темы.

Затем международные рейтинги стали не в почёте, и мы начали бороться за связь университетов с промышленностью и импортозамещение. Временами вспыхивали более мелкие цели — студенческие стартапы, карбоновые полигоны, цифровые кафедры и тому подобное.

И вот, когда очередная громкая программа или её часть оканчивается пшиком, на сцену выходит коллективный Волков. И глубокомысленно разъясняет: совершенно не важно, вошли мы в рейтинг или не вошли. Развили инженерную школу или не развили. Важно, что у сотрудников и управленцев университетов трансформировалось мышление, они перестали сидеть сложа руки и начали активно действовать, они начали не просто вести пары, а двигаться вперёд и нести ответственность.

К сожалению, изнутри очень хорошо видно, как конкретно трансформировалось мышление у многих управленцев. Проект "5-100" задал нереальную планку показателей и поэтому породил обескураживающие своей простотой методы их достижения: это касается и иностранных студентов, и рейтинговых публикаций. В частности, вместо развития своих лабораторий, университеты массово спускали деньги на покупку аффилиаций у зарубежных учёных и российских учёных из РАН. Это было системным явлением и сильно отразилось на статистике — см. давний график "три кочерги" и другие посты из цикла.

Появление толерантности к жульничеству такого рода и даже отношение к нему как к "полезным хлопотам" на благо университета — именно это и стало реальной системной трансформацией мышления многих коллективов. Результаты уже зреют: вот около трети свежих публикаций УрФУ оказываются с купленным соавторством, а вот и в Сеченовке попадается сотрудник-энциклопедист, "публикующий" по сотне статей в год на разные темы. Что же делает с этим руководство университетов, даже после обнародования фамилий? Правильно, ничего. Видимо, так они понимают работу на благо вуза: активные же люди, не сидят сложа руки, улучшают показатели.

На мой взгляд, ответственность за нормализацию жульничества в значительной степени лежит на архитекторах программы "5-100" и последующих. На тех, кто выставляет нереальные требования, хвалится стремительно растущими показателями и закрывает глаза на методы их достижения.

Анонс
⛷ На байкальском берегу. Лыжники и горнолыжники вместе посоревнуются на Академиаде РАН
🗞 Заседание совета ЕТОПР на страницах уральской прессы
👍 “ScienceHack” – не опасно, а полезно
🎋 Весеннее пробуждение: ТГ-канал Профсоюза ДВО РАН вернулся
📄 Колдоговор Института биологии внутренних вод РАН: все учтено
🌟Проводили зиму: о детских лыжных праздниках и взрослых масленичных забавах в региональных НЦ

https://profras.ru/dajdzhest-profsoyuza-rabotnikov-ran-ot-11-marta-2025-g/

Члена-корреспондента РАН Олега Александровича Кабова можно понять. Ученый должен работать в лаборатории, а не терять время в ходе бесконечных судебных разбирательств. В своей референтной группе тех, кто хоть сколько-нибудь разбирается в науке и понимает, как устроен научный поиск, он уже все доказал. В том числе, написав и зачитав на суде свой специально подготовленный 200-страничный труд (см. пост в данном ТГ-канале от 26 февраля).

Дополнительно убеждать тех, кто не принадлежит к этой референтной группе – пустой труд, трата времени и здоровья. А свобода перемещения дорогого стоит. Надеюсь, что О.А.Кабов сможет принять участие в Общем собрании по выборам новых членов РАН в конце мая этого года.

https://precedent.tv/novosibirskij-uchenyj-kabov-ne-budet-obzhalovat-prigovor-za-moshennichestvo