Прочитал в канале Proeconomics, что Бразилия тратит на научные исследования больше Российской Федерации. «Россия принадлежит к небольшой группе стран с низкими (около 1% ВВП) и, что ещё более резко, снижающимися расходами на НИОКР». Показалось странным - ну ладно загнивающий запад силен в науке, но Бразилия - страна фавел и диких обезьян!

Посчитал. При указанной доле это в России примерно 18 млрд долларов в год, тогда как Бразилия с её 1,2-1,3% ВВП выходит что тратит 24-27 млрд. Решил разобраться — и выяснил, что у Бразилии устойчивый набор работающих инновационных отраслей.

Авиация: Embraer — третий в мире производитель гражданских самолётов после Boeing и Aerobus, занял нишу региональной авиации и бизнес-джетов. Это не «импортозамещение», а собственная инженерная школа и серийное производство. Военная авиация есть, но основой бизнеса остаётся гражданская.

Агробиотехнологии: Embrapa за несколько десятилетий превратила тропические саванны в одну из самых продуктивных сельхоззон мира. Новые сорта, обработка почвы, агроинженерия — благодаря этому Бразилия стала агроэкспортной державой.

Тяжёлая инженерия: Petrobras — один из мировых лидеров по глубоководной добыче. Бурение на экстремальных глубинах (2000+), собственные технологические решения, международное признание. Да, госкомпания, с коррупционными скандалами, но с сильным инженерным ядром.

Альтернативная энергетика: биоэтанол из сахарного тростника. Это не просто «зелёный эксперимент». Национальная технологическая программа Proálcool работает с 1970-х, снижает зависимость от импорта топлива. Сегодня около 90% новых автомобилей в стране идут с flex-fuel двигателями.

Финтех и цифровые сервисы — в России тоже этим принято хвастаться. Pix фактически вытеснил наличку и карты за пару лет после запуска в 2020 году. Nubank стал крупнейшим цифровым банком вне США и Китая.

Ещё есть космическая программа, фарма, вакцины, тропическая медицина.

Тут стоит отдать должное левым: многие из инновационных платформ получили решающий импульс именно при социалистических правительствах Лулы да Сильва и Дилмы Руссеф – расходы на науку росли, федеральные университеты получали финансирование, расширялись исследовательские программы. Правый президент Болсонару в 2019-2022 годах, напротив, резко сокращал бюджеты на науку и образование, замораживал гранты и конфликтовал с университетским сообществом. Сейчас Лула обещает все восстановить.

Нужно отметить, что бразильская модель — далеко не образец для копирования. Университеты жалуются на недофинансирование, периодически бастуют из-за задержек зарплат. Тоже утечка мозгов: значительная часть подготовленных исследователей уезжает в США и Европу. Наука концентрируется в Рио и Сан-Паулу, а остальная страна на периферии.

Но даже с этими проблемами разница со структурой российских НИОКР принципиальна. В России — это государственные бюджеты или деньги госкорпорации, в первую очередь оборонка и закрытые контуры. Львиная доля ресурсов уходит в ВПК и системы контроля, где инновация понимается как улучшение средств поражения целей, слежки и администрирования, а не как создание нового гражданского продукта. Частный бизнес участвует слабо, венчурные инвестиции почти отсутствуют, а значительная часть средств тратится на отчётность и «освоение».

Поэтому фраза «даже в Бразилии расходы на НИОКР выше, чем в России» — это совсем не прикол. Более показательно, что Россию по расходам на НИОКР уже обогнала Турция — при меньшей экономике. А в спину дышат Таиланд и Индонезия, которые наращивают инвестиции в науку и технологии. То есть маячит отставание не просто от развитых стран, а от стран Глобального Юга, которые мы раньше пренебрежительно называли "развивающимися".

Откуда лучшие результаты по версии РНФ

На днях РНФ представил топ-10 научных результатов 2025 года по мнению экспертного совета фонда. Несмотря на известную условность статуса "лучшего открытия", мнение совета РНФ, как минимум, заслуживает внимания.

Я решил посмотреть, в каких организациях получены эти результаты и, для увеличения выборки, открыл аналогичные списки за 2023 и 2024 годы. Получился топ-30 работ за последние три года.

Краткие итоги таковы:

14-16 результатов из 30 - институты РАН
11-13 результатов из 30 - университеты
3-4 результата из 30 - прочие организации

Разброс появляется из-за того, что можно по-разному засчитывать результаты, полученные коллективами из нескольких организаций. Но в целом картина понятна. Около половины лучших результатов получено в институтах РАН, чуть меньше — в ведущих университетах (за редчайшими исключениями). Если брать только вузы-участники программы Приоритет-2030, то им достанется 7-10 результатов.

Выскажу две мысли на этот счёт. Во-первых, невооружённым глазом видно противоречие медийной картинке Минобра и компании, где университеты занимают примерно 100% эфира, а институты РАН проходят в статусе нелюбимых приёмных детей.

Во-вторых, а может всё-таки стоит сделать тот самый "Приоритет для институтов РАН"? Как видно, наука в них демонстрирует удивительную живучесть. Интересно, что будет, если направить на неё хотя бы какую-то поддержку, сопоставимую с "Приоритетом" или с бывшим проектом "5-100". Главное, конечно, обойтись без сопутствующей трансформации мышления (с).

https://www.solidarnost.org/articles/skidka-na-zdorove.html
Скидка на здоровье

Дайджест Профсоюза
📋 Состав Отраслевой комиссии при Минобрнауки обновился
🎦 Новый формат профсоюзного диалога. Смотрите первый видеоклип молодых профактивистов!
👥 Совет Профсоюза СО РАН провел итоговое заседание года
📝 Нижегородская РО - в Минобрнауки: просьба учитывать мнение коллективов при назначении директоров
📢 Эхо Академиады. Воспоминаниями о волейбольных баталиях поделился Урал
♟Шахматисты Московской РО одержали победу в престижном международном онлайн-турнире
🧸 Как участники мастер-класса из ИВВ РАН (Борок) валяли елочные украшения
🎨 В Красноярске прошла
выставка работ мастеров всех возрастов - от детей до «бывалых».
📷 В Институте химии растворов РАН (Иваново) открылась двусторонняя фотозона, которая преобразится к концу декабря
🧑‍🧑‍ В ДВО РАН прошел уютный шахматный турнир для сотрудников и их детей

Институт статистических исследований и экономики знаний Высшей школы экономики выпустил очередной статистический сборник «Наука. Технологии. Инновации: 2026». Полную версию этого сборника можно скачать по ссылке:

https://issek.hse.ru/news/1105778603.html

Сборник содержит богатый статистический материал о состоянии российской науки, включая данные по 2024 году. Приводимые цифры имеет смысл принять к сведению и проанализировать. Приведу здесь некоторые данные о динамике публикационной активности российских ученых в период с 2020 по 2024 годы.

За этот период число статей российских авторов по Scopus в абсолютных цифрах уменьшилось на 6% – с 85810 в 2020 году до 80688 в 2024 году. При этом цитирование российских статей сократилось на 34%.

С другой стороны, число статей во всем мире за эти 4 года существенно возросло, так что если говорить не об абсолютных цифрах, а о позиции России в рейтинге стран по числу статей в Scopus, то здесь видно существенное «проседание». Скажем, по физике мы переместились с 4-го на 7-е место в мире, по химии с 6-го на 8-е место, по математике с 5-го на 8-е место. Интегрально по всем областям науки Россия сейчас занимает 13-е место в мире, «удельный вес» российских публикаций за 4 года сократился с 3.92% до 2.56%.

Внутренние затраты на исследования и разработки в процентах к ВВП в 2024 г. у нас составили 0.97%, что меньше не только цифры 2020 года (1.13%), но и показателя 2000 года (1.05%). Эти затраты на 65% приходятся на госбюджет, что намного выше, чем в других крупных научных странах – скажем в Германии доля госбюджетного финансирования составляет 30%, в США 19%, в Китае 17%.

Приведенные цифры не внушают оптимизм, но это – сухие показатели Росстата и других государственных ведомств. Посмотрим, как будет развиваться ситуация в последующие годы. Требуются энергичные грамотные меры для того, чтобы преодолеть проявившиеся негативные тренды. Надеюсь, что эти меры будут иметь реальный «рабочий» характер, и что они не сведутся к пустопорожней говорильне на пафосных «стратегических сессиях».

https://profras.ru/dajdzhest-profsoyuza-rabotnikov-ran-ot-29-12-2025-g/
💥 Отраслевое соглашение в действии. Подведены итоги, сформированы планы
🏅Награда за вклад. Госпремия Красноярского края – председателю региональной организации
👥 Завершая год. На заседании Совет Московской региональной организации Профсоюза обсудили текущие вопросы и подвели итоги
❗️Методичка для науки. В Профсоюзе СО РАН знают, как улучшить коллективные договоры
🤝 За социальный диалог в науке. Дальневосточный геологический институт ДВО РАН отмечен благодарностью Федерации профсоюзов Приморья
📝 До новых встреч на страницах дайджеста – уже в новом году!

Сначала хотел написать серьезный пост про научные итоги 2025 года, но понял, что лучше это оставить на период затишья после Нового года. А сейчас хотел бы обратить внимание на занятную и не потерявшую актуальности заметку столетней давности в газете «Правда» 1926 года, о которой вспомнил «Зоопарк из слоновой кости»:

https://news.1rj.ru/str/ivoryzoo/6608

Там журналист бестактно допытывался у очень знаменитого ученого, какой он хочет себе памятник. Ответ этого ученого заслуживает того, чтобы быть процитированным:

- Знаете, я вместо этого уговорю всех своих товарищей-ученых собрать последние гроши из личных средств, и мы от себя выстроим большой красивый памятник, он выразит полную меру нашей искренней благодарности. И всего-то на памятнике будет написано несколько слов:

«Тем, кто нам не мешал».

- Да, да! - распалился профессор. Поставим! Обязательно! Пусть любой порядочный человек, пройдя мимо памятника, мысленно проверит себя - мешал он когда-нибудь чьей-нибудь научной работе прямо или косвенно. Если не мешал, пусть с гордостью прошагает мимо: это, мол, памятник поставлен мне...

Ничего не просим у вас - только не мешайте! Ну вас к чертям с газетными заметками, с юбилеями, с рекламой. Вместо этого просто оставьте нас в покое. Отгородите наш научный труд от вредителей, от бюрократов, и вы увидите, чего мы вам наоткроем, чего наизобретем. Без всяких памятников из сургуча! Без благодарностей! Без восхвалений!"

Это перекликается с известным высказыванием С.П.Кацицы: «Руководить это значит не мешать хорошим людям работать». Впрочем, директор легендарной Второй школы Владимир Федорович Овчинников (теперь – Лицей «Вторая школа» им.В.Ф.Овчинникова), когда его спрашивали, как он смог обеспечить феноменальный взлет школы в 60-е годы прошлого века, тоже всегда отвечал: «Очень просто, я набираю хороших учителей и не мешаю им работать!».

Так что можно сформулировать естественный для ученых предновогодний тост:

За тех, кто в уходящем году нам не мешал!

— Папа, папа, а почему все празднуют Новый год?

— Потому что коллективная фиксация на смене годового маркера представляет собой не событие хронотопа, а метапсихический акт репарации разорванной темпоральности.

Сознание, истощённое энтропийным дрейфом линейного времени, конструирует точку условного сингулярного сброса, в которой допускается иллюзия ревизии прожитого «я». Мы не входим в новый отрезок бытия, мы производим санкционированную дезинтеграцию прежней идентичности, перегруженной аффективными следами, фрустрационными остатками и неотрефлексированными векторами вины.

Однако в момент перехода, когда символическая граница пересекается, не происходит ни обновления, ни движения. Темпоральная конструкция схлопывается. Прошлое не аннулируется, будущее не актуализируется, и сознание, лишённое нарратива, замирает в пространственной точке онтологического обнажения, где становится предельно очевидно:

Празднуется не начало, а структурная невозможность покинуть замкнутую топологию собственного существования.

Итак, 2 января, научные итоги года в Ботаническом саде-институте ДВО РАН, но первый пост не о ботаническом саде, а о революции в научной политике страны (пока, наверное, похожей на февральскую). Начнем с констатации реакционного переворота посредственностей в российской науке 2025 года.

На диаграмме — научные издания, в которых публиковал результаты наш очень маленький научный коллектив. В целом, неплохие и авторитетные в научном мире издания, что я считаю результатом нашей многолетней публикационной политики, которая заключалась в стремлении развернуть коллектив от патологической боязни рецензентов к свободной коммуникации с мировым экспертным сообществом и в стимулировании отечественных журналов к продвижению в мировой конкуренции за экспертов высочайшего уровня. Такая политика дала результаты, которыми мы гордимся: они замечены и высоко оценены мировым научным сообществом. У нас не только зажглись научные звездочки, видимые невооруженным глазом, но расправил крылья и весь научный коллектив, многие члены которого и не думали еще 10 лет назад, что у них есть крылья. Левая колонка на диаграмме демонстрирует качество изданий по востребованности в научном сообществе и показывает отношение числа ссылок на статьи в журнале к общему числу статей, опубликованных в данном журнале за 4 года — показатель CiteScore, который рассчитывается Scopus.

Научная политика новейшей России была действительно направлена на борьбу с посредственностями в науке, которые в моих ранних публикациях названы балластом. Собственно переворот посредственностей, случившийся в 2025 году, связан с введением новой редакции так называемого "белого списка научных изданий", официально известного как Единый государственный перечень научных изданий (ЕГПНИ), который, при явном попустительстве Минобрнауки РФ одним росчерком пера был превращен в главный критерий оценки труда ученого и эффективности научных организаций. Индекс качества научных публикаций теперь основан не на весе журнала в мировом научном сообществе, а на так называемом "индексе качества научной публикации", максимальные значения которого (публикация с единственным автором с одной аффилиацией) помещены в правой части диаграммы. Легким движением руки были уравнены авторы в Science advances и условном вестнике, учредителем которого является РАН (отклик мирового научного сообщества на публикации там и там оставляю сравнить читателям). Знаменитое, "кто был ничем, тот станем всем" если пока и не актуализировано окончательно, то явственно озвучено на уровне страны. Куда идут за этой дудочкой, мы все, на мой взгляд, неплохо знаем. В 2025 году сделаны уверенные шаги к деградации научной среды в нашей стране.

Мне близки и понятны трудности доступа к мировым библиографическим информационным системам, и в этой связи логично было бы предположить создание отечественных информационных систем, зародыши которых уже у нас есть. Коммерческая elibrary базируется на крупнейшем массиве данных о научных изданиях в стране и могла бы стать основой для оценки труда ученого, но не стала. Феерично развивающийся CoLab, создатели которого мне очень напоминают молодого Юджина Гарфилда, не по возрасту адекватен, но и этот ресурс проигнорирован всеми ответственными за развитие науки в России государственными структурами. Вместо всего этого, твердой рукой коллективной посредственности создан ЕГПНИ. Огромные государственные ресурсы, предназначенные и, смею предположить, достаточные для создания в России конкурентоспособной научной среды, вслед за ресурсами, не глядя потраченными на программу 5-100 и ее более поздние и современные аналоги, продолжают сыпаться, скажем осторожно, в бездну.

Что будет между переворотом 2025 года и последующей неизбежной встряской? — Окончательный скат к договорнячкам как основному принципу распределения средств на науку, минимизация вклада России в мировой научный процесс, увеличение числа защит слабых диссертаций, деградация научной среды в стране, утечка мозгов. Кто это может остановить? — Минобрнауки при наличии нормальной аналитики и смелости представить аналитику правительству и президенту.

Небольшой комментарий к посту директора Ботанического сада-института Дальневосточного отделения РАН члена-корреспондента РАН П.В.Крестова, который я перепостил вчера:

https://news.1rj.ru/str/khokhlovAR/1157

Я многократно писал обо всей этой истории со списком ЕГПНИ, куда попали научные журналы запредельно низкого научного уровня. Статьи в таких журналах теперь будут котироваться наравне с публикациями в ведущих мировых научных журналах. С моей точки зрения, это - главное разочарование 2025 года для российской науки. Павел Витальевич называет эту историю «реакционным переворотом посредственностей», произошедшим при явном попустительстве Минобрнауки России.

Справедливости ради, хотел бы все же отметить, что Минобрнауки не является инициатором появления списка ЕГПНИ. Инициатор – руководство Российской академии наук, в частности вице-президент В.Я.Панченко. Я допускаю, что у Владислава Яковлевича были свои соображения для принятия такого решения, но эти соображения остались неизвестными научному сообществу. А между тем, принятое решение напрямую затрагивает всех российских ученых.

Целенаправленная политика руководства научной сферой в РФ позволила за десятилетие, с 2010 до 2020, более чем в три раза увеличить долю российских публикаций в общемировом научно-информационном потоке, доведя ее почти до 4%:

https://disk.yandex.ru/i/ROZ2x0duibFFpw

Понятно, что там были и «накрутки» публикационной активности, но они не сильно влияли на общую статистику. Казалось бы, успех достигнут, и надо продолжать эту линию дальше. Но вместо этого – разворот на 180 градусов в 2025 году. Причем молодым ученым в интервале от 30 до 40 лет, которые выросли в рамках одной парадигмы публикационного поведения, теперь предлагаются совершенно другие ориентиры.

Надеюсь, что все не так плохо, и что в руководстве российской наукой осталось еще много разумных людей, которые способны скорректировать описанные «перегибы».