«Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его».

Эту цитата Карла Маркса я слышал когда-то давно, но по-настоящему она зацепила меня, когда я услышал «Кантату к 20-летию Октября» Прокофьева. Слышали такую? Обязательно послушайте. В нашем нынешнем положении это поистине вдохновляющее произведение.
Что же касается сути этого высказывания, то судите сами: большинство людей считает философов пустыми теоретиками, способными обращаться со словами так, как любой случайно взятый человек обращается с кубиком Рубика: вертеть так и эдак и утверждать: вот же, уже близко к истине. Вот настоящие люди – делают, а не говорят, не рассуждают. Это правда, но правда половинчатая, ведь если приглядеться к любому философу, то все говорят одно: «Судите людей по делам, а не по словам». Философы – это не пустые созерцатели. Да, они созерцают, любят размышлять в уединении, но это не значит, что они хотят и намерены прозябать в тени и прятаться лишь за своими словами. Не путайте философов с софистами, мастерами ораторского искусства или красноречивыми пустословами. Философия означает «любовь к мудрости». Банально. Все это знают, но с радостью готовы отметать философию, как ненужную, не приспособленную к жизни науку. Но правда в том, что философия – не наука даже: это наука выродилась из философии, а не наоборот, и не может наука отталкивать в сторону философию или требовать от неё наукообразности. Вы же не требуете наукообразности от творчества? От музыки? От любви? И философы не бездействуют.

Я
от лица философского мира
твержу:
философия – это рапира!

Да, можно сидеть в своей пещере и быть при этом мудрейшим из людей. Но даже такой мудрец не будет желать вам быть таким же мудрецом и сидеть, как он, в пещере. Но то мудрец, а философы – не мудрецы, а «любители мудрости». Философы не бездействуют. Объясняют мир, да. Но не ограничиваются этим. Философ – это дух времени. «Скажи мне, какой был философ, и я скажу тебе, какое было время». Дело заключается в том, чтобы изменить мир. И мы изменим.

Это высказывание Бердяева – о Творчестве.

Творчество проистекает из Свободы: и не хочет оно, и не может быть связано объективной необходимостью. Творчество не следует путать с искусством: искусство может быть рациональным и профессиональным, действующим, подобно науке, строго в рамках необходимости. Творчество же всегда иррационально, свободно, ново, как любовь. Ничто так не опошлено сегодня, как любовь. Но настоящая любовь всегда нова. Любящий человек не повторяет любовь, он творит её.

Сегодняшнее время наложило на нас бремя чудовищной необходимости. И выйти из этого кризиса можно только такими творческими поступками, порывающими с объективной необходимостью. Эта смелость, эта жертва дерзновения нужна сегодня каждому из нас

Все знают эту историю. Древнегреческий философ-киник Диоген разгуливал средь бела дня по городу с зажжённым фонарём. И когда его спросили, зачем он это делает, Диоген ответил: «Ищу человека».

Так и каждый, зажигая фонарь в День Всех Влюблённых, говорит: «Ищу человека», – и, в отличие от Диогена, имеет куда большие шансы найти его, поскольку и множество других людей зажжёт фонари, и свечения ищущих обращены друг к другу.

ЛЮБИТЬ НЕЛЬЗЯ БОЯТЬСЯ.
Почему любая диктатура держится на страхе?

Однажды на лекции по политологии наш преподаватель сказал: «”Государь” – настольная книга нашего президента», – и жестом изобразил, будто рука действительно лежит на книге, подобно тому, как кладут руку на Библию. Тогда мои знания о «Государе» были поверхностны. Я долгое время, как и многие, думал, что главные истины той книги: «Цель оправдывает средства» и «Нужно уметь, как лиса, заметать следы». Теперь я знаю больше и с презрением отношусь к этому Макиавелли, но, чтобы противостоять злу, нужно его понимать. Наиболее важное его замечание, обращённое всем жаждущим власти, заключается в следующем. Любая власть строится и держится либо на любви, либо на страхе. Было бы идеально, если бы власть строилась на любви, и ничто бы так не способствовало её долговечности, но на этот счёт важно понимать: любят по своему усмотрению, а боятся – по усмотрению государя.

Наш страх – это его усмотрение, так «государь держит всё под контролем». И контраргумент наш тут прямо как в «Кошмаре на улице Вязов»: нужно просто не бояться. «Банально, не подходит, так легко и в одночасье это не даётся», – согласен. Но страх не может продолжаться вечно, как не может бесконечно длиться удовольствие. Вопреки распространённому убеждению, что под гнётом тирании развивается психология раба, в подобную эпоху с особой силой развивается стоицизм, стойкость духа. «Постоянное ощущение опасности порождает презрение к ней» (Сенека). Как ни парадоксально: возвышенный стоицизм – типичный симптом упадка культуры, цивилизации, но это уже другая история.

Вы слышали о Флогистоне?

Многим кажется, что наука развивается линейно, путём постепенного накопления знаний. Однако в философии науки уже общепринята теория, изложенная Томасом Куном в его «Структуре научных революций»: наука развивается путём смены парадигм. Смена парадигмы – научная революция. Очень коротко о том, как это происходит.

Парадигма – это система знаний (теорий, методологий, мнений и т.д.), общепринятая в научном сообществе. Наука, развивающаяся в рамках общепринятой парадигмы, называется нормальной наукой. В ходе нормальной науки проверяется теория, с помощью проверенных методов появляются новые знания, уточняются предыдущие, уточняются сами методы и т.д. Исключения, т.е. аномалии, встречаются, но не играют пока значительной роли, поскольку применение парадигмы обеспечивает устойчивое развитие и накопление знания; погрешности допустимы и в ходе уточнения знаний могут снижаться. (Так, ещё при теории Птолемея удавалось довольно точно предсказывать движения звёзд и планет, несмотря на то, что Земля располагалась в центре Вселенной и была неподвижной). Но в определённый момент аномалий становится слишком много, они всё более явно проявляются; нормальная наука пытается компенсировать это путём усложнений теории, новых допущений. Так наступает кризис нормальной науки, поиск новой парадигмы. И в определённый момент происходит такое открытие, в результате которого научное сообщество резко поляризуется, разделяется на два лагеря: приверженцев старой парадигмы и новой, вытесняющей её. То, как это открытие произошло – будь то подтверждение одной из гипотез, гениальная догадка или совершенная случайность – не важно, а важно то, что когда такая поляризация возникает, возврат к прежней парадигме уже невозможен. Прежняя нормальная наука ещё может какое-то время продолжать накопление и уточнение знаний, многие учёные, добившиеся признания благодаря приверженности старой парадигме, будут ярыми противниками новой (как Ленард противостоял Энштейну. Кстати, посмотрите сериал «Гений», если ещё нет), но будущее науки уже принадлежит последней. И более всего жаль молодых талантливых учёных, которые в силу страха перед новым или веры в прежнюю парадигму, остаются в итоге безвестными.

А теперь замените в этом описании научное сообщество на общество. В конечном счёте, всё вытекает в формулу: когда поляризация возникает, возврат к прежней парадигме уже невозможен. Обратного пути нет.

P.S.: Ах да, флогистон. До открытия кислорода существовала теория, что существует некое «сверхтонкое» вещество, которое содержится в горючих веществах/элементах и высвобождается оттуда в процессе горения (соответственно, вещества, не содержащие флогистон, являются негорючими). Благодаря этой теории было структурировано множество химических реакций, исследованы свойства металлов и т.д. Обнаруженную аномалию, что при закаливании сталь становится тяжелее, объяснили отрицательной массой флогистона. Теория была настолько сильна, что даже открытый кислород назвали «дефлогистированный воздух», т.е. вещество, способное к взаимодействию с большим количеством флогистона, потому и дольше поддерживающее горение. Позже стало ясно, что никакого флогистона нет.

P.P.S.: Но наиболее сильный эффект на меня произвёл пример маятника. Последователи Аристотеля видели подвешенное на цепи тело, которое движется в силу своей собственной природы из более высокой точки к состоянию естественного покоя в более низкую точку. Качающееся тело было просто телом, которое падает, испытывая сопротивление. Галилей же смог увидеть не подвешенное тело, а в самом маятнике увидел тело, обладающее определённым периодом. Можно смотреть на одни и те же вещи, и видеть их совершенно различно.

Опять какой-то большой длиннопост получился 🙈. В следующий раз постараюсь писать покороче.

Дней 10 назад видел это у Троицкого. 16 страниц статьи философа А.А.Пелипенко. На случай, если кто захочет прочитать целиком, прикладываю.

Статья 2013 года. Тезис: Россия на пороге перемен, Русская Матрица (мировоззрение человека русской культуры) доживает своё, а путинизм, как косметический способ «продлить жизнь РМ», подводит Россию к катастрофе.

О сущностном содержании позже. Пока же стоит обратить внимание, что это научная статья, опубликованная в журнале «Философские науки». Что это значит? Что статья обращена не к нам, а к философам. Это своего рода крик: «Пока вы тут рассуждаете об онтологии, о способах познания, о сознании, роли мифа и числа и пр. – у нас тут в России приближается политическая катастрофа!» Отсюда выводы:

- Философия в России то и дело пытается быть общемировой, но в итоге не является оригинальной;
- Общий социокультурный контекст России не способствует тому, чтобы русская философия решала общемировые проблемы; внутренняя повестка и в философии, и в искусстве первична и более ценна.

Существует принцип, по которому Зла нет. Зло – это недостаточное Добро. Этот принцип восходит к неоплатоникам, которые, в свою очередь, раскрыли таким образом мысль Сократа о том, что добродетель и мудрость - это одно и то же. По-видимому, этому принципу близка идея современной психологии человеческих взаимоотношений, что ни один человек в здравом уме, делая что-то, не желает делать зла: каждый действует с точки зрения понимаемого им Добра. Что-то похожее было и у некоторых гностиков: Дьявола не существует, грех – это недостаток Духа. И, вероятно, то же самое имел в виду и Иисус, когда употреблял выражение «нищие духом».

Вопрос существования Зла – метафизический, чисто умозрительный. Но в сущности любая этика основывается именно на том, как человек понимает Добро/Благо.

Передам одну историю. После Второй мировой войны между одним учёным, изучающим дикие племена, и, вождём племени каннибалов состоялся такой диалог:
- Слышал, у вас война была? – спросил Вождь.
- Да. Миллионы людей погибли.
- Да-а. Страшная война… И что, всех съе́ли?
- Нет, мы не едим людей.
- А зачем тогда вы их убивали?

История началась с вопроса "Каин, где брат твой Авель?"
А закончится она вопросом "Авель, где брат твой Каин?"

Мат Диларам. Апофеоз мужской глупости и женской гениальности :)

Давным-давно один визирь, страстный игрок в шатрандж (предшественник шахмат), так увлекся, что проиграл всё состояние и в пылу азарта поставил на кон свою жену Диларам. В итоге он попал в такое положение, что готов был сдаваться: от мата не было защиты. И тогда Диларам подсказала ему спасение: нужно пожертвовать две ладьи, и черные форсированно получают мат. Итак,

1. Лh8+ Крxh8
2. Аf5+ Крg8
3. Лh8+ Крxh8
4. g7+ Крg8
5. Кh6#

С 8 марта :)

В.И. Ленин, «Государство и революция».

В прошлом году я решил прочитать это произведение, которое показалось мне своим названием более всего похожим на философский трактат, чем на партийный бюллетень (уже позже я узнал, что по мнению Бердяева это «самое сильное произведение Ленина», так что я не ошибся). И читал. Я до этого как-то считал, что Ленин, судя по количеству его сочинений и обязательности его цитирования во времена Советов, философ – и даже, наверное, не хуже Маркса. Но вот читал и понял, что с ним я никаких песен не напишу. Я даже придумал ему описание: Ленин – документатор. Энергичный. Но не философ. Впрочем, это, видимо, была необходимость. Своевременность.