"То, что ценно для всякого любителя живописи, в лучистой картине выделяется наивысшим образом — те предметы, которые мы видим в жизни, не играют никакой роли (исключая реалистический лучизм, где предмет служит точкой отправления), то же, что является сущностью самой живописи, здесь лучше всего может быть выявлено — комбинация цвета, его насыщенность, фактура; на всём этом, кто интересуется живописью, может сосредоточиться всецело…".
Михаил Фёдорович Ларионов
Картина: Михаил Фёдорович Ларионов. Голова быка. 1913
Холст, масло. 70×64 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Михаил Фёдорович Ларионов
Картина: Михаил Фёдорович Ларионов. Голова быка. 1913
Холст, масло. 70×64 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
С добрым утром!
Задремали звёзды золотые,
Задрожало зеркало затона,
Брезжит свет на заводи речные
И румянит сетку небосклона.
Улыбнулись сонные берёзки,
Растрепали шёлковые косы.
Шелестят зелёные серёжки,
И горят серебряные росы.
У плетня заросшая крапива
Обрядилась ярким перламутром
И, качаясь, шепчет шаловливо:
«С добрым утром!»
Сергей Александрович Есенин, <1914>
Картина: Александр Яковлевич Головин. Берёзки
Бумага, гуашь. 78×68 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Задремали звёзды золотые,
Задрожало зеркало затона,
Брезжит свет на заводи речные
И румянит сетку небосклона.
Улыбнулись сонные берёзки,
Растрепали шёлковые косы.
Шелестят зелёные серёжки,
И горят серебряные росы.
У плетня заросшая крапива
Обрядилась ярким перламутром
И, качаясь, шепчет шаловливо:
«С добрым утром!»
Сергей Александрович Есенин, <1914>
Картина: Александр Яковлевич Головин. Берёзки
Бумага, гуашь. 78×68 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Слава
Слава святой,
Золотой,
И серебряной,
Медно-железной,
Скрепе, блюдущей над зыбкою бездной, —
Твёрдой — над шаткой водой, —
Твёрдо-алмазной,
Единосущной — над разной,
Многообразною смутой, —
Вечной — над быстрой минутой, —
Зрящей,
Тысячеокой —
Над ночью глубокой,
Спящей, —
Животворящей,
И нераздельной,
Цельной как лик корабельный,
Который вовеки веков,
Ныне и присно, всегда,
Над пропастью тёмных валов,
В пустыне, где ропщет вода,
В кипящей реке беспредельной,
Плывёт, а над ним — Звезда.
Слава — нас крепко хранящей,
Троице животворящей,
Быстро как птица, нас мчащей
В жемчужность садов из пустынь,
Во веки веков. Аминь.
Константин Дмитриевич Бальмонт, 1909
Картина: Константин Фёдорович Юон. Купола и ласточки. Успенский собор Троице-Сергиевой лавры. 1921
Холст, масло. 71×89 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Слава святой,
Золотой,
И серебряной,
Медно-железной,
Скрепе, блюдущей над зыбкою бездной, —
Твёрдой — над шаткой водой, —
Твёрдо-алмазной,
Единосущной — над разной,
Многообразною смутой, —
Вечной — над быстрой минутой, —
Зрящей,
Тысячеокой —
Над ночью глубокой,
Спящей, —
Животворящей,
И нераздельной,
Цельной как лик корабельный,
Который вовеки веков,
Ныне и присно, всегда,
Над пропастью тёмных валов,
В пустыне, где ропщет вода,
В кипящей реке беспредельной,
Плывёт, а над ним — Звезда.
Слава — нас крепко хранящей,
Троице животворящей,
Быстро как птица, нас мчащей
В жемчужность садов из пустынь,
Во веки веков. Аминь.
Константин Дмитриевич Бальмонт, 1909
Картина: Константин Фёдорович Юон. Купола и ласточки. Успенский собор Троице-Сергиевой лавры. 1921
Холст, масло. 71×89 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Актриса Нина Григорьевна Коваленская (1888-1993) на портрете Савелия Сорина и на фото.
Артистка Императорских Театров России, играла в петербургском Александринского императорского театра (ныне – Театр драмы им. А.С. Пушкина). Была замужем за офицером-"дроздовцем" капитаном А.К. Павловым.
Картина: Савелий Абрамович Сорин. Портрет актрисы Н. Г. Коваленской. 1914
Холст, масло. 71×53 см
Одесский художественный музей, Украина
На фото Н.Г. Коваленская
Артистка Императорских Театров России, играла в петербургском Александринского императорского театра (ныне – Театр драмы им. А.С. Пушкина). Была замужем за офицером-"дроздовцем" капитаном А.К. Павловым.
Картина: Савелий Абрамович Сорин. Портрет актрисы Н. Г. Коваленской. 1914
Холст, масло. 71×53 см
Одесский художественный музей, Украина
На фото Н.Г. Коваленская
Белая нимфа — под вербой печальной
Смотрит в заросший кувшинками пруд.
Слышишь? Повеяло музыкой дальной…
Это фиалки цветут.
Вечер подходит. Ещё ароматней
Будет дышать молодая трава.
Веришь?… Но трепет молчанья понятней,
Там, где бессильны слова.
Мирра Лохвицкая, 1898—1900
Картина: Виктор Эльпидифорович Борисов - Мусатов. Сидящая женщина. 1899
Этюд к картине "Гармония"
Воронежский областной художественный музей им. И.Н. Крамского
Смотрит в заросший кувшинками пруд.
Слышишь? Повеяло музыкой дальной…
Это фиалки цветут.
Вечер подходит. Ещё ароматней
Будет дышать молодая трава.
Веришь?… Но трепет молчанья понятней,
Там, где бессильны слова.
Мирра Лохвицкая, 1898—1900
Картина: Виктор Эльпидифорович Борисов - Мусатов. Сидящая женщина. 1899
Этюд к картине "Гармония"
Воронежский областной художественный музей им. И.Н. Крамского
Ассаргадон
Я – вождь земных царей и царь, Ассаргадон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!
Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.
Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.
Египту речь моя звучала, как закон,
Элам читал судьбу в моем едином взоре,
Я на костях врагов воздвиг свой мощный трон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!
Кто превзойдёт меня? кто будет равен мне?
Деянья всех людей – как тень в безумном сне,
Мечта о подвигах – как детская забава.
Я исчерпал до дна тебя, земная слава!
И вот стою один, величьем упоён,
Я, вождь земных царей и царь – Ассаргадон.
Валерий Яковлевич Брюсов, 17 декабря 1897
Картина: Александр Яковлевич Головин. Портрет артиста Фёдора Ивановича Шаляпина в роли Олоферна в опере А.Н. Серова "Юдифь". 1908
Холст, темпера, пастель, гуашь. 163 x 212 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Я – вождь земных царей и царь, Ассаргадон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!
Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.
Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.
Египту речь моя звучала, как закон,
Элам читал судьбу в моем едином взоре,
Я на костях врагов воздвиг свой мощный трон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!
Кто превзойдёт меня? кто будет равен мне?
Деянья всех людей – как тень в безумном сне,
Мечта о подвигах – как детская забава.
Я исчерпал до дна тебя, земная слава!
И вот стою один, величьем упоён,
Я, вождь земных царей и царь – Ассаргадон.
Валерий Яковлевич Брюсов, 17 декабря 1897
Картина: Александр Яковлевич Головин. Портрет артиста Фёдора Ивановича Шаляпина в роли Олоферна в опере А.Н. Серова "Юдифь". 1908
Холст, темпера, пастель, гуашь. 163 x 212 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Фаберже. Яйцо с решёткой и розами. 1907
Сюрприз: Медальон с портретом царевича Алексея (утерян).
Золото, эмаль, бриллианты. 77х59 мм
Художественный музей Уолтерс, США, Балтимор
Император Николай II подарил ювелирное пасхальное яйцо своей жене Александре Фёдоровне на Пасху 1907 года в честь третьей годовщины рождения царевича Алексея. После революции, вместе с другими сокровищами императорской семьи, оно было конфисковано большевиками. В 1920 году находилось у российского эмигранта в Париже Александра Половцова. В 1930 году его приобрел Генри Уолтерс из Балтимора (США). В дальнейшем яйцо по завещанию перешло в Художественный музей Уолтерса и с 1952 года находится в постоянной экспозиции этого музея.
Сюрприз: Медальон с портретом царевича Алексея (утерян).
Золото, эмаль, бриллианты. 77х59 мм
Художественный музей Уолтерс, США, Балтимор
Император Николай II подарил ювелирное пасхальное яйцо своей жене Александре Фёдоровне на Пасху 1907 года в честь третьей годовщины рождения царевича Алексея. После революции, вместе с другими сокровищами императорской семьи, оно было конфисковано большевиками. В 1920 году находилось у российского эмигранта в Париже Александра Половцова. В 1930 году его приобрел Генри Уолтерс из Балтимора (США). В дальнейшем яйцо по завещанию перешло в Художественный музей Уолтерса и с 1952 года находится в постоянной экспозиции этого музея.
23 июня родилась Анна Андреевна Ахматова (1889 - 1966) - поэтесса, переводчица и литературовед, одна из наиболее значимых фигур русской литературы XX века. Была номинирована на Нобелевскую премию по литературе.
Дал Ты мне молодость трудную.
Столько печали в пути.
Как же мне душу скудную
Богатой Тебе принести?
Долгую песню, льстивая,
О славе поёт судьба.
Господи! я нерадивая,
Твоя скупая раба.
Ни розою, ни былинкою
Не буду в садах Отца.
Я дрожу над каждой соринкою,
Над каждым словом глупца.
Анна Андреевна Ахматова, 1912
Дал Ты мне молодость трудную.
Столько печали в пути.
Как же мне душу скудную
Богатой Тебе принести?
Долгую песню, льстивая,
О славе поёт судьба.
Господи! я нерадивая,
Твоя скупая раба.
Ни розою, ни былинкою
Не буду в садах Отца.
Я дрожу над каждой соринкою,
Над каждым словом глупца.
Анна Андреевна Ахматова, 1912
"Самой приметной, во всяком случае наиболее шумной, из всех посетителей «Домино» была Н. Хабиас-Комарова. Говорили, будто она из бывших графинь, называли её «Похабиас». Хабиас была полной розовощёкой дамой с монгольскими чертами лица, зимой в роскошном котиковом манто, летом в режущих глаза пёстрых и дорогих нарядах. Она выпустила внецензурное издание книжки стихов с изображением фаллоса на обложке. Книжка открыто продавалась в кафе «Домино» и пользовалась невообразимым успехом у московских извозчиков. Чёрным по белому стихотворными строками были в ней напечатаны настолько циничные выражения, что даже извозчики не решались читать их вслух"
Э. Миндлин. Необыкновенные собеседники
На фото: Нина Хабиа́с (настоящее имя Нина Петровна Оболенская, урождённая Комарова) — русская поэтесса-футуристка.
Обложка сборника «Стихетты», 1922. Художник Г. А. Ечеистов
Э. Миндлин. Необыкновенные собеседники
На фото: Нина Хабиа́с (настоящее имя Нина Петровна Оболенская, урождённая Комарова) — русская поэтесса-футуристка.
Обложка сборника «Стихетты», 1922. Художник Г. А. Ечеистов
"Нина Руднева (родств.), девочка лет 17, сказала в ответ на мужское, мужественное, крепкое во мне:
– В вас мужского только… брюки…
Она оборвала речь…
Т. е. кроме одежды — неужели все женское? Но я никогда не нравился женщинам (кроме «друга») – и это даёт объяснение антипатии ко мне женщин, которою я всегда (с гимназических пор) столько мучился".
Василий Васильевич Розанов. Уединённое
Картина: Леон Бакст. Портрет Василия Васильевича Розанова. 1902
Бумага на холсте, пастель. 106,5 х 70,9 см
Государственная Третьяковская галерея
– В вас мужского только… брюки…
Она оборвала речь…
Т. е. кроме одежды — неужели все женское? Но я никогда не нравился женщинам (кроме «друга») – и это даёт объяснение антипатии ко мне женщин, которою я всегда (с гимназических пор) столько мучился".
Василий Васильевич Розанов. Уединённое
Картина: Леон Бакст. Портрет Василия Васильевича Розанова. 1902
Бумага на холсте, пастель. 106,5 х 70,9 см
Государственная Третьяковская галерея