#психология #семья

В нашем киноклубе сезон мы закончили внезапно "Анорой" (хотя, поверьте, в большинстве случаев смотрели гораздо более достойные фильмы). Видимо, мы захотели разобраться, почему многим людям этот фильм понравился. И у меня внезапно вышло небольшое видео про "Анору" с неожиданными параллелями и вердиктом:

"Сказка в обертке "жесткого реализма", тоска по традиционализму, фантазии о "простом хорошем парне" и "Брат-2" на минималках. Смешное и не страшное зло"

Посмотрите/послушайте🤗

#феминизм #кино #традиционные_ценности

https://youtu.be/6V_TD0JhsRI?si=53rXxstapZnljHDg

С духовностью, ну как я вижу ее популярные изводы, есть проблема: людям запрещается испытывать эмоции. Особенно возникающие при нарушении границ или депривации потребностей: гнев, обиду и все их оттенки. Духовному человеку запрещено злиться и обижаться. Напротив, предметом гордости считается “да я не обижаюсь”, “я выше этого”. И порой люди даже не врут, они действительно этого не чувствуют.

Но внутри все равно копится “энергия”, приводящая к агрессии либо вовне, либо внутрь (депрессия). Но унывать тоже нельзя)) Можно только радоваться и благодарить. За всё. Нет неудач и несчастий, есть только уроки. Что ж, насильник, предложивший жертве разделить гонорар за ее книгу (ведь без него ничего не было бы!) действовал в соответствии с “духовными законами”. Реальный случай.

На самом деле, игнорировать душевную жизнь человека нельзя. Раз уж очевидно, что он несовершенный (грешный), то все его “некрасивые” чувства бессмысленно заметать под ковер, они там просто будут копиться и гнить. Все-таки современная психология с проживанием чувств и отделением эмоций от поведения неплохо с этим справляется.

Я могу злиться, но не запускаю в людей тяжелыми предметами. Могу обижаться, но не разрываю связи с теми, кто мне действительно нужен. Прожить чувства наедине с собой - неплохо работает, проговорить с кем-то - еще лучше. Не все люди привыкли к определенной откровенности и демонстрации чувств, это всё еще для многих как будто неприлично. Но у меня нет цели нравиться всем.

Я имею право на свои чувства, а ответственность я несу только за свои действия и за то, как с этими чувствами справляюсь (не за то, как они возникают). Навязывать человеку вину или стыд за чувства - нонсенс.

Это очень простые мысли. Но они освобождают, а идти к ним можно годами.

#духовность #психология

Пьетро Новелли - "Обвинение Каина"

#живопись

«Мы, немцы, очень отличаемся друг от друга по характеру и степени участия в национал-социализме или сопротивления ему. Каждый должен задуматься о своем внутреннем и внешнем поведении в поисках своего возрождения в этом кризисе немецкого.

Очень различен у отдельных лиц и момент, когда началась эта внутренняя переплавка, в 1933-м ли, в 1934-м, после убийств 30 июня, с 1938-го ли, после поджога синагог, или только во время войны, или только под угрозой поражения, или только после разгрома. …

Такие большие различия позволяют чуть ли не всем упрекать всех. ... В прошлые годы встречались немцы, требовавшие от нас, других немцев, чтобы мы стали мучениками. …

Скверным примером ухода во взаимные обвинения являются ныне всяческие дискуссии между эмигрантами и оставшимися здесь, между группами, именуемыми иногда внешней и внутренней эмиграцией. Каждая страдала по-своему.

Эмигрант: мир чужого языка, тоска по дому. Символичен рассказ о немецком еврее в Нью-Йорке, повесившем у себя в комнате портрет Гитлера. Почему? Только при таком ежедневном напоминании об ужасе, который ждет его дома, он и со стоянии совладать со своей тоской…

(Лично у меня нет никакой тоски, волнуют только три вещи: язык, легализация, деньги. Ну сейчас с интернетом проще, важные связи и свое культурно-языковое пространство никуда не деваются.)

Оставшийся на родине: покинутость, положение изгоя в собственной стране, опасности, одиночество в беде, все избегают тебя, кроме некоторых друзей, обременять которых — для тебя опять-таки мука…

Дикая склонность «не отрекаться от нашей истории» позволяет скрытно одобрять зло, находить в нем добро, таить его в душе как гордую цитадель.

«Пиетет» должен заставить молодое поколение Германии снова стать таким, каким было предшествующее. …

Нужен «выбор». Если он не будет сделан, сразу же возможно снова упрямство зла, непременно ведущее к ресса fortiter ("греши вовсю", лат.). He понимают, что на почве зла возможно только иллюзорное единение.

Другая разновидность гордого упрямства одобряет весь национал-социализм с эстетической точки зрения, делающей из беды, на которую нужно смотреть трезво, из явного зла некое ложное, одурманивающее великолепие.

«Весной 1932 года один немецкий философ пророчествовал, что через десять лет политически управлять миром будут только из двух полюсов — Москвы и Вашингтона; что Германия, находясь между ними, утратит свое геополитическое значение и будет существовать только как духовная сила.

Немецкая история, для которой поражение 1918 года в то же время открыло виды на большую консолидацию, даже на создание наконец великой Германии, восстала против этой напророченной и действительно появившейся тенденции упростить мир, свести его к двум полюсам. Немецкая история собралась с силами для одинокого титанического и своевольного рывка против этой мировой тенденции, чтобы все-таки достичь своих национальных целей.

Если то пророчество немецкого философа, устанавливавшее для начала американско-русского мирового господства срок только в десять лет, было верно, то быстроту, скоропалительность и насильственность немецкого противодействия можно понять; это была быстрота внутренне осмысленного и захватывающего, но исторически уже запоздалого бунта. …

Философ выносит приговор походя: немецкая история кончилась, теперь начинается эра Вашингтона—Москвы. История, в которой столько величия и тоски, как в немецкой, не может просто поддакивать такому академическому решению. Она вспыхивает, она, яростно защищаясь и атакуя, в диком смятении веры и ненависти, бросается к своему концу».

(То же самое слышала и я от весьма неглупых людей… Господи, какие же вы все похожие. Нет никакого «особого пути», есть только цивилизация и варварство. Под цивилизацией я прежде всего понимаю свободу и достоинство личности.)

Все это на самом деле не очищение, а дальнейшее увязание.»

Из книги Ясперса "Вопрос о виновности"

#ясперс #мораль #ценности #история

К предыдущему тексту Ясперса

А вот у нас когда кто проснулся? Я - в 2012 из-за дела Пусси Райот.

Кто-то - еще во время чеченских войн, кто-то - во время маршей несогласных 2007 года (я не очень понимала, что происходит, но меня резанула провластная реакция на них).

В 2008 я вполне верила в антигрузинскую пропаганду, однако содрогнулась, когда кто-то на «Эхе» прямым текстом сказал: «Главное, что империя нанесла удар, и это хорошо». Тогда можно было догадаться, что дело не в защите кого-то там.

Кто-то очнулся в 2014 или хотя бы в 2022. Но нас очень мало.

Моя неглупая однокурсница выразилась об аннексии Крыма примерно так: «Можно порадоваться за людей, ведь у них улучшится жизнь». Моя коллега, типичная женщина из народа: «Хорошо же! Земли больше, народу больше!» Они все в 19 веке живут, в лучшем случае. А я понимала, что это - катастрофа, мировой порядок разломали, трещины пойдут дальше.

Кажется, одна из всей группы понимала. Я тогда очень злилась, и никто не понимал, почему, для остальных вроде ничего не случилось. Да, а Немцова «убили братки из-за бабла», под стенами Кремля, ага. Моя начальница встретила меня буквально так: «Что, у вас, либералов, сегодня траур?» Я чуть не ответила: «А у вас пляски с песнями намечаются, что ли?»

А в 2022 мои новые коллеги, русские гегельянцы, как отреагировали? Да примерно так же, как тот немецкий философ у Ясперса: ну Россия просто должна отвоевать себе место на мировой арене, нельзя же, чтоб был однополярный мир и США всем рулили. Учитывая, кого и что они сейчас выбрали - да, нельзя, но тогда мне это не казалось такой уж плохой идеей…

В любом случае, Россия ничем не лучше, чего это я ей должна сопереживать в этих кровавых играх, которые мне глубоко противны. Антигуманизму, антиперсонализму и примитивизму я не буду сочувствовать вообще нигде, никому, никогда.

#личное #политика

Мария Моравская... Я очень полюбила некоторые ее стихи.

Вот что она писала: "Пусть женщина выскажет всё своё интимное. Это важно для женщины, это несёт ей освобождение."

А о ее стихах писали всякую ерунду, которую можно легко приложить ко многим мужчинам-поэтам. Я думаю, ее просто за прямолинейный феминизм ненавидели.

Был у нее гениальный сборник "Золушка думает". На него писали разгромные рецензии, а Блок вслед за матушкой повторил "это не поэзия". А меня Моравская гораздо больше, чем Блок, трогает.

Я из Серебряного века люблю не тех, кто сильно знаменит. Я даже думаю, что многие сильно знаменитые - уже не Серебряный век по сути, дух не тот. Те же акмеисты, или Есенин, прости Господи.

Моравская созвучно мне написала об акмеизме:
"Безупречные гравюры, на виньеточках амуры — всё красиво, стильно, звучно, но и скучно, скучно, скучно!"

#серебряный_век #поэзия #феминизм

Мечтать о Принце! — Боже, Боже,
Это — бессилье, это позор!
Нет, я не Золушка — это ложь,
Меня зовут — Конквистадор!

Держаться за руку чужую,
Всю жизнь ждать — какая грусть!
Сама до радости доберусь,
Сама счастье завоюю.

Пусть будет долог путь мой тяжкий,
Я — рыцарь, я на всё готов.
Ярко горят на солнце пряжки
Моих победных башмаков!

Мария Моравская

#феминизм #серебряный_век #поэзия

Я любви не люблю
Мне нужны твои губы и глаза твои бездонные
Только для забвенья
Я любви не люблю, всегда она вероломная,
И всё думает об измене.
Я любви не люблю, – в плену вечно держит любимый,
И воли любовной все жаждут лишь для себя.
Но так холодны с каждым годом становятся зимы…
И я согреваюсь, поцелуями душу дробя.

Мария Моравская

(Картина - Джон Уильям Уотерхаус)

#живопись #серебряный_век #поэзия

Черным ходом, по лестнице длинной,
Я пришла наниматься в бонны.
Распахнув занавески зеленые,
Вышла дама из стильной гостиной.
Говорила так плавно и звонко,
(Было правилом каждое слово!)
Как мне надо лелеять ребенка,
Ребенка — мне чужого.
И выпытывать стала искусно,
Где мой дом, кто отец и семья,
И сказала, — как стало мне грустно! —
Чтоб ко мне не ходили друзья.
И мне этого было довольно,
Я ушла, поклонившись даме.
Я пришла лишь изведать, больно ли
Быть служанкой в богатом доме.
Я по лестнице, грязной и липкой,
Возвращалась в томлении жутком
И шептала с печальной улыбкой:
Как легко себя ранить шуткой...

Мария Моравская

Социалистка, да. Ее даже два раза ненадолго арестовывали.

(Картина - Джеймс Тиссо)

#живопись #серебряный_век #поэзия

Джеймс Тиссо

#живопись

Я не хочу иметь детей, —
Моя мама умерла.
Я рук не целовала ей,
Ни разу кукол и сластей
Ей на показ не принесла...
Я не люблю матерей, —
Моя так рано умерла.

Я очень зябну. Я молчу.
Иду сквозь жизнь одна, сторонкой...
Но я ребёнка не хочу,
Я завидовать не хочу
Моему маленькому ребёнку!

Мария Моравская

Тоже автобиографическое. Мать умерла, когда Марии было три года, а из-за конфликта с мачехой она ушла из дома в 15 лет. Несколько браков у Моравской было, а детей - нет. Вполне осознанная чайлдфри.

Вот из-за такой откровенности поэтессу и не любили. Представляю, как это шокировало. В то время как Цветаева нормативно стенала: нельзя быть лесбиянкой, а то детей не будет, бесплодная жизнь, ууу! - вполне гетеросексуальная Моравская пишет: «а мне и не надо». И ее жизнь ужасной я бы никак не назвала - эмиграция, самореализация, обеспеченность, интересные хобби, удачный брак.

Женщина не страдала, а если и страдала в юности - то ненормативно. Это почему-то отталкивает людей. Ее откровенность в стихах называли «унизительной» и «причитаниями». В то время как страдающего мужчину-поэта хвалят примерно за всё, в чем бы он ни признавался. Еще и жалеют, восхищаются, поддерживают.

Я понимаю, о чем тут Моравская пишет. Несколько лет назад я поймала себя на том, что завидую детям, у которых нормальное детство. Которым можно быть детьми. Родители которых пытаются поймать золотую середину между тиранией и пофигизмом. Я даже завидовала детям с особыми потребностями, если родители и учителя эти потребности учитывали. Ничего себе, им можно баловаться, вредничать, им даже репетиторов нанимают! Хороших! Я с первого класса: моя учеба - мои проблемы. Вообще моя жизнь - моя и только моя ответственность. Я очень от этого устала, ну с 5-7 лет рановато как-то.

Родителям совершенно незачем умирать или совершать жуткие злодейства, чтобы навредить детям. Можно просто отсутствовать, физически или эмоционально. Можно самим быть детьми. И ладно бы я просто выросла, как дикий сорняк - зато свобода. Ушла в книжки и нормально, прошу не беспокоить. Так ко мне еще мама удочерилась. Спасибо, я в дочки-матери наигралась.

#серебряный_век #поэзия #чайлдфри

Кажется, самая приличная иллюстрация Бердслея к "Лисистрате" (остальные гуглите))

#графика

Обсуждение комедии Аристофана «Лисистрата» в книжном клубе

«Когда ж всех стран соединятся женщины…»

Пожалуй, это самая известная и популярная комедия Аристофана, над ней постоянно рефлексирует европейская культура, особенно в 20 веке, феминистки поднимают ее на свои знамена, ставятся спектакли и снимаются фильмы, у нас Филатов написал ее вариацию (наберите в гугле «задорнов лисистрата», там огонь). Думается, не будет обойдена вниманием комедия и в 21 веке, поскольку войны что-то не заканчиваются, да и у женщин положение странное.

Я до сих пор не могу понять, как Аристофан относился к женщинам. С одной стороны, как любой его современник - тому много подтверждений в его текстах. С другой стороны, он полностью посвящает женщинам три своих комедии, причем в двух они натурально захватывают власть, и в целом это идет только на пользу обществу. Притом, что женщины изображаются Аристофаном карикатурно, стереотипно, грубо. Странные какие-то фантазии для древнего афинянина…

Я пришла к выводу, что «Лисистрата» для Аристофана и его современников - это примерно как фантастика для нас, даже не научная. Фэнтэзи.

Фантазий у Аристофана целых две, причем их нереалистичность примерно одинакова. Первая, очевидная - это гинократия, а вторая - панэллинизм. Что женщины станут править или что эллины наконец объединятся и не будут воевать между собой - одинаково неосуществимо. Эллины слишком разные, а женщины не очень-то люди. Но мечтать не вредно. И если о панэллинизме Аристофан мечтал очевидно всерьез, то о гинократии - вряд ли, он же консерватор. Скорее всего, соотечественники достали его своими склоками, и он с отчаяния выдал им такое, очевидно желая унизить: вы такие идиоты, что даже женщины умнее вас.

Что же происходит в комедии? Афинянка Лисистрата организует женскую (бытовую, репродуктивную, сексуальную) забастовку, уводит женщин из домов и занимает крепость с казной, лишив мужчин и жен, и денег. Требование: прекратить междоусобную войну (Афин со Спартой и прочих полисов). Мужчины быстро капитулируют. Далее праздник, песни, пляски, возвращение женщин домой и всяческий хэппи-энд.

В комедии также присутствуют драки, обнаженка, непристойности, ну как обычно у Аристофана.

Женщины, повторюсь, крайне стереотипные для той эпохи. Но особняком стоит образ Лисистраты: она умна, обладает потрясающими лидерскими, ораторскими и организаторскими способностями. Есть даже версия, что это - аватар богини Афины. А возможно, просто разумная вдова с большим жизненным опытом, уж слишком живо она высказывается об интимных деталях супружеской жизни.

Что интересно: «Лисистрату» можно одинаково обоснованно трактовать и как профем, и как антифем. Первое понятно - женщины организовали антивоенное сопротивление и достигли всех поставленных целей, заодно показав значимость своих социальных ролей: мы вам тут и детей рожаем, и менеджментом домашним занимаемся, и вообще без нас всё разваливается, так что слушайте сюда. Но и второе есть - большинство женщин «прелесть какие глупенькие», но зато хитры, манипулируют своей сексуальной привлекательностью (много объективации), невоздержанны (пьют неразбавленное вино).

«Зверя нет сильнее женщин ни на море, ни в лесу.
И огонь не так ужасен, и не так бесстыдна рысь.»

Но справедливости ради надо сказать, что не менее смешны у Аристофана мужчины - от воздержания им сносит крышу, бряцают оружием на рынке и пр.

Кстати, о воздержании - тут есть забавный культурологический момент.

Разные культуры совершенно по-разному представляют и конструируют сексуальность, как женскую, так и мужскую. Например, если христианская культура нивелировала секс, создавая образ женщины "непорочной", не заинтересованной, "ей не надо", она "только терпит", то древний языческий мир (впрочем, иудейский тоже) считал женщину животным, живущим только инстинктами и эмоциями, невоздержанным, нуждающимся во внешнем контроле, а то иначе будет совсем бардак...

#книжный_клуб #античность #аристофан #литература #мировая_культура #комедия #феминизм #секс #война #политика

(продолжение)

Обе модели вредили женщинам, отказывая им в праве быть личностями, быть разными, выбирать, иметь (или не иметь) собственные потребности и не быть за это осужденными.

Вот откуда

«Всего страшнее это, о Лисистрата» -

так говорят женщины о сексуальном воздержании. Но поскольку женщины и мужчины в комедии переносят воздержание одинаково тяжело, то это и смотрится на современный взгляд нормально: о, все мы люди. «Манипулировать сексом» вообще-то тяжело, если у тебя нет диссоциации с собственным телом. Секс - это процесс, а не товар на рынке.

Но самое удивительное - это высказывания о принуждении к «исполнению супружеского долга». Да, это может быть, да, мужчина имеет возможность и в своем праве, да, пока непонятно, что это изнасилование, но:

«В любви насильной нет ведь вовсе радости.
Да мало ль средств различных! Будь уверена –
Отстанут! Знай, не насладится досыта
Мужчина, если женщине не хочется.»

Все-таки в сексуальной культуре эллинов было нечто, что нельзя было терять и необходимо было развивать и додумывать, но увы. Даже в наше время идея о том, что добровольный секс лучше принудительного - не вполне очевидна.

Далее, Аристофан вряд ли этого хотел, но показал потенциал женской борьбы, женской силы, женского гнева - в прямом смысле. Его рыночные торговки, побеждающие в перебранке и даже драке со стариками - это оно.

«Свободной я родилась»

«Чего ж ты ждал? Иль встретить ты надеялся
Рабынь пугливых? Иль не знал, что яростной
И женщина бывает?»

«Вот видишь, миленький, рукам давать не надо воли!
А тронешь, тут уж не сердись на синяки и шишки.
Скромненько, тихонько сидеть, как девушка, хочу я,
И не обижу никого, травинки не задену,
Пока не трогают меня и, как осу, не дразнят.»

«Нет того, кто б пересилил женщин в верховой езде.
Из седла уж их не выбить. Амазонок вспомни рать.»

А также - потенциал женской солидарности:

«Я готова на все
Ради милых. В душе у них доблесть живет,
Красота, простота,
Справедливость, отвага, к отчизне любовь
И разумная мысль.»

«Лети, лети в битву, Нико!
Сожгут подруг, милых спалят.
Калике смерть, гибель грозит
Критилле.
Грозит им суд власти мужской,
Смертельный гнев злых стариков.»

Невольно думаешь: а нами до сих пор управляют злые старики, стремно-то как…

Наконец, исключать половину человечества из общественной жизни - это преступная глупость, разбазаривание ресурсов и тормоз общечеловеческого развития. Аристофан этого не понимал, но тем не менее показал.

«А доныне домашнею вашей казной мы, хозяйки, не правили разве?»

«Да, когда б вы разумными были,
С государством своим обращались бы вы, как мы, женщины, с шерстью овечьей.»

Дальше Аристофан именно через женщину излагает свою идеальную политику:

«Вот что сделать бы вам! Как сначала в корытах и чанах
Промываем мы шерсть и счищаем репьи, так и вам бы из города надо
Негодяев и трусов повычесать вон и повыдергать злые колючки.
Все повычесать вон, что свалялось в комки, что в погоне за теплым местечком
Присосалось и тянет народную кровь, их должны положить вы под ноготь.
А почистив, порядочных граждан собрать и навить их на прялку союза.
Поселенцев навить и союзных друзей, если нам они преданы верно.
Должников государства – и тех не забыть и прибавить к кудели гражданской,
А потом поглядеть, как живут города, что от нашей державы родились,
Как в забвенье они сиротливо лежат, словно хлопья разбросанной пряжи.
Их должны мы заботливо всех подобрать и навить на единую прялку.
Вот тогда-то спрядем мы единую нить и великий клубок намотаем.
И, основу скрепивши, соткем из него для народа афинян рубашку.»

Поселенцы здесь - бесправные метеки, неграждане, а злые колючки - тайные общества, что-то вроде лоббистов. Довольно смелая программа.

#книжный_клуб #античность #аристофан #литература #мировая_культура #комедия #феминизм #секс #война #политика

(продолжение)

Ну и конечно

«Знай, для женщин война – это слезы вдвойне!
Для того ль сыновей мы рожаем,
Чтоб на бой и на смерть провожать сыновей?»

«И к тому же в года, когда юность цветет, когда хочется радость увидеть,
Из-за ваших походов, как вдовы, мы спим.
Ну, про нас говорить я не стану.
Наших девушек бедных мне жалко до слез, что стареются, сидя за прялкой.»

Тут большой упор на женское одиночество. Женился - вот и занимайся женой, а не бегай по этим своим войнам. Впрочем, мужчины переносят одиночество не легче:

«Ведь для меня нет в жизни больше радости!
С тех пор, увы, как из дому ушла жена,
И в дом входить противно. Все мне кажется
Несносною пустыней. Удовольствия
В еде не нахожу я. Как в огне горю.»

Женскую социальность Аристофан представляет весьма стереотипно - это хозяйство, порядок, организация, и наконец - мир. Примирение - богиня. Но это же очень полезные качества, вне всякой привязки к полу.

Комедия заканчивается абсолютно утопически - тут тебе и всеобщий мир, и пир на весь мир, жены возвращаются к мужьям, все пьяные и веселые. Ну и отлично, неужели лучше воевать? Хотя и есть у нас большие сомнения в прочности такого мира... но это же комедия.

«Лисистрата» хороша не только антивоенным пафосом, но и своеобразным протофеминизмом. Что бы там ни думал сам Аристофан, талантливое произведение всегда больше творца. Поэтому над карикатурным и весьма прозрачным пророчеством Лисистраты поневоле задумываешься:

«В день, когда ласточки стаей слетятся в единое место,
Грубых удодов оставив, удодовых ласк избегая,
В бедах спасенье дарует и низшее сделает высшим
Зевс-громовержец!..»

С одной стороны, навевает мысли о радфем и лесбосепаратизме. А "низшее сделает высшим" - это что? Поставит женщин выше мужчин? Или это про секс - его наконец-то перестанут считать низшей биологической функцией? Второе мне ближе.

Как бы там ни было, потенциал у женских забастовок есть. В 1975 году в Исландии была «Длинная пятница», в течение которой женщины не делали вообще ничего - ни дома, ни на работе. Многие предприятия, медицина, образование, сфера обслуживания встали, а мужчины не понимали, что им делать с бытом и орущими детьми. Через год был принят Закон о равноправии. Женские забастовки проходят в Исландии регулярно, благодаря чему меняется законодательство, и страна по гендерному равенству - одна из первых. Подобные забастовки проходят и в Испании, где с феминизмом тоже на удивление неплохо.

Но если у Аристофана главным движущим мотивом был отказ в сексе, то нынче понятно, что секс - не товар, не услуга, а, повторюсь, процесс, который должен приносить удовольствие обеим сторонам. Соответственно, он не может быть предметом торга, обмена, шантажа. Кроме того, без секса никто не умрет и даже не заболеет, что бы там ни говорил Аристофан. Но поскольку секс - это часть отношений, то можно рекомендовать женщинам не вступать в отношения с мужчинами определенных категорий. Например, я всегда агитирую против военных, силовиков и прочих опасных типажей.

Итог: «Лисистрата» дает больше смыслов и тем для размышлений, чем того хотел Аристотель.

#книжный_клуб #античность #аристофан #литература #мировая_культура #комедия #феминизм #секс #война #политика

Джордж Фредерик Уоттс - "Обвинение Каина"

#живопись

«Беда действительно апокалиптична. Все жалуются, и по праву: те, кто избежал концлагеря или преследования, и те, кто помнит ужасные муки; те, кто самым жестоким образом потерял своих любимых; миллионы эвакуированных и беженцев, скитающиеся почти без всякой надежды; многие попутчики партии, выявляемые теперь и оказавшиеся в бедственном положении; американцы и другие союзники, отдавшие годы жизни и потерявшие миллионы погибших; европейские народы, измученные террором национал-социалистической немецкой власти; немецкие эмигранты, которые должны жить в среде чужого языка и в тяжелейших условиях. Все, все. ...

В целом остается в силе, что мы, немцы, хоть теперь и оказались в самом бедственном положении среди народов, несем и самую большую ответственность за ход событий до 1945 года. Поэтому нам, каждому в отдельности, не следует просто-напросто отмахиваться от вины, жалеть себя как жертву какого-то рока, ждать награды за свои страдания, а надо спросить, безжалостно разглядев себя на просвет: где я неверно чувствовал, неверно думал, неверно поступал? …

Верно, глядя на состояние и действия государства, иной раз нельзя отделаться от чувства: «Это не может кончиться добром», «За это придется расплачиваться». Но как только это чувство начинает уповать на справедливость, тут-то и возникает ошибка.

Уверенным быть нельзя. Добро и правда не приходят сами собой. В большинстве случаев ущерб не возмещается. Гибель и месть обрушиваются как на виновных, так и на невиновных. Самая чистая воля, самая безудержная правдивость, самое высокое мужество могут при неблагоприятной ситуации остаться втуне. А пассивные наблюдатели незаслуженно оказываются порой благодаря поступку других в благоприятной ситуации. ...

Собственной беде, которую толкуют как следствие виновности всех, придают метафизический вес, видя в ней новую избранность: в катастрофе века Германия — искупительная жертва. Она страдает за всех. Через нее проявляется всеобщая вина и совершается возмездие всем.

Это ложная патетика, которая опять-таки уводит от трезвой задачи делать то, что действительно в твоих силах: то есть от задачи осязаемых улучшений и от внутреннего преображения. Это уход в «эстетику», ни к чему не обязывающий и потому уводящий от того, что должен самостоятельно осуществить отдельный человек. Это средство создать себе новым путем ложное коллективное чувство собственной важности. …

(Вот-вот, не надо нам больше мессианства.)

Мы, немцы, стоим здесь перед альтернативой. Либо признание вины, которую остальной мир не имеет в виду, но о которой нам говорит наша совесть, станет главной чертой нашего немецкого самосознания — и тогда наша душа пойдет путем преображения. Либо мы опустимся в заурядность безразличного существования; изначальный импульс в нашей среде уже не проснется; тогда нам уже не откроется, что есть, собственно, бытие; тогда мы уже не услышим трансцендентного смысла нашей высокой поэзии, нашего искусства, музыки, философии.

Без пути очищения, идущего из глубинного сознания своей вины, немцу не добыть правды.»

Из книги Ясперса "Вопрос о виновности"

#ясперс #мораль #ценности #история

Люди

Идут. Без веры и без воли.
Толпа проходит за толпой.
В улыбках столько скрытой боли,
И, как рыданье, смех тупой.
Идут, идут, проходят мимо.
Бледнеют ночи, блекнут дни,
Надежды нет: неумолимо
Они и вместе - и одни.

И я один. Я не умею
Развеять этот тусклый чад.
Я воплотить в словах не смею
Того, о чем они молчат.
Гляжу в их лица долгим взглядом,
В душе от жалости светло,
Вот, мы близки... но тех, кто рядом,
Жизнь разделяет, как стекло.

Поликсена Соловьева

(Картина - Рене Магритт, "Голконда")

#живопись #поэзия #серебряный_век

С.С. Косенков, иллюстрация к "Бедным людям" Достоевского

#графика

«В своём первом произведении Достоевский вырабатывает столь характерный для всего его творчества речевой стиль, определяемый напряжённым предвосхищением чужого слова. Значение этого стиля в его последующем творчестве громадно: важнейшие исповедальные самовысказывания героев проникнуты напряжённейшим отношением к предвосхищаемому чужому слову о них, чужой реакции на их слово о себе.

Не только тон и стиль, но и внутренняя смысловая структура этих высказываний определяются предвосхищением чужого слова: от голядкинских обидчивых оговорок и лазеек до этических и метафизических лазеек Ивана Карамазова. В «Бедных людях» начинает вырабатываться «приниженная» разновидность этого стиля — корчащееся слово с робкой и стыдящейся оглядкой и с приглушённым вызовом.
Эта оглядка проявляется прежде всего в характерном для этого стиля торможении речи и в перебивании её оговорками.

«Я живу в кухне, или гораздо правильнее будет сказать вот как: тут подле кухни есть одна комната (а у нас, нужно вам заметить, кухня чистая, светлая, очень хорошая), комнатка небольшая, уголок такой скромный… то есть, или ещё лучше сказать, кухня большая в три окна, так у меня вдоль поперечной стены перегородка, так что и выходит как бы ещё комната, нумер сверхштатный; все просторное, удобное, и окно есть, и все, — одним словом, все удобное. Ну, вот это мой уголочек. Ну, так вы и не думайте, маточка, чтобы тут что-нибудь такое иное и таинственный смысл какой был, что вот, дескать, кухня! — то есть я, пожалуй, и в самой этой комнате за перегородкой живу, но это ничего; я себе ото всех особняком, помаленьку живу, втихомолочку живу. Поставил я у себя кровать, стол, комод, стульев парочку, образ повесил. Правда, есть квартиры и лучше, — может быть, есть и гораздо лучшие, да удобство-то главное; ведь это я все для удобства, и вы не думайте, что для другого чего-нибудь».

Почти после каждого слова Девушкин оглядывается на своего отсутствующего собеседника, боится, чтобы не подумали, что он жалуется, старается заранее разрушить то впечатление, которое произведёт его сообщение о том, что он живёт в кухне, не хочет огорчить своей собеседницы и т. п. Повторение слов вызывается стремлением усилить их акцент или придать им новый оттенок ввиду возможной реакции собеседника. ...

Эта оглядка на социально чужое слово определяет не только стиль и тон речи Макара Девушкина, но и самую манеру мыслить и переживать, видеть и понимать себя и окружающий мирок. Между поверхностнейшими элементами речевой манеры, формой выражения себя и между последними основами мировоззрения в художественном мире Достоевского всегда глубокая органическая связь. В каждом своём проявлении человек дан весь.

Самая же установка человека по отношению к чужому слову и чужому сознанию является, в сущности, основною темою всех произведений Достоевского. Отношение героя к себе самому неразрывно связано с отношением его к другому и с отношением другого к нему. Сознание себя самого все время ощущает себя на фоне сознания о нём другого, «я для себя» на фоне «я для другого». Поэтому слово о себе героя строится под непрерывным воздействием чужого слова о нём.»

Бахтин, "Проблемы поэтики Достоевского"

#литература #достоевский #бахтин