Эка Курниаван «Красота – это горе»

Это очень крутая книга, несмотря на то что лично мне было тяжело её читать. Когда-то ещё в университете я залпом читала Достоевского, один роман за другим, кажется, тогда прочитала вообще все. И в какой-то момент моя нервная система настолько расшаталась (потому что да, книги могут на меня вот так влиять), что я могла ехать в электричке, читать книгу и внезапно начать плакать. Или начинала ни с того ни с сего плакать на лекции – на любой, даже если лекция и близко не про Достоевского и вообще не по литературе. Так вот роман «Красота – это горе» на меня подействовал примерно так же. Рыдать я не начинала, но чувствовала, как с каждой главой облако надо мной всё сгущается. И если поглотить ещё пару таких вот книг – уверена, не миновать того же эффекта Достоевского. Хотя таких книг ещё поискать, конечно.

«Красота – это горе» – история нескольких поколений одной семьи, действие происходит на острове Ява. Это такой индонезийский вариант «Ста лет одиночества», но я не помню, чтобы от «Ста лет» мне было так же грустно. В самом начале книги мы видим генеалогическое древо (приложу картинку ниже), но только к концу книги я осознала, насколько замкнутую систему построил Курниаван. Роман немаленький – 500 страниц, и в какой-то момент ты понимаешь, что всё завязано на очень ограниченном количестве героев (собственно, на тех, кто указан в древе), ты как будто ходишь по кругу и видишь опять всё те же лица, хотя вот в этой конкретной ситуации ты уже их как-то совсем и не ожидал увидеть. Мне нравится, когда автор обманывает мои ожидания и играет хитрее, чем я могу предположить, но тут эта замкнутость лично меня угнетала и усугубляла все те эмоции, которые я из книги вынесла (и я не говорю, что это плохо, мне просто удивительно и интересно, этого ли добивался автор или это какое-то моё субъективное восприятие).

А основная эмоция, которую я из этой книги вынесла, – это тоска, настоявшаяся на страхе. Мне эта книга показалась очень страшной. Я долго не могла понять, почему же меня так скребёт, но потом поняла. Страшно – это не когда описывают духов, загробную жизнь и всё из «магической» составляющей магического реализма (а тут именно он). И даже не когда рассказывают о горе и страданиях настоящих, живых людей, таких же как я. Страшно – когда горе и страдания описываются в совершенно обыденном тоне. Здесь очень много жести – насилия, убийства, войны; и обо всём этом говорится так, как будто в данной системе координат это нормально, как будто для людей это не новость, они к этому привыкли, это их обыденность. Я поняла, что именно это меня огревало сильнее всего.

– Вы убили моего мужа?
– На этот раз да, мадам, – сказал их командир, – примите наши соболезнования.
– А где труп?
– Пройдите еще метров сто, там и найдете тело, его уже мухи обсидели. Мы его прибили к дереву манго.
– В мешке?
– В мешке, – кивнул солдат, – лежит там клубочком, как младенец.
– До свидания!
– До свидания!

Я вот об этом. И так на протяжении всей всей всей вообще всей книги. И в конце, когда уже срабатывает накопительный эффект, ты вдруг понимаешь: сколько горя должен хлебнуть человек, да и весь народ, чтобы отрастить такую толстую кожу, чтобы стать настолько невосприимчивым ко всему ужасному? Сколько страданий нужно хлебнуть, чтобы откровенно ужасное ты воспринимал как норму? Мне это и показалось самым страшным – страшным и гнетущим.

Для меня эта книга, в первую очередь, о неизбывном и огромном горе. Но при этом – о такой же огромной и неизбывной любви, но они тут, надо сказать, соседствуют. Правда, парадокс для меня заключается в том (сейчас, наверное, небольшой спойлер), что все герои всегда были ведомы искренней любовью, но при этом все их действия вкупе эту любовь – в глобальном смысле – и убили.

Книжка сложная, надо постоянно быть в напряжении, не терять нить событий и стараться держать в голове даже мелкие подробности, потому что они часто через время выстреливают. В общем, не сказала бы, что это сильно развлекательное чтение. Плюс в книге много довольно натуралистичных подробностей – откровенных, отталкивающих. Наверное, очень уж нежным людям надо быть поаккуратней. Однако я люблю такие книги – сильные, оголяющие нервы, оставляющие серьезный осадок, пусть и не самый приятный.

Если вдруг важны списки и регалии: роман включён в число ста наиболее примечательных книг по версии The New York Times, а сам Курниаван – первый индонезиец, номинированный на Букеровскую премию.

Нашла чудесную социальную сеть для книжных червей, где можно составлять бесконечные списочки и виртуальные книжные полки, удобно сортировать прочитанное, ставить оценки, записывать свои мысли, а ещё подписываться на любимых авторов (очевидно, если автор жив и этим сервисом пользуется) и смотреть, что читают и рекомендуют они (это вообще радостьсчастье)!

Туда собрала побольше книг, которые меня за последний год-два зацепили и запомнились, но развёрнутых ревью на них не писала

#нереклама

https://www.goodreads.com/user/show/114881696-evgenia-nezvanova

Джордж Сондерс «Линкольн в бардо»

Если в вашей голове звучит недостаточно голосов, вам сюда.

Здесь очень непривычное повествование: голоса, обрывки, потоки сознания – без начала и без конца, хотя, конечно, есть и главные герои, чью судьбу мы более-менее можем отследить.

В центре история смерти Уилли Линкольна – сына того самого президента. Мальчик попадает в бардо – промежуточное состояние между смертью и… окончательной смертью, скажем так. Он уже не среди людей, тело его похоронено, но при этом он всё ещё в нашем мире, он не лишён памяти и рассудка, он всё видит, но не может общаться с живыми. Такой призрак. И здесь, в бардо, он не один: люди, попавшие сюда, считают, что они ещё способны вернуться к нормальной жизни, что здесь они надолго не задержатся.

Я читала на русском, но, насколько знаю, в романе много аллюзий к английской поэзии, много созвучий, которые трудно перевести с одного языка на другой без потерь. Так что, если знаете английскую поэзию и есть возможность читать в оригинале – имейте в виду.

Эта книга – пронзительная, мне она показалась какой-то до ужаса трогательной. Люди вспоминают свою жизнь, у кого-то случается переоценка ценностей, у кого-то – нет, кто-то кается, кто-то – нет, кто-то надеется вернуться, кто-то – нет. Но особенно грустно понимать, что они ничего не изменят. Никогда. Мы узнаём их истории урывками, фрагментами.

Возможно, просто наша жизнь такая и есть – всего лишь фрагмент.

"Люди заглядывают в дверь, чтобы выразить свое печальное То или иное Все недовольны Всем причинялось зло Всеми пренебрегали Всех не замечали Неправильно понимали На многих старомодные чулки и парики и"

Андрей Битов "Вид неба Трои"

Когда дни слипаются в один ком; когда за окном который день бесконечный дождь; когда ты два (или больше?) месяца не выходишь гулять и от этого сходишь с ума; когда не хочется делать н и ч е г о и ни на что не хочется смотреть; когда просто нет сил — в такие моменты лучше бы, конечно, почитать или перечитать что-нибудь душеспасительное. Например, мои любимые "Жареные зелёные помидоры в кафе «Полустанок»" Фэнни Флэгг или её же "О чём весь город говорит". Словом, что-то трогательное, в меру лёгкое и где всё хорошо.

Но нет. Склонные к интеллектуальному садомазохизму, такие как я, в этот и без того грустный вечер непременно добавят ещё беспросветности. Но мне кажется, уж сгущать краски — так сгущать. Чтоб уж прочувствовать — так каждым нервом, а значит, и задуматься поглубже.

"Вид неба Трои" — совсем небольшая повесть, на один вечер (ну, вы уже поняли, на какой именно). Повесть о судьбе и её поиске; о том, действительно ли нам что-то предначертано или мы сами подгоняем нашу жизнь под предначертания, часто нами самими и придуманные; о том, чем чревато жить будущим и не ценить настоящего, гнаться за иллюзией и не видеть дальше своего носа. А ещё о том, как удивительно умело — методично, целенаправленно, вопреки всем препятствиям — люди делают себя несчастными.

что тут к чему

Подумала, чего хочу от канала и как его вижу. Раз уж сделала публичным, пора бы это осмыслить, да.

Задумка проста: рассказывать о том, что я читаю. Вполне возможно, кому-то мой опыт пригодится, кто-то воспользуется моей рекомендацией и будет доволен. Раз мне хочется на что-то опираться в выборе книг, раз мне хочется совета на тему «что почитать» – почему бы этого не хотеть другим людям?

Я читаю по большей части художественную литературу, сейчас – в основном, современную прозу. Я не собираюсь пересказывать книги или делать литературоведческие разборы – я хочу делиться эмоциями, которые мне эти книги подарили.

Я не критик и не книжный обозреватель, моя сфера профессиональных интересов – не литература. Я менеджер, который в метро, в электричке, в поезде и вечером на диване любит читать чужие истории, который находит в этом утешение и грустит, когда книжка заканчивается. При этом база из филологического образования и неплохой начитанности, кажется, помогает отделять зёрна от плевел.

Надо понимать, что тут всё субъективно, и мои зёрна могут оказаться для кого-то сором. Но я убеждена, что выражение «о вкусах не спорят» – полная чушь, потому что о чём ещё спорить, если не о вкусах?

Наши литературные вкусы могут совпасть, а могут разойтись. Но мы этого не узнаем, пока не прочтём одно и то же.

Joanne Rowling "The Ickabog"

Сказка, которую Джоан Роулинг публикует прямо сейчас — появились первые две главы, остальные будут выходить по средам до 10 июля.

Сказку планировали издать сразу после выхода последней книги о Гарри Поттере, но с поттерианой она не связана и магии тут нет. Автор передумала, в 2007 сказка так и не вышла, пролежала больше 10 лет на чердаке, а сейчас её бесплатно выкладывают в интернете — для детей, которые вынуждены сидеть на карантине. Однако судя по первым двум главам, сказка не такая уж и детская — о власти, несправедливости и кумовстве (как описала её сама Роулинг на своем сайте — "about truth and the abuse of power").

Отличная возможность наблюдать за рождением нового произведения — да ещё и от автора с мировым именем. И времени много не займёт: главы короткие.

Читать можно тут (пока только на английском):
https://www.theickabog.com/read-the-story/

Дэвид Митчелл «Тысяча осеней Якоба де Зута»

Путешествие в Японию конца 18 – начала 19 столетия и настоящее руководство, как в любых обстоятельствах оставаться порядочным человеком.

Якоб де Зут – молодой европеец, который подряжается в течение пяти лет работать на Объединённую Ост-Индскую компанию в Нагасаки, чтобы выбиться в люди, заработать денег и стать достойным мужем в глазах своего будущего тестя. Не лишённый амбиций, Якоб де Зут при этом – поразительно порядочный и хороший человек. Хороший – без пафоса и перегибов, в том смысле, что ты смотришь на него и думаешь: не всё в этом мире потеряно, пока есть такие люди. Его судьба складывается очень непросто, перед ним много раз встаёт выбор: пойти на сделку с совестью и получить выгоду, или остаться при своих принципах, но погубить мечты, а иногда – даже подвергнуть свою жизнь опасности. Он всегда выбирает второе и делает это как-то очень естественно, как будто другой опции, кроме как поступать по совести, в этом мире и вовсе нет.

Здесь есть любовь, приключения, грустные и тяжёлые истории, но при этом и много юмора. Здесь поднимаются важные темы: рабство, ценность знаний, права женщин (тут даже немножко «Рассказом служанки» веет, но что вы хотите – Япония 18 века), порядочность в самом широком смысле слова, границы человеческих возможностей. Однако роман нисколько не давит своей нравоучительностью и моралью. Митчелла часто сравнивают с Толстым, но, мне кажется, его читать намного легче, хотя да – риторика примерно та же. Все герои – настоящие, живые люди, которым и в которых веришь, и если сочувствуешь – то искренне, а если ненавидишь – то всей душой.

Мне этот роман показался каким-то очищающим и духоподъёмным, я его читала, и мне было очень, очень хорошо. Потому что лично мне хочется верить, что такие люди существуют, хочется брать с них пример, хочется за такими тянуться. Словом, прочитала – как водой прохладной умылась.

Лара Вапняр «Пока ещё здесь»

Как-то на одном дыхании этот роман я прочитала. Наверное, потому что очень жизненный, о людях из моего времени и о вещах, мне понятных. Сама Лара Вапняр – эмигрантка, на собственном опыте знает всё, о чём пишет, возможно, из-за этого роман и показался таким убедительным. Про автора немножко читала тут.

Герои – четверо друзей, много лет назад переехавших из России в Америку, в Нью-Йорк. Собственно, это четыре истории о том, как каждый из них пытался встроиться в систему, как искал личного и карьерного счастья, как колотил лапками, чтобы наконец взбить это чёртово молоко в масло. Роман – честный, не про красивую жизнь за бугром, а про то, как тяжело жить там, где ты не свой и никогда им не станешь. Все четверо – умные, перспективные, трудолюбивые, в общем, нормальные ребята, но при переезде за границу их прошлые достижения как будто обнуляются, и им приходится начинать жизнь с чистого листа, заново доказывая, чего они стоят. А кому они это доказывают и главное зачем – вот тут вопрос.

Сюжет строится вокруг идеи приложения, которое придумывает один из героев. Это приложение должно подарить «виртуальное бессмертие»: несмотря на то что человек умирает, его социальные сети продолжают жить, с его аккаунтов приходят комментарии друзьям, с ним можно переписываться и т.п. – и всё это выглядит органично, поскольку его сообщения строятся на основе анализа всех текстов, которые человек оставил в интернете при жизни. Жутковато, но мне показалось, что именно через эту тему автор вскрывает всю фальшь жизни напоказ, всю бессмысленность этого самого бесконечного доказывания всем вокруг своей значимости.

Всем эта книга хороша, но задел меня моментик: один из выводов (возможно, это громко сказано, но для меня это была как бы мораль одной из историй) заключался в необходимости женщины, чтобы считаться состоявшейся, иметь детей – своих, приёмных, неважно. Вот жила женщина – умница, талантливый переводчик, успешная, но не было у неё детей – и жизнь была бессмысленной. Она долго сопротивлялась социальному давлению, но потом перестала сопротивляться, взяла приёмного ребёнка – и сделала наконец-то хоть что-то в своей жизни по-настоящему хорошее, и жизнь сразу обрела смысл. Мне эта риторика не близка, но не могу сказать, что в романе на это делался очень уж серьёзный упор, в общем, мне удовольствия не испортило, но осадочек остался.

Ари Фольман, Дэвид Полонски «Дневник Анны Франк. Графическая версия»

Попала мне в руки очень странная и интересная вещь – комикс по «Дневнику Анны Франк» (кто бы мог подумать). Признаться, мне даже немножко страшно было его открывать, потому что комикс по такому произведению – ну не знааю…

А оказалось всё очень достойно. Оригинальный «Дневник» я читала давно, и, видимо, он произвёл на меня такое сильное впечатление, что сработал защитный механизм, память мою отшибло, и деталей я совершенно не помню, помню только в общих чертах и что это очень страшная книга. Поэтому я читала комикс и судорожно пыталась понять, точно он идёт по оригиналу или нет. Однако комикс оказался совсем другим, да и в послесловии Ари Фольман признаётся, что если бы он переводил весь текст в графическую форму, то пришлось бы отрисовать около 3500 страниц, поэтому он использовал «лишь часть оригинального «Дневника Анны», оставаясь при этом верным её записям настолько, насколько возможно».

По-моему, комикс совсем не про войну. Как мне показалось, война здесь лишь причина, по которой все герои находятся в Убежище. Здесь нет упора на ужасы того времени, на голод, на бомбёжки. Всё это, конечно, описывается, но я увидела, что главное – другое. Главное – это жизнь подростка: мудрого не по годам, дерзкого, вынужденного осознавать мир и себя в таких чудовищных условиях. Это история взросления, очень искренняя и трогательная. Возможно, и сам «Дневник» про то же, но, когда я его читала впервые, меня оглушила именно война, и ничего кроме неё я в произведении не увидела. В общем, то ли комикс подал всё это под таким углом, то ли просто стоило перечитать, чтобы заглянуть поглубже, – вопрос остаётся открытым.

А ещё мне пришла в голову странная аналогия, неуместная и вообще ужасная. Мне показалось, что в комиксе Анна страдает именно от беспрерывного заточения в компании людей, которые ей не слишком приятны. Да, она боится за свою судьбу и судьбу семьи, так как они евреи и все понимают, что за порогом их Убежища делают с евреями; ей снятся кошмары, она живёт в постоянном страхе. Но это отходит на второй план, потому что самое тяжёлое конкретно сейчас – жить под одной крышей с теми, кто тебя совершенно не понимает, не любит, не уважает и ни во что не ставит твои чувства. Я увидела, что не война как таковая, а именно вынужденное заточение и резкий отрыв от привычной жизни явились акселератором для столь бурного взросления, самокопания и самопознания. И вот та самая ужасная аналогия: мы три месяца не выходили из дома, и вполне возможно, что именно сейчас какой-нибудь подросток пережил «похожий» (в очень, очень больших кавычках) опыт, записал его – и создал свой дневник. И вполне возможно, что его дневник станет таким же пронзительным (конечно, с поправкой на обстоятельства). Ещё раз: разумеется, сравнивать то время и время наше, Вторую мировую войну и COVID – неуместно ни с какой стороны. Но я сейчас говорю именно о процессе взросления в условиях изоляции от привычного мира, взросления кипучего и болезненного.