- Зачем ты пришел? - кричу я. - Я вытащила тебя из тюрьмы, ты добился своего!
Внезапно он замирает и прижимается ко мне так близко, как только может. Мое сердце начинает биться чаще, а пульс ускоряется.
- А что, если я хочу тебя? - тихо спрашивает он.

– Тогда тем более, бежим со мной, – предлагает он, приподнимая мой подбородок.
Я не успеваю ответить на его вопрос, потому что в этот момент в парадную дверь входит Вик. Кажется, мое сердце перестает биться, а тело деревенеет, но Грэйсин без колебаний закрывает меня собой, защищая от мужа. Только не это!

– Грэйсин, пожалуйста, – умоляю я, стараясь сохранять спокойствие.
– Пожалуйста «что»? – спрашивает он, скользнув рукой под пояс моих брюк и забираясь в трусики. Это прикосновение настолько легкое, что я едва замечаю его на фоне других, переполняющих меня чувств.

– Это был мой ребенок! – повторяет он с большей настойчивостью, и я слышу скрип стула. Я напрягаюсь, ожидая его дальнейших шагов, но Грэйсин лишь пододвигает стул к моей кровати. – Как?

- Не могу поверить, что ты сделал пирсинг, - с недоумением произношу я, не в силах отвести взгляд от сдвоенных металлических колец. Но внезапно, передумав, провожу ладонями по его прессу. - Они все еще болят?
- Они были у меня и раньше, - отвечает он немного резко. - Я снова поставил их после Блэк-торна, и да, они все еще болят. Теперь потребуется еще пара месяцев, чтобы они полностью зажили.
- О! - восклицаю я.
Но если это тебя пугает, то через несколько минут тебя ждет настоящий сюрприз!
Я не понимаю, о чем он говорит, потому что нигде больше не вижу пирсинга. Однако когда мой взгляд падает на его растущую эрекцию, я сглатываю, ощущая, как по телу разливается волнение.
- О - снова восклицаю я, чувствуя, как мое воображение начинает работать на пределе своих возможностей.

Вдыхая его теплый мускусный аромат, я поднимаю руки к бедрам и снимаю трусы.