– Это был мой ребенок! – повторяет он с большей настойчивостью, и я слышу скрип стула. Я напрягаюсь, ожидая его дальнейших шагов, но Грэйсин лишь пододвигает стул к моей кровати. – Как?

- Не могу поверить, что ты сделал пирсинг, - с недоумением произношу я, не в силах отвести взгляд от сдвоенных металлических колец. Но внезапно, передумав, провожу ладонями по его прессу. - Они все еще болят?
- Они были у меня и раньше, - отвечает он немного резко. - Я снова поставил их после Блэк-торна, и да, они все еще болят. Теперь потребуется еще пара месяцев, чтобы они полностью зажили.
- О! - восклицаю я.
Но если это тебя пугает, то через несколько минут тебя ждет настоящий сюрприз!
Я не понимаю, о чем он говорит, потому что нигде больше не вижу пирсинга. Однако когда мой взгляд падает на его растущую эрекцию, я сглатываю, ощущая, как по телу разливается волнение.
- О - снова восклицаю я, чувствуя, как мое воображение начинает работать на пределе своих возможностей.

Вдыхая его теплый мускусный аромат, я поднимаю руки к бедрам и снимаю трусы.