Пока продолжаю перебирать в памяти пейзажи, вспомнила давнюю забаву. В 2017-м, к 4-й Уральской биеннале делали в аэропорту шутку под названием Air Biiennial. Дело в том, что AiR — это международно принятая аббревиатура для резиденций: Artist-in-Residency. С такой аббревиатурой легко притвориться авиакомпанией — ну мы и притворились, разместив свои рекламные плакаты в коридоре прилёта)
Те же фотографии, но, без корпоративного контекста, были показаны на выставке резиденций биеннале — видимо, они были частью хорографии, но тогда я не знала такого слова и называла это одним из своих кураторских жестов, смежных с картой, которая… — впрочем, это ещё предстоит вспомнить))
Фотографии — это снимки минералов, которые я делала в заводской лаборатории в Сатке, прямо скажем, как-то между делом. Всякий раз, когда я ехала в Сатку, я брала с собой коробочку с образцами минералов, ну, такую, базово-туристическую — и забегала в лабораторию пофотографировать образцы.
Мне говорили:
— так у вас образцы нешлифованные.
А я отвечала:
— так если шлифовать — облака видно не будет.
— Пусть её — думали серьёзные люди в лаборатории. А я смотрела в микроскоп и видела Землю, как вижу её в иллюминатор — минут через 10 после взлёта и минут за 20 до совсем уж посадки.
Вот родонит особенно мне нравится — такой в нём робкий, слегка разбегающийся лес)
Те же фотографии, но, без корпоративного контекста, были показаны на выставке резиденций биеннале — видимо, они были частью хорографии, но тогда я не знала такого слова и называла это одним из своих кураторских жестов, смежных с картой, которая… — впрочем, это ещё предстоит вспомнить))
Фотографии — это снимки минералов, которые я делала в заводской лаборатории в Сатке, прямо скажем, как-то между делом. Всякий раз, когда я ехала в Сатку, я брала с собой коробочку с образцами минералов, ну, такую, базово-туристическую — и забегала в лабораторию пофотографировать образцы.
Мне говорили:
— так у вас образцы нешлифованные.
А я отвечала:
— так если шлифовать — облака видно не будет.
— Пусть её — думали серьёзные люди в лаборатории. А я смотрела в микроскоп и видела Землю, как вижу её в иллюминатор — минут через 10 после взлёта и минут за 20 до совсем уж посадки.
Вот родонит особенно мне нравится — такой в нём робкий, слегка разбегающийся лес)
❤12
Декабрь — месяц текстов, которые пишу, перевожу, импровизирую и немного редактирую.
Сегодня вот заработала новый стикер в свой редакторский стикерпак))
Сегодня вот заработала новый стикер в свой редакторский стикерпак))
❤6🐳2
А это самый красивый текст про арт-резиденции, написанный в этом году!
Поля @polini_8, как же я рада, что он состоялся!
💜 💜 💜
Поля @polini_8, как же я рада, что он состоялся!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥2❤1
Forwarded from ААРР – Ассоциация арт-резиденций России
Арт-резиденцию не так легко раскусить, она точно не то, чем кажется. Как и подлинное искусство, её трудно тиражировать, она возникает в конкретном контексте, на пересечении мест, людей и обстоятельств.
Разве жизнь резиденции не напоминает идеальный сценарий? Есть пространство для творчества, время (ценный ресурс), поддержка всех, своего рода признание. Тем не менее, в арт-резиденции всё время сохраняется ощущение зыбкости и тайны: как будто, она – всего лишь желаемое сновидение.
Читайте полный лонгрид куратора и художника Полины Дмитриевой об арт-резиденции как художественной практике на нашем сайте.
#деятельность_ААРР
🔥6❤4
29 декабря, 12 мск — делаем вебинар о совместности. Это какая-то огромная тема. Думаю, мы её только начинаем. И, думаю, что контекст для этой темы — вообще необъятный, а именно — это вопрос о том, как создаётся искусство.
Разговор наш называется: «Совместность: мы не делаем искусство в одиночку».
И дело даже не в том, что всегда есть кто-то рядом — а кто-то всегда есть рядом!
Некоторые коллеги-кураторы обвиняли меня в том, что я придумываю что-то за художников. На что я говорила: как я могу придумывать за художников, у нас же языки разные.
Тем не менее, я понимаю, что вопрос сам по себе не праздный: как провести границы автономии художественных высказываний, когда мы работаем из одного контекста. В общем, как наслаждаться работой вместе так, чтобы каждый делал что-то своё, дорогое и важное.
В общем, хочется говорить о такой совместности, в которой каждый остаётся собой и только собой — конечно, ради искусства.
Ни к одной дискуссии в этом году я не готовилась столько. А зная, как размышляют наши дорогие гостьи: Наталья, Яна, Лиза — я понимаю, что — уф! будет сложно и интересно! что после мы продолжим говорить, что придётся писать новые и новые тексты — и придумывать новые темы для публичных разговоров.
Разговор наш называется: «Совместность: мы не делаем искусство в одиночку».
И дело даже не в том, что всегда есть кто-то рядом — а кто-то всегда есть рядом!
Некоторые коллеги-кураторы обвиняли меня в том, что я придумываю что-то за художников. На что я говорила: как я могу придумывать за художников, у нас же языки разные.
Тем не менее, я понимаю, что вопрос сам по себе не праздный: как провести границы автономии художественных высказываний, когда мы работаем из одного контекста. В общем, как наслаждаться работой вместе так, чтобы каждый делал что-то своё, дорогое и важное.
В общем, хочется говорить о такой совместности, в которой каждый остаётся собой и только собой — конечно, ради искусства.
Ни к одной дискуссии в этом году я не готовилась столько. А зная, как размышляют наши дорогие гостьи: Наталья, Яна, Лиза — я понимаю, что — уф! будет сложно и интересно! что после мы продолжим говорить, что придётся писать новые и новые тексты — и придумывать новые темы для публичных разговоров.
Telegram
ААРР – Ассоциация арт-резиденций России
Напоминаем, что уже завтра состоится новый вебинар ААРР «Совместность: на самом деле мы не делаем искусство в одиночку».
Поговорим о совместности в искусстве: можно ли говорить, что работа в мастерской – отказ от совместности? Является ли формат лаборатории…
Поговорим о совместности в искусстве: можно ли говорить, что работа в мастерской – отказ от совместности? Является ли формат лаборатории…
❤4❤🔥4🔥3
Хлеб резиденций
29 декабря, 12 мск — делаем вебинар о совместности. Это какая-то огромная тема. Думаю, мы её только начинаем. И, думаю, что контекст для этой темы — вообще необъятный, а именно — это вопрос о том, как создаётся искусство. Разговор наш называется: «Совместность:…
"Ваши вебинары — отдельная новая арт-форма", — такой вот отзыв, например)
4 страницы заметок! Никто ни с кем не согласен! Идеально! Продолжаем разговор)
4 страницы заметок! Никто ни с кем не согласен! Идеально! Продолжаем разговор)
❤5🔥4👏2
2025-й получился рельефным: следуя маршрутам самолётов и поездов, проверяя колёсами автомобилей покрытия трасс (в Калининградской области сильно лучше, чем в Приморской тайге) я поднималась в горы, опускалась в распадки, своим движением вторила руслам рек. Забираясь выше облаков, я старалась разглядеть безопасный маршрут, но спускаясь на землю, понимала, что выбранный мною путь ведёт через пески и болота, что если мне говорят, что в этом месте есть брод, надо просто ехать, а если уверяют, что мост подвешен надёжно, — просто идти.
Сложный рельеф, но есть же константы: видела в Кронштадте мареограф. Он измеряет колебания морских вод – и даёт показатель, от которого мы считаем, на какой высоте находимся. И пусть много раз в этом году казалось, что все время что-то мешает идти, как будто, оказавшись перед лицом этой точки «ноль», я лучше знаю, какую дорогу я хочу пройти, какую дорогу придётся построить и на какой высоте над уровнем Балтийского моря она будет проложена.
В этом году Ассоциация запустила официальное членство и на Общем собрании меня выбрали председателем. Быть первым председателем ответственно и – что уж там – ухабисто. Об итогах и планах ААРР мы традиционно расскажем в январе. Пока продолжу о себе.
Принимать доверие едва ли не сложнее, чем принимать недоверие. Доверие – это очень дорогой дар. В любой системе дарообмена – это просто пожизненный кредит. Проявление искреннего доверия поражает так же, как встреча с настоящим искусством. Безапелляционно. Сказать, что я благодарна – ничего не сказать. Пусть мой мир по-прежнему строится на песке и болотах, но я вижу, что он пронизан светом маяков. И, как мы шутили на одной из наших стратсессий, между маяками всегда можно повесить гамаки.
В этом году у меня вышла книга «Арт-резиденции. Как их готовить». Наверно, ещё и поэтому не было ни одного дня, когда я бы не говорила с кем-нибудь о резиденциях. Потому что даже когда я говорю, что что-то не является резиденцией, – я говорю о резиденциях.
Книга – это большое счастье и магия. Год назад её ещё не было, а сейчас её уже нет: через 10 месяцев после выхода на складе в издательстве не осталось ни одного экземпляра. Теперь жду, когда её, наконец, кто-нибудь прочитает, и поговорит со мной о ней. Ну то есть, о книге. Не о том, какая она красивая (а она красивая! бесконечная благодарность Оле, Нине, Маре и Грише!), не о хлебе и – уж точно — не о резиденциях.
Ну, а если отойти наконец от лирики и перейти к практике, вынуждена признать, что в этом году великолепно освоила жанр бессмысленных, но продуктивных, стенаний:
– Почему все всё время говорят со мной про арт-резиденции?
– Так у вас книга про арт-резиденции.
– Мм… то есть, если я напишу книгу про любовь, все будут говорить со мной про любовь?
– Возможно.
Ну я и написала. Случайно. Но о том, какая она получилась красивая, поговорим уже в следующем году.
Сложный рельеф, но есть же константы: видела в Кронштадте мареограф. Он измеряет колебания морских вод – и даёт показатель, от которого мы считаем, на какой высоте находимся. И пусть много раз в этом году казалось, что все время что-то мешает идти, как будто, оказавшись перед лицом этой точки «ноль», я лучше знаю, какую дорогу я хочу пройти, какую дорогу придётся построить и на какой высоте над уровнем Балтийского моря она будет проложена.
В этом году Ассоциация запустила официальное членство и на Общем собрании меня выбрали председателем. Быть первым председателем ответственно и – что уж там – ухабисто. Об итогах и планах ААРР мы традиционно расскажем в январе. Пока продолжу о себе.
Принимать доверие едва ли не сложнее, чем принимать недоверие. Доверие – это очень дорогой дар. В любой системе дарообмена – это просто пожизненный кредит. Проявление искреннего доверия поражает так же, как встреча с настоящим искусством. Безапелляционно. Сказать, что я благодарна – ничего не сказать. Пусть мой мир по-прежнему строится на песке и болотах, но я вижу, что он пронизан светом маяков. И, как мы шутили на одной из наших стратсессий, между маяками всегда можно повесить гамаки.
В этом году у меня вышла книга «Арт-резиденции. Как их готовить». Наверно, ещё и поэтому не было ни одного дня, когда я бы не говорила с кем-нибудь о резиденциях. Потому что даже когда я говорю, что что-то не является резиденцией, – я говорю о резиденциях.
Книга – это большое счастье и магия. Год назад её ещё не было, а сейчас её уже нет: через 10 месяцев после выхода на складе в издательстве не осталось ни одного экземпляра. Теперь жду, когда её, наконец, кто-нибудь прочитает, и поговорит со мной о ней. Ну то есть, о книге. Не о том, какая она красивая (а она красивая! бесконечная благодарность Оле, Нине, Маре и Грише!), не о хлебе и – уж точно — не о резиденциях.
Ну, а если отойти наконец от лирики и перейти к практике, вынуждена признать, что в этом году великолепно освоила жанр бессмысленных, но продуктивных, стенаний:
– Почему все всё время говорят со мной про арт-резиденции?
– Так у вас книга про арт-резиденции.
– Мм… то есть, если я напишу книгу про любовь, все будут говорить со мной про любовь?
– Возможно.
Ну я и написала. Случайно. Но о том, какая она получилась красивая, поговорим уже в следующем году.
❤6🥰3🔥2🍾1
Придумала, что хочу на Новый год разноцветный хлеб. Чтобы в нём сразу много геологических слоёв было, чтобы, как будто, все минералы и все пейзажи сразу))
Если честно, мне нравится, как получилось — прямо не могу остановиться разглядывать)
Для новогодней булки пришлось сделать пять разных замесов — в ней соединилось тесто пяти разных хлебов.
Так что в ближайшие дни будет много цветных монохлебов.
На весь хлеб было две закваски — пшеничная и ржаная, где какая — не запомнила, но опара везде пшеничная, в остальном так:
1. Вода, порошок батата, кукурузная мука, пшеничная мука, семечки подсолнечника, соль — сиренево-розовый.
2. Отвар хрена и корня петрушки, ферментированный рис, ржаная мука, пшеничная мука, мёд — ярко-красный.
3. Отвар каркаде и цветов граната, кленовый сироп, рисовая мука, амарантовая мука, цельнозерновая пшеничная, ассорти перцев — бледно розовый, хлебный.
4. Отвар анчана, крупка, миндальная мука, подсолнечное масло, соль — голубой.
5. Чай из апельсиновых цветов и степи, порошок ячменя, цельнозерновая пшеничная мука, розовый перец, соль — зелёно-коричневый.
Если честно, мне нравится, как получилось — прямо не могу остановиться разглядывать)
Для новогодней булки пришлось сделать пять разных замесов — в ней соединилось тесто пяти разных хлебов.
Так что в ближайшие дни будет много цветных монохлебов.
На весь хлеб было две закваски — пшеничная и ржаная, где какая — не запомнила, но опара везде пшеничная, в остальном так:
1. Вода, порошок батата, кукурузная мука, пшеничная мука, семечки подсолнечника, соль — сиренево-розовый.
2. Отвар хрена и корня петрушки, ферментированный рис, ржаная мука, пшеничная мука, мёд — ярко-красный.
3. Отвар каркаде и цветов граната, кленовый сироп, рисовая мука, амарантовая мука, цельнозерновая пшеничная, ассорти перцев — бледно розовый, хлебный.
4. Отвар анчана, крупка, миндальная мука, подсолнечное масло, соль — голубой.
5. Чай из апельсиновых цветов и степи, порошок ячменя, цельнозерновая пшеничная мука, розовый перец, соль — зелёно-коричневый.
❤🔥6🔥5❤4