Дизайнеры не дадут соврать: успешному ремонту часто сопутствуют счастливые перемены в личной жизни хозяев — кто-то находит пару, кто-то решается сыграть свадьбу, а у людей уже семейных появляются дети. Одним словом, «свить гнездо» — не просто образ. За этим домом тоже есть любовная история: Даниэла Франческини и Александр Нейман встречались всего несколько месяцев, а потом увидели этот дом и решили съехаться.

У них не было четких планов на совместную жизнь, но у дома было три качества, которые заставили их быстренько определиться: красивая ванная, камин и сад вокруг. Особняк построен в 1980-е годы, и новые хозяева сохранили почти все элементы оригинальной обстановке. Кроме деревянного потолка: «Он делал гостиную похожей на бутерброд, зажатый между паркетным полом и потолком», — говорит Даниэла. Но и здесь обошлось без демонтажа — дерево просто покрасили в белый цвет.

Даниэла и Александр — дизайнеры. Она руководит интерьерным бюро Quiet Studios, а он оформляет интерьеры и продает мебель (как собственного дизайна, так и винтажную) под брендом Barracuda. К совместной жизни они пришли будучи зрелыми творческими единицами, поэтому договорились, что в их общий дом будут попадать только те вещи, которые нравятся им обоим.

Как видно по этим кадрам, точкой пересечения стал здоровый консерватизм. «Мы хотели создать уютную атмосферу, чтобы проводить зимние дни так, как нам больше всего нравится: слушать музыку, болтать или читать книги», — говорят хозяева дома. Понятно, что португальские зимы бесконечно далеки от наших российских, но в плане уюта тут точно есть чему поучиться.

📷 Daniel Schäfer

Подробности у Manera

Новая работа Draga & Aurel для нью-йоркской галереи Todd Merrill Studio — караульная серия Flare из семи столиков и пары вертикальных скульптур.

Похожие на мармеладки предметы сделаны под впечатлением от работ корейского художника Джонга Ли. Но если Ли работает со стеклом, то Draga & Aurel, знаменитые работами из эпоксидных смол, взяли на этот раз одну из разновидностей акрила — Lucite.

В каждом предмете соединяются несколько деталей разной формы и толщины — дизайнеров интересовали эффекты, возникающие при наложении фрагментов разных цветов.

Дом Эвелины Тер-Акоповой — один из самых красивых в тбилисском районе Сололаки. Можно зайти в подъезд, где при входе выложена фамилия бывшей хозяйки, чтобы посмотреть на красивую лестницу с кованым ограждением, но есть шанс попасть и в саму квартиру, где когда-то жила домовладелица, — ту самую, эркер которой смотрит на перекресток улиц Асатиани и Табидзе. Там уже почти год работает бар Snobs.

Хозяин заведения Александр Захаров рассказывает, что попал сюда вслед за товарищем, открывшим на первом этаже итальянский ресторан. Хозяин квартиры в тот момент хотел ее продать, но после долгих уговоров все же согласился на аренду.

«Стены были закатаны в гипсокартон, все деревянные элементы — под слоем краски. Сантехнические коммуникации вообще формировали какую-то запутанную сеть», — вспоминает Александр, каким было помещение в момент их первой встречи. Надо отдать должное предпринимателю, который, не будучи владельцем квартиры, затеял здесь масштабную спасательную операцию с расчисткой стен, реставрацией рам и фурнитуры.

Барная стойка и стеллажи сделаны специально для бара, мебель по большей части винтажная, а вот люстру Захи Хадид для Slamp Александр заказывал в Италии.

Но интерьер — это еще полдела. Надо было заручиться согласием соседей. «Весь ХХ век здесь жила грузинская творческая интеллигенция, а теперь — их наследники. В основном это пожилые женщины, которые ценят свой покой», — рассказывает Александр. Поскольку до Snobs в квартире работал хостел с баром, где любили гулять до утра, резиденты были не в восторге от перспективы получить под боком новое питейное заведение. Но Александру удалось убедить будущих соседей, что шумных вечеринок формат у него не предполагается.

Здесь и правда все чинно — хорошая коктейльная карта и большая подборка вин. Лучшие места — в маленьком эркере или на балконе с видом на готический фасад бывшего пансиона благородных девиц. Кстати, дом Тер-Акоповой, и многие другие здания в этом районе есть в нашем путеводителе по центру Тбилиси.

📷 Павел Огородников

О том, что в СССР, помимо официального искусства, существовала андеграундная художественная деятельность, знают более-менее всего. А вот о «параллельной архитектуре» известно меньше. Новая книга Андрея Бокова «“Параллельная архитектура” оттепели и застоя. Визионеры последнего советского тридцатилетия», вышедшая в издательстве «Гараж», должна хотя бы отчасти этот пробел восполнить — в ней рассказывается об архитекторах, которые в 1960–1980-е годы не находили себя в системе проектных институтов и искали альтернативные варианты деятельности.


Любопытно, что герои книги — это как раз те, кто определяет современное лицо российской архитектуры, от Юрия Аввакумова, придумавшего термин «бумажная архитектура», до Александра Скокана, чьи проекты вносят свой вклад в облик современной Москвы.