Дом Эвелины Тер-Акоповой — один из самых красивых в тбилисском районе Сололаки. Можно зайти в подъезд, где при входе выложена фамилия бывшей хозяйки, чтобы посмотреть на красивую лестницу с кованым ограждением, но есть шанс попасть и в саму квартиру, где когда-то жила домовладелица, — ту самую, эркер которой смотрит на перекресток улиц Асатиани и Табидзе. Там уже почти год работает бар Snobs.

Хозяин заведения Александр Захаров рассказывает, что попал сюда вслед за товарищем, открывшим на первом этаже итальянский ресторан. Хозяин квартиры в тот момент хотел ее продать, но после долгих уговоров все же согласился на аренду.

«Стены были закатаны в гипсокартон, все деревянные элементы — под слоем краски. Сантехнические коммуникации вообще формировали какую-то запутанную сеть», — вспоминает Александр, каким было помещение в момент их первой встречи. Надо отдать должное предпринимателю, который, не будучи владельцем квартиры, затеял здесь масштабную спасательную операцию с расчисткой стен, реставрацией рам и фурнитуры.

Барная стойка и стеллажи сделаны специально для бара, мебель по большей части винтажная, а вот люстру Захи Хадид для Slamp Александр заказывал в Италии.

Но интерьер — это еще полдела. Надо было заручиться согласием соседей. «Весь ХХ век здесь жила грузинская творческая интеллигенция, а теперь — их наследники. В основном это пожилые женщины, которые ценят свой покой», — рассказывает Александр. Поскольку до Snobs в квартире работал хостел с баром, где любили гулять до утра, резиденты были не в восторге от перспективы получить под боком новое питейное заведение. Но Александру удалось убедить будущих соседей, что шумных вечеринок формат у него не предполагается.

Здесь и правда все чинно — хорошая коктейльная карта и большая подборка вин. Лучшие места — в маленьком эркере или на балконе с видом на готический фасад бывшего пансиона благородных девиц. Кстати, дом Тер-Акоповой, и многие другие здания в этом районе есть в нашем путеводителе по центру Тбилиси.

📷 Павел Огородников

О том, что в СССР, помимо официального искусства, существовала андеграундная художественная деятельность, знают более-менее всего. А вот о «параллельной архитектуре» известно меньше. Новая книга Андрея Бокова «“Параллельная архитектура” оттепели и застоя. Визионеры последнего советского тридцатилетия», вышедшая в издательстве «Гараж», должна хотя бы отчасти этот пробел восполнить — в ней рассказывается об архитекторах, которые в 1960–1980-е годы не находили себя в системе проектных институтов и искали альтернативные варианты деятельности.


Любопытно, что герои книги — это как раз те, кто определяет современное лицо российской архитектуры, от Юрия Аввакумова, придумавшего термин «бумажная архитектура», до Александра Скокана, чьи проекты вносят свой вклад в облик современной Москвы.

Ступенчатые колодцы — такой же архитектурный символ древней Индии, как великая стена — Китая, а пирамиды — Египта. Они пополнялись грунтовыми водами и аккумулировали осадки в сезон дождей, чтобы даже в самые засушливые месяцы у людей был доступ к питьевой воде.

Схематичные, но узнаваемые изображения ступенчатых колодцев теперь появились на коврах из серии Stepwells. Их придумала британка Шалини Мирза, а выпускает итальянский бренд cc-tapis. Они сделаны из шерсти непальскими мастерами, работа над каждым занимает до семнадцати недель, но самое прекрасное тут — это съемка, в которой вытканные колодцы сняты на фоне своих прототипов.

Эта квартира что называется “для жизни”, — 96 м², которые Елена Брегович оформила для своей семьи, а у них с мужем трое детей. И в то же время здесь много необычных деталей, которые делают практичный интерьер живым и интересным.

Текст целиком, план, больше фотографий и подписи к ним смотрите в Дзене.

Планировка “У этой квартиры неплохие исходные данные: почти квадратная в плане, теплая, много света, красивый вид из окон. Из недостатков — низкие, всего 2,9 метра, потолки”, — рассказывает Елена. Если посмотреть на план квартиры до и после, то он почти не изменился — все зоны, остались не прежних местах.

Но перегородки были кривущими и сделанными из каких-то сомнительных материалов, так что их все равно пришлось снести и построить заново. В процессе ванную немного увеличили за счет коридора, а дверь детской, которая расположена напротив входа в квартиру, утопили в стене в декоративных целях.

Нейтральная база “Я хотела сделать белый пол, как завещал Джонатан Адлер, но образцы белого дуба выглядели как ламинат”, — вспоминает дизайнер. Поэтому заказала несколько вариантов тонирования дерева и выбрала один из оттенков, в тон которому подобрала краску для стен. Она одинаковая во всей квартире. Цвет спокойный, но не скучный — сложный розовато-серо-бежевый оттенок.

Яркая отделка Цвет в квартире начался с подоконников — они здесь бетонные, а бетон можно колеровать. В итоге в каждой комнате они разных цветов: красные в одной детской, зеленые во второй, желтые в главной спальне. Желтого здесь вообще много, а это цвет, который даже в малых дозах дает мажорное настроение.

Кстати, желтое винтажное кресло, которое стоит в гостиной, имеет неожиданный провенанс — оно с какой-то генеральской дачи, даже инвентарный номер есть. “Продавщица меня обманула — оно оказалось сломанным, и починить его получилось только с третьей попытки у сварщиков на рынке “Каширский двор”, которые знают о подобных конструкциях все”, — рассказывает Елена.

Продолжение в Дзене

📷Ольга Мелекесцева
Стилисты: Елена Середа и Алена Буканова