Новая работа Draga & Aurel для нью-йоркской галереи Todd Merrill Studio — караульная серия Flare из семи столиков и пары вертикальных скульптур.

Похожие на мармеладки предметы сделаны под впечатлением от работ корейского художника Джонга Ли. Но если Ли работает со стеклом, то Draga & Aurel, знаменитые работами из эпоксидных смол, взяли на этот раз одну из разновидностей акрила — Lucite.

В каждом предмете соединяются несколько деталей разной формы и толщины — дизайнеров интересовали эффекты, возникающие при наложении фрагментов разных цветов.

Дом Эвелины Тер-Акоповой — один из самых красивых в тбилисском районе Сололаки. Можно зайти в подъезд, где при входе выложена фамилия бывшей хозяйки, чтобы посмотреть на красивую лестницу с кованым ограждением, но есть шанс попасть и в саму квартиру, где когда-то жила домовладелица, — ту самую, эркер которой смотрит на перекресток улиц Асатиани и Табидзе. Там уже почти год работает бар Snobs.

Хозяин заведения Александр Захаров рассказывает, что попал сюда вслед за товарищем, открывшим на первом этаже итальянский ресторан. Хозяин квартиры в тот момент хотел ее продать, но после долгих уговоров все же согласился на аренду.

«Стены были закатаны в гипсокартон, все деревянные элементы — под слоем краски. Сантехнические коммуникации вообще формировали какую-то запутанную сеть», — вспоминает Александр, каким было помещение в момент их первой встречи. Надо отдать должное предпринимателю, который, не будучи владельцем квартиры, затеял здесь масштабную спасательную операцию с расчисткой стен, реставрацией рам и фурнитуры.

Барная стойка и стеллажи сделаны специально для бара, мебель по большей части винтажная, а вот люстру Захи Хадид для Slamp Александр заказывал в Италии.

Но интерьер — это еще полдела. Надо было заручиться согласием соседей. «Весь ХХ век здесь жила грузинская творческая интеллигенция, а теперь — их наследники. В основном это пожилые женщины, которые ценят свой покой», — рассказывает Александр. Поскольку до Snobs в квартире работал хостел с баром, где любили гулять до утра, резиденты были не в восторге от перспективы получить под боком новое питейное заведение. Но Александру удалось убедить будущих соседей, что шумных вечеринок формат у него не предполагается.

Здесь и правда все чинно — хорошая коктейльная карта и большая подборка вин. Лучшие места — в маленьком эркере или на балконе с видом на готический фасад бывшего пансиона благородных девиц. Кстати, дом Тер-Акоповой, и многие другие здания в этом районе есть в нашем путеводителе по центру Тбилиси.

📷 Павел Огородников

О том, что в СССР, помимо официального искусства, существовала андеграундная художественная деятельность, знают более-менее всего. А вот о «параллельной архитектуре» известно меньше. Новая книга Андрея Бокова «“Параллельная архитектура” оттепели и застоя. Визионеры последнего советского тридцатилетия», вышедшая в издательстве «Гараж», должна хотя бы отчасти этот пробел восполнить — в ней рассказывается об архитекторах, которые в 1960–1980-е годы не находили себя в системе проектных институтов и искали альтернативные варианты деятельности.


Любопытно, что герои книги — это как раз те, кто определяет современное лицо российской архитектуры, от Юрия Аввакумова, придумавшего термин «бумажная архитектура», до Александра Скокана, чьи проекты вносят свой вклад в облик современной Москвы.

Ступенчатые колодцы — такой же архитектурный символ древней Индии, как великая стена — Китая, а пирамиды — Египта. Они пополнялись грунтовыми водами и аккумулировали осадки в сезон дождей, чтобы даже в самые засушливые месяцы у людей был доступ к питьевой воде.

Схематичные, но узнаваемые изображения ступенчатых колодцев теперь появились на коврах из серии Stepwells. Их придумала британка Шалини Мирза, а выпускает итальянский бренд cc-tapis. Они сделаны из шерсти непальскими мастерами, работа над каждым занимает до семнадцати недель, но самое прекрасное тут — это съемка, в которой вытканные колодцы сняты на фоне своих прототипов.