Мы все знаем, что классический интерьер требует размаха, а в небольшой квартире надо держать себя в руках, избавляться от лишнего и встраивать все, что встраивается. Но бывает и исключения: в этой манхэттенской квартире 70 м² — не совсем крошка, но точно не дворец. Оформлена она при этом по-царски.

Дизайнер Кевин Барба-Хилл утверждает, что с 2017 года, когда он здесь поселился, интерьер менялся миллион раз. Последние несколько лет он занимается этим со своей второй половинкой. Супругов объединяет любовь к коллекционированию — одной только сине-белой керамики здесь две сотни экземпляров. К тому же Барба-Хилл использует квартиру как офис, так что рабочее место ему тоже необходимо.

Новые вещи приезжают из путешествий и с аукционов — если вы всерьез одержимы красивыми вещами, удержаться от покупки чего-то нового и прекрасного бывает невозможно, даже если места в доме уже в обрез. По счастью, у них есть запасная база — семейный дом одного их супругов на Лонг-Айленде. Когда в интерьере появляется что-то новенькое, туда отправляется что-то старенькое.

Есть и другие правила, которым подчинена жить этой квартиры. Например, симметрия — она помогает упорядочить пестрый интерьер. Рамки композиции задает лепнина, которой в квартире изначально не было, она вся сделана по дизайну Барбы-Хилла. Я не раз журила наших дизайнеров за то, что злоупотребляют “рамочками” из молдингов, но здесь они абсолютно на своем месте. Обратите внимание, как четкая симметричная композиция побеждает кривую геометрию спальни с торчащими несущими конструкциями.

Квартира, как говорят хозяева, довольно темная, поэтому здесь много зеркал, которые отражают свет. То, что висит в прихожей, — выпуклое, в нем короткий коридор выглядит гораздо длиннее. Ну и в целом зеркала расширяют пространство.

Без умного хранения в небольшой квартире тоже не обойтись, но оно не обязательно должно быть встроенным и потайным. Например, массивный шкаф из орехового капа в столовой прячет в своих недрах телевизор, компьютер и клиентские папки, а нижние выдвижные ящики отданы под скатерти и посуду. Ну а стеллаж для обуви, приделанный к двери гардеробной, — это просто шедевр компактного хранения.

📷 Frances Bailey
Подробности у Architectural Digest

#домики для бога — на Тенерифе появилась новая церковь в бруталистском стиле. Монументальное здание, спроектированное Beautell Arquitectos, состоит из двух объемов. Первый — для экспонирования почитаемой статуи Девы Марии, он отлит из так называемого циклопического бетона, в состав которого подмешаны крупные камни. Второй предназначен непосредственно для богослужений, он сделан из бетона, окрашенного в массе бетона и обработанного бучардой — это такой инструмент для придания бетонной поверхности рельефа, напоминает молоток для отбивания мяса.

📷 Flavio Dorta
Подробности у Designboom

Сегодняшняя вечерняя Москва — с высоты двенадцатого этажа. Постоянная героиня “Ромашкового” Дарья Василькова уже несколько лет устраивает себе летнюю гостиную. Как говорится, где именно — не скажем, но подробности покажем.

Каждый год двухуровневая терраса выглядит слегка по-новому, гарантированно не меняется только оболочка — слегка проржавевшие перила и покоцанные бетонные стены. В этот раз к обстановке добавились винтажные дагестанские ковры от Magnetto Rugs и мебель из стеклопластика по дизайну Рафаэлло Галиотто. Она выбрана за практичность — столики меняют высоту, а сам материал не боится ни солнца, ни осадков. А вот мягкие элементы остановки в плохую погоду приходится оперативно затаскивать внутрь.

Озеленять террасу Дарье помогало бюро Me Decor. Теперь тут ассортимент растений почти как на даче: черная смородина, мята, шнитт-лук, земляника, алоэ и шалфей.

📷 Михаил Лоскутов

Интересных баров на этой неделе не случилось, зато смотрите, какой милейший ретродайнер. Заведение называется Sullivan’s Fish Camp, находится в Калифорнии и работает с 1988 года.

Интересно, что над недавним обновлением облика ресторана вместе с дизайнерской студией Basic Projects работало брендинговое агентство. У них была задача придумать ностальгический образ, чтоб завсегдатаи, знающие это место на протяжении многих лет, продолжали считать его своим, и в целом было непонятно, в каком году ты оказался, — в 2024-м или в 1982-м.


Подробности у Dezeen