#домики для бога — на Тенерифе появилась новая церковь в бруталистском стиле. Монументальное здание, спроектированное Beautell Arquitectos, состоит из двух объемов. Первый — для экспонирования почитаемой статуи Девы Марии, он отлит из так называемого циклопического бетона, в состав которого подмешаны крупные камни. Второй предназначен непосредственно для богослужений, он сделан из бетона, окрашенного в массе бетона и обработанного бучардой — это такой инструмент для придания бетонной поверхности рельефа, напоминает молоток для отбивания мяса.

📷 Flavio Dorta
Подробности у Designboom

Сегодняшняя вечерняя Москва — с высоты двенадцатого этажа. Постоянная героиня “Ромашкового” Дарья Василькова уже несколько лет устраивает себе летнюю гостиную. Как говорится, где именно — не скажем, но подробности покажем.

Каждый год двухуровневая терраса выглядит слегка по-новому, гарантированно не меняется только оболочка — слегка проржавевшие перила и покоцанные бетонные стены. В этот раз к обстановке добавились винтажные дагестанские ковры от Magnetto Rugs и мебель из стеклопластика по дизайну Рафаэлло Галиотто. Она выбрана за практичность — столики меняют высоту, а сам материал не боится ни солнца, ни осадков. А вот мягкие элементы остановки в плохую погоду приходится оперативно затаскивать внутрь.

Озеленять террасу Дарье помогало бюро Me Decor. Теперь тут ассортимент растений почти как на даче: черная смородина, мята, шнитт-лук, земляника, алоэ и шалфей.

📷 Михаил Лоскутов

Интересных баров на этой неделе не случилось, зато смотрите, какой милейший ретродайнер. Заведение называется Sullivan’s Fish Camp, находится в Калифорнии и работает с 1988 года.

Интересно, что над недавним обновлением облика ресторана вместе с дизайнерской студией Basic Projects работало брендинговое агентство. У них была задача придумать ностальгический образ, чтоб завсегдатаи, знающие это место на протяжении многих лет, продолжали считать его своим, и в целом было непонятно, в каком году ты оказался, — в 2024-м или в 1982-м.


Подробности у Dezeen

Поговорили с Ильей Легчатовым о его работе и о том, как изменился российский дизайн за последние годы. В отличие от множества коллег, Илья не стал строить собственное производство, а работает с фабриками как приглашенный автор — схема привычная для международного рынка, но все еще довольно редкая у нас в стране.

Интервью получилось неожиданно большим, так что будет сразу три поста, один за одним, а целиком традиционно залью в Дзен.

Самый первый предмет? К предметному дизайну меня тянуло давно, правда, тогда я ещё не знал, как это называется. Ещё в 2011 году, работая на один бренд в Минске, я создавал свои первые предметы. Позже работал 3D-визуализатором, был связан с интерьерным дизайном, и в какой-то момент мне надоело делать просто картинки. Я уже был знаком с КПД*. Придумал рабочий стол, произвел его с Fine Objects и выставил его на «Cателлите»*. в 2016 году.

А самый известный? Моим лицом стал Brahma Chair. Он изначально был сделан под себя: я много лет занимался медитацией и однажды меня осенило, что такого предмета нет. Я понимал, какая должна быть эргономика, — оставалось сделать классный образ.

Собственное производство или сотрудничество с фабриками? У меня есть определенная любовь к производству — когда делаются прототипы мебели, я с удовольствием туда еду, прикладываю свою руку. Но желания открывать свое производство нет — это огромная ответственность, плюс сейчас сложно найти людей.

На фото: Илья Легчатов, кресла Brahma Chair и Mini Brahma (в соавторстве с Наталией Сибилевой), Belsi Home.

*КПД — «Клуб промышленных дизайнеров», объединивший пионеров предметного дизайна в России
* «Сателлит» — имеется в виду конкурс молодых дизайнеров, главным призом которого был стенд на Salone Satellite в Милане