Сегодняшняя вечерняя Москва — с высоты двенадцатого этажа. Постоянная героиня “Ромашкового” Дарья Василькова уже несколько лет устраивает себе летнюю гостиную. Как говорится, где именно — не скажем, но подробности покажем.

Каждый год двухуровневая терраса выглядит слегка по-новому, гарантированно не меняется только оболочка — слегка проржавевшие перила и покоцанные бетонные стены. В этот раз к обстановке добавились винтажные дагестанские ковры от Magnetto Rugs и мебель из стеклопластика по дизайну Рафаэлло Галиотто. Она выбрана за практичность — столики меняют высоту, а сам материал не боится ни солнца, ни осадков. А вот мягкие элементы остановки в плохую погоду приходится оперативно затаскивать внутрь.

Озеленять террасу Дарье помогало бюро Me Decor. Теперь тут ассортимент растений почти как на даче: черная смородина, мята, шнитт-лук, земляника, алоэ и шалфей.

📷 Михаил Лоскутов

Интересных баров на этой неделе не случилось, зато смотрите, какой милейший ретродайнер. Заведение называется Sullivan’s Fish Camp, находится в Калифорнии и работает с 1988 года.

Интересно, что над недавним обновлением облика ресторана вместе с дизайнерской студией Basic Projects работало брендинговое агентство. У них была задача придумать ностальгический образ, чтоб завсегдатаи, знающие это место на протяжении многих лет, продолжали считать его своим, и в целом было непонятно, в каком году ты оказался, — в 2024-м или в 1982-м.


Подробности у Dezeen

Поговорили с Ильей Легчатовым о его работе и о том, как изменился российский дизайн за последние годы. В отличие от множества коллег, Илья не стал строить собственное производство, а работает с фабриками как приглашенный автор — схема привычная для международного рынка, но все еще довольно редкая у нас в стране.

Интервью получилось неожиданно большим, так что будет сразу три поста, один за одним, а целиком традиционно залью в Дзен.

Самый первый предмет? К предметному дизайну меня тянуло давно, правда, тогда я ещё не знал, как это называется. Ещё в 2011 году, работая на один бренд в Минске, я создавал свои первые предметы. Позже работал 3D-визуализатором, был связан с интерьерным дизайном, и в какой-то момент мне надоело делать просто картинки. Я уже был знаком с КПД*. Придумал рабочий стол, произвел его с Fine Objects и выставил его на «Cателлите»*. в 2016 году.

А самый известный? Моим лицом стал Brahma Chair. Он изначально был сделан под себя: я много лет занимался медитацией и однажды меня осенило, что такого предмета нет. Я понимал, какая должна быть эргономика, — оставалось сделать классный образ.

Собственное производство или сотрудничество с фабриками? У меня есть определенная любовь к производству — когда делаются прототипы мебели, я с удовольствием туда еду, прикладываю свою руку. Но желания открывать свое производство нет — это огромная ответственность, плюс сейчас сложно найти людей.

На фото: Илья Легчатов, кресла Brahma Chair и Mini Brahma (в соавторстве с Наталией Сибилевой), Belsi Home.

*КПД — «Клуб промышленных дизайнеров», объединивший пионеров предметного дизайна в России
* «Сателлит» — имеется в виду конкурс молодых дизайнеров, главным призом которого был стенд на Salone Satellite в Милане

Как дизайнеру найти «своего» производителя? Это путь проб и ошибок. Есть, например, производство, с которым я в ссоре и не понимаю, как дальше общаться. А есть люди, с которыми сложились определенные отношения, и с годами они только лучше. Так у нас сложилось с Belsi Home. Когда ты начинающий дизайнер без опыта работы с производством, то тебе может казаться, что и качество не то, и отношения какие-то не те. А они, со своей стороны, думают, что дизайнер зазнался. Но проходят годы, накапливается опыт — и вы понимаете, что у вас все классно.

Были прогнозы, что безымянные изготовители мебели под заказ дорастут до того, чтобы делать свои коллекции, и начнут приглашать предметных дизайнеров, но пока таких примеров мало. Так оправданны ли эти ожидания? В позапрошлом году у меня был забавный опыт на выставке «Мебель»: я сейчас переехал в Минск и решил обойти всех производителей из Беларуси — познакомиться, узнать, у кого какие стремления и возможности. Но диалог не сросся, потому что там нет в нем потребности, как и понимая, что делать реплики — плохо.

В России так было лет десять назад, но с тех пор проделана большая работа. Здесь мне больше не надо расшибаться в лепешку, объясняя производителю, что такое коллаборация, в чем ее смысл и ценность. Спрос на услуги предметных дизайнеров возрос, но еще мы не умеем нормально коммуницировать друг с другом. Дизайнеров не всегда устраивают условия, которые предлагает производитель. А на той стороне часто не понимают, выстрелит ли это дело.

На фото: комод «Светлояр» (в соавторстве с Наталией Сибилевой), Belsi Home; консоль Yuan, «Новый стиль»; кресло Olva, Leda Artisans