Интересный проект восстановления модернистской классики без попыток сделать “как было”. Это квартира в парижском доме Molitor, который построили в начале 1930-х Ле Корбюзье с Пьером Жаннере, причём сам Ле Корбюзье занимал в нём два верхних этажа, где жил и работал до самой своей смерти в 1965-м.

58-метровая квартира, над которой работало бюро RREEL, когда-то была трёшкой, но в 1970-е её полностью переделали. Нынешние хозяева пришли в RREEL с просьбой воссоздать атмосферу и характерные моменты исходной архитектуры.

К сожалению, ни одно из найденных мной описаний проекта не содержит конкретики: что именно удалось восстановить и какой логикой руководствовались авторы, создавая новые объекты для квартиры. Судя по всему, архитекторы выяснили, какой была исходная планировка квартиры, но не стали повторять её в точности, хотя комнат здесь снова три, и расположены они по тому же принципу, что и раньше: гостиная и спальня выходят окнами на улицу, а кабинет, ванная и кухня развернуты в сторону внутреннего двора.

Единственный интерьер Ле Корбюзье, в котором я была, — это дом Хайди Вебер в Цюрихе. Так что невольно сравниваю эти два проекта. И первое отличие, которое бросается в глаза, — это цвет: открытые яркие цвета в оригинальном швейцарском пространстве и мягкая пастель в парижской реконструкции. Но при этом пространство такое же рубленое — чёткое и контрастное. Так что атмосфера, о которой просили заказчики, наличествует.

📷 Mary Gaudin
Подробности у Yellow Trace

Новый проект наших старых знакомых из польской студии Mistovia. Люблю их интерьеры за сочетание инфантильного дизайна с дорогой отделкой — мрамором, шпоном и так далее. И за умение сделать интересным небольшие пространства. Здесь как раз 65 м², и это не просто жильё, а съёмочная площадка — квартира принадлежит успешному фудблогеру Михалу Коркошу.

Ожидаемо, сердцем дома стала кухня. Но не профессиональная — Коркош знаменит простыми рецептами, которые не требуют специального оборудования, поэтому фотогеничность была для него важнее функциональности. Остров, который придумал основатель Mistovia Марцин Чопек, точно соберёт все лайки мира.

Дизайнер с заказчиком провели тесты, чтобы понять, какие цвета и материалы лучше всего гармонируют с едой. В итоге для фасадов выбрали цвет сливочного масла, а плитка, которой облицован остров, — слегка зеленоватая, как романо под соусом в салате “Цезарь”. Впрочем, считать реальные цвета мебели с фотографий нереально, потому что на окнах Чопек повесил шторы персикового и абрикосового цвета, которые дают сильные рефлексы на все поверхности.

Рядом с кухней имеется встроенный шкаф со спрятанным внутри рабочим местом. Столярка в квартире вообще отличная — интересная по форме и отделке, это для Mistovia типично.

📷 ONI Studio
Подробности у AD Germany

Шведский бренд Grythyttan Stålmöbler делает вполне традиционную уличную мебель из дерева на стальном каркасе. Правда, занимается этим больше ста лет, но речь сейчас не о том, что качественный дизайн без затей способен пережить многие десятилетия (хотя это тоже правда). Я залюбовалась на их съемки. Тоже хотела бы посидеть где-то на старой пристани с видом на закат.

Казанский бренд Qullar перевыпустил часть своих предметов в новых материалах. В каждой из новинок соединяются дерево, металл и переработанный пластик. И всё очень ярко — дизайнеры отталкивались от образов природы Татарстана и детских стихотворений Габдуллы Тукая. Как объяснили мне ребята, для культуры Татарстана это такая же знаковая фигура, как Пушкин для российской. Есть два врианта расцветки — один лесной, другой посвящается рекам.

Мне всегда интересно, как размышляет дизайнер, работая над тем или иным проектом (надеюсь, вам тоже). Этот процесс часто остается за кадром, но тут есть эскизы. Из них, например, сразу понятно, откуда такой насыщенный розовый.