Не бывает интерьеров журнального уровня без искусства. Не бывает живых, интересных, по-настоящему индивидуальных интерьеров без искусства.

Проблема в том, что заказчики часто не понимают, почему после всех расходов на ремонт им нужно потратиться ещё и на это. Да и сами дизайнеры не всегда достаточно погружены в арт-сферу, чтобы грамотно подобрать работы и аргументировать их покупку.

Конференция «Всё, что надо знать дизайнеру в 2026 году» не могла обойтись без лекции об искусстве в интерьере. Ольга Косырева устраивала у себя в канале опрос о том, какие темы кажутся дизайнерам самыми актуальными, и эта была среди лидеров.

Итак, пришло время познакомиться с ещё одним спикером нашей конференции – Екатериной Нечаевой. Её тема — Как дизайнеру работать с искусством: от цвета к смыслу, от декора к коллекции.

Катя принадлежит сразу двум мирам. С одной стороны, дизайнер интерьеров с огромным опытом, участница всевозможных рейтингов и лучших дизайнеров России, включая AD100. С другой, совладелица галереи Art&Brut, которая прямо сейчас участвует в ярмарке Catalog. Если собираетесь на ярмарку в эти выходные, обязательно зайдите к ним на стенд. Катя и её коллега Наталья Зенченко – замечательные собеседницы, и подборка искусства у них тоже очень интересная.

Но прежде обязательно купите билет на конференцию. Сегодня и завтра – два последних дня, когда они продаются по приятной цене для ранних пташек. В понедельник станет дороже.

Сходила на выставку «Всё на показ?», которая идёт в старинном особняке в 1‑м Казачьем переулке. По формату мероприятие напоминает прошлогоднюю экспозицию в доме Демидовых на Басманной, и не случайно: как и в прошлый раз, среди кураторов — Мария Салина, а организовала всю эту историю компания MR‑group. Дом на этот раз не такой большой, и состояние, по крайней мере основных комнат первого этажа, заметно лучше, чем у особняка Демидова. Но принцип тот же самый — рассказать историю дома и его обитателей на языке искусства.

Подробно о том, когда построен дом, кто жил в нём в разные годы, можно почитать на сайте проекта, а я ограничусь кратким пересказом. Изначально это дворянское гнездо, построенное ещё до войны 1812 года. Во время московского пожара дом пострадал, но всё же уцелел, поэтому он хранит в себе признаки исходного здания, построенного в стиле классицизма. Как водится, усадьба несколько раз меняла своих владельцев, последним её хозяином до революции 1917 года был еврейский купец Персиц.

Вы, наверное, слышали о том, что в Российской империи существовала черта оседлости — евреи не могли жить в крупных столичных городах. Чтобы поселиться в Москве или в Петербурге, нужно было сменить религию с иудаизма на христианство. Но, оказывается, это был не единственный путь. Жить в столицах разрешалось, например, евреям с высшим образованием или купцам первой гильдии. И это как раз случай Зелика Персица.

Изначально он жил в городе Копысь, недалеко от Могилёва — как раз в черте оседлости. Там он очень успешно вел свой бизнес и получил статус купца второй гильдии. Дальше, очевидно, были предприняты некоторые ухищрения. Вероятно, он получил возможность жить в Москве, организовав здесь филиал и получив тогдашний аналог временной прописки. Так или иначе, Персиц поселился в доме на Казачьем, у него родились тут четверо детей, и он расширил дело ещё больше, перейдя в первую гильдию.

При слове «купец» почти неизбежно возникает образ в духе Кустодиева — дородный мужчина славянской внешности за самоваром и с бородой лопатой. Мужчина по имени Зелик Персиц как-то сюда не вписывается. Но тут надо понимать, что отличие от европейских гильдий, которые были чем-то вроде профсоюзов, гильдии в Российской империи являлись прежде всего элементом сословного устройства общества. Принадлежность к гильдии подтверждало государство. И для этого было не обязательно иметь какое-то определённое происхождение, важно было подтвердить свои доходы и обороты. После этого отказать тебе не могли, так что в России были купцы самого разного вероисповедания — православные и католики, иудеи и мусульмане. Доказав свою финансовую устойчивость, предприниматель получал допуск к тем или иным видам бизнеса. К примеру, Персиц после перехода в первую гильдию смог вести международный бизнес, чем и воспользовался на благо своей семьи.

Именно Персицы стали главными героями экспозиции «Всё на показ?». К примеру, изразцы Екатерины Самородовой‑Сониной, где в традиционный русский узор вплетены иудаистские символы, показывают некоторую двойственность их положения; «Кирпичи метареальности» отсылают к увлечению Персица книгами, а «Снег над Иерусалимом» раскрывает послереволюционную историю семьи, которая после нескольких лет мытарств по Европе перебралась в Палестину. Впрочем, о более поздних событиях авторы тоже не забыли — объект Ирины Кориной и Ольги Божко напоминает о том, что в советские времена часть бывшей усадьбы превратилась в коммуналки. Опять же — не буду углубляться: обо всех смыслах и символах расскажут на выставке. Главное — успейте записаться, попасть можно только с экскурсией, и пока там наблюдается некоторый ажиотаж.