За границу в этом году выбираются только самые целеустремленные, остальные рыщут по России, что бы посмотреть. И я не исключение. Мой отпуск в начале августа начался с поездки в Санкт-Петербург через Великий Новгород. Кремлем, храмами, остатками гостиного двора и даже руинами Рюрикова городища я любовалась с середины реки Волхов, когда сплавлялась по ней. Чуть дальше по течению на левом берегу стоит еще один примечательный объект — модернистский театр драмы, построенный в 1987 году, о котором я и хочу рассказать. К нему прочно приклеилось определение “космический корабль”, хотя архитектор Владимир Сомов старался вписать это современное по тем временам сооружение в окружающий контекст. Так, арочные проемы — это аллюзия на своды храмов и арочные окна исторических домов. Но огромное по сравнению с окружающей застройкой здание сильно выделяется на их фоне, наверное, поэтому оно производит впечатление чего-то инопланетного. Симметрично расположенные цилиндрические водонапорные башни с опорами и уличными пандусами для разгрузки декораций дополняют архитектурный ансамбль.
Существующий проект отличается от того, что задумал Владимир Сомов. Театр строили в течение десяти лет, бетонные фасады изначально должны были быть цветными, но технологии не позволили этого сделать, от витражей отказались в целях экономии, а водонапорные башни ни разу не использовались: они должны были питать фонтаны, которые просто стали клумбами. Сейчас театр должны реставрировать, но пока фасады ничем не затянуты, только на площади уложили плитку. Концепцию новых интерьеров разработало питерское бюро Rhizome, победившее в конкурсе.
Свежими фотографиями театра поделился Василий Буланов.

В конце июля я гостила в O’27 Silvuple в Ростове Великом, и Светлана, хозяйка отеля, упомянула, что недалеко от города есть не очень известный проект Федора Шехтеля. Проигнорировать такое было невозможно, и мы с фотографом Натали Герц отправились на разведку. Снаряжая нас в дорогу, Светлана рассказала историю. В селе Великом, которое находится чуть в стороне от Ярославского шоссе, жил фабрикант Александр Локалов. В XIX веке его отец основал в соседнем Гаврилов-Яме текстильную мануфактуру. Для налаживания производства приглашались специалисты из Англии, которые вместе с собой привезли не только профессиональные секреты, но и традицию играть в футбол. Так в Гаврилов-Яме рядом с фабрикой появился футбольный стадион. Он, кстати, до сих пор существует, и трибуны там все такие же: земляной холм с лавочками. Но вернемся к Шехтелю — ему Локалов заказал проект своего дома. Усадьба была построена в 1890-м в неорусском стиле, которым тогда увлекался Федор Осипович. Вот уже шестьдесят лет ее занимает детский дом, поэтому она, конечно, сохранилась, но находится в запущенном состоянии: краска на фасаде облупилась, некоторые декоративные элементы утрачены, ворота давно сдали на металлолом, от оригинальной металлической ограды остался лишь фрагмент. Изучать особняк очень интересно: тут вам и башенка с флюгером, и арочные окна с витыми полуколоннами между ними, и керамические изразцы на стенах, и бриллиантовый руст, которым отделан первый этаж, и трехлопастная арка наверху в центре. В конце XIX века он воспринимался местными жителями как дворец, не иначе. К сожалению, осмотреть дом со всех сторон у нас не вышло — на территорию не пускают, внутрь тоже. Но те, кто там бывал, рассказывают, что еще сохранилась парадная лестница из белого мрамора, лепнина и росписи на потолках. Мы пытались разглядеть их в окнах, но безрезультатно. Кто бы мог подумать, что в провинциальном селе скрывается такое сокровище. Взгляните вживую, если будет возможность. Великое легко вписать в туристический маршрут: в него можно заехать по пути в Ярославль, Иваново или Плес.

Марина Юшкевич ведет отличный канал ReuseArch о том, как старинные здания получают новое использование и новую жизнь. Сегодня она рассказывает о том, что можно сделать со старым храмом.

Самое разумное, что можно сделать с пустующим зданием, — перестроить его под новые нужды. При грамотном подходе то, что вчера стояло и разрушалось, сегодня снова может стать точкой притяжения. Особенно это касается церквей, которые всегда очень жаль видеть пустующими, хотя бы потому, что у них всегда привлекательная архитектура и красивые внутренние пространства. В Европе и США перестройка со сменой функции — стандартная практика, которая давно уже не ранит чувства верующих.

Пример тому — три самых свежих проекта.

Церковь 1940-х годов в Техасе недавно перестроили в ресторан с коптильней Loro Heights по проекту архитектурной компании Michael Hsu Office, добавившей к краснокирпичному зданию большой павильон из кедра. В бывшем храме сейчас кухня, а рядом собираются жители района, чтобы провести время вместе, и это куда лучше, чем пустые руины.

Шотландская студия Konishi Gaffney перестроила неоготическую церковь 1912 года в общественный центр. Главное в проекте — деревянная пристройка, вписанная между старыми каменными зданиями. В этой пристройке находится новый вход в здание — прежний, с каменным порталом, не имел лифта и не подходил для маломобильных. Внутри теперь коворкинг, галерея и ивент-площадка.

Методистская церковь в Хемптоне 1830-х годов стараниями Skolnick Architecture and Design Partnership превратилась в центр искусств. Здесь церкви особенно хороши: если вынести скамьи, в них масса пустого пространства и прекрасная акустика — хочешь выставки проводи, хочешь концерты устраивай. Замечательная деталь проекта — портреты местных художников на оконных витражах.