В этом году Ричарду Аведону исполнилось бы сто лет, и Curbed опубликовал к этой дате интерьер его квартиры в Верхнем Ист-Сайде, где фотограф прожил 34 года, вплоть до своей смерти в 2004 году.

Квартира находится по соседству со студией фотографа в бывшей каретной мастерской, купленной им в 1970 году. Фотосъемка сделана в год смерти Аведона, и тогда же ее впервые опубликовали в New York Magazine.

Интерьеру уже почти двадцать лет, но не сказать, что он как-то устарел. Думаю, доживи Аведон до своего столетия, обстановка здесь была бы примерно такой же. Это очень личное, но в каком-то смысле и очень типичное жилище богемного интеллектуала с обязательными для таких интерьеров антиквариатом и кучей книг.

Самое занятное — это кровать с системой книжных полок. Она придумана так, чтобы в доступе у хозяина было побольше нужной ему литературы. Кровать спроектировал Брайан Толле — конструкцию сперва сложили из картонных коробок, а потом исполнили в красном дереве.

📷 Andrew Moore, Yancey Richardson Gallery

У бренда Diesel Living with Moroso свои взгляды на главный цвет года. Вход в их поп-ап на Неделе дизайна и немногочисленные новинки (точнее, новые версии старых моделей) были ярко-красными. Я, признаться, влюблена в кресло High Cloud.

Diesel Living with Moroso — удивительное явление. Мебельная линейка появилась у Diesel в момент их максимальной популярности. Кажется, тогда джинсы Diesel были примерно у всех и каждого. Но потом марка как-то ушла в тень, а интерьерная коллекция живет своей жизнью. Полагаю, по большей части благодаря сотрудничеству с Moroso (чьи новинки мы тоже скоро посмотрим).

#милан2023

Курятник в рубрике #домики у нас уже был, на очереди конура. Британская архитектурная студия Conran and Partners сконструировала жилище для собак по последнему слову техники. Источников вдохновения было два — Баухаус и пастушьи собаки, которые кочуют по холмам и долам вместе с подопечными стадами. Архитекторы считают, что животное может заодно везти за собой свой дом: конуру поставили на колёса и снабдили моторчиком, который питается от солнечной батареи — чтобы собака не уставала.

Новинку назвали Bowowhous и собираются выставить на Barkitecturе — конкурсе, где серьезные архитекторы (например, Норман Фостер) показывают свои проекты для собак. Веселая у людей жизнь!

Мы продолжаем серию субботних лонгридов о неслучившейся архитектуре, но в этот раз — за пределами России. Василий Лужбин рассказывает о десяти грандиозных небоскребах, которые пугают даже на картинках. Если хотите прочитать все сразу, то вам в Дзен. А здесь будем рассказывать об этих монстрах в течение всего дня.

В прошлом году все с интересом обсуждали проект The Line — вертикальный дом-город, в котором, по замыслу его авторов, должны поселиться девять миллионов человек. Проект уже начали реализовывать, но пока сложно сказать, получится ли довести его до конца. Наверняка многим он покажется уж очень утопичным, однако к нему стоит отнестись серьезно. Все дело в том, что концепция дома-города, в котором человек может жить, не покидая его пределов от рождения до смерти, далеко не нова.

The Line интересен тем, что он первый среди подобных проектов располагается горизонтально. Все остальные замышлялись как небоскребы, достигающие нескольких километров в высоту. Некоторые из них в принципе тяжело назвать небоскребами — это уже буквально Вавилонские башни с собственными экосистемами. Часть из них действительно хотели построить, другие были рекламными проектами, которые возводить никто и не собирался.

Самое большое на данный момент здание в мире — «Бурдж-Халифа» в Дубае. Люди, видевшие его воочию, говорят, что это впечатляющее зрелище. Им легко поверить, благо высота этого небоскреба достигает 829 метров вместе со шпилем. И сейчас вы узнаете о проектах, которые выше «Бурдж-Халифа» в несколько раз. Важно отметить, что речь пойдет именно о городах-небоскребах, в которых люди рождаются, живут, работают и умирают.

Эта концепция называется «аркология», придумана в 1960-х годах.

Башня «Никитина — Тавуша» в Токио. Высота: 4000 метров

Один из первых проектов городов-небоскребов, и разработал его в 1966-1969 годах в СССР архитектор Николай Никитин — автор Останкинской башни. Именно Останкинская башня и заинтересовала японцев, причем еще до завершения строительства. Видимо, решили, что раз человек однажды построил самое высокое здание Европы (на тот момент), то сможет сделать что-то и повыше – всего-то четыре километра. В доме предполагалось поселить 500 тысяч людей.
Для Никитина это был интересный вызов. Требовалось решить, как провести водоснабжение, установить вентиляцию, провести электричество на самые верхние этажи. Другие два важных вопроса: как сделать башню устойчивой к ветрам и землетрясениям, с которыми в Японии, как известно, серьезные проблемы. Вероятно именно поэтому небоскреб решили строить с применением стальной сетчатой оболочки, которую в свое время изобрел другой русский архитектор Владимир Шухов — автор Шуховской башни на «Шаболовской» в Москве. Подобные строения известны своей прочностью.

И хотя японцы были настроены серьезно, в ходе переговоров стало ясно, что здание построить не так-то просто. В результате решили сократить высоту наполовину, до двух километров, а потом и вообще до 550 метров. Это чуть выше Останкинской башни. Но поскольку для Никитина такая высота интереса не представляла, он отказался от участия в проекте.